Внебрачный сын

Глава 8

— Мам, это что? — Тимофей аккуратно дотрагивается до моего носа.

— Пластырь.

— Под ним ранка, да?

— Да. Вчера маме убили бактерий, а сверху наклеили пластырь, чтобы они не появились снова.

Вопреки моим ожиданиям, сын меня не испугался, хотя выглядеть лучше утром я не стала. Наоборот, синяки стали ярче, а отек больше. И в таком виде мне сегодня ехать в больницу.

— Настя сказала, что тебя оставят в больнице, — с укором говорит сын. — Пришлось лечь без тебя.

— Меня отпустили, но было слишком поздно, и я не стала тебя будить.

— А что мы будем сегодня делать? — с интересом спрашивает, переключаясь.

— А чего бы тебе хотелось?

— Поиграть в снежки и погулять. Санта мне снежколеп принес, нужно его испробовать.

— Я попрошу дядю Стаса с тобой поиграть. Он Даню возьмет, пойдете вместе. Я не смогу, солнце, мне к врачу надо и с таким носом в снежки играть мне нельзя.

— Почему?

— Ты же не хочешь, чтобы он стал больше?

— Не-е-е-ет, — тянет сын. — Поиграю со Стасом. А с тобой в кафе пойдем, да?

— Так, кто это у нас тут в кафе просится, а? — в комнату заходит Настя. —  Мы для кого еды столько готовили?! Ну-ка быстро вниз на завтрак. Там дядя Стас всем выжимает апельсиновый фреш.

Тимофея сдувает через минуту. Фреш из апельсинов он просто обожает, поэтому несется вниз, стоит ему услышать, что его готовят. Я с благодарностью смотрю на Стасю. Объяснить сыну, почему мы пока не можем никуда выйти мне сложно. Я не привыкла ему отказывать, а когда мы ехали сюда обещала ему проводить с ним больше времени.

— Стас позавтракает и отвезет тебя в больницу. Мы с Лерой уже договорились присматривать за Тимошей вместе.

— Спасибо вам. Я не знаю, как бы развлекала его сама. Куда мне с таким лицом на прогулки и в кафе.

— Стас уже распланировал две недели отпуска, включив в развлечения и Тимофея, так что не переживай, ему скучно не будет, а ты сможешь и поработать и отдохнуть.

Издательство требует от меня завершения книги к концу февраля, а у меня готово только семьдесят процентов. И работаю я над книгой уже более полугода. Я надеялась вдохновиться рождеством, аурой праздника и дописать, наконец, роман, но с утра чувствую абсолютную апатию и нежелание даже открывать ноутбук. Надеюсь, к вечеру это изменится.

Через час я выхожу из кабинета лора с небольшим листочком, на котором выписан рецепт на обезболивающие. Никаких особенных процедур мне не полагается. Прикладывать холодное и принимать обезболивающие — вот и все лечение. А еще показаться через неделю.

Брат ждет меня в холле. Поехал со мной и даже в больницу зашел, чтобы дождаться и проводить потом до машины.

— Что сказал?

— Заживет, — усмехаюсь. — Только пластыри нужно менять и через неделю показаться. И швы снять примерно в то же время.

— Приедем. Ты же у нас будешь пока? На квартиру не поедешь?

Оставаться у брата я не планировала, но выхода у меня нет. В ближайшее время я не смогу обеспечить Тимофею регулярные прогулки и развлечения, а Стас живет в большом доме и сын сможет погулять во дворе.

— Останусь. Настя сказала, ты распланировал развлечения.

За несколько шагов до выхода из кабинета неожиданно выходит Макар, и мы сталкиваемся с ним нос к носу.

— Оля? Была у врача? Как самочувствие?

Обескураженная его резким появлением, не сразу нахожусь с ответом, а через мгновение, когда я только сложила слова в предложение, брат отодвигает меня в сторону и толкает Макара в грудь.

— Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел, — слышу разъяренный голос Стаса.

— Стас, — я дергаю брата за рукав, пытаясь успокоить.

На нас уже странно посматривают, а внимания, как вы понимаете, мне совсем не хочется. Спрятаться бы… или сделать вид, что меня здесь нет.

— Стас, — хватаю его за руку, оттаскивая от Макара.

Через какие-то мгновения меня оттесняют в сторону, а Стаса скручивают и грубо ведут к выходу. Чувствую, в ближайшее время доступ в эту клинику ему будет заказан.

— Парни, — останавливает охрану Макар. — Порядок. Отпустите его.

Стаса отпускают у самого выхода. Один охранник уходит, а второй остается на месте. Наблюдает. Я тут же семеню к брату. Что он устроил? И к чему это?

— Я тебе все сказал, — бросает Стас, глядя куда-то поверх моей головы.

Догадываться, куда именно, не приходится, потому что в это мгновение я слышу сзади:

— Выйдем, поговорим.

Стас толкает входную дверь, выходит первым, я иду следом, а сзади Макар. Это плохая идея, звучит сигнал в голове. Не стоит им разговаривать. А мне присутствовать при этом разговоре.

Я вдруг осознаю, что отчаянно хочу домой. Туда, где все спокойно, туда, где наверняка украшены витрины моих любимых магазинов, туда, где все было иначе…

— Классная благодарность за наложенные швы, — шутливо говорит Макар. — Обычно, именно такую я и получаю, да.

Его взгляд, направленный на Стаса, серьезный, без улыбки, я бы даже сказала хмурый.

— Это ему Настя звонила? — ошарашенно спрашивает брат.

— Мне, — отвечает Макар вместо меня. — А еще я должен ей швы осмотреть перед снятием. Или тоже нельзя?

— Другой хирург осмотрит, — заявляет Стас. — Ты к ней не подойдешь.

— Я здесь вообще-то, — говорю, выступая вперед и оказываясь между ними. — Может, за себя я буду решать сама?

Глава 9

— Иди в машину, — говорит Стас, буравя взглядом Макара. — Дорешалась уже.

— Что? — произношу ошарашенно.

Брат никогда не разговаривал со мной в таком тоне. Мы с ним провели бок о бок кучу времени, но вот такой безапелляционный и грозный приказ в мою сторону летит впервые. Естественно, никуда уходить я не планирую.

— До сих пор решаешь за нее все? — отбивает Макар. — У тебя семья уже, дети, а ты все в жизнь сестры лезешь?

— Закрой рот, — Стас делает шаг в сторону Макара, но я тут же влезаю между ними и упираюсь в грудь брата, отстраняя его.

— Да прекратите же! — возмущаюсь. — Ведете себя, как два одноклеточных. Вы взрослые люди, в конце концов. Пошли, давай, — толкаю брата в плечо к ступенькам. — Поехали, сказала, у меня голова кружится.

На мои последние слова реагируют оба. Брат меняется в лице и теряет всякий интерес к Макару, а Измайлов тут же подходит ближе и разворачивает меня к себе.

— Тебя нужно осмотреть, идем.

Я вырываю руку из его захвата.

— Со мной все нормально, я просто хочу уехать домой.

Измайлов тут же убирает руки с моих плеч и отходит. Видно, что хочет сказать что-то еще, но молчит. Провожает нас со Стасом взглядом. Я затылком чувствую его взгляд, но приказываю себе не оборачиваться. Иду, гордо вскинув голову, прямо к машине.

Стас приобнимает меня за талию, видимо, волнуется, что я могу упасть в обморок. Даже дверцу машины мне приоткрывает. Я же на мгновение бросаю взгляд поверх автомобиля и замечаю Измайлова. Смотрит, как я и думала. Немного хмуро и сильно задумчиво. Вдруг хочется подойти к нему и расспросить обо всем, но заглушаю в себе это желание.

Сажусь в машину, Стас захлопывает за мной дверцу и садится рядом. Молча, но слегка агрессивно заводит двигатель и выезжает с парковки. Молчит. Объясняться не спешит, но я просто так это не оставлю.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Ты о чем?

Брата я знаю столько, сколько живу на этом свете. Сейчас он заметно нервничает, но пытается сделать вид, что ничего не происходит. Значит, ему точно есть что сказать.

— Дуру из меня делать не нужно, — говорю ему. — Что это было? Откуда вдруг столько ненависти? Вы неплохо ладили в прошлом, или я чего-то не знаю?

Брат молчит, а я больше не допытываюсь. Все равно или не скажет, или придумает что-то. Когда мы почти доезжаем домой, Стас останавливается в нескольких домах и поворачивается ко мне.

— Вам не стоит видеться, Оль. С Макаром этим… ничего хорошего тебя не ждет.

— Ты расскажешь, что между вами случилось?

— Ты случилась, — брат пожимает плечами. — Мы ладили, но после того, как он тебя бросил, как прикажешь к нему относиться?

Звучит, конечно, правдоподобно, но я отчего-то сомневаюсь. Особенно после вчерашних слов Макара про “причины” расставания и сегодняшний о “все за нее решаешь”.

— Макар сказал “до сих пор все за нее решаешь”, о чем это?

— Откуда я знаю?

Брат пожимает плечами. Спокойно так, равнодушно. Врет. Решаю не говорить Стасу ничего о том, что Макар просил о встрече. Отойду от перелома, окрепну и попрошу у Измайлова о встрече.

— То есть твое отношение обусловлено лишь тем, что он меня бросил?

— Да, Оль, не придумывай. Отец такого рассказал, что…

— Отец? — переспрашиваю.

Шесть лет назад, когда мы расстались, папа сказал, что не станет искать Измайлова. Когда я ревела, он безапелляционно заявил, что это даже к лучшему.

“— Ушел твой нищеброд-алкоголик и до свидания!

— Оне не алкоголик! — возразила я.

— Видел я, — отец скривился. — Не проси даже искать — не стану! Ушел, пусть катится!”

Я потом еще несколько лет винила отца в равнодушии. Мы так и не помирились, а потом они разбились. До сих пор виню себя за то, что так и не нашла сил простить его.

— Ну да, — уже не так уверенно говорит Стас. — Он же нашел твоего Измайлова, когда узнал о твоей беременности.

— Нашел? — ахаю я. — Он что… сказал ему?

— Нет, — успокаивает Стас. — Ничего он ему не сказал. Макар на тот момент пил сильно… отец его в запое жутком нашел. И с девками двумя… о чем с таким разговаривать?

Стас говорит убедительно, но я отчего-то не верю. В девок поверить могла бы, Измайлов всегда пользовался популярностью у противоположного пола, но в запой… нет, Макар бы не стал. Он испытывал ненависть к алкоголю. Насмотрелся на мать. Да и сейчас вижу, что он совсем не пьет. Даже в праздник — трезвый.

— Не стоит вам видится, Оль. Или ты планировала о сыне ему сказать?

— Нет, — мотаю головой. — Конечно, нет, ты прав.

О сыне Макару я действительно не собиралась говорить, но теперь хочу ответить на его предложение встретиться.

Глава 10

— Вернулись! Тимоша, мама приехала! — кричит Настя, заметив нас со Стасом, идущих к дому.

Я вздыхаю. Как бы и ей не перепало за то, что она нашла для меня именно Измайлова.

— Вы все уже? — тут же спрашивает она у мужа. — Дети хотят играть в снежки и лепить снежную бабу. Ты им обещал.

— Иди наверх, — хмуро произносит он. — Разговор есть.

— Стас…

Я хватаю брата за рукав. Вот зачем этот разговор? Настя ни в чем не виновата, она в нашей семье недавно, всю подноготную не знает. Да что там! Она даже с родителями нашими так и не познакомилась. Зачем ее отчитывать?

— Я разберусь, — бросает мне и идет за женой наверх.

Меня отвлекает Тимофей. Он с разбегу врезается в меня и обхватывает руками.

— Что сказал врач? — спрашивает, задрав голову вверх.