Желтые розы

– Интересно, – я почти прошептала это и во все глаза глядела на парня. Что творится в его голове?

– Значит, теперь ты не будешь дуться на весь мир и станешь нормально общаться с людьми? – новый Колин мне определенно нравился больше, чем прежний – хмурый и злой.

– Не совсем. Только ты сразила меня вчера своей стойкостью, – он внимательно следил за дорогой, поэтому я почти не видела выражения его лица.

– Что ты имеешь в виду? – и в этот момент мы доехали до школы.

Только сейчас до меня дошло, что сесть в машину одно, а выйти под пристальные взгляды учеников, совсем другое.

– Боишься выйти? – он угадал мои мысли.

– Немного, – робко ответила я. – И что делать с этим веником, – я запнулась и покраснела. – Прости, с цветами?

– Ты тоже называешь цветы вениками? – мы снова вернулись к непринужденной беседе.

– Да, – мне удалось расслабиться.

– Представь, как на меня смотрела продавщица, когда я у нее попросил желтый веник, – мы оба рассмеялись. Но веселье быстро прошло: мне все еще нужно было выйти.

– Не бойся все давным-давно зашли, – утешил меня Колин, увидев волнение на лице. Я посмотрела в окно и увидела пустой школьный двор, – поторопись, уроки начнутся через пару минут.

Мы бегом отправились на занятия. Пообщаться нам больше не удавалось. Никто не заметил никаких изменений, потому что Колин принял свой обычный угрюмый вид, что впервые порадовало меня. Я осталась незамеченной.

– 4 —

Во время большого перерыва я с подругами спустилась в столовую. Мы сели вокруг любимого столика, который звали круглым. Квадратная форма полёту фантазии ничуть не мешала. Я не сразу заметила Колина. Он поймал мой взгляд и жестом пригласил присоединиться. Подруги проявили наблюдательность и во все глаза его рассматривали. Надо было что-то делать. Если останусь на месте и заведу песню, что Колин чокнутый, я обижу его. Если подойду к нему, то попаду на допрос к девчонкам. Второй вариант был менее болезненным для всех, но явно не для меня. И почему я так люблю угождать другим?

– Я скоро вернусь. Колин, наверное, хочет обсудить наш доклад, – я действовала быстро, чтобы подруги не успели задать ни одного вопроса.

– Привет, – он оторвался от бутерброда, который поедал в перерывах между гляделками.

– О чем ты хотел поговорить? – я села напротив. Он снова мне улыбался. Я покосилась в сторону подруг: вид у них был ошеломленный, наверное, тоже впервые увидели, его зубы.

– Просто хотел поболтать, – он был расслаблен и безмятежен.

– О чем? – я, наоборот, напряглась, сама не знаю почему.

– Пытаюсь исправиться, – он посмотрел в сторону моих подруг и резко изменился в лице.

– Но я общаюсь не только с тобой, – я тоже посмотрела на девочек.

–– Извини, что отвлекаю, – сказал он.

– Может, присоединимся к ним? – предложила я.

– Нет, – резко ответил Колин.

Я посмотрела на него, потом на подруг. Объясняться с девочками я не готова. К тому же интерес узнать Колина поближе был куда сильнее, чем послушать очередные сплетни. Я не сдвинулась с места, и все внимание переключила на него.

Мы проболтали всю перемену. Мои подруги напомнили нам о времени. Колин сопроводил нас до класса. Он держался несколько сдержанно и напряженно, а девчонки все еще с опаской поглядывали на него. Но он был на полпути к нормальной школьной жизни. Весь урок биологии мне пришлось объясняться с подругами. Их интересовало только одно: встречаемся ли мы. Но я заверила девочек, что мы только друзья.

Последней была литература. Мы блестяще выступили с докладом. Но так и не смогли привлечь внимание одноклассников. Окрыленная успехом, я не заметила, как оказалась на парковке.

– Все еще боишься? – с усмешкой спросил он.

– Нет, только никак не пойму, зачем тебе это нужно, – я колебалась.

– Мы вроде становимся друзьями, —сказал он, открывая передо мной дверцу, – а друзей надо подвозить.

– Кто тебе такое сказал? – спросила я, но села в машину.

– Наверное, так поступают все друзья, – он уже сидел на водительском сидении и заводил мотор.

–Значит, теперь мы друзья, и ты не против моего присутствия?

– Наоборот, мне нравится с тобой общаться, – он внимательно следил за дорогой.

Пока я переваривала новую информацию, Колин сосредоточился на дорожных знаках.

– Так во сколько мне за тобой завтра заехать? – он вывел меня из далеких мыслей. Я даже подпрыгнула от неожиданности.

– Что? – тупо спросила я.

– Не хочу лишние полчаса стоять и ждать тебя. Назови более определенное время, – он как будто спрашивал о прогнозе погоды на завтра.

– Ты так каждый день собираешься меня возить? – в свою очередь спросила я.

– Почему бы и нет, – он был все так же беззаботен и небрежен.

– Смотри, а то привыкну, – пошутила я, но все никак не могла расслабиться.

– Я не против, – он сделал последний поворот перед заветной аркой. Мы договорились встретиться ровно в семь тридцать на этом же месте.

На следующий день он снова подвез меня до школы, и на этот раз нас заметили. Целый день одноклассники перешептывались за спиной. Все приняли нас за пару. Но мне было плевать на то, что говорят другие.

С Колином оказалось довольно приятно общаться, и в то же время просто. Мы с ним говорили даже тогда, когда заканчивались темы. Так у меня было с подругами, поэтому я верила в то, что наша дружба крепчает. Каждый день он подвозил меня в школу и домой. Каждую перемену мы проводили вместе. Он постепенно исправлялся и без презрения на лице общался с моими подругами. Агрессия пропала из его жизни, уступив место обаятельной улыбке. Такие разительные перемены за такое короткое время!

За неделю мы узнали друг о друге все мельчайшие подробности: от любимой музыки до имен и предпочтений членов семьи. Все мои мысли занимал Колин. Даже учеба отошла на второй план.

В понедельник я не спеша отправилась в школу. Очень удивилась, когда не обнаружила его машины на нашем обычном месте. Наверное, что-то случилось, поэтому я решила немного подождать. Через пятнадцать минут, когда ждать больше не было времени, я побежала в школу очень злая на Колина. Но не из-за того, что он меня не подвез, а из-за того, что не предупредил. Рано пороть горячку. Я не собиралась на него набрасываться.

Я чуть не опоздала, и поговорить не удалось. Я заметила, что он изменился, но не в лучшую сторону.

—5 —

– Постой, – я еле остановила Колина, когда он мчался мимо. Это было на большой перемене. Обычно мы вместе отправлялись вниз, но сегодня я была сбита с толку.

– Что тебе? – нервно спросил он.

– Как это что? – ответила я вопросом на вопрос. – Ты даже не предупредил, что не заедешь. Просто прошу объяснить.

– Что ты ко мне пристала со своими глупыми расспросами? – он перешел на повышенный тон.

– Ах, значит, теперь глупыми? – я тоже была на взводе. – Мы же друзья!

– Никакие мы не друзья, – нервно ответил он.

– Отлично, – я развернулась и пошла прочь.

– Постой, дай мне объяснить, – он смягчился, но я уже дошла до твердости стали.

– Наша сладкая парочка поссорилась, – услышала я смешок за спиной, но вместо столовой отправилась в библиотеку. Запах еды из столовой заставлял мой выворачиваться наизнанку. Лучше вдохну пыльный воздух с книжных полок.

Я никак не могла понять, что так изменило моего друга за эти выходные. Я расстроилась и не переставала думать о причинах такого поведения.

Всю неделю мы с Колином избегали друг друга. Я украдкой