Помоги проекту - поделись книгой:
Кроме того, сексуальные фантазии помогают разобраться в себе. Если вы представляете, как вас подминает под себя брутальный самец, возможно, вам не хватает хорошей агрессии в сексуальной жизни. Самое время поговорить с партнером. Есть вероятность, что ему понравится новая ролевая игра, где он будет не нежным и внимательным любовником, а настойчивым и грубым. Поищите новые краски, чтобы картина вашей сексуальной жизни была ярче и сочнее.
Если вы ментально изменяете своему мужчине, мысленно представляя, как занимаетесь сексом с кентавром, например (всякие фантазии бывают), лучше ему резко об этом не говорить. Это чтобы не заставить его комплексовать или звонить санитарам. Хотя если у вас есть фантазия, где вас силой берут санитары, то пусть звонит им, конечно. Так даже интереснее.
Лучше погружать благоверного в свой фантазийный мир постепенно. Например, сначала подойдите к нему на кухне, нежно обнимите и незаметно примотайте ему сзади табуретку. Издалека будет казаться, что к вам в кухню пробрался кентавр. Дальше действуйте по обстоятельствам. Но, думаю, все так или иначе может закончиться эпизодом с санитарами.
Главное – помните: ваши фантазии – это ваше личное дело. Никому о них не рассказывайте. Особенно санитарам.
Вы никогда не узнаете о том, что муж ментально изменяет вам. Если он, конечно, не планирует небывалый скандал. Лучше не спрашивайте, о чем думает ваш мужчина во время секса и кого представляет, вам не понравится его ответ в любом случае. Потому что если скажет, что представляет вас, вы огорчитесь, что он такой нефантазийный. А если скажет правду, вы тоже начнете звонить санитарам.
Мечты и фантазии – это единственное личное пространство человека, куда можно никого не пускать. Никто не заставит вашего мужа рассказать о своих фантазиях (ну, кроме следователя НКВД). Поэтому, если вы любящая жена, а не следователь, не нужно копаться в мыслях благоверного. И свои мысли, если муж не просит, лучше не рассказывать во всех подробностях. Просто иногда предлагайте ему новые ролевые игры.
Ну и, конечно же, никогда не поздно записаться к хорошему сексологу или психологу на терапию, если фантазии стали настолько яркими, что вам теперь неприятен актуальный партнер. Не в том плане, что психолог лучше реализует ваши фантазии. Просто психолог поможет вам разобраться в себе.
Флирт
Мой дед был обаятельным хулиганом. Если бы Дионис жил в Челябинске, он жил бы в обличии моего деда Мити, без вариантов. Дед Митя обладал удивительной способностью балагурить и нравиться женщинам. Продавщицы в магазинах ему всегда давали самое свежее мясо (а во времена СССР это было сродни фразе «я вас люблю»), кондукторши ему разрешали бесплатно проехать в транспорте, он как будто зомбировал всех своим обаянием. Все женщины Челябинска были в восторге от того, как мастерски умел флиртовать мой дед. Все, кроме моей бабки.
Баба Нонна, женщина красивая и суровая, в молодости еще была вспыльчивой и ревнивой, но после шестидесяти лет ревность медленно перешла в режим сарказма. Тем более стало очевидным, что мой дед обожал флиртовать, но дальше невинного флирта дело не шло. Поэтому бабушкина ревность сменилась юмором. Все истории, которые она, хохоча, рассказывала нам, были пропитаны этим суровым челябинским юмором. А историй накопилась тьма.
Однажды утром в дверь их квартиры постучали. Такой робкий стук, как будто хомячок скребется своей хомяцкой лапкой. Бабушка, шаркая тапками, пошла открывать. «Кого это нелегкая с утра пораньше принесла?» – ворчала она, направляясь к двери. Дед с утра уехал с магазин за продуктами, и не исключено, что за очередными жертвами своего флирта – даже в старости ему нравилось куда-то ехать, знакомиться с новыми людьми. Поездка за продуктами для него была сродни путешествию: в выходные дни он вставал в восемь утра и отправлялся «за продуктами». Поэтому, если вы видите утром в набитом до отказа автобусе пенсионеров, знайте: это путешественники и ловеласы. Они едут за продуктами и новыми впечатлениями.
Вернемся в квартиру к моей бабушке. Она, шаркая тапочками, дошла до двери, открыла ее и увидела старушку. На вид старушка была бабушкиной ровесницей, только в два раза меньше и в три раза улыбчивее ее. Такая улыбчивая и загорелая, как будто не из Челябинска, а из Рио-де-Жанейро.
