Помоги проекту - поделись книгой:
– Гребаный мазохист! – Сплюнул я себе под ноги. – Где у вас таких выращивают, Робка?
– О, нет! В Рейхе, конечно, хватает ненормальных, но не до такой же степени! Я не понимаю, чем руководствовался тот, кто отправлял его на задание? Ни в Вермахте, ни в Ваффен-СС таким психопатам не место!
– А-а-а! – При очередном сухом «хлопке» азиат наконец-то закричал, а Хартман даже немного сбледнул с лица.
– А я догадываюсь, зачем послали именно его, – с загадочным видом поведал я своим собеседникам, чтобы хоть как-то их отвлечь. – Ему пытки нипочем! Он от них только наслаждение получит…
– ЕСТЬ! – настолько громоподобно воскликнул азиат, когда сумел дотянуться до хрустальных черепушек, что у меня заложило уши.
Едва он прикоснулся кончиками пальцев к отполированным макушкам резных Артефактов, между ними проскочила настоящий дуговой высоковольтный разряд. На мгновение все вокруг потонуло в ослепительной вспышке, к которой мы все оказались абсолютно не готовы.
– Мать вашу так! – выругался я, пытаясь проморгаться. Но избавиться от пойманного «зайчика», приобретенного в результате ожога сетчатки и слизистой глаза, оказалось не так-то просто. Хотя мне, с моей-то чудовищной регенерацией, пришлось куда как легче, чем моим компаньонам. Поэтому я первый из всей нашей компашки вернул себе нормальное зрение. – Не понял… – Каково же было мое удивление, когда на Костяном Троне Кощея я не увидел азиата. – А куда этот узкоглазый пентюх делся? Сожгло, нахрен, «в пыль» таким разрядом? – Я бегло огляделся по сторонам, но Мимара действительно нигде не было. Да и не смог бы он за такое короткое время далеко уйти. А еще ведь надо было еще и с трона сползти. – Сука! Куда он, внатуре, делся? Неужели в одно лицо свалил, падла хитрожопая?
– Свалил? – произнес командир, наконец-то сумевший более-менее восстановить обзор, хотя в глазах еще плавали яркие световые пятна.
– Похоже, что так! – согласился я. – Робка, – окликнул я фрица, – похоже, кинул нас твой корефуля?
– Я сам крайне удивлен! – воскликнул оберштурмбаннфюрер, потирая глаза кулаками. – Может быть, он все-таки погиб?
– Да не похоже что-то… – Я внимательно посмотрел на опустевшее сиденье трона, но никаких «останков» азиата и не приметил: ни пепла, ни пыли, ни даже песка… Хотя, песок – это уже ко мне, возраст, понимаете ли… Может этого придурка вообще на атомы расщепило? А что? Электродуга там была ого-го! Могла и на атомы…
Кощея тоже чувствительно ослепило мощным разрядом, проскочившим между хрустальными Артефактами, когда он все-таки умудрился одновременно дотянуться до них изуродованными руками. По-другому сложную Систему Управления Артефактов было просто не запустить, а чужака, не прошедшего проверку, должно было попросту спалить разрядом молнии до состояния невесомой золы. Он только не рассчитал, что слабое зрение смертного, в теле которого он сейчас обретался, настолько болезненно среагирует на световую вспышку.
Однако, даже дикая боль не смогла помешать Кощею активировать Артефакты-черепа и отследить еще не исчезнувший в Эфире слабый «отпечаток», оставленный Порталом. Зацепившись за него, как ищейка, взявшая след, Бессмертный отдал команду Системе Управления, выполненную по тому принципу, что и Портальный Камень переместить его к «шару». Он уже давно напрочь забыл все «алгоритмы» на основании которых были созданы Артефакты-Черепа, да это было и не важно – главное, что все до сих пор отлично работало!
Пока в глазах гасли «зайчики», и ныли искалеченные суставы на руках, ноздрей Кощея коснулся ярко выраженный аромат дикого леса. Похоже, что ему удалось переместиться к утерянному Вторником Портальному Камню. Пока зрение приходило в норму, Возрожденный попытался немного «подлатать» покалеченные руки, направив в них жиденькую струйку Силы, из того небольшого Резерва, что был ему доступен на данный момент. Отчего-то, в этом теле смертного он не мог в полной мере воспользоваться всей присущей ему Магией. Но с этим он разберется, нужно только найти Портальный Камень, с помощью которого он рассчитывал вернуться в Агартхи.
Наконец сверкающие «зайчики» в глазах исчезли, а руки, пусть и со скрипом в суставах и с обжигающей болью, но заработали. Поспешно взглянув по сторонам, Кощей понял, что действительно оказался на небольшой прогалине посреди леса. В окружающем воздухе отчетливо чувствовался «привкус» Мощной и «родственной» Волшбы, от которой буквально «стонал» окружающий Эфир.
– Святогорова Сила… – мгновенно определил принадлежность Магического выплеска Кощей. – Я ему даже завидую… Мне бы такую Силу – всех бы по струнке ходить заставил! А этот старый дуралей в горы удалился – отшельничать, чтобы никому вреда случайно не принести. Как же несправедлива Судьба! – буркнул он напоследок. – Кому-то все, а кому-то…
Портальный Камень обнаружился буквально в двух шагах, слегка прикопанным в рыхлую лесную землю. Кощей уже хотел его поднять, как вдруг почувствовал неясную угрозу. Он всегда осознавал заранее, когда ему что-то грозило и старался, по возможности, это чувство развивать. На время забыв про Артефакт, он напряженно огляделся и на первый взгляд ничего настораживающего не заметил. Но это только на первый… Стоило «взглянуть» несколько шире (к изумлению Кощея, у Мимара оказался в зачаточном состоянии один из талантов Шамана – видеть нематериальный мир), как он увидел мириады Духов, зависших над лесной прогалиной в виде черного облака, постоянно меняющего очертания.
Духи угрожающе нависали над головой Кощея, но отчего-то не пока не нападали. Хотя возрожденный Асур в своей прежней ипостаси прекрасно был знаком с повадками этих «нечистых» – темных эктоплазменных[40] образований, вся жизнедеятельность и устремление которых сводились лишь к неуёмному поглощению любых видов Энергий: как Магических, так и Жизненных сил.
Причины подобного неестественного поведения Духов прояснились буквально через несколько мгновений – перед Кощеем сначала «проявились» «из воздуха» четкие очертания еще одного, по всей видимости, Великого Духа, способного кроме прочего, пересекать границу между миром Духов и людей. Возникший перед Бессмертным Великий Дух, предстал в образе отчего-то смутно знакомого Древнему Повелителю Крылатого Змея. Но разобраться с воспоминаниями Кощею не удалось, поскольку «нарисовавшийся» перед ним Великий Дух, вмиг сравнявшись с вершинами высоких елей, угрожающе проревел:
– Не думал, что рискнешь вернуться обратно, смертный! Похоже, что жизнь тебе совсем не дорога…
– Ой, и откуда столько пафоса в жалком навозном черве? – иронично воскликнул Кощей, всплеснув руками. – Отвали, Чучундра[41], пока не раздавил! – Ну не мог удержаться бывший Властитель Немертвых от маленького преувеличения своих возможностей. А что, блефовать ему приходилось не раз, и в куда более печальных ситуациях. А вот неожиданно выпрыгнувшая из памяти Вторника «Чучундра» его нимало позабавила.
– А… Э… – Неожиданно «поперхнулся» Крылатый Змей, не рассчитывающий на такое пренебрежительное отношение со стороны уже почти побежденного в прежней схватке противника. – Да ты верно не понял…
– Хех, а как тебя еще понимать? – спокойно продолжал заговаривать зубы Высшему Духу Кощей. – Зенки свои запотевшие пошире распахни! – презрительно процедил он сквозь зубы, старясь «реанимировать» свой Дар Некроманта, Повелителя не только мертвой материи, но и трансформировавшихся Сущностей, бывших некогда живыми существами.
А в туче нечистых Духов, нависших над его головой, таких было большинство. К удивлению Кощея, его Дар в этом лесу откликался куда как охотнее, нежели в его собственной Костяной Усыпальнице. Скорее всего, дело тут было в разлитых по округе остатках Магии – эманациях родственной Силы, которую, хоть и с трудом, но перерабатывал Источник Возрожденного Асура. И если бы не «оковы» смертного тела Мимара, все было бы гораздо веселее.
– Ты меня утомил, смертный… – проревел Великий Дух. – Я не буду о тебя даже мараться! Тебя обглодают до костей мои безмозглые слуги. Прощай! – И Змей картинно взмахнул металлическими крыльями, подавая знак своей многочисленной армии.
«Не прокатило, – мелькнула мысль в голове Кощея. – Тогда пусть – он уже успел подготовиться…»
– Не смеши меня, бедолага! – выкрикнул вслух Первый Повелитель Навьев, когда его окутала туча прожорливых и постоянно голодных Духов. – Позже по душам поболтаем…
Недаром сказки и былины называли Кощея Бессмертного – еще и живым мертвецом, за его внешнее сходство с самой Смертью. Мертвенно бледные покровы кожи, крайняя степень истощения – любой, кто его видел при жизни, неизменно считал его ожившим трупом. Нет, на самом деле он был живым, вернее почти живым… Ибо он был едва ли не единственным Древним Асуром, которому удалось прорваться на самую Кромку[42]…
Он, и его верная спутница – Прекрасная Яга. Бывшая Прекрасной… А после – превратившаяся в отвратительную старую каргу, которой ничего не могло помочь – ни Магия, ни заемная Прана… Даже наведенный на её чудовищно искаженную личину Морок, не держался длительное время… Теперь они оба подобны Кромешникам, постоянно находящимся между жизнью и смертью… Живые и мертвые…одновременно… или наоборот – немертвые и неживые… Кому как больше нравится.
Он считал себе немертвым, а Яга – неживой. Может, отсюда и вся разница в их дальнейшей судьбе и проистекала? Он основал свое Кощное Царство, постоянно был «на виду», жил, если можно так выразиться, полной жизнью: бился с богатырями, развязывал кровопролитные войны, разорял царства, угонял в полон рабов, воровал царских невест и просто красивых баб, собирал Артефактное оружие со всего света, набивал сундуки золотом и драгоценными камнями… Да мало ли на свете развлечений?
А она стала настоящей затворницей, схоронившись в каком-то непроходимом лесу за тридевятью землями. Кощей, вспомнив её уродливый облик, передернул плечами помимо воли, хотя он лучше других знал, какой она была… когда-то… Из настоящей статной красавицы, от которой не отвесть глаз, она превратилась в маленькую согбенную старуху. Бархатная прежде кожа сильно сморщилась, а во рту осталось два железных зуба-клыка. Блистающие прежде длинные шикарные волосы, цвета воронова крыла, поседели, спутались и не поддавались никакому гребню. И теперь она подвязывала их неопрятной косынкой-балдахином. Миниатюрный точеный носик, ранее игриво вздернутый, превратился в бородавчатую изогнутую клюку. И нога у нее костяная…
«Интересно, – подумал Кощей, перед тем, как в него вонзился первый нечистый Дух, – она до сих летает на своей метле или ступе, а остальное время также молчаливо лежит на печи в своей странной избе?» – Да, у нее необычная избушка без видимых окон и дверей, и стоит она на курьих ножках. Чтобы попасть в нее, нужно знать заветное слово… И он его знает…
Глава 13
Первого Духа, атаковавшего смертное тело Мимара, Кощей поглотил, даже не напрягаясь – приобретенная на Кромке способность одновременно находится в двух ипостасях: в живом и мертвом состоянии (как бы по-идиотски это не звучало), сработала на «ура»! Ведь он, по своей сути, был сейчас подобен Великому Духу, только заточенному в бренную плоть, но отнюдь не утратившим своих «кромешных» способностей, и поэтому мог лузгать нападавшую на него мелюзгу, словно семечки.
А как вы хотели? Везде и всегда сильные пожирают слабых! И это один из незыблемых законов мироздания! Закон, подходящий для любой среды обитания, в чем Кощей уже давным-давно убедился. Паук пожирает мошку, большая рыба – маленькую, сильный хищник – слабого травоядного, да и таким же хищником, только пожиже комплекцией, может не побрезговать. Ну, а Великий Дух завсегда может пополнить свою Силу, походя поглотив мелкий и неразумный сгусток активной эктоплазмы.
Кощей едва не облизнулся, когда его Резерв пополнился пусть и малым, но очень «аппетитным» кусочком Силы. Но облизываться было некогда – его просто захлестнуло с головой волной дармовой Силы, а время от времени, нет-нет, да и перепадало Живительной Энергии – Праны, не успевшей «перевариться» призрачных желудках нечистых «пакостников». Кощей едва успевал «потрошить» налетающих на него Духов, но в один «прекрасный» момент заметил, что накопленный Резерв вместо прибавки начал потихоньку «проседать».
Просто количество бешенных Призраков превысило все мыслимые и немыслимые пределы – и призрачные твари начали отжирать Силы Кощея больше, чем тот успевал поглощать. Эту проблему следовало решить, как можно быстрее, пока безумные нечистые Духи не обглодали его до полного обнуления Резерва! И тогда все – дальше только Прана, а уж её так глупо просрать Воскрешенный Асур просто не имел права. Такая потеря могла поставить жирный крест на его на его планах, а то и ввергнуть Кощея в очередное забвение, выхода из которого не будет уже никогда.
Способ отбиться от агрессоров с наименьшими потерями, а то и с хорошим прибытком, у него был. И Бессмертный поспешил им воспользоваться. Только для этого ему нужно было активировать «Призрачный Меч» – Духовную проекцию его собственного боевого меча, оставленного в Усыпальнице.
И, когда в его руке появился дрожащий, словно нагретый воздух при турбулентной конвекции[43], силуэт «хищного» изогнутого клинка, то случайному свидетелю могло бы показаться, что этот нематериальный «объект» живет своей собственной жизнью.
Хотя, возможно, оно, собственно, так и было, ведь этот меч относился к разряду очень редких Магических Кладенцов, при изготовлении которых искусные древние Мастера использовали не только мощную Волшбу, но и зачастую «подселяли» в металл клинка не нашедшие упокоения мятущиеся Души Великих Воинов и Прославленных Полководцев прошлого, а то и вовсе Демонов Преисподней. И тогда меч становился «одушевленным» и даже мог говорить в особо редких случаях, а то и петь, как легендарное оружие Тетры, короля Фоморов[44] – известное всему древнему миру под именем Орна.
«Пламенеющий» меч Кощея тоже обладал собственным именем – Мироед. Он, хоть и не умел разговаривать, зато имел свои воплощения как в реальном, так и в призрачном потустороннем мире. Сам Бессмертный подозревал, что его меч вообще имеет воплощения во всем многообразии реальностей бесконечного «Веера Миров». А его имя – Мироед, прямо-таки кричало, что относиться к этому оружию надо с опаской, ибо оно явно относилось к разряду «Губителей Вселенных». Никто не ведал (даже сам Кощей), какой Великий Мастер-Кузнец выковал это устрашающее орудие разрушения. Сам Бессмертный с превеликим трудом добыл этот меч из очень древнего схрона, принадлежащего неведомой расе Существ, некогда живших на земле.
Рассекая своим изящно изогнутым лезвием очередного зловредного Духа, меч жадно поглощал его сущность, становясь сильнее и передавая львиную долю добытой в бою Энергии своему законному владельцу. С первого же удара Кощей прорубил в сонме нападающих Духов целую «просеку». Его силовой Резерв скаканул до невиданных высот, а Духовное Тело, пребывающее в Потустороннем мире, выросло, по меньшей мере в пару-тройку раз. Со второго замаха он снес круговым движением меча едва ли не половину суетящейся вокруг него кусачей «мошкары».
От хлынувшей стремительным потоком Силы, Резерв Кощея едва не «разорвало» – такого наплыва Магической Энергии он вовсе и не ожидал. Его «Тонкая» составляющая мгновенно «пошла в рост» и сравнялась лысой головой (да-да, его Духовное Тело, в отличие от бренной оболочки, осталось неизменным) с вершинами самых высоких деревьев. Ну, а после третьего удара, Кощею, наконец, удалось вернуть себе свой истинный размер… Правда, лишь в Потустороннем мире – в реальности он был все таким же мелким смердом, ограниченным «оковами» бренного тела нежданно-негаданного воскресителя – Вторника. И даже при таком колоссальном количестве вливающийся в его Резерв Магии, Бессмертный ничего не мог поделать с этим вопиющим недоразумением! Освободиться от плена смертного тела он сможет только в Благословенной Агартхе.
– Кощей? – изумленно «ахнул» кто-то неподалеку. – Ты ли это, костяной засранец?
Бессмертный резко обернулся, ловко подрубая на лету Мироедом отдельных выживших в устроенной им мясорубке Духов. Зацепившись взглядом с Крылатым Змеем, выглядевшим сейчас для него не страшнее побитой шавки, Кощей понял, что это именно он узнал его и окликнул по имени.
– Заткни хлебало, короед смердящий! – высокомерно процедил сквозь зубы Бессмертный, угрожающе надвигаясь на Крылатого Змея. – За такие слова пасть порву… – Мироед в руке Возрожденного Асура подрагивал от нетерпения и сам рвался в бой – порубить в капусту Великого Духа, это вам не мелких Призраков пачками окучивать! Тут «плюшки» на порядок нажористее будут!
– Подожди, Костлявый! – поспешно воскликнул Змей. – Ты меня не признал, что ли?
– Да как тебя признать-то? – усмехнулся Кощей, но меч придержал в паре пальцев от гибкой длинной шеи противника. – Ты же мне и продыха никакого не дал! Натравил своих поганых Призраков, почем зря! А я ведь полюбовно разойтись хотел. Так что – не обессудь, что мне с такими тварями не по пути… – Мирооед метнулся вперед с явным стремлением срубить с шеи зубастую морду Великого Духа.
– Стой!!! – завопил Крылатый, едва успев отпрянуть от этого ужасающего меча, выпившего не одну Призрачную Душу. – Ты ошибаешься! Я – новое воплощение Мирового Змея[45]…
Из небольшой царапины, все-таки оставленной изогнутым лезвием на чешуйчатой коже Великого Духа, выплеснулась темная и вязкая субстанция, похожая на густой деготь и задымила, медленно чадя и рассеиваясь в воздухе.
– Да ну нах… – Ошеломленно выругался Кощей, недоверчиво разглядывая Великого Духа. – Ерёма? Ты? – Наконец растеряно выдавил он, так и не узнав старого приятеля. Продолжая разглядывать Крылатого Змея, Кощей шагнул к нему, но, споткнувшись о болтающийся под ногами Портальный Камень, рухнул. Лишь по счастливой случайности он в падении не пропорол выставленным вперед Мироедом перепугавшегося до усрачки обмельчавшего Мирового Змея, превратившегося с момента их последней встречи в жалкого Великого Духа.
– Я, Кощеюшка, я! – проблеял Крылатый Змей, чудом избежавший развоплощения от меча Бессмертного.
Великий Дух слегка раздался в размерах, стремясь хотя бы сравняться величиной со своим очень старым приятелем-знакомцем, чтобы поговорить «на равных». Его плавные змеиные черты слегка исказились: исчезли металлические крылья, тупая морда раздалась вширь, приобретая «брутальную угловатость», а чешуя, утратившая металлический блеск, «поросла» многочисленными ракушками, кораллами и зелеными водорослями.
– Ну, вот – узнаю брата Колю[46]! – Неожиданно для себя вновь воспользовался памятью азиата Кощей.
– Какой, к еб. ям собачьим, Коля?! – недовольно рыкнул раздувшийся, словно надутый гондон, Мировой Змей. – Не Коля, млять! Не Ерёма, к хренам! Ёрмунганд! Сука! – Неожиданно заистерил обмылок Мирового Змея. – Трудно, что ли, запомнить?
– Ага! – словно застукав старого приятеля на чем-то постыдном, победно воскликнул Кощей. – Выучил-таки русский, чепушила безногий[47]! А я говорил: учи, Ерема, русский – в жизни всяко пригодится! И смотри-ка, как в воду глядел! И в правду пригодилось!
– Ёрмунганд я! Ёр-мун-ганд! – Плаксиво «выплюнул» в лицо Кощею Змей, забрызгав Бессмертного тягучей слюной, к тому же пованивающей откровенной мертвечиной.
Но Первому Повелителю Навьев на такую истерическую реакцию старого знакомца было откровенно наплевать. А запах разложения он считал вообще едва ли не родным. Поэтому невозмутимо утеревшись, Кощей ехидно произнес:
– Ну, вот видишь, ты со своим варяжским имечком сам чуть язык не сломал! Да ты прикинь – Ерёма – куда как проще и удобнее в обращении будет! Ничуть не хуже, чем Кощей! Да и от тебя самого не так уж и много осталось. Какой из тебя теперь Ерундян?
– Ёрмунганд! – вновь истерически взвизгнул Змей и неожиданно резко «сдулся» до прежних размеров с характерным «пердящим» звуком.
– Фу, Ерёма, старый ты пердун… – театрально помахивая перед сморщенным носом раскрытой ладонью, язвительно произнес Кощей, так же уменьшаясь в размерах следом за Мировым Змеем. – Похоже, в этом свихнувшемся мире совсем о вежестве забыли…
Змей униженно свернулся кольцами и лишь злобно сверкал маленькими глазками из-под колючих костяных наростов.
– Ладно, хорош зубоскалить! – Перешел на серьезный тон Бессмертный. – Сдается мне, что пока я отсутствовал, слишком многое на Руси-Матушке поменялось…
– И не только на Руси, Кощей! – Дождавшись, наконец, когда Бессмертный перестанет балясничать, со вздохом произнес Крылатый Змей, вернувшийся к своему прежнему виду Великого Духа. – Весь Дивный Мир накрыла толстая зловонная жопа! – Особо не подбирая выражений, вывалил на Кощея свои печали Ёрмунганд.
– И давно накрыло? – уточнил Бессмертный.
– Точно не скажу. – Покачал зубастой мордой Крылатый Змей. – Больше тысячелетия… Я ведь, после того, как Магия исчезла по всему миру, на какое-то время в спячку впал… Думал переждать, как мой морской «собрат» – Великий Кракен… Но ожидание затянулось… И когда мой Резерв подошел к концу, а Прана практически обнулилась, я срочно стал искать выход из этой задницы…
– И, судя по твоему нынешнему состоянию, – усмехнулся Кошей, – выхода ты не нашел?
– Ну, я хотя бы не развоплотился, как многие наши… – с жаром возразил Крылатый Змей. – Правда, для этого пришлось отринуть свое Материальное Тело – оно было слишком гигантским и пожирало чрезмерное количество и Магии, и Праны.
– Пришлось поумерить аппетиты? – догадался Кощей.
– Еще как! – подтвердил Ёрмунганд. – Пришлось полностью перейти на «Призрачную сторону» – в мир Духов. Но все равно, долгое время мне пришлось сидеть на голодном пайке! – пожаловался он между делом. – Перебивался время от времени случайными Духами… И усыхал, усыхал, усыхал… Это страшно, Кощей – день за днем ждать своего неминуемого конца! Тебе просто повезло! Ты вон, хоть и в смертном теле, но не томился столько лет… А полтора столетия назад Магия вернулась. Я воспарял, но… Все оказалось не так-то и просто… Я теперь и в Призрачном состоянии не могу приблизиться к былому величию…
– Не понимаю… – покачал головой Бессмертный. – В чем причина исчезновения Магии?
– Никто из тех, с кем мне довелось общаться, тоже этого не понимали. Слухов многого ходило – один нелепее другого…
– Например? – полюбопытствовал Кощей.
– Например, многие поговаривали, что в наш грешный мир вернулся Создатель…
– Который из? – Усмехнулся Кощей, которому на своем длинном жизненном пути «повезло» свести знакомство чуть не с десятком «создателей»: Род – у славян, Имир – у скандинавов, Хнум – в Египте, Вишвакарман – в Индии… И большинство этих пресловутых «создателей», были такими же, как и сам Кощей – Асурами.
– Нет, ты не понял! – Свернутое кольцами змеиное тело Ёрмунганда «пошло волнами». – Речь шла о настоящем Боге-Создателе! Творце! Едином!
– Хочешь сказать, Он вернулся? Специально? Чтобы наказать нас за грехи? – В голосе Кощея явственно проскакивали нотки недоверия. – И вообще, существует ли Бог на самом деле?
– Чего привязался? – неожиданно огрызнулся Крылатый Змей. – Слухи это – за что купил, за то и продаю! А над этим философским вопросом: «существует ли Творец Всего Сущего?» – пусть философы мозги ломают! А у меня еще есть, где нервы испортить!
– Понял, не дурак! – Вернул ответную любезность Кощей. – Как ты вообще тут поживаешь? – сочувствующе произнес Бессмертный, оглядываясь по сторонам. После того, как он несколько раз наезжал «в гости» к Яге в её заповедные чащобы, лес Кощей недолюбливал.
– До недавнего времени – худо-бедно, но после того, как здесь «повеселился» твой безумный собрат…
– Святогор? – Тут же ухватил суть проблемы Кощей.
– Он самый! – подтвердил его догадку Крылатый Змей. – Придется мне вновь сидеть на голодном пайке – он мне всю кормежку обломал… И еще ты почти всех моих подручных извел…
– А нехрен было нарываться! – отрезал Возрожденный Асур.
– Вот говорила мне мама, – шмыгнул носом Великий Дух, – не связывайся ты, Ёрмунгандушка, с Асурами! Они тебя плохому научат!
– Это Ангрбода-то[48] так говорила? – Криво усмехнулся Кощей, вспоминая сумасбродную родственницу-великаншу, натворившую в своей жизни много чего нехорошего. Обладала она на редкость мерзким характером, что связываться с ней не решались даже самые могучие из Асуров.
– Эх, мама моя, мамочка… – с ностальгической поволокой в глазах произнес Мировой Змей. – Что ж я тебя раньше не слушал?
– Вот что, Ерёма, – Кощей поднял с земли Портальный Камень, – мне надо выползти из этой смертной оболочки, и немного нарастить «мышцу». А потом я вернусь, и мы обязательно что-нибудь придумаем, как вернуть тебя к прежнему «веселому» состоянию…
Глава 14
Азиат отсутствовал не так уж и долго. Он вновь возник «из ниоткуда» на троне Кощея, довольно сверкая узкими глазенками и крепко прижимая испачканный свежей землей Портальный Камень к своей груди, словно младенца.
– В рот компот, Мимарка! – От неожиданного появления тибетца, я едва на плюхнулся на задницу. Спасибо, командир придержал, не дал старику отбить себе пятую точку о каменный пол. – А мы не ждали вас, а вы приперлися… – Восстановив потерянное равновесие, закончил я свою «мысль».
– А чего это вы меня не ждали? – Что-то через чур уж бодро после таких-то бесчеловечных экзекуций отозвался диверсант все тем же странным голосом. – Надо было надеяться и верить!
Да и выглядел он, можно сказать, этаким бравым огурцом. Да и не только выглядел – от него прямо-таки разило избытком Энергии, как Магической, так и Жизненной. Сила, так и вовсе «фонтанировала» через край, словно Резерв диверсанта был жутко переполнен и постепенно избавлялся от её излишков. Такое ощущение, что он где-то «на шару» перехватил огромный кусок Магии, но проглотить его оказался не в состоянии. Да она у него разве что из ушей не текла, а в прозрачных льдистых глазах, так и вовсе искрилась мириадами электроразрядов! Причем, переполнявшую его Силу почувствовал не только я, но и мои компаньоны – командир и Хартман. Я понял это по их удивленным лицам: командира – поскольку знал его очень хорошо, а так-то он, в общем, и вида особого не подал, а вот Хартмана по-настоящему проняло.
– Как тебе это удалось? – особо не скрывая своего удивления, спросил я. – Ну… исчезнуть… потом вернуться? – Про суицидные «пытки» Магией, устроенные азиатом не так уж и давно, я старался пока не вспоминать. Да и его взгляд прозрачных ледяных глаз, не добавлял особого желания расспрашивать его об этом.
– Я же говорил, – произнес тибетец, сползая с трона, – у меня Дар…
– Да это мы уже слышали, к хренам! – отмахнулся я. – Нас интересует «техническая» сторона вопроса: как ты перенесся? И, судя по стеклянному шарику в твоих руках, ты побывал в лесу возле разрушенного Абакана…
Поделиться книгой: