Кос Тихий - помощник егеря

— Наивный ты еще. Зло может быть где угодно, а в нашем лесу ему не место. Вот и должны следить мы, чтобы оно к нам не просочилось. Тот медведь одержимый пятнадцать лет назад тоже не всегда таким был. Бегал себе мишка по лесам, жизни радовался, а потом что-то случилось. Или колдун злой его заколдовал, или сам где эту гадость подцепил, теперь мы уже не узнаем, но стал медведь убийцей кровожадным, а что дальше было, ты знаешь. Не должно такое повторяться.

Я посерьезнел вслед за Витом:

— Что делать будем?

— Что-что? Полезешь ты в эту дыру, но не на прогулку, а серьезно и осторожно. Знаю я, что вы «пришлые» надолго не умираете, так что за тебя я спокоен. Если что-то там опасное найдешь, беги оттуда, да мне рассказывай. Вместе решать будем, что делать.

Я обновил свою аптечку и перепроверил снаряжение, Вит выдал мне длинную веревку и связку из трех факелов, а потом порылся в своих закромах, и, скрепя сердце, выделил зелье лечения и ночного зрения.

К пещере мы отправились втроем: Вит, я и Ухич.

Был ли это отдельный камень или выход скальной породы, мне неизвестно, я не геолог, но своей величиной и солидностью он внушал уважение. Вход в пещеру был в небольшом овраге, над которым нависал каменный козырек. Из лаза вытекал маленький ручеек. Если бы я не заглянул сюда в поисках растений, что любят сумрак, пещера бы так и осталась незамеченной.

— Наверное, вода выход проточила. Ладно, — сказал Вит, — ты полезай, а мы Ухичем по округе пошаримся и проверим, не вылезло ли оттуда что-нибудь.

— Дай мне минутку, — попросил я.

Выбрав огромный бук неподалеку, я прикоснулся к его стволу и сменил точку привязки возрождения.

— Все, я готов!

— Будь осторожен, Кос. Не рискуй.

Я разжег маленький костерок, чтобы подпалить факел. Если кто не знает, факел — это не просто палка с огнем на конце. Чтобы его сделать, нужно на один конец рукоятки плотно намотать много слоев ткани или тонкой веревки, а затем хорошенько вымочить в какой-нибудь горючей жидкости. Хороший факел будет надежно гореть не меньше часа, но чтобы его зажечь, нужно немного повозиться.

Когда факел наконец-то разгорелся, я подошел к дыре, принюхался и прислушался. Пахло сыростью и землей, а слышно было только тихое журчание воды. Вход был на голову ниже меня, поэтому я пригнулся и ступил во тьму.

Узкий лаз с небольшим уклоном вверх, вел меня вперед. Под ногами хлюпала вода, земляные стены сочились влагой. Потолок понижался, через пятьдесят шагов я уже передвигался на четвереньках. Или, правильнее будет сказать, на трех конечностях, так как в одной руке я держал факел, развеивающий эту непроглядную тьму.

Так я и полз метр за метром, пока не заметил, что обстановка изменилась. Воды стало намного меньше, а стены кишки, по которой я продвигался, стали каменными. Видимо, я уже забрался внутрь скалы. На мое счастье никаких разветвлений мне не встречалось, и я не беспокоился, как искать дорогу назад. Еще спустя десять минут пути тоннель расширился и потолок поднялся достаточно, чтобы я мог передвигаться почти нормально, лишь наклоняя иногда голову, чтобы не стукаться о сталактиты.

Тоннель перестал быть безжизненным. На стенах рос бледный лишайник, по которому ползали слабосветящиеся слизни. То тут, то там встречались бесформенные грибы странноватых расцветок, за ними ухаживали бесцветные слепые насекомые величиной с палец и похожие на муравьев или термитов.

На втором часу моих подземных блужданий проход расширился настолько, что я уже до потолка мог достать разве что в прыжке. На стенах мерцала мертвенным светом какая-то плесень, еще появились светящиеся грибы. Подумав минутку, я аккуратно затушил уже второй свой факел и отодрал с палки несгоревшую ткань. Она мне пригодится, если буду зажигать следующий. Темнота была неполная, все-таки грибы и плесень немного помогали, но я все равно, чтобы подстраховаться, выпил зелье Ночного Зрения, действия которого должно было хватить часа на три. Спустя пару минут оно подействовало, стало гораздо лучше, я видел как в сумерках. Немного хуже различаются цвета, зато четкость потрясающая.

Я продолжил свой путь. Все это время я собирал образцы для травницы Магды. В справочнике, что она мне дала, пещерной флоры не было, поэтому я брал все подряд, в надежде, что что-нибудь ей пригодится.

Еще через полкилометра пути я оказался в довольно большом подземном зале с протекающей через него маленькой речкой. В центре зала образовалась заводь, в которой даже водились слепые рыбы. Карта не показывала никаких признаков опасности, поэтому я расположился здесь на привал. Как я уже приловчился, добыл себе с помощью дротика рыбину. Готовить было не на чем, поэтому я съел ее сырой с солью и сухарями, что были у меня с собой. Нежное и бескостное филе оказалось неожиданно вкусным. Я запил свой обед немного пахнущей железом водой из речки и продолжил свои спелеологические исследования.

Подземная река выходила и уходила в узкие щели в камне, в которые мне было не протиснуться, да и не очень хотелось. Еще в разных концах зала были два прохода, которые вели дальше. Предстояло выбрать, по которому из них я продолжу свой путь.

Один мало отличался от того, из которого я сюда пришел, а второй мне сразу не понравился.

Никакого движения воздуха из него не было, но все же чувствовался какой-то призрачный неприятный запах. Вдобавок на стенах и потолке я заметил клочки древней паутины. «Проклятые стереотипы, — подумалось мне, — Неужели нельзя обойтись без гигантских пауков в пещерах?» Тем не менее, я выбрал этот проход.

Через сотню шагов паутины стало становиться больше. В некоторых местах она свисала с потолка целыми прядями, почти доставая до пола. Я выматерился про себя и достал дротик. Осторожно отодвинув паутину в сторону, я двинулся дальше. Еще через несколько шагов несколько нитей пересекали проход полностью. На мое счастье, паутина была такая древняя и высохшая, что рассыпалась от прикосновения моего копьеца. Я немного повеселел — возможно, все арахниды давно сдохли.

В итоге проход привел меня в вытянутый овальный зал размером примерно пятнадцать на двадцать метров. На полу валялись высохшие древние кости каких-то животных и не только. На глаза попался череп какого-то гуманоида. Карта не показывала ничего живого, и я начал осторожно изучать логово.

Если здесь и были какие-то ценности, то они давно рассыпались в прах. Дальний конец зала был целиком затянут паутиной. Когда я к нему приблизился, случилось то, чего я не хотел и очень опасался. На моей интерактивной карте загорелось большое красное пятно. Всего в пяти шагах от меня. Я заорал и отпрыгнул назад.

Когда-то давно я читал, что пауки могут обходиться без еды до нескольких лет, но если рядом появляется добыча, они просыпаются и нападают. Паукам не обязательно ждать, пока кто-нибудь попадется в их паутину. Их тело покрыто чуткими сенсорными волосками, которые способны уловить даже малейшее движение воздуха.

Передо мной с сухим треском расправлял свои лапы огромный паук. Туловище размером с лошадиное, а ноги — более двух метров каждая. Из-за полога паутины на меня уставились четыре пары черных глаз, эмоций в которых было не больше, чем в пуговицах. Не дожидаясь, пока он вылезет полностью, я метнул дротик со всей своей силы. Промахнуться с такого расстояния было невозможно, я и не промахнулся. Дротик пробил хитиновый панцирь и воткнулся в головогрудь паука на всю длину острия прямо под хелицерами. Радоваться было нечему. Челюсти щелкнули, и древко было перекушено. Паук прыгнул на меня. Я кувырком ушел в сторону. Чудовище занесло, но оно довольно резво начало разворачиваться, как будто не было этих неисчислимых лет анабиоза. Я метнул следующий дротик. Он воткнулся в туловище паука с правой стороны, откуда росли ноги. Паук отреагировал на это тем, что направил на меня свое брюхо и стрельнул паутиной. Пришлось снова прыгать и уворачиваться. У меня оставался последний дротик, этого слишком мало. Брошу его, и у меня останется только топорик, а им я много против этой твари не навоюю. Второй дротик видимо повредил пауку какие-то нервы, поэтому резвости у него поубавилось. Но, все ровно, ее оставалось достаточно, чтобы догнать меня в узких проходах пещеры. Нужно срочно что-то придумать, мне совершенно не улыбалось тут умирать и терять все свое снаряжение. Я метнул оставшийся дротик, целясь на этот раз в голову, и даже снова попал. Только снова результат не был достаточным. Дротик воткнулся в паука, выбил ему пару глаз, и даже, наверное, доставлял сильные неудобства, торча как антенна. Но паук продолжал двигаться и желать моей смерти.

Я бегал кругами вокруг паука, уворачиваясь от паутины и не самых точных прыжков, и вязал петлю на одном конце веревки. Если вы думаете, что я решил его заарканить, то вы ошибаетесь. Задумка была иная. Я подобрал камень величиной с мою голову и затянул на нем петлю. Надеюсь, надежно. Что ж, паучара, теперь у меня есть оружие против тебя!

Камень был тяжелый, но именно такой и требовался для мой задумки. Я раскрутил его над головой и, дождавшись, когда паук развернется ко мне, отправил свой импровизированный снаряд ему прямо в грудь. От сильнейшего удара арахнида бросило на спину. Не теряя времени, я бросился к нему и начал как молотом наносить ему удары, стараясь уничтожить и не обращая внимания на хлещущие по мне шипастые конечности. Наконец панцирь был разбит, и тварь затихла.

Я был весь покрыт множеством рваных, но неглубоких ран, пришлось пить зелье лечения. Оно остановило кровь и уняло боль. Мне стало намного легче.

В гнезде паука не было ничего кроме высохших останков его жертв и кладки из пары десятков яиц, каждое из которых было размером с грейпфрут. Яйца я безжалостно раздавил, сунув только штук пять в сумку для исследований.

Внезапно нога что-то зацепила. Я поднял с пола маленькую костяную фигурку совы или филина. «Потом буду с ней разбираться», — подумал я и сунул ее за пояс, где хранилась моя фигурка соболя.

Работая топором, я выколупал наконечники своих дротиков из тела паука — древки были безнадежно сломаны. После чего я вырубил голову паука и, приторочив ее к ягдташу, пустился в обратную дорогу. По пути я смыл кровь в подземной речке. Раны выглядели неопасно и потихоньку заживали под воздействием зелья. Я перевязал самые большие, чтобы не занести в них никакой заразы.

Через два часа я, наконец, вылез из-под земли на белый свет. Последнюю часть пути тоже пришлось проделать при свете факела — зелье зрения прекратило свое действие. Снаружи меня встретил Вит. Вытащив из оврага, он крепко меня обнял, несмотря на то, что я был грязный, как черт.

— Ну, как ты? — спросил он.

— Живой слава Богам, — ответил я.

— Что там?

Я показал на голову паука на боку, Вит выматерился.

— Ты все там осмотрел?

— Нет, был еще один проход.

— Плохо. Не отдохнешь ты пока, Кос. Беги к старосте Ларту в Дымки и все сообщи, он знает, что делать. Я с Ухичем останусь тут стеречь.

Я вздохнул, попил водички и побежал в Дымки.

Через три часа меня совершенно вымотавшегося, молодой стражник из подчиненных Викса подводил к дому старосты.

Почтенный Ларт вышел в домашней одежде, и, увидев меня, усадил на лавку.

— Что случилось? Что с Витом? — Начал он расспросы.

— Все в порядке с егерем Витом. Пещера в лесу открылась. Вот что я оттуда вытащил, — и я показал на голову паука, все еще висящую у меня на сумке.

Ларт крикнул в открытую дверь дома:

— Лита, быстро неси зелье бодрости, — а стражнику приказал, — А ты бегом за травницей Магдой.

Через минуту из дома вышла девушка, которую я видел со старостой на концерте. Всего позавчера это было, но по ощущениям прошло гораздо больше времени. Она протянула мне маленькую бутылочку и спросила:

— Кос, вы сегодня не пили зелье бодрости? Больше одной дозы в сутки очень вредно.

Я отрицательно мотнул головой и, вытащив пробку зубами, залил зелье в себя. В голове немедленно прояснилось. Дикая усталость отошла в сторону и там затаилась.

Я начал отвечать на вопросы старосты, рассказывая, что произошло в пещере. В это время подошедшая гарпия-травница осмотрела меня и поставила диагноз: нервное истощение и сильная усталость. Она дала мне, какое-то зелье, которое сняло эффект зелья бодрости.

Далее я как сквозь туман видел, как староста отдает распоряжение отправить гонца к барону, как меня относят в дом, укладывают спать и накрывают. Больше я ничего не видел и не слышал. Я спал.

Глава 10, в которой герой знакомится с необычным отрядом специалистов.

Проснулся я на узком топчане. В комнате было пусто, только за окном было слышно, как командует своей армией петух. Моя выстиранная и заштопанная одежда аккуратной стопкой лежала рядом на табурете, а остальное снаряжение рядом. Сверху на одежде лежали костяные фигурки соболя и совы. Я взял сову в руки и пригляделся к ней через интерфейс.

«Малый талисман интеллекта. Помогает мыслить трезво в стрессовых ситуациях. Требует скрытого ношения и контакта с кожей».

«Однако собирается комплектик», — подумал я.

Одевшись, я сунул талисманы в привычное место за поясом и вышел на двор. Тело немного ломило, после вчерашних подвигов, но в целом я себе чувствовал лучше, чем утром в «той» жизни. Вытащив ведро воды из колодца, я начал умываться. Маленький дворовый щенок сначала пискляво облаял меня, а потом принялся притворно нападать, пытаясь тяпнуть за мои босые грязные ноги. Приходилось его осторожно отпихивать.

Вчерашние раны полностью затянулись, оставив после себя чешущиеся розовые следы. Еще я обнаружил на себе целую россыпь синяков — кувырки по неровному каменному полу пещеры и салочки с пауком не дались даром.

Когда я уже окончательно решил мокнуть настырного щенка в ведро с водой, калитка с улицы открылась, и во двор с корзиной выпечки зашла вчерашняя девушка. Кажется, Лита. Вообще-то выпечка была в корзинке и прикрыта платком, но аромат мне все выдал.

— Доброе утро, господин Кос. Давайте чай пить!

— С радостью, госпожа Лита. Давайте!

Девушка отвела меня на задний дворик, где не бегало никакой домашней живности, зато был маленький пруд с кувшинками и ажурная беседка под невысокими раскидистыми сливами или вишнями.

— Простите, Лита. Это сакуры? — Я указал на деревья.

— Да. Дедушка их очень любит. А как вы их узнали?

— Просто угадал. Посмотреть бы на них весной, — мечтательно сказал я.

— Может и посмотрите, — тихо сказала девушка, покраснев, — если задержитесь в наших краях.

Она внезапно засуетилась:

— Что же я тут стою! Я же обещала вас чаем напоить! — И вручив мне корзинку, упорхнула в дом.

Я устроился в беседке, и, не удержавшись, стащил из корзинки еще почти горячий калач и съел. Через несколько минут появилась Лита с подносом, на котором стоял чайный сервиз на двоих.

Что-то много я в этом мире пью чая, там-то я все больше кофе предпочитал. Интересно, а есть ли он в этом мире? Я бы на него денег не пожалел.

Лита очень мило расспрашивала о жизни в лесу. Я пожалел, что мне почти нечего поведать, но потом рассказал ей про поселение зверолюдов-енотов. Рассказчик я неплохой, вначале внучка старосты весело смеялась, а потом возмущенно сжала кулачки.

— Это просто позор так издеваться над такими милыми и наивными ребятами.

— Я тоже так считаю. Поэтому я пообещал присмотреть за ними, когда они в следующий раз на рынок отправятся. Сомневаюсь, что при мне их кто-нибудь рискнет подпоить и обмануть.

— Ой, вы, наверное, такой занятой. А давайте вы меня с ними познакомите! При мне их тем более никто не рискнет обмануть. И я теперь просто мечтаю после ваших рассказов побывать у них в гостях, посмотреть их домики на ивах, послушать их музыку. Ладно, засиделись мы с вами. Идите уже в управу, вас дедушка ждет.

Я попрощался с милой барышней, пообещав обязательно познакомить ее с зверолюдами-енотами, когда приведу их в село, и отправился на рынок.

На улице я привычно раскланивался с прохожими. Такое ощущение, что все меня знали, но не задерживали, видя, как я спешу.

В управе секретарь старосты Лала сразу проводила меня в кабинет начальника. Почтенный Ларт по своему обыкновению сидел за столом и что-то писал. Увидев меня, он жестом указал на стул и попросил подождать минутку. Наконец он закончил, и, посыпав лист песком, обратился ко мне:

— Здравствуйте, Кос. Спасибо вам за то, как несете свою службу.

— Благодарю, но не стоит.

— Еще как стоит. Мы все обязаны хранить мир и спокойствие в нашем баронстве, а для этого нужно предотвращать любые возможные проблемы. А эта пещера такой проблемой может стать, что нам совершенно не нужно. Особенно, если учитывать событие, что случится уже менее через месяц.

— Как же, помню. Большие смотрины женихов.

— Не нужно иронизировать, Кос. К барону съедется весь цвет аристократии со всей округи. Наш барон еще крепок, и дай Боги ему еще много лет жизни, но сыновей у него нет, и править баронством он будет не вечно. Муж старшей дочери в будущем станет нашим новым бароном, а за младшую дочь предлагается роскошное приданное. Наше баронство, не побоюсь этого слова, процветает и является лакомым кусочком. Так что смотрины и мероприятия, связанные с ними займут не меньше месяца и должны стать незабываемыми. В это время нужно предусмотреть все.

— Я понял, господин Ларт. Что требуется от меня?

— Пещера, которую вы обнаружили, не должна стать такой проблемой. Подземелья под Лесным Краем огромны и исследованы лишь малую часть. Если бы на того паука наткнулся кто-нибудь менее расторопный, это бы могло стать большой бедой. Отожравшись, паук бы пробудил свое потомство, а потом они бы вылезли в лес. Паучьи чащобы, как у дроу, нам не нужны.

Он взял паузу. Я тоже молчал, ожидая продолжение рассказа.

— Я вчера связался с Его Милостью господином Охтаром, он все воспринял чрезвычайно серьезно. В замок были вызваны порталом специалисты. Через пару часов они будут здесь. Твоя задача их встретить, сопроводить до места и помочь обустроить исследовательский лагерь. Их будет всего пятеро, но двое из них, как и ты — «пришлые». Тебе будет проще с ними объясниться.

— Я все понял.

— И еще раз спасибо тебе, Кос.

— Благодарите лучше мастера егеря. Если бы не он, я бы не полез в эту дыру так глубоко.

— Передай и ему мою благодарность. Если он найдет время, пусть зайдет ко мне в гости. Давно мы с ним не беседовали.

— Обязательно.

— Теперь о светском. Прекрасный был концерт. Твои друзья произвели прекрасные впечатления на наших жителей. Пускай их поведение эксцентричное, но талант такое оправдывает. Эти романсы просто нечто. Они только вчера съехали, но, уверен, что задержатся в баронстве. Я дал им наилучшие рекомендации для Его Милости, думаю, они не упустят шанс подзаработать на мероприятиях в честь смотрин. — Он улыбнулся, — Такие барды, как Нарцисель Сладкий, просто находка для этой ситуации. Ничьих дочерей не соблазнит, зато сможет проверить женихов на «профпригодность».

Я тоже посмеялся, что для старосты невинные предпочтения барда не стали секретом.

— Ладно, Кос Тихий, сейчас можешь быть свободен, но через два часа будь в трактире Толстого Ляри, для встречи группы. А не позже чем через неделю тебе предстоит отправиться к Его Милости для знакомства и отчетов.

Выйдя из управы я первым делом отправился к травнице Магде, так как мою сумку она вчера забрала с собой. Гарпия встретила меня как всегда недовольной, но я-то знал, что это всего лишь маска. Отвлекаясь на ругань со старичком алхимиком из хоббитов, она сказала, что пещерная флора, образцы которой я притащил, совершенно для нее бесполезна, но яйца паука и его голова, а особенно ядовитые железы, оказались очень ценными. Сторого-настрого запретив мне торговаться, Магда выставила передо мной несколько пузырьков с зельями.

— Тут пара зелий лечения, зелье регенерации, парочка универсальных противоядий и зелье бодрости. Не отнекивайся, я знаю, что они тебе будут полезны. Остальное, так и быть, отдам монетами, стоимость справочника травника и за инструменты я уже вычла, — сообщила мне она и высыпала на стол горстку меди, несколько серебряных монет и целый золотой, — Забирай и гуляй отсюда. У меня куча работы.

В мастерской-лаборатории подпрыгивал от нетерпения алхимик.

— Юноша, если найдете интересные минералы, обязательно несите мне. Спросите Волдо Серкинса, и любой подскажет, где меня найти, — крикнул он мне, пока я не ушел.