Помоги проекту - поделись книгой:
— Я бы поела чего-нибудь, пока тошнота отступила.
— Поехали, — прислоняется к моим губам и ворует медленный тягучий поцелуй. Как только живот скручивает сладостным спазмом, прерываю его, чтобы не ощущать болезненного нытья от незавершённой прелюдии.
— Куда мы едем?
— Здесь неподалёку есть одна замечательная кофейня. Там посидим, я вас покормлю.
Кофейня оказалась действительно замечательной. Уютной и тихой. С вкуснейшей свежей выпечкой и с ароматным Латте.
— Может ещё кусочек? — Женя подносит к моим губам часть своего нетронутого круассана с зеленью, ветчиной и свежим сыром.
— Нет, милый, мы с маленьким уже наелись. Спасибо, — улыбаясь, поглаживаю живот и откидываюсь на спинку удобного стула. — Ты к своему так и не притронулся. Кофе на голодный желудок пить вредно.
Женя на секунду переводит взгляд в окно, хмурится, затем снова возвращает мне своё внимание. Пальцы начинают стискивать нож.
Тяжело вздохнув, отставляет прибор ближе к тарелке.
— Яна, нам нужно поговорить, — берёт мою руку с браслетом в свои ладони. Задумчиво проводит пальцем по гравировке «Я рядом. Сегодня. Завтра. Всегда». — Думал, скажу за ужином, но лучше будет, если мы обсудим этот вопрос сейчас, а ужин проведём в романтической обстановке.
— Ты о чём? Я же вижу, что в последнее время ты какой-то не свой. После возвращения из Польши ходишь задумчивый. Вспыльчивый. Слишком напряжённый. Я даже боюсь спрашивать, что произошло.
— У меня был разговор с женой. Мы обсуждали детали развода.
— Она не согласна? — чувствую в сердце укол.
— Не совсем. У неё есть условие. Вернее, она выдвинула мне его пару дней назад. Я не знал, как лучше тебе преподнести эту новость. Ян…
Жмурясь, будто от боли, подносит мою руку к губам и целует её. Снова и снова. Зацеловывает каждый кончик пальца, ладонь…
— Чего она хочет? Между вами такая пропасть, почему не может успокоится и отпустить?
— Ты бы отпустила? — поднимает на меня глаза, наполненные тревогой.
— Я дала вам обоим и себе шанс. Я пыталась устроить свою личную жизнь, ушла с дороги, чтобы вы смогли наладить отношения. Ничего не вышло. А сейчас… Особенно сейчас, после УЗИ, я не готова тебя отпускать к ней даже под дулом пистолета. Потому что мне самой нужен ты. И не только мне. Тим и наш малыш нуждаются в тебе так же сильно, как и твоя жена. Но как говорила мама: «На два стула одной попой не сядешь…»
— У её отца большие проблемы в бизнесе. Им нужны деньги, а мне нужен развод.
— Таким, как она, всегда будет мало, — чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Плакать не хочу. Мне нельзя. Делаю поглубже вдох и моргаю, чтобы прогнать их.
— Я знаю, родная. Поэтому я готов поставить на кон всё, что у меня есть.
— Ты с ума сошёл? — впиваюсь в Евгения ошарашенным взглядом, но, похоже, он сейчас абсолютно серьёзен. — Через два года ты сможешь подать на развод! Я же с тобой. Ещё в Польше я смирилась с этой ситуацией. Мы подождём каких-то несчастных два года, и всё закончится. Вас разведут без её согласия.
Сжимаю его пальцы, не знаю, как переубедить Женю не делать необдуманных поступков. Ведь к бизнесу он относится как к любимому детищу. Я не хочу и мысли допускать, что ради меня он готов потерять всё. Это неправильно. Это чересчур жёстко! Да и когда-нибудь он может об этом пожалеть. Я не хочу становиться причиной его неудач.
За эти дни Женя заметно похудел на лице. Смотрю на любимого мужчину, и сердце в комок сжимается, жжёт внутри, словно его раз за разом опускают в кипяток.
Линии скул у Захарова стали ещё более резкими, глаза выразительными, будто стеклянными. Горящие каким-то безумством. Его улыбка всегда поднимала во мне бурю счастливых эмоций, а сейчас она почти стерлась с любимого лица.
— Я не хочу ждать, Яна! Я хочу жениться на тебе, хочу, чтобы ребёнок родился в полноценной семье с отцовской фамилией, как и полагается, понимаешь? Пусть забирает всё и катится к чертовой матери! Пусть подавится. Я смогу снова подняться с нуля. Если будет нужно, вернусь в спорт. Вы ни в чём не будете нуждаться. Я землю грызть буду, но поставлю на ноги свою семью! Слышишь?
— А меня ты спросить не забыл случайно? Я не хочу! У меня до сих пор стоит перед глазами та жуткая авария, из-за которой Вика преждевременно родила твоего сына! Я не хочу, чтобы ты шёл на неоправданный риск. Ты мне нужен живой. Прошу, опомнись…
— Всё будет хорошо, малыш. Не нужно меня отговаривать. На днях я покончу со всем этим дерьмом.
— А ребёнок? Так нельзя говорить.
— Не вмешивай его в дела матери. Пусть Стелла сначала родит, а там посмотрим. Она не сможет запретить мне видится с моим чадом. Иначе найду способ и запру в психушке…
— Жень, о чем ты говоришь?
— Прости, накипело.
— Ты меня пугаешь. В тебе говорит злость.
— Я всего лишь пытаюсь быть честным с тобой, — поясняет искренне, заправляя мои волосы за оба уха. Его прикосновения настолько приятны, что хочется закрыть глаза и насладиться ими ещё какое-то время. — Я обязан вас защищать, потому что на кону стоят большие деньги, Яна, и давление на меня неизбежно. Если я раньше ещё надеялся отделаться от супруги приличными отступными, то теперь, боюсь, всё может обернуться в разы хуже. У меня плохое предчувствие.
— Есть ещё что-то, о чем я не знаю? — широко распахиваю веки.
— Да, — напрягшись, Женя выравнивается на стуле. — Стелла решила заняться благотворительностью. Через пару дней на Центральном Московском ипподроме запланирован бал «Царские скачки». Она организовывает мероприятие совместно с фондом «Открытые сердца». В планах собрать деньги и закупить препарат «Дантролен» для клиник Москвы и Центрального региона. Его применяют при злокачественной гипертермии. Уже запущена реклама, привлечено много известных людей. Я должен там присутствовать.
— Ты будешь её сопровождать?
Понимаю, что он обязан, но в душе надеюсь на его отказ.
— Это её условие. Малыш, — снова наклоняется ко мне лоб в лоб, не в глаза смотрит, а куда-то в душу заглядывает, глубоко и пронзительно, — я хочу без лишней шумихи получить развод. Как спонсор, я не могу отказаться, понимаешь? Никаких интервью по поводу нашей с ней семейной жизни больше не будет. Я позабочусь об этом. Найду, чем перестраховаться. Всего один вечер нам с тобой нужно будет перетерпеть. Дальше наши с ней пути разойдутся. Я клянусь. Она подпишет развод ещё до того, как мы отправимся вместе с ней на бал.
— Я не знаю, что тебе сказать… — сипло звучит мой голос.
Смотрю на него, а вижу лишь расплывчатый силуэт. Отчаяние скручивает нутро, и воздух снова испаряется из лёгких.
— Ничего не говори. Просто верь мне. Для меня ты единственная женщина и ею будешь оставаться всегда. Поняла?
— Я пытаюсь, Жень. Но это очень тяжело. И дело не в изменах. Я верю тебе. Дело в моём положении. Хватит об этом. Как-нибудь переживу, — от рваного вздоха облегчения не наступает. — Ты обещал Тиму питомцев. Поехали. Купим ему подарок. Нам нужно как-то объяснить ребёнку моё интересное положение. Скоро станет заметно, и он начнёт задавать вопросы, к которым я всё ещё не готова.
Глава 4. Сюрпризы для почемучек
Яна.
В зоомагазине, как по мне, мы проводим целую вечность. Покупатели будто сговорились и сбежались сюда со всех концов города. Пока мы присматривались к животным, толпа постоянно пополнялась новыми лицами.
— Почему именно сегодня? — нетерпеливо вздыхаю, опираясь на Женино плечо. — Нужно было выбрать другое место. Здесь, как в муравейнике.
— Мы можем уехать и сделать покупку онлайн. Только скажи, — подбадривает меня, отмечая время на наручных часах. Через десять минут магазин закроется на обед.
— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — один из персонала неожиданно материализуется перед нами, изображая приветливого сотрудника.
Ну наконец-то!
— Здравствуйте, — сухо отвечает Женя. — Мы бы хотели купить ребёнку собаку и кота.
— Вы уже определились с выбором? — продавец переводит на меня вопросительный взгляд.
— А можно посмотреть пекинеса? И в дальнем углу, в клетке, есть Мраморные котята. Нам нужен мальчик, — схожу с места и торопливым шагом направляюсь к щенкам.
— Пекинес у нас остался только один. Девочка вас устроит?
— Думаю, устроит, — соглашается Захаров. — Очень симпатичная крошка. Правда, Ян? — подмигивает мне, оттаяв после долгого ожидания. Я согласно киваю головой. Пусть сам выбирает, а я понаблюдаю за ним. Это так приятно! — Но сначала мы бы хотели подержать её на руках и посмотреть не агрессивная ли собака. Они привиты? Дело в том, что моя женщина беременная, а старшему сыну не полных три года.
— Не волнуйтесь. Животные у нас здоровые. Мы предоставим вам паспорта и все необходимые справки.
— Отлично.
Ещё десять счастливых минут пролетают за знакомством с питомцами. Забираем маленьких «друзей», корма, игрушки, домики, лакомства и прочие необходимые вещи и спешим обратно к Тиму. В дом наших друзей попадаем под конец обеда.
— Тим, вымой ручки, и можете гулять с Женечкой в игровой, — из столовой доносится голос Валерии.
Тихим шагом направляемся туда. Женя несёт за мной переноску с котёнком и небольшой четверолапой красавицей. Я почти не шуршу пакетом с лакомствами для хозяйского шпица.
— Теть, Лел, а скола Яна с Зеней плиедут?
— Не терпится приласкать свои «подарки»?
— Ага!
— Скоро, милый, очень скоро, — Лера убирает со стола грязные стаканы из-под сока и замечает нас у двери. — А вот и они! Кто там скучал по Янке и гонщику?
— Мы! — хором выкрикивают дети и срываются к нам.
— Зень, пакази, цево там купили? — склоняется над переноской в надежде рассмотреть животных своими прищуренными глазёнками.
— А кого ты заказывал, того и купили, — отец присаживается на корточки, опуская пластиковый мобильный домик на пол.
— Плавда, сто ли? Паказис, Зень? Я хоцю узе!
— Пусть только тетя Лера шпица уберёт, чтобы собаки не повздорили.
— Дядь Зень, Симба не будет кусаться! Он холоший, — заверяет Женечка, поднимая на руки своего любимого пса. Тот, лизнув маленькую хозяйку за нос, затихает на её плече.
— Ладно, — неуверенно соглашается Захаров, осторожно открывая переноску. Первым делом достаёт из неё котёнка. Маленький клубочек шерсти помещается у него на ладони. Смотрю на этих троих, которые оцепили домик, как солдаты крепость, и сердце радуется, тёплым счастьем затапливается, так мило они выглядят сейчас.
— Ох… — весь вербальный запас у Тима заканчивается, стоит ему коснуться котёнка пальцами.
Глаза у обоих моих мужчин горят. У Тима от радости, у Жени от умиления родным чадом. Между ними витает настолько дружная атмосфера, что дух захватывает. Одно огорчает — Женя из последних сил сдерживает порыв назвать Тимоху сыном.
— Ты чего робкий такой? Бери-ка на руки своего подопечного, — отец протягивает сыну животное.
— А как его зовут?
— Хочешь, назовём его Дымком?
— Ну, давай… — соглашаясь, берёт в руки котёнка и прикладывает его к щеке, ластится о мягкую шерсть, издавая лепет детского восторга. — Он на тигла похоз, тока селый. Такой миленький. Зень? А мона я сам назову собаку? — целует кота и отдаёт его мне, на время теряя к нему интерес.
— Конечно, родной. Сейчас я достану нашу девочку.
— А пациму девацка? — удивляется племянник, с подозрением заглядывая в переноску. — Я хотел как у неё, — переводит взгляд на шпица.
— Потому что Дымок мальчик, и они будут дружить. Держи, — протягивает ему рыжее чудо, виляющее хвостом. Пекинес, тявкнув, проделывает с его лицом то же самое, что и Симба с Женечкиным пару минут назад. Громкий заливистый детский смех тут же расходится по гостиной.
— Зень, я хоцю назвать её Копкай. Она такая маленькая. Ай! — вскрикивает, когда Кнопочка, играючи, цапает его за нос. — Не слюнявь меня! Аха-ха-ха! Мая сабака! Сматли, Зень, какая классная!
Шпиц настороженно начинает рычать, как только Тимофей подставляет к нему подружку лоб в лоб. Видимо почувствовал укол ревности.
— Тимоха! — Женя пугается, подхватывая сына под мышки и отстраняет на безопасное расстояние. — Они ещё не привыкли друг к другу. Нужно немного подождать. Иначе Симба твоей Кнопке ушко укусит.
— Ладно… — протягивает расстроенным голоском и прячет собаку в переноску, я отправляю туда же котёнка. — А када они падлузатса? Долга есё?
— Постепенно. Будете гулять в парке вместе с Женечкой, и питомцы ваши обязательно подружатся.
— Зень, а мона я её пеленазову Бусинкой?
— Как это переназову? — Захаров приходит в замешательство. — Ты уже дал кличку. Каждый день нельзя менять имена. Представь, что мы начнём с Яной называть тебя по-разному?
— Лаааднаа… Но я есё не лешил. Я подумаю, цево мне бойсе нлавицца.
— Может, всё-таки Кнопкой оставим? — подытоживает отец, поправляя на сыне воротничок рубашки. — Или Бусинкой? — задумчиво.
— Жень, ты так его ещё больше запутаешь. Тимка, иди, собери свои игрушки, мы скоро едем домой. Жене ещё нужно в офис смотаться…
Глава 5. Тонкие грани
Евгений.
Вот уже шестой день верчу в руках коробочку с помолвочным кольцом для Яны, а подарить не решаюсь. Для начала хочу освободиться от груза, который в принципе не предусматривает новую помолвку.
Я мог бы надеть ей на палец изящный ободок с камнями ещё позавчера, но что бы это дало? Ровным счётом ничего. Для неё, так точно, ведь я связан со Стеллой узами брака. И всё ещё надеюсь, что сегодня этот чертов кошмар закончится. Я просто обязан порвать с прошлым раз и навсегда.
— Жень, можно к тебе? — робкий голос Яны на фоне стука в дверь отвлекает меня от раздумий.
— Да, конечно, — отмираю, переводя на неё озадаченный взгляд. — Зачем ты спрашиваешь?
— Наверное, потому, что ты здесь сидишь уже больше часа в полной тишине.
Поделиться книгой: