О чём молчали города. Мистические истории

Ирена улыбнулась:

– Люблю остроумных мужчин. Цунами и землетрясение не входят в форс-мажор, хотя внезапную войну и падение метеорита мы включили в договор по настоянию юриста. Ваш экскурсовод, которого мы называем «сталкер», понесёт на себе видеокамеру. В случае любых претензий запись может быть обнародована в суде. Но мы постараемся избежать ненужных трений: я обещаю, что если накладки будут по нашей вине, деньги верну вам лично в самый короткий срок.

Дмитрий сел в мягкое кожаное кресло и раскрыл буклет. На обложке из-под пунцового шарика выглядывал коварный глаз клоуна Пеннивайза, на последней страничке хищно улыбалась забрызганная кровью Алиса из игры «Сумасшествие возвращается». Она картинно воткнула окровавленный разделочный нож в красивую визитку с надписью «Белый квадрат». Больше никаких рисунков и фотографий не было. Рекламный текст гласил: «Неведомый мир под вашими ногами. Жизнь подземелья и его обитателей. Царство ночи, где обитает страх. Узнайте, насколько вы отважны».

Крымов-Гримм не утерпел:

– В Петербурге же нет подземелий! Больших, я имею в виду, длинных.

– А морлоки существуют? – спросила хитрая Ирена, приподняв идеально нарисованные брови.

– В романе Герберта Уэллса и в кино.

– Тогда вас ждут потрясающие сюрпризы. А пока – прочитайте договор…

Из договора Дмитрий узнал немногое: суть ночной экскурсии сводилась к путешествию по подземным ходам протяжённостью около восьми километров; ответственность за безопасность ложилась на экскурсовода-инструктора, приказы которого следовало исполнять немедленно и беспрекословно. В противном случае турагентство считало себя свободным от всех обязательств перед клиентом. Аудио и видеозаписи запрещены.

– Значит, за восемь километров городских подвалов вы берёте почти тысячу евро? И сколько же времени длится экскурсия? Два часа?

Ирена ничуть не смутилась:

– За два часа ещё никто не успевал всё осмотреть: скорость движения под землёй ограничена. Около четырёх часов, максимум – четыре с половиной. Дело в том, что вы путешествуете не по подвалам. Скорее это катакомбы.

– А потом что? – усмехнулся писатель. – Крик петуха, и чудища убегают в потайные норы?

– Почти. Только – крик морлока. Но вы успеете всё осмотреть до него.

– Вы знаете, я отношусь к происходящему, как к аттракциону, и понимаю, что за развлечение надо платить, но вы требуете сумму, которую, наверное, тратят обеспеченные родители за день приключений в Диснейленде.

– Дело в том, что наши аттракционы – живые, и походы под землю, как и всякие экстремальные ситуации, требуют исключительных мер и приготовлений. Ну, и кроме того, экипировка стоит недёшево. К примеру, в спецкостюмы вшиты вставки с люциферином – это совершенно безвредное для человека вещество, которое в темноте люминесцирует. Вы же не дочитали договор. То же касается необъяснимого, с которым вы обязательно столкнётесь, это не фокусы и не подделки, у нас всё самое настоящее.

«Забалтывает, – решил Крымов. – Жонглирует терминами и завлекухами». Пришлось вернуться к договору. В последнем пункте было указано, что неподчинение командам инструктора, повлёкшее за собою смерть экскурсанта, не считается виной турагентства «Белый квадрат». Впрочем, последнее обязуется доставить тело экскурсанта родственникам.

– Всё интересней и интересней, – подумал Дмитрий и спросил, вглядываясь в Ирену:

– Экскурсия грозит мне смертью?

– Нисколько, если вы слушаетесь сталкера-экскурсовода.

– Вы хотите сказать, что там есть смертельные ловушки и твари, готовые всех сожрать?

– Конечно, там есть ловушки, и там есть опасность, – «Белый квадрат» занимается экстремальными видами отдыха, а по вашей программе мы обязуемся вас напугать. По возможности.

Крымов всё ещё думал, что его пытаются обмануть.

– Вы сами-то видели этих морлоков?

Истомина помолчала, хотя это могло быть актёрской уловкой.

– Да, я была там на пробной экскурсии с несколькими мужчинами. И сильно испугалась, – она опустила голову, словно переживала мгновения прошлого.

– Кто-нибудь погиб?

Она вздрогнула и ответила довольно резко:

– Конечно, нет, потому что мы не отходили от сталкера ни на шаг.

Дмитрий помолчал, глядя на нелепый буклет и суровый договор, лежащие перед ним на столе. Дома его ждали остатки рейнвейна и ленивый Матвей, а под петербургской землёй – странные морлоки и реальная опасность.

– Заверните, – кивнул он, – я беру.

В преисподнюю

Чуть меньше недели понадобилось Ирене, чтобы собрать группу. Договорились встретиться на станции метро «Приморская» у выхода с эскалатора в одиннадцать тридцать вечера. Дмитрий был уверен, что время специально подгадано так, чтобы нагнать на экскурсантов страху в момент перехода из сегодня в завтра, но, как вскоре выяснилось, в полночь ничего особенного не произошло.

В вестибюле станции он сразу же увидел «своих»: Ирена помахала ему рукой, в этот раз она надела бирюзовый костюм. Рядом с ней стояла девушка лет двадцати восьми в платье клюквенного цвета и серой вязаной кофте с капюшоном, она держала в руках небольшой штендер с логотипом «Белого квадрата». С Истоминой о чём-то беседовала красивая миниатюрная женщина с запоминающимся лицом. Чуть в стороне от них держался лобастый «молоденький вьюнош», он уткнулся в свой айфон. Как оказалось, все ждали ещё одного экскурсанта, и вскоре опаздывающий появился: он направился от эскалатора чуть расхлябанной походкой, отчего сразу обратил на себя внимание. На нём был лёгкий чёрный кожаный плащ и такие же штаны в обтяжку, подбородок украшала эспаньолка, а голову – шляпа а ля Челентано, которая приобрела популярность среди европейской молодёжи.

«Где же сталкер? – подумал Крымов, озираясь. – Не эта же пародия на Диму Билана нас поведёт».

Ирена была полна энтузиазма:

– Все в сборе, – подытожила она. – По машинам!

Их ждал новый красный микроавтобус Mercedes Vito. Девушка, державшая логотип, села справа от водителя-Ирены, а народ разместился на комфортных кожаных сиденьях.

– Просьба пристегнуть ремни, – официальным голосом объявила Ирена. – Вы сами отвечаете за последствия.

Все пристегнулись, кроме Билана-Челентано.

– Ничё, – улыбнулся он, – доедем.

Мадам «Белый квадрат» уже была в красных кожаных перчатках без пальцев. Покрышки взвизгнули, и Дмитрию показалось, что он чует запах палёной резины. Мерседес заложил левый вираж и, пролетев Наличный мост, уже нёсся по улице Беринга, ощутимо набирая скорость. Каким-то чудом Билан не упал и ехал теперь, ухватившись обеими руками за подлокотники и уперев длинные ноги в переднее кресло. Микроавтобус в роскошном левом дрифте повернул на Малый проспект и почти сразу развернулся в обратную сторону, ухитрившись поднять пыль на асфальте. Очевидно, левый поворот у Ирены был любимым; весь путь группа проделала буквально за две минуты.

– По договору вы не имеете права убивать нас до начала экскурсии, – проворчал Дмитрий. Ему показалось, что он только что снялся в последнем «Форсаже», и его немного мутило.

– Да ладно! – отмахнулся Билан, первым вылезая на улицу. – Но на обратном пути я пристегнусь.

Группа оказалась у одного из входов на Смоленское православное кладбище, правда, на калитке висел большой амбарный замок. Ирена зазвенела ключами и, выбрав самый большой, открыла ворота.

Стояла чудная петербургская белая ночь, когда всё вокруг видно без фонарей, и бледная луна на желтовато-бледном небе кажется лишней. Кладбище жило по своим законам: здесь по дорожкам и между могил стелился молочный туман, которого не было видно на проезжей части. Из-за этого живого облака, приникшего к земле, возникало ощущение чего-то волшебного; не хватало только подходящей музыки. Вытянувшись в цепочку, они свернули на боковую тропинку и пошли в глубь кладбища, раздвигая ногами ленивый туман. Здесь вкусно пахло травой и листьями, как будто недавно прошёл дождь.

Почти у самой ограды вышли к заброшенному домику, стоявшему в тени древних деревьев. Все с удивлением разглядывали незатейливую одноэтажную рухлядь, обвитую плющом до самой крыши. Наконец Дмитрий заметил и живую душу: она неподвижно сидела на наполовину обвалившемся заборе и не мигая смотрела на гостей блестящими кошачьими глазами. Что-то тоскливо заскрипело, и небольшой навес над крыльцом с треском ухнул вниз, подняв клубы пыли и похоронив под собой густой высохший плющ. Народ инстинктивно отпрянул, а кошка даже не шевельнулась, уставившись в одну точку. Дмитрий вдруг понял, что боится сделать следующий шаг по направлению к дому.

– Ага, испугались! – радостно засмеялась Ирена. – Идите сюда, вход с торца, – она снова достала ключи и открыла дверь. – Фредди, Фредди, беги: я тебе «Китикэт» принесла.

Полосатая кошка, оказавшаяся котом, спрыгнула с руин забора и, не обращая ни на кого внимания, первой зашла в дом. К всеобщему удивлению, интерьер убогой снаружи избы отличался уютом – и даже дизайнерским подходом. Внутри избёнка была обставлена как домик на базе отдыха: столы и стулья из «Икеи», длинный диван, зеркало и вешалки в прихожей, паласы с ворсом, похожим на собачью шерсть, бежевые шторы с ламбрекенами и так далее. Интереснее всего было то, что на стенках вместо «Утра в сосновом лесу» или «Трёх богатырей» висели довольно мрачные картины, изображавшие утопленниц, русалок, одиноких юношей на гребне скалы или посреди кладбища. Из них Дмитрию были знакомы «Утонувшая Офелия» Милле, «Еврейское кладбище» Рейсдала и «Остров мёртвых» Бёклина.

Глава турфирмы продолжала командовать:

– Присаживайтесь за стол, а я сейчас принесу кофе.

Вместе со своей помощницей они расставили приборы, достали вазочки с печеньем и конфетами и оделили страждущих чаем и кофе. Затем Ирена торжественно произнесла:

– Позвольте представить вам вашего сталкера и опытного экскурсовода – Людмилу Кучинскую, или Милу.

Все уставились на девушку, которая на «Приморской» держала в руках транспарантик. Выражение лиц было единодушным: «Она поведёт нас пугать?..»

К чести Милы стоит сказать, что она ничуть не смутилась, а хорошо поставленным голосом объяснила, что является не только опытным экскурсоводом, но и мастером по спортивному ориентированию. Экскурсия «Заповедник морлоков» – авторская, и идея проведения принадлежит ей, поэтому в договоре есть пункт о запрете на аудиозапись и видеосъёмку. Снимать можно, но ни фотоаппарат, ни мобильник не смогут отразить все подробности в почти абсолютной темноте.

Крымов потихоньку разглядывал сталкера: она обладала приятной мужскому взгляду фигурой, короткими тёмно-каштановыми волосами, пушистыми ресницами и карими глазами, чуть выдающимися скулами и очаровательной детской улыбкой, которой, впрочем, редко пользовалась.

– А теперь давайте познакомимся, чтобы легче было идти в связке, – заключила она.

Вперёд, конечно же, вылез опоздавший; он скорчил мутную рожу и противным голосом затянул:

– Меня зовут Лёха, я – алкоголик.

Повисло молчание. Лёха назидательно поднял палец:

– В этом месте все должны похлопать. (Желающих не нашлось). Ну ладно: я Лёха, друзья зовут меня Пират, а пришёл сюда, потому что не верю в эту чертовщину.

Несмотря на некоторое сходство с Биланом, он действительно напоминал характером безрассудно-язвительного Джека Воробья. Ирену его заявление ничуть не смутило.

– Прекрасное начало! Кто следующий?

– Я Дина Колианина, актриса, – подала голос миниатюрная женщина. – Скоро мне дадут роль Панночки в мюзикле «Вий», и мы с режиссёром посчитали, что будет полезно окунуться в атмосферу потустороннего.

– Потустороннего!.. – усмехнулся Лёха. – Что-то я не слышал про актрису Колианину.

– У меня есть псевдоним, но здесь он не обязателен.

Безусловно, она обладала запоминающейся внешностью: на аккуратном овальном личике горели большие глаза, подчёркнутые тенями и длинными вьющимися светло-русыми волосами. С таким лицом можно было играть и прекрасных злодеек, и добрых золушек, и роковых женщин.

Дмитрий решил, что пришла его очередь представляться.

– Дмитрий Гримм, писатель. Надеюсь, что набреду здесь на некоторые сюжеты.

– Прозаик? – ёрничал Пират. – Вы, извиняюсь, стихи пишете или сказки про детей?

– Мистику, в основном.

– А, Шекспир!

– Шекспир-то чем не угодил? – возмутилась актриса.

Мила решила прервать намечавшуюся ссору и обратилась к парнишке:

– А вы?..

Он оторвался от айфона:

– Максим, Макс. Просто интересно стало. Проверка на смелость, как будто, или игра онлайн.

Глаза самого молодого экскурсанта сохранили выражение невинности, и выглядел он довольно трогательно: высокий лоб, короткие рыжеватые волосы, чуть выдающиеся светлые брови, щёки с лёгким румянцем.

– Отлично! – пресекла Ирена очередную Лёхину остроту. – Сейчас я раздам экипировку по вашим размерам. Живенько идём переодеваться: комната мальчиков слева, комната девочек справа, туалет и умывальник – посередине. Есть несколько минут, чтобы покурить, в подземелье не курят в целях безопасности. Вопросы есть? Вопросов нет!

В комнате мальчиков на стенах висели фотографии призраков, взятые из инета. «Любопытно, – подумал Дмитрий, переодеваясь, – а у девочек в комнате – рисунки всяких мерзких чудищ, вроде Ктулху? Надо будет спросить как-нибудь». Он быстро надел на себя жёлтый комбинезон, потом – ботинки с толстым треком на подошве, и отправился на улицу – подышать на прощание свежим воздухом. Вместе с ним пошёл Лёха, а Макс остался в столовой с айфоном.

Перед домом уже стояла Дина и курила что-то дамское; Лёха достал электронную сигарету и поднял вокруг себя клубы пахучего пара.

– Видали?.. – он показал сигаретой на невредимый навес над крыльцом. – Дурят нас, как хотят.

Фредди как ни в чём не бывало сидел на завалившейся изгороди. Да, аттракцион с обрушением удался. Дмитрий отошёл в сторону и стал наговаривать на диктофон в мобильнике отрывочные зарисовки: все спутники показались ему занятными персонажами, и он решил сохранить первые впечатления о встрече.

Наконец все вернулись в дом, и вскоре за столом сидели пять жёлтых человечков и одна бирюзовая Ирена. Слово взяла сталкер Мила:

– Перед вами на столе лежит шахтёрская каска и аудиогарнитура, наденьте её, чтобы проверить. Для включения нажмите на кнопку, громкость регулируется бегунком.

Прибор смахивал на женский ободок для волос: с одной стороны крепился миниатюрный наушник, а с другой – микрофон, как у эстрадных певцов. Дмитрий услышал в своей голове голос Милы и чуть убавил звук.

– Теперь надеваем каску и проверяем работу фонаря: поверните фокус по часовой стрелке, и он включится. Только смотрите в сторону, чтобы не ослепить соседей!

Лёха, конечно же, сначала включил фонарь, направив его на Макса, а потом отвернулся; Макс тихо выругался. Всё работало.

– Выключаем фонари и на время экскурсии прощаемся с Иреной. Она нас встретит и поможет забрать одежду и добраться до метро.

Народ уже собрался выйти из дома, но мадам «Белый квадрат» с таинственным видом приподняла край паласа в комнате и продемонстрировала в полу большой люк с логотипом фирмы. Дмитрий и Макс подняли крышку люка за два кольца, и стала видна лестница, спускающаяся в чёрный подпол.

– Ох уж эти сказочники! – проворчал в микрофон Лёха.

Сразу отозвалась Мила:

– Спуск специально оборудован в этом доме, потому что существование подземных ходов является тайной для жителей Петербурга.

Люк над головами экскурсантов с грохотом захлопнулся, однако фонари неплохо освещали то, что могли выхватывать из темноты. Слабо светились голубым флюоресцирующие полосы на руках и ногах. Все крутили головами, поэтому картинка немного напоминала блуждающие в небе прожекторы во время ночной воздушной тревоги.

– Наше путешествие, как вы понимаете, связано с опасностью. Я не шучу. Поэтому вы должны подчиняться главному правилу: никогда и никуда не лезьте без моего разрешения! Шаг влево и вправо от основного маршрута считается нарушением. Основные команды выполнять немедленно и беспрекословно: «Стоять», «Бегом» и «Туда». Во время команды «Туда» все направляют свои фонари в ту сторону, куда я указываю рукой. Это может быть предмет для изучения и демонстрации, но может быть и опасность, которую следует распознать. Тренируемся! «Туда», – она вытянула руку.

Экскурсанты повернулись, но не сразу собрали лучи в один сноп света.

– Туда!

В этот раз вышло более слаженно.

– Туда, туда! – Мила махнула рукой два раза, и все почти успели вовремя направить свет на точки на пустой стене. А сталкер щёлкнула выключателем, и ряд лампочек под потолком показал направление движения.

– А зачем мы шляпы надевали? – пробурчал Лёха.