Мятежница и менталист

— Корреспондент “Равновесия”, — опередив её, весело закончил фразу главарь. — Знаю, наслышан. То есть видел вашу аккредитацию. Уж простите, для страховки пришлось ваши вещи досмотреть…. А я Карен Мартино де’Лоста. Защищаю интересы нормальных мужчин в марсианской колонии и пытаюсь навалять федералам. Должен же кто-то в этом мире восстанавливать справедливость, чтобы не ущемляли наши права.

— Приятно познакомиться, Карен, — серьёзно кивнула девушка, вспомнив, что её учили даже в неофициальных разговорах не забывать о своей позиции журналиста. — Тоже о вас наслышана. Вы самый неуловимый лидер из всех, кто занял непримиримую позицию и является приверженцем идеи возвращения мужчинам, не имеющим способностей к телепатии, доминирующей позиции в обществе.

Федералы считают вас опасным противником и вот уже шесть лет безуспешно пытаются уничтожить. Ваша группировка самая сильная среди прочих и держит под контролем треть поселений колонии. Мне повезло с вами встретиться. Вы согласитесь дать мне интервью?

— Интервью? — вроде как удивился главарь. В сомнении потёр шею, пригладил рыжие волосы и не слишком резко, чтобы не обидеть, пояснил своё замешательство: — Вот как-то не мечтал я о подобной славе. И вообще не уверен, что публичность пойдёт на благо нашему делу. Я потому ещё жив, что моего портрета у федералов нет. И если появлюсь на экране…

— Лицо можно маской закрыть, — напористо бросилась в бой Карина, ухватившись за возможность заполучить для канала эксклюзивный репортаж. — Или размытие сделаю. Зато вы найдете себе новых сторонников. Аудитория сможет оценить точку зрения, отличную от общепринятой. И обязательно проявит заинтересованность, сочувствие, лояльность к вашим взглядам..

— Вы упустили из вида, что телепатов большинство. Меньшинство тех, для кого актуальны наши идеи, и так знает о нашем существовании.

— И всё равно пользу нельзя отрицать. Интервью увидят многие. И земные женщины в том числе. А их влияние на умы мужчин сильно недооценено.

— Давайте не будем торопить события, — постарался замять скользкую тему Карен. — Не спешите, Карина, время есть. Подумайте лучше о своём здоровье. Лечение не завершено и потребуется реабилитация. У нас все процедуры бесплатны и есть палаты повышенной комфортности. И с врачом я переговорю…

— Не требуется мне никакая реабилитация! — бодро возразила девушка. — Ну подумаешь, лицо не в форме, так я же всё равно без оператора, так что зрителям только мой голос за кадром будет слышен, снимать-то самой придется… — Она осеклась, вспомнив о своём утерянном оборудовании. — Мне вернут арендованный гравискутер? А другие мои вещи? Без вильюрера и портативного генератора поля я как без рук.

— Эм-м… — главарь снова замялся, сетуя на напористость собеседницы.

Её активность не оставляла времени на обдумывание, а импровизировать Карен не умел, предпочитал действовать по разработанному плану. Сейчас, из-за спонтанности появления гостьи, стратегии не было совершенно. В итоге он всё же нашёл приемлемый выход из ситуации:

— Генератор ваш сгорел, он принял на себя всю энергию взрыва. Вы только благодаря этому живы. Гравискутер… Не помню, чтобы мне докладывали о его наличии. Да и не искали, наверное. Никому и в голову это не пришло делать это во время боя, а потом мы на базу вернулись. Вильюрер вам отдадут сегодня же. Не могу гарантировать его работоспособности, не проверял.

— Обидно, — расстроилась девушка. — Техника обошлась мне недёшево.

— Давайте подыщем ей замену, — галантно предложил Карен. — Генераторов у нас хватает. Со скутерами напряг, конечно, постоянно выходят из строя, а ремонтные мастерские остались в поселениях оккупированных федералами, у нас лишь несколько умельцев. Но я уверен, мы решим эту проблему.

— С чего бы вам мне помогать просто так? — проявила любопытство Карина.

— Считайте это желанием оказать вам поддержку, как пострадавшей стороне. Как женщине, попавшей в беду. И уважением к вашей профессиональной смелости. Так что со временем, вы всё нужное получите.

— И… сколько потребуется этого времени? — осторожно уточнила девушка.

— Ну… не знаю точно, — задумался Карен. — Пара дней. Неделя. Месяц. Всё от вашей удачливости зависит.

— Месяц? — нервно подскочила Карина. Натолкнулась на осуждающий взгляд и присела обратно на сиденье. — Месяц это очень долго! Меня в редакции потеряют и мою аккредитацию аннулируют.

— Я же сказал “не знаю”, — внешне терпеливо, но в душе вскипая напомнил Карен. — Может, вас уже завтра здесь не будет.

— Хорошо бы, — тихо вздохнула Карина.

— Теперь решим вопрос с вашим размещением, — обрадовался её визави. — Где вы хотели бы жить, Карина?

— А у меня разве есть выбор?

— Не очень большой, но… Можете в госпитале остаться, о палате я похлопочу. Можете в общежитии обосноваться, места там есть, а на процедуры приходить в госпиталь.

— Я предпочту общежитие. В госпитале много тех, чьи травмы более серьезны, чем мои, — неуверенно, но сделала выбор собеседница. — Только… как я могу быть уверена, что “шутки” местных мужчин не повторятся? Они обещали продолжить наше общение. Или другие окажутся такие же “юморные”… Вы это как-то можете уладить?

— Думаю, вы преувеличиваете степень опасности, Карина. Вам ничего не угрожает. Но, раз уж вам моего слова недостаточно и хочется гарантий…

Его так и подмывало сказать, что, мол, получишь ты свою защиту, если на нашей стороне будешь. Однако подобная откровенность могла привести к обратному эффекту. Пришлось выражаться и действовать иначе:

— Вы уж простите. — Он положил руку на сердце, изобразив максимально искреннюю удручённость. — Я не смогу постоянно лично следить за вашей безопасностью. Но вот у моего помощника… Вы же знакомы уже? Хорошо. Вот у Марка куда больше свободного времени. Так что он станет вашим временным телохранителем.

— Положусь на ваше мнение, — согласилась Карина, бросив заинтересованный взгляд на вытянувшуюся от удивления физиономию Марка. Вот уж он подобной ответственности точно не ждал. И явно не был рад свалившимся на его голову обязанностям. Однако не возмутился, просто насупился и сгорбился ещё сильнее.

— Вот и замечательно! — просиял Карен, поднимаясь со стула, давая понять, что аудиенция завершена. Протянул руку, чтобы помочь собеседнице встать, склонился и невесомым поцелуем коснулся тонких пальчиков. Улыбнулся, когда девушка довольно покраснела, и легонько подтолкнул к двери. — Марк, помоги гостье с жильём. И оборудование верни. Сегодня же забери её вильюрер из хранилища.

Едва дверь за журналисткой закрылась, лучезарная широкая улыбка тут же исчезла. Губы пренебрежительно скривились, нос презрительно сморщился.

— Дура недалёкая, самовлюблённая идеалистка, — процедил Карен, возвращаясь за стол.

Как мало нужно, чтобы её одурачить. Верит, что весь мир должен склониться перед ней. Причём только из-за того, что она нацепила на себя экипировку журналиста. А незаменимых в её профессии нет. Редакция быстро вычеркнет неудачницу-журналистку из числа репортеров. На её место придут другие, на судьбу самой Карины всем наплевать. Для всех будет удобнее версия с гибелью и репортера, и оператора. Не станут искать следы. И уж тем более никто из федералов не сунется в тыл врага спасать какую-то невзрачную, никому не известную девчонку.

Глава 2. На базе

Сидя на откидной кровати в крошечной комнатке общежития, которую мне выделили, я с нетерпением ждала возвращения Марка с моей сумкой. Здесь, несмотря на такое же подземное расположение, был приятный микроклимат — как и в госпитале работали рециркуляторы воздуха. А вот уюта было в разы больше. Изолированное помещение, мягкий матрас с покрывалом, скатерть на столе, шкаф, стул. И соседей не было — уединению никто не мешал, в отличие от больницы.

Однако меня куда сильнее занимали мысли о главаре повстанцев, чем обстановка. Аскетичность последней я воспринимала как неизбежную необходимость. Нужно смириться и потерпеть неудобства, я временно тут поселилась. Это всего лишь перевалочная база, скоро я вернусь к цивилизации. А вот присутствие рядом такого обходительного мужчины, как Карен, не могло меня не радовать.

Интересный оказался собеседник, воспитанный, образованный. Проявил уважение к моей профессии. Не назвал репортажи женской причудой и пустой тратой сил и времени. Не намекал, что я не своим делом занимаюсь. Мол, твоё место у домашнего очага.

Терпимо и заботливо отнесся к моему состоянию. И лечение предложил и тактично не стал заострять внимание на временных проблемах с внешностью. Ни слова об этом не сказал, даже старался не смотреть на лицо, чтобы не смущать.

Технику вернул, значит, доверяет. А ведь мог бы повредничать и не отдать журналистский инструмент, или вообще уничтожить его. Ну да, сигнала тут нет, вильюрер на Землю ничего не транслирует, его функции ограничены. Но это не аргумент в пользу расчетливости мужчины. Можно же сделать записи сейчас и переслать их в редакцию позже, когда вернусь. Однако он не лишил меня возможности заниматься любимым делом.

И проявил себя как благородный защитник. Обещал оградить меня от домогательств, отдельное жилье и телохранителя выделил. Мне даже показалось, что он и сам бы лично охранял, если бы не его занятость. А с моей стороны эгоистично отрывать от работы того, кто несет ответственность за всю базу повстанцев.

Я невольно хихикнула, смущённая воспоминанием о поцелуе. Мне таких знаков внимания ещё никто не оказывал. В Академии СМИ на курсе репортерского мастерства сейчас парней нет — слишком уж они быстро от нейтральной позиции скатываются к предвзятому мнению. Так что в журналисты их не берут, максимум в операторы. А дома, на Земле, у меня не было кавалеров.

На учёбу и подработку на производстве бытовой химии уходил весь день, на свидания времени не оставалось. Я родителям помогала, чтобы на жильё побыстрее накопить. Надоело всю жизнь проводить на съёмных квартирах, пусть они были в разы комфортабельней этой комнатушки. Соседи шумные, сплетни, родня под боком… Куда там ухажеров водить?

А Карен симпатичный… В самом расцвете лет — ему около тридцати, похоже. Не мускулистый, скорее просто хорошо развитый и не такой уж высокий — примерно с меня ростом, зато взгляд у мужчины задорный и рыжина его совсем не портит. Немного странное сочетание — по имени он на испанца похож, а внешне ирландец, но мало ли какие корни у человека… Или это не его имя, а псевдоним. И эта подмена ничуть не портит репутацию Карена. Журналисты тоже охотно используют псевдонимы, особенно если настоящие имена простенькие. Публика любит звучность и броскость, и с этим фактом приходится считаться.

А вот моему навязанному телохранителю больше бы подошло имя Мрачник. Этот нелюдимый тип явно не в восторге от появления новых обязанностей. Молчит сердито, смотрит косо, на мои вопросы отвечает неохотно. Я бы по доброй воле ему не доверилась, но раз Карен решил… Он бы не стал держать в кругу приближённых сомнительных людей. Одно только присутствие Марка при нашем разговоре служит доказательством неплохих личных качеств мужчины. Значит, главарь ему доверяет, раз не выставил из кабинета.

Так что, можно сказать, мне повезло. Не зря говорят — нет худа без добра. В плохом отыскалось хорошее, и это внушает оптимизм.

Наконец, когда я уже извелась в нетерпении, в комнату ввалился Марк. В полном соответствии с прозвищем, которым я его наделила, недружелюбно промычал: “Вот”, бросил на кровать рядом со мной сумку, потоптался, видимо решая, что дальше делать и уточнил:

— Чего ещё надо? Сразу говори.

— Не знаю пока, — заметно растерялась я.

— Я не собираюсь к тебе каждые пять минут бегать. Не попросила сегодня, жди до завтра.

И ушёл! Нет, ну реально сволочь бездушная! Ему меня охранять доверили, а он?! И где вообще Марка искать? Ну захочу я, например, куда-то выйти, а одной-то идти за пределы общежития боязно. Это же придется полностью зависеть от доброй воли Марка и его умения предугадать мои желания! Или под него подстраиваться!