– А вы кто? – щебетнула улыбчивая бразильская бабулечка.
А я, рассказывает моя бабушка, и сама хотела задать ей такой вопрос. Вы кто? Как вы забрели в эту чащу? Наш дом находится за чертой города, с трех сторон окружен лесом, а с четвертой стороны – рекой. «Как ты очутилось тут, бедное создание?» – вот так хотела сказать моя бабушка, но она была женщиной воспитанной, поэтому сказала вот что:
– Я тут живу.
– А вдовец тут живет?
Уже на этом самом витке беседы моя бабушка стала догадываться, что происходит, но на всякий случай уточнила:
– Какой вдовец?
– Ну, Дмитрий Михайлович. Такой молодой, а уже вдовец. Вчера в автобусе познакомились, он мне рассказал, как любил жену. Она умерла уже год как, а он до сих пор ее забыть не может…
«Дак я постараюсь, чтобы он ее вовек не забыл!» – подумала моя бабушка, а вслух сказала:
– А адрес этот вы откуда знаете?
– А я вчера проследила за ним. Вышла на этой остановке, посмотрела, в какую квартиру он зашел. Я ему пирожков напекла. А то ведь зачахнет без женской заботы, – защебетала улыбчивая бабуля и протянула пакетик с чем-то теплым и ароматным.
– Да не зачахнет, не переживайте, – отозвалась баба Нонна, косясь на пакет. – Этот подлец не зачахнет никогда, еще всех нас переживет!
Улыбчивая бабуля вполовину сократила улыбку и уже с опаской задала интересующий ее вопрос:
– А вы ему кто? Сестра?
В коридоре повисло неловкое молчание. Улыбчивая бабуля совсем перестала улыбаться, как будто она мысленно вернулась из Рио-де-Жанейро обратно в суровый Челябинск.
– Нет. Я ему не сестра, – ответила моя бабушка и добавила: – Я ему родственник совершенно другого характера.
– Вы меня извините, – прошептала вдруг все осознавшая бабулечка. Забрала пирожки и тихо ретировалась.
По возращению деда ждал веселый разговор. С порога он прокричал:
– Нонник, я дома! Сыр по акции купил… – сказал он и осекся. На кухне в позе Леонова из «Джентльменов удачи» сидела баба Нонна, глядя на мужа исподлобья. Руки она уперла в бока, оттого казалась еще больше и суровее.
– Почему без цветов? – начала она издалека.
– А что за праздник? – осторожно ответил вопросом на вопрос дед.
– Ну а как же. На могилу к любимой жене и без цветов.
Дед побледнел:
– Нонник, я просто пошутил. Ехали в автобусе. Рассказывали анекдоты. Я просто решил пошутить…
– И что, смешно тебе, подлец?
Вечером мы все приехали к ним в гости, где баба Нонна, со свойственным ей сарказмом, рассказывала эту историю. А дед, смеясь, продолжал оправдываться и клясться, что такого больше не повторится.
Такое повторялось после этого случая неоднократно.
Кстати, о сарказме. Если что, сарказм, ирония и юмор относятся к приемлемым выражениям гнева. Поэтому нет ничего удивительного в том, что после вскрывшейся неверности мужа жена какое-то время продолжает вспоминать ему эту неверность с шутками и смехом. Ничего особо смешного в этом нет. Просто женщина экологично вымещает свой гнев. Не мешайте ей. Это лучше, чем апатия и пассивность, которые могут привести женщину к психосоматическим прелестям жизни: головной боли, бессоннице или депрессии. Шутите. Шутки порой помогают не сойти с ума.
К чему я рассказала эту историю. Дело в том, что я вся в деда. Ну, не совсем вся: растянутые спортивки с пиджаком не ношу и водку по акции в магазине не покупаю. Я вся в деда, когда вопрос касается флирта. Я люблю флиртовать и делаю это не злонамеренно, не для того, чтобы охомутать мужчину и затащить его в постель или, упаси господи, в загс. Я флиртую, чтобы… даже не знаю, как это объяснить. Это какая-то встроенная функция, которая досталась мне от природы. Как будто Матушка Природа понимала, что с кривыми зубами и плоской грудью мне будет сложно привлечь к себе самца, и она встроила в меня флирт. Он включается сам собой, как вай-фай, когда рядом находится симпатичный мне мужчина.
Есть нормальные женщины, они включают флирт только тогда, когда им нужно обаять стратегического мужчину, за которого хотят выйти замуж. Тогда этот флирт вроде как оправдан, он как бы является приманкой, чтобы поймать добычу. Такие адекватные женщины – как рыбаки, которые ловят добычу только тогда, когда им хочется есть. Они ловят рыбу, чтобы не умереть с голоду. Я же такой рыбак, который рыбачит просто по приколу, чтобы потом отпустить улов обратно в море. Иногда могу закидывать не просто удочку, а целую сеть, чтобы поймать как можно больше рыбы (да, когда я на сцене, флиртую, потому что хочу нравиться всем вам, сидящим в зале). Я флиртую с мужчинами и с женщинами тоже флиртую. Мне просто нравится нравиться людям.
Мне нравится нравиться. Поэтому, как только рядом оказывается симпатичный персонаж, включается режим флирта. Из-за этого ни к чему не обязывающего флирта я попадала в своей жизни в разные сложные ситуации, из которых выбираться было сложнее, чем в них забираться. Я помню, как подвезла до дома стендап-комика. Так бывает: «Открытый микрофон» закончился поздно, а я на машине и трезвая. А Витя без машины и не особо трезвый. Уже перед выходом из машины он вдруг сказал:
– Я бы с удовольствием с тобой переспал, если бы не моя девушка…
Я знатно опешила. Потому что за всю недолгую поездку никаких просьб интимного характера с моей стороны не поступало. Глазки Вите не строила, взгляд был устремлен на дорогу. За член Витю не хватала, мои руки всегда были на руле. Все 15 минут мы говорили о комедии и новых площадках для выступлений в Челябинске. Я смеялась над его шутками. И больше ничего. Ах ты ж! Вот в чем моя вина. Я смеялась над его шутками. Вот в чем дело… Было ли это флиртом? Да, конечно! Было ли это намеком на секс? Нет, конечно!
– А с чего ты взял, что я хочу с тобой переспать? – растерянно проговорила я. Видимо, мой вид был настолько удивленный, что он замешкался, убрал руку с дверной ручки и корпусом развернулся ко мне.
– Ну, ты сказала, что я вкусно пахну, – начал он перечислять. – Еще там, в баре, помнишь?
– Я так всем говорю, кто вкусно пахнет. Даже Эдику сказала. Он, походу, первый раз сегодня помылся перед концертом. Мы в одной гримерке сидим. Конечно, я чувствую, как от вас всех пахнет!
– Просто мне показалось, что ты как будто… Ну, знаки внимания мне оказываешь. Ты меня за руку трогала, – продолжал перечислять мои прегрешения Витя.
– Ну, во-первых, не за руку, а за плечо! А во-вторых, а как еще обратить на себя внимание, когда вы все ушли в разгон, а я хочу вкинуть свою реплику? Я ж не могу постоянно перекрикивать. Поэтому всегда так делаю: прикасаюсь к плечу или к колену говорящего, он замолкает, а я перенимаю инициативу в разговоре. Вы сразу начинаете меня слушать. А я ведь дельные вещи иногда говорю!
– Да ты вообще крутые вещи говоришь. Не в этом дело. Просто… ты сказала, что у меня красивое пальто!
– Ну дак оно красивое! Бежевое однобортное, нестареющая классика! Пальто офигенное! – Я начинала срываться в крик, пытаясь доказать свою невиновность. Чувствовала, что воображаемые господа присяжные заседатели недоверчиво глядят в мою сторону и качают головой с укоризной. А воображаемый судья уже хочет стукнуть своим молоточком и произнести сакраментальное: «Виновна!»
– Да, блин, как объяснить… Просто мне сегодня показалось, что ты как-то смотришь на меня так… Ну, я даже не знаю…
– Ну как? Как я на тебя смотрю?
– Ну, глазами…
– Ты охренеешь, Витя, но я на всех смотрю глазами! – Я специально стала добавлять в свою речь матерные слова, чтобы Витя понял, что я не хочу ему нравиться.
Ведь мужчинам не нравится, когда женщина матерится. Поэтому я старалась как можно грубее материться. Мат, как мне кажется, это такой своеобразный антифлирт. Мат обнуляет флирт. Если вы хотите, чтобы вас резко перестал хотеть ваш визави, матюкайтесь. Всегда помогает. Наверное, когда мужчина видит перед собой матерящуюся женщину, он начинает воспринимать ее как коллегу по цеху, как братана, как мужика. А хотеть мужика никто из мужиков не хочет. Ну, по крайней мере из натуралов.
– Какими, бля, глазами я на тебя смотрела? – повторила я грубее. Мне было противно от этого моего неуместного междометия «бля», но ничего поделать не могла, нужно было нивелировать действие флирта.
– Да другими глазами!
– Да у меня нет других глаз!
Мы оба резко замолчали. Такие бурные ссоры в фильмах обычно заканчиваются страстным сексом, подумалось мне. Я отвела взгляд, чтобы не смотреть на него какими-то «другими глазами». От дикого эмоционального напряжения, которое сконцентрировалось вокруг нас двоих, стало неловко. Я отчего-то почувствовала себя виноватой. Как будто пообещала что-то человеку и не дала этого. Искоса я посмотрела на Витю. Он не выходил из машины, сидел, молчал, смотрел куда-то вниз и задумчиво пальцами скатывал шерсть с пальто. А получившиеся бежевые катышки кидал под ноги, на пол моей машины. И смотрел туда. И молчал.
Наконец, я решилась прервать затянувшуюся паузу:
– Ты мне нравишься…
– Вот! Я же чувствовал! – Витя сделал характерный жест открытой ладонью, победоносно глядя на меня. Так дисквалифицированные спортсмены, когда получают отрицательный тест на допинг, кричат о своей правоте.
– Я не договорила, – продолжила я. – Ты мне нравишься. Так же, как и все остальные.
– Но ты флиртуешь…
– Так же, как и со всеми остальными! – парировала я и для пущей убедительности тихо добавила: – Бля…
– Но ты согласилась меня подвезти до дома, – уже не так уверенно сказал Витя.
– Как и всех остальных. Но все отказались, потому что остались бухать в баре. А почему ты не остался в баре?
Витя замолчал и принялся опять заниматься ватокатанием своего пальто.
– Ты знаешь, иди-ка домой, пока тут все свое пальто не общипал, – наконец тихо сказала я.
– Ты это, Наташ… извини, если что.
– Да все в порядке, – пожала я одним плечом. Потом вспомнила, что в книге «Язык телодвижений» односторонняя жестикуляция означает вранье, и пожала плечами еще раз. Уже двумя. Ну, чтобы Витя наверняка понимал, что я не вру.
– В четверг, получается, мы в баре встречаемся в полшестого? – зачем-то сказал он.
– Да, давайте пораньше сядем, как раз перед выступлением попишем в концерт, – сказала я, стараясь не глядеть на Витю, чтобы он еще себе что-то не напридумывал; потом вспомнила про магическое действие мата и добавила: – Давай, сдристывай, нахрен, из моей машины!
Витя послушно кивнул и тихо сдристнул из моей машины. Он аккуратно захлопнул дверь и, запахнувшись в остатки общипанного, но красивого, как и он сам, пальто, поковылял по растаявшей тропинке к подъезду.
«Наташа, надо меньше трогать людей… – сказала я самой себе. – И меньше смотреть на людей. И не разговаривать с людьми. Постарайся не общаться с людьми, а то ты так последних друзей потеряешь».
С Витей мы общаемся до сих пор.
Просто каждый раз, когда в разгар беседы хочу тронуть его за рукав, чтобы переключить на себя внимание, я останавливаю свою руку и начинаю катать катышки на своей кофте. Или чем-то занимать руки. Помогает. Поэтому, если вы видите, как в шумной компании я тихо сижу и внимательно рассматриваю плетение своих джинсов или структуру кофты, знайте: я просто в этот момент делаю невероятное усилие, чтобы не начать трогать людей, которые находятся рядом.
Сам по себе флирт – это еще не измена. Это симпатия, взаимное заигрывание друг с другом. Как мы понимаем, заигрывание может легко перерасти «во что-то большее». Но. Если вы способны остановиться на этом этапе – этапе флирта – сам по себе он не несет вреда вашим основным отношениям.
А остановиться на флирте очень просто, если ты не влюблена в человека, с которым флиртуешь. Если же у тебя подгибаются колени от одного взгляда на Него, то тормознуть на «просто флирте» практически невозможно. Это как открыть коробку свежей пиццы, вдохнуть аромат, увидеть, как соблазнительно тянется сыр, когда ты берешь горячий кусок, и… не есть ее. Просто положить обратно, закрыть коробку и даже не подавиться слюной, когда кто-то другой съест всю эту пиццу при тебе. И не пожалеть о том, что даже не попробовал. Если можете, то флиртуйте со своей пиццей на здоровье. А если не в силах остановиться на флирте, потому что душа просит «продолжения банкета», то этот ваш флирт является частью эмоциональной измены.
От эмоциональной измены (о ней поговорим в другой главе) флирт отличают легкость и ненавязчивость. Если флирт навязчив, это уже не флирт, а насилие. «Виктор Михайлович, вы очень прикольно флиртуете, но засуньте свой член обратно в брюки», – это не флирт, это натуральное домогательство. Флирт безобиден и легок, он не нацелен на какие-то долгосрочные отношения. Когда я флиртую с человеком, просто хочу видеть в его глазах заинтересованность и восторженность. Но категорически не хочу вступать в отношения. Мне этого не нужно. Более того, как только в ответ на мой флирт мужчина начинает намекать на отношения, я очень быстро понимаю свою ошибку и заканчиваю флиртовать. Моя ошибка (как и ошибка многих других флиртоманов) заключается в том, что я искренне верю, что флирт – это какая-то игра без особой серьезности. На самом деле все не так просто.
Флирт – это всегда какой-то аванс, это надежда на отношения. Флиртующий с вами мужчина как бы говорит: «Ты мне интересна, ты желанна, я бы хотел быть с тобой». Когда вы флиртуете с мужчиной, вы говорите: «Я открыта для отношений, я жду от тебя решительного шага». Флирт, по своей сути, еще не измена, но если два флиртующих человека начинают эмоционально привязываться друг к другу, флирт очень легко перетекает в стадию эмоциональной измены. Вот в этом и заключается опасность этой игры.
Можно ли прощать своему супругу флирт? На этот вопрос вы не найдете единого мнения нигде: ни в книгах, ни в Интернете, ни в лекциях дипломированных психологов. Например, популярный ныне психолог Александр Шахов, который по первому своему образованию является юристом, категорически не приемлет флирт на стороне. Флирт он приравнивает к «предызмене», если можно так выразиться. В юриспруденции есть такой термин – покушение на убийство. Когда человек основательно вынашивает в планах убийство, готовится к нему, но по каким-то причинам не совершает его – это покушение на убийство. Так вот, юридически покушение на убийство – это преступление. Флирт Александр Шахов сравнивает с покушением на убийство, а измену – с убийством (убийством отношений или доверия, если хотите). Флирт может не закончиться изменой, но флирт – это всегда намерение изменить, говорит Александр.
Кто я такая, чтобы спорить с юристом и психологом, подумала я. А потом вспомнила свои ощущения, когда я флиртую с людьми. И задала себе ключевой вопрос, ответ на который мне не понравился. А флиртую ли я с людьми, которые мне не симпатичны? Вот так прозвучал этот вопрос. И ответ на него был прост и лаконичен: нет. Я флиртую только с теми людьми, которые мне нравятся. Вот в чем заключается «преступность» флирта: мой муж переживает не из-за того, что что-то может случиться в продолжении флирта. Нет. Он переживает, потому что мне нравится кто-то, кроме него.
Вот почему я волнуюсь, если вижу, как мой муж невинно флиртует со своей партнершей по танцам. Я понимаю: ему нравлюсь не только я (что нормально для живого человека). И мне это не нравится.
Вчера мой муж на фразу консультантки магазина «Вам любые брюки подойдут, у вас хорошая фигура» улыбнулся и сказал: «Спасибо». Казалось бы, нормальная ситуация. Но не с точки зрения ненормальной меня. Я впала в двухчасовое уныние. Я осознала, что у моего мужа есть глаза и он ими может видеть других женщин.
Вот такая я дама. Сама флиртовать люблю. Но видеть, как флиртуют не со мной, не люблю.
Как выяснилось недавно, иногда флирт идет на пользу актуальным отношениям, если не перегибать палку.
– Я обожаю флирт, – говорит Анька полулегальным шепотом. – Если бы не флирт, уже свернула бы налево из своего брака.
– А тебе не кажется, – подала голос Эля, – что флирт – это уже как бы полпути налево?
– Ты просто не жила с моим мужем столько, сколько я, – хохотнула Анька.
К нашему столику подошел официант и с дежурной улыбкой задал стандартный вопрос:
– Добрый день, милые дамы! Вы уже определились с заказом?
Милая дама Аня вдруг откинулась на спинку стула так, чтобы ее красивое декольте увидел каждый посетитель ресторана. И, заправив за ухо прядь рыжих волос, произнесла:
– А что бы вы для меня заказали?
Поделиться книгой: