Помоги проекту - поделись книгой:
— Не твое дело, — ответил он, тряхнув головой.
— Я последовала за тобой в храм, решив, что здесь будет безопасно. К тому же ты мне показался невредимым. Какую же глупость ты собирался совершить.
— Правда? — Незнакомец приподнялся, отталкивая ее в сторону. — Кто ты такая, чтобы судить меня?
— Меня зовут Фараэтиль. И да, всегда пожалуйста.
— Тебе здесь не рады, — прорычал он, выпрямившись. — Это мой дом, и я тебя не приглашал.
Подобный отказ чуть не вывел ее из себя. Подавив желание ударить его, Фараэтиль развернулась и ринулась прочь. Внезапно прохлада храма стала для нее мучительной, а сам он будто помрачнел, уменьшился и наполнился болью.
Она вырвалась на улицу и глотнула горячего воздуха. Здесь ее не ждало спасение.
Фараэтиль удалось выжить с большим трудом.
Жизнь девушки превратилась в нескончаемый ночной кошмар, наполненный погонями и страхом. Все время она прислушивалась к предсмертным крикам обреченных, победоносным воплям и леденящему вою демонических созданий, что наводнили весь мир. Фараэтиль копалась в мусоре и пряталась в тенях, влача жалкое существование, которое с трудом можно было назвать жизнью.
Однако же воительница продолжала за нее бороться.
Цивилизация эльдаров гордилась тем, что почти избавилась от необходимости работать собственными руками. Благодаря затейливым машинам, тщательно продуманным оросительным устройствам и посевным и жатвенным системам город в течение поколений получал все необходимое для безмятежного существования. И хотя многое изменилось с тех пор и все обращалось в руины, страждущий, набравшись смелости, еще мог отыскать еду и чистую воду. Эти живительные дары можно было выкрасть из-под носа банд, которые охраняли фермы и водозаборные пункты так же рьяно, как когда-то они сторожили крепости культов и наркотические притоны.
Меньше чем один из тысячи пережил произошедшую катастрофу, а то и один из десяти тысяч. Вначале выжившие оказались разбросаны по разным частям города, но со временем судьба свела их вместе как товарищей или врагов. Фараэтиль не горела желанием стать чьей-то жертвой или компаньоном — кровавые танцоры были для нее ярким примером того, чего стоило ожидать. Большинство эльдаров раболепствовали и умирали, а те, кто за счет собственной порочности ненадолго возвысился над остальными страдальцами, плели интриги и постоянно боялись восстания и узурпации собственной власти.
В конце концов даже культисты сбежали в существующую между измерениями Паутину, чтобы скрыться от растущего числа имматериальных монстров, жаждущих власти над царством смертных. С каждым днем планету Эйдаферон все сильнее заволакивал варп, отчего на ней начинало твориться жуткое безумие, грозящее навсегда поглотить Фараэтиль.
От отчаяния, подогреваемого желанием охотиться и бродить по знакомой земле, девушка в итоге вернулась в район гоночных треков и арен Курнуссея. Она даже рискнула пробраться в оружейный склад, чтобы достать оружие, но тем самым совершила ошибку. Маленькое приключение закончилось неудачей, и Фараэтиль разворошила осиное гнездо. Теперь совсем иное чувство заставляло ее бежать сломя голову: подобно взявшим след гончим, за ней неслись кровавые танцоры хозяина.
Поначалу воительница беспорядочно поворачивала то налево, то направо, надеясь при помощи хитрости и невероятной скорости удрать от преследователей. Они казались какими-то странными и в некотором роде усовершенствованными: танцоры быстро находили Фараэтиль и умудрялись ни на миг не терять ее след в извилистых переулках, перепрыгивая через стены, перескакивая через оконные проемы и мчась по крышам.
Инстинктивно Фараэтиль бежала к храмовому району. Если удастся оторваться от преследователей, она сумеет спрятаться в главном храме, где жил тот сородич. Сейчас она думала только о собственном спасении и не заботилась о том, что приведет кровавых танцоров в дом незнакомца. Если вспомнить его состояние во время их первой и единственной встречи, он, скорее всего, уже покончил с собой. Однако от мысли, что она увидит мертвое тело выжившего, который по собственной воле наложил на себя руки, девушка на мгновение притормозила. Хотя в прошлом сотни погибли по ее вине, самоубийство по некой причине ее пугало.
Фараэтиль зашла за колонну, где был спрятан замок, и нажала на переключатель, отчего боковая дверь открылась со щелчком, разнесшимся по всему святилищу.
Воительница услышала стук шагов позади себя и поняла, что оказалась недостаточно быстра. Дверь затворилась сама, и Фараэтиль понадеялась, что преследователи не отыщут способа ее открыть.
Девушка ощутила волну гнева, когда увидела незнакомца, бегущего вниз по лестнице. Он стал крепче и выглядел более здоровым. Стиснув кулаки, он спускался по лестнице, но в вестибюле замедлился и остановился. Его ярость тут же рассеялась, когда он взглянул на танцовщицу. Жалость. Фараэтиль видела в его глазах жалость.
Преследователи настороженно вошли внутрь, сбитые с толку разреженным воздухом храма. Царящее здесь спокойствие смутило гонителей, и они, будто псы, начали принюхиваться. Одеждой им служили части брони и обрывки ткани, в руках они держали длинные клинки. Кожу охотников в качестве украшений пронзали крючки и шипы.
Вдруг женщина с красными волосами, которые словно иголки торчали из ее головы, зарычала на двух эльдаров в храме, не отрывая от них своих безумных голодных глаз.
— Кто ты? — вопросила она, направив на незнакомца изогнутый кинжал.
Он взглянул на Фараэтиль, а затем снова на женщину.
— Азурмен. Рука Азуриана.
Глава 1
По воздуху пронесся чей-то слабый крик, эхом отражаясь от стен узкого коридора. Он раздавался чересчур долго, выдавая нематериальную природу источника. С каждым шагом Джайн Зар ощущала, как мощь храма слабеет. Вокруг нее носились воспоминания, пытаясь привлечь внимание лорда-феникса, но она полностью сосредоточилась на зове, что привел ее сюда.
Она вернулась в храм впервые, однако все по-прежнему находилось на своих местах. Пол под ногами устилали ровные каменные плиты, а стены украшали выцветшие и облупившиеся фрески. Картины былых времен уже нельзя было разглядеть, но Джайн Зар и так хранила все изображения в памяти. В храме когда-то царило торжество красок: фрески и бордюры пестрили сценами из самых древних мифов эльдаров, многие из которых описывали события Войны в небесах, развернувшейся между богами.
Потолок покрывал тонкий слой железа, искусно украшенный нитями и бусинками бронзы. С разных точек комнаты можно было разглядеть непохожие друг на друга лица — каждое отождествляло один из шести основных аспектов Кхаина, Кроваворукого бога.
В центре шестиугольного зала располагался широкий пьедестал высотой ей по пояс. На постаменте был вырезан запутанный узор рун, украшенных яркими самоцветами. От рун и драгоценных камней исходил тусклый свет, создававший шесть частей — синюю, зеленую, красную, черную, серую и белую. В середине пьедестала покоился шар размером почти с два кулака, внутри которого кружила белая дымка.
Войдя в комнату, она тут же уставилась на облаченного в лазурно-белую броню Азурмена, что стоял у небесно-голубой руны Зловещего Мстителя. На его боку висел длинный меч, в рукояти которого сидел на мгновение потускневший камень души. Наручи с сюрикенными катапультами обвивали предплечья лорда-феникса, а его голову скрывал шлем с высоким гребнем, изображающий угловатое суровое лицо.
Фигура, облаченная в броню цвета переливающегося пламени, стояла около инкрустированных в стол святилища рубинов. К груди воин прижимал огненную пику, длинный ствол которой мерцал серебристо-золотым под стать его витиеватому доспеху. Это оружие могло вмиг прожечь даже самую крепкую броню и запросто испарить вражескую плоть. В другой руке он держал топор с треугольным навершием, воздух вокруг которого дрожал от жара. Полоса из маленьких перехлестывающихся пластин служила ему тяжелой набедренной повязкой и вполне походила на другие элементы его брони, словно покрытые драконьей чешуей. С боков шлема возносились широкие гребни, что отбрасывали длинные мрачные тени. Воздух вокруг воина подергивался от волн гнева, исходящих от него подобно настоящему жару. То был Фуэган Пылающее Копье, что стоял рядом с руной Огненного Дракона, сияющей алым.
Напротив него неподвижно высился Мауган Ра, облаченный в черный доспех, на котором виднелись кости и черепа. Пожинатель Душ был вооружен сюрикенной пушкой Маугетар, что заканчивалась острым клинком, походящим на косу. Кристалл перед лордом-фениксом пылал черным пламенем.
Карандрас был одет в зеленую броню и в одной руке держал длинный цепной меч, другая же заканчивалась инкрустированной камнями клешней, напоминающей скорпионью. Изумрудное свечение его руны испещряло потолок яркими пятнышками.
Их голоса звучали так знакомо, словно воины разлучились лишь мгновения назад, однако каждый из них сильно изменился с того ужасного дня. Джайн Зар решила ненадолго остаться в тенях и послушать их разговор.
— Мы не говорим о нашей жизни, текущей вне этого места, — резко оборвал его Азурмен. Карандрас внял упреку и снова исчез, а его руна сразу же потускнела.
— Прости меня, отец святилища, я и не думал проявлять непочтение, — прошептал он во мраке. — Я больше не стану говорить о внешнем мире и времени, проведенном за пределами храма.
Азурмен кивком принял извинения и жестом попросил Карандраса занять подобающее ему место.
Джайн Зар вышла из теней.
— Твоя сдержанность всегда вдохновляла меня, Рука Азуриана, — промолвила она. Броню воительницы отличал цвет кости с вкраплениями черного. Она держала длинную глефу с серебряным клинком, а на ее боку висел клинковый трискель. Сделав три быстрых шага, она мгновенно очутилась в комнате. — Пусть она направляет нас в этот важный час.
Джайн Зар встала справа от Азурмена, остановившись на расстоянии руки от пьедестала. Руны ее аспекта вспыхнули ярко-белым. Лицо Кхаина над ней приняло форму баньши, чье ужасающее лицо, обрамленное извивающимися змеями, застыло в яростном крике.
В тишине все они ожидали следующего и последнего гостя.
В коридоре появился Багаррот Вой Ветра, на спине которого красовались свернутые блестящие металлические крылья полетного ранца, подобно плащу окутывавшие его тело. С плеча воина свисал трехствольный лазбластер, который слыл его основным оружием, а на поясе новоприбывшего покоился в ножнах изогнутый клинок. Руна Пикирующего Ястреба между Джайн Зар и Мауганом Ра зажглась призматическим разноцветьем. Багаррот расположился между товарищами, и только шуршание его перьевого гребня нарушало царящее безмолвие.
— Я услышал зов и тут же внял ему, — нараспев провозгласил Азурмен. — Я пришел сюда, в Первый храм, стоящий вне пространства и времени. Я жду указаний.
Он умолк и оглядел своих соратников. Джайн Зар не отрывала от него взгляда.
— Нечасто мы собираемся вместе, — продолжил Рука Азуриана.
— И вправду, — отозвался Багаррот, чей голос напоминал дуновение ветра. — Мои храмовые собратья, давайте же запомним это мгновенье. Вскоре мы непременно вернемся в смертный мир, чтобы исполнить священный долг.
— Ты сомневаешься в нашей преданности, Вой Ветра? — сердито прогудел Фуэган, глядя на храмового брата. — Всегда ты молвишь словно посланец, вестник рока, на крыльях которого рождаются перемены. Укротитель Бури, что ты слышал в небесах, о чем мы должны знать?
— Ничего нового, Хозяин Чистого Пламени. Бушующий шторм следует за тобой подобно проклятию, и будет так до Раны Даидры. Ты не сможешь убежать от него.
— К чему мне убегать? — произнес с ноткой иронии Фуэган и засмеялся.
— Коль еще не настал Конец Всего, зачем тогда ты созвал нас, Фуэган? — спросил Мауган Ра таким низким голосом, что его слова рокотом прокатились по всему залу.
— Огонь войны горит ярко, опаляя мою нить на пряже, — ответил Фуэган и затем повернулся к Азурмену. — Я лишь шел следом. Я не вел за собой.
— Я тоже шла следом, — провозгласила Джайн Зар. — Громогласный крик, сорвавшийся с губ самой баньши и пронесшийся чрез время и пространство, привел меня сюда. Этот вопль заберет множество жизней, когда я вернусь.
— Такова воля Азуриана, — заключил Карандрас. Повелитель Скорпионов сменил положение, словно даже не шелохнувшись. — Вновь мы узрим небесное видение.
— Так тому и быть, храмовый сын, — промолвил Азурмен. — Под лучами десятков тысяч солнц мы бродили и сражались. Нет конца нашей миссии, ибо именно мы принесем мир и покой нашему народу. Мы более не живые воины, ведь мы уже превратились в идеи и воспоминания о славном прошлом и об ошибках, которые нельзя повторять. Мы — учителя и предостережения. Хоть мы и собрались здесь и сейчас, мы лишь иллюзия и выдумка, воображаемые в этом месте во снах мертвого бога. Наши души были вытянуты из царства реальности. Разойдясь, мы окажемся там же, откуда ушли, в том времени, которое мы оставили, чтобы ответить на зов. Мы увидим то, что увидим, и поступим как должны, как мы и жили со времен раскола азурий.
Все кивнули в знак согласия и посмотрели на большой кристалл, находившийся в центре храма.
— Давайте же призовем видение Азуриана, — приказал Азурмен.
Каждый лорд-феникс положил руку на свою именную руну, после чего центральный шар поднялся в воздух и начал медленно кружиться. Пока он вращался, калейдоскоп многообразных цветов освещал обитателей храма.
Свет слегка замерцал, и в тот же миг стены храма исчезли. Шесть лордов-фениксов стояли под раздираемым бурей небом, а из фиолетовых грозовых туч хлестали красные молнии. От ярости разгневанных и опечаленных богов трещала земля и горело небо. Все, кроме храма, было уничтожено, а проклятые земли вокруг кишели разнообразными демонами — от великих владык до бездумных тварей. Им не давали проникнуть в храм ярость Кхаина и благословение Азуриана.
За стеной энергии ничто не смело шелохнуться: по крайней мере, все казалось неподвижным изнутри стазиса. Застывшие легионы демонов походили на нарисованные, а бушующий шторм выглядел как яркий узор в небесах.
То был момент из далекого прошлого, запертый навсегда силой Сердца Азуриана, Азурентеша, который, в свою очередь, устремился ввысь от алтаря-пьедестала, поливая храмовую семью радужным светом.
Джайн Зар прекрасно помнила это чувство, поскольку воспоминания о первом погружении не покидали мысли лорда-феникса. И хотя весь процесс нельзя было назвать приятным, да и к тому же баньши ощущала в душе что-то недоброе, она позволила Азурентешу затянуть в себя ее разум. В Сердце Азуриана она узрела мириады уходящих вдаль нитей, которые ясновидцы величали пряжей. Линии будущего и судьбы, давным-давно свитые богами и вселенной, устремились в неизвестные дали и исчезли из виду. Джайн Зар последовала за своей нитью из белого огня и узрела, как остальные пропали в лабиринте, а затем померкли и золотые линии света, которые сменили грохот и поток различных картин.
Вернувшись в храм из Азурентеша, Джайн Зар чуть не ахнула от изумления. Она огляделась по сторонам и увидела, что ее храмовые собратья стояли на своих местах, а их руны погасли. Теперь святилище освещал только внутренний янтарный свет.
Шар вернулся на пьедестал и вновь побелел.
Последовав примеру Азурмена, Джайн Зар убрала руку с рунического стола и тут же ощутила, как разумом она отделилась от остальных. Теплота дружбы сменилась холодом одиночества.
— Мы увидели, что судьба уготовила сделать каждому из нас, — мрачно произнес Азурмен, по очереди взглянув на каждого ученика. — Мы не будем обсуждать, что показали нам видения, ибо глупо пересекать линии судьбы. Наши души отбудут, вернутся в мир смертных как раз в то время и в то место, откуда мы ушли. И там мы встретимся вновь. Кхаин снова расколот.
Похотливый злобный шепот пробежал по коридорам, а лай и чьи-то завывания эхом раздались где-то вдали.
— Окружающие нас демоны призывают подкрепления, поэтому нам нужно уйти до того, как они расхрабрятся и рискнут отведать нашего гнева.
Джайн Зар не знала наверняка, как именно сюда попала и где очутится после отбытия из святилища, однако стало ясно, что защищающее Первый храм стазис-поле долго не продержится. В мире между мирами мистические воины были уязвимы перед ликом настоящей смерти.
Она кивнула Маугану Ра и быстрыми шагами побежала к коридору. Видение пламенем жгло ее разум. Вскоре вновь зазвучит вой баньши, что возвестит смерть и в то же время провозгласит спасение.
Глава 2
Статическое электричество пронеслось по телу Джайн Зар. Давным-давно она распрощалась со смертной оболочкой, однако же лорд-феникс ощутила нечто напоминающее покалывание кожи. Корабль послал ей предупредительный сигнал, отчего дух Джайн Зар слегка дрогнул. Она не понимала, зачем даровать имена вещам, которые в лучшем случае являлись полуразумными. Привязанное к душе баньши судно по сути напоминало большой панцирь, который служил ее частью и в то же время охватывал броню, в которой таилась ее жизненная энергия.
Нечто двигалось по Паутине следом за ней, незаметно скользя у материи стен. Накатившее на лорда-феникса резкое отвращение выдало природу существ, что постепенно ее окружали: на Джайн Зар охотились демоны.
Поначалу их присутствие казалось едва ощутимым, словно они бесцельно кружили неподалеку и были лишь пятном на прядильной ткани, которая удерживала Паутину между физическим миром и варпом. Но как только лорд-феникс впервые почувствовала разложение, исходящее от демонов, они тут же двинулись следом. Корабль не прекращая напоминал хозяйке о грядущей опасности, и вдруг его настороженный трепет перерос в поток омерзения — это губительные разумы сосредоточили на Джайн Зар свои мысли.
Должно быть, где-то поблизости находился разлом. Паутину создали для того, чтобы не подпускать мерзких отродий к межзвездным путникам, а специальные сдерживающие руны были расставлены таким образом, чтобы скрыть любого от демонических хищников.
Джайн Зар приказала кораблю вытянуть больше психической энергии из прядильной ткани, после чего он на всех парах ринулся вперед. В это время она напрягла разум, направляя часть выходной энергии в барьер, чтобы отогнать первые демонические щупальца.
Их касание напоминало прикосновение скребущих пальцев, что нащупывали вход и пытались пробраться внутрь — не силой, а настойчиво уговаривая, отчего становилось еще больше не по себе.
Барьер колыхался от их атак: сначала он втягивался внутрь, а затем отскакивал обратно, чтобы оттолкнуть разбушевавшуюся злую энергию. Джайн Зар ощутила, как цепкие шипастые придатки пытались затормозить ускоряющийся корабль. Впереди сетями растянулись паутинообразные нити, что должны были замедлить и поймать в ловушку ее судно.
Пылающая ярость лорда-феникса прорезала эти путы, однако корабль потерял былую скорость, из-за того что прядильная ткань постепенно размывалась, тем самым лишая судно необходимой энергии.
Джайн Зар отбросила тревогу и сконцентрировалась на вратах Столбчатых пещер, к которым желала добраться сколь можно быстрее. Она была уже совсем близко. Если все-таки удастся достичь портала, то лорд-феникс сможет прорваться к двойным вратам искусственного мира Ультве без демонов на хвосте.
Предыдущие попытки адских тварей не увенчались успехом, и теперь они сменили тактику, пытаясь грубой силой прорваться на корабль, нахально прорезающий их чуждый смертным мир. Демонический гнев, что выражался перемежающимися ударами леденящего холода и звездного огня, атаковал психические щиты, и с каждым новым импульсом от них отрывались полоски энергии. Джайн Зар уняла сильное желание закричать, напомнив себе о том, что ощущаемая боль не была физической ни для нее, ни для корабля.
Паутина превратилась в черную бурю из молний и теней, извивающихся вокруг лорда-феникса. С каждым раскатом грома и вспышкой молнии щит все быстрее распадался на куски.
Слой за слоем рушилось пси-поле, более походя теперь на изодранные лохмотья, а роющие когтистые лапы и клыки тем временем проделывали прореху в защитных механизмах разума Джайн Зар. Фрагменты духовного щита золотыми искрами улетали прочь, вновь соединяясь с прядильной тканью.
Демоны настигли корабль и теперь ярились, пытаясь пробить корпус и прогрызть путь внутрь. Несмотря на века бессмертия, лорд-феникс ненадолго испытала отчаяние, ибо вскоре ее могла ожидать смерть. По сути, если верить легенде о наступлении Раны Дандры, ей было суждено умереть в схватке с демонами Великого Врага.
Однако она верила в древнее пророчество Фуэгана о том, что ее время еще не пришло. Воющая Баньши забрала последние крупицы энергии у пси-поля и швырнула их в прядильную ткань, после чего те взорвались подобно ракете. Серебряная вспышка отпугнула голодных существ Хаоса и кольцами белого пламени расползлась наружу, рассеивая буревое облако.
Вырвавшись из демонических лап, корабль Джайн Зар вынырнул из туннеля прямо в Столбчатые пещеры.
Прежде лорд-феникс не раз держала путь через это кристаллическое субцарство, однако сейчас Столбчатые пещеры было не узнать. Исчезли бесчисленные рубиновые, изумрудные, сапфировые и алмазные залы. Огромные лестницы и извилистые фасеточные туннели неописуемой красоты превратились в бушующую бурю многоцветных осколков. Рои темных ос вылетали из брешей в прядильной ткани, и фиолетовый огонь расползался по кристаллическим стенам и потолку, отчего с них каплями стекала черная жидкость.
Столбчатые пещеры оказались не пустынны. Демоны всех мастей материализовывались из чистой варп-энергии, волнами проникая в реальность через раны в психических барьерах. Резвящиеся разноцветные монстры, призванные Изменяющим Пути, скакали, гоготали и бросались огненными шарами, а рядом с ними находились клешнерукие демонессы — прислужницы Той-что-жаждет. Другие воины Великого Врага ехали верхом на гибких зверях с длинными, как плети, языками, а кричащие небесные акулы и летящие неподалеку от них огневики, наколдованные Архитектором Судьбы, с легкостью преодолевали границы карманного пространства, которое удерживали в воздухе полупрозрачные волны магической энергии.
Когда корабль Джайн Зар прорвался через затопляющую низины дикую демоническую энергию, она направила судно к слепящему столбу огня, бушующему в центре царства. Множество Черных Гвардейцев с Ультве, боевых шагоходов и оживленных духами призрачных стражей толпились у паутинных врат. Скользящие по воздуху гравитанки кружили рядом в сопровождении отрядов гравициклов и эскадр гладких штурмовиков. Тут и там пестрые цвета выдавали присутствие аспектных воинов. Зеленый отмечал Жалящих Скорпионов, синий — Зловещих Мстителей, а оранжевый — Огненных Драконов.
Над ними возвышался огромный титан «Колдун». Долговязая боевая машина палила из длинных пушек зарядами опустошительной психической энергии, что вызывали в голове Джайн Зар остаточные вопли. От воинственной конструкции разошелся в стороны пульсирующий варп-удар, который, не задев остатки Столбчатых пещер, отогнал затопляющий округу Хаос, подпитывающий демонов своей энергией.
На защиту врат была призвана еще одна сила: когда лорд-феникс резко развернула корабль, чтобы затормозить, она заметила несколько бледных силуэтов в море черноты. То были белые провидцы. Они управляли древними устройствами, созданными для уничтожения Той-что-жаждет. Хотя эти загадочные машины и напоминали хрупкие произведения искусства, они выпускали расщепляющие демонов яркие лучи и бурлящие волны очищающего огня.
Несколько десятков пестрящих многоцветьем арлекинов помогали своим собратьям в бою, однако из-за голокостюмов и быстрых акробатических движений нельзя было сказать наверняка, сколько артистов сражалось бок о бок с воинами Ультве. Служители Смеющегося бога легко проникали вглубь демонической орды, разя всякого, кто стоял неподалеку от них. Когда арлекин на миг останавливался, его силуэт формировался из осколков радужных оттенков. Актеры были облачены в облегающие костюмы, которые поражали разнообразием узоров — от зубцов и ромбов до точек и полосок.
Сражения шли не только на одной поверхности, а во всех плоскостях Столбчатых пещер. В этом месте физические законы материальной вселенной не имели никакого смысла. Отряды и парящие орудийные платформы двигались по стенам и потолку так же легко, как и по полу, тогда как демоны врывались в сердце царства из витых коридоров и крутых туннелей.
Поделиться книгой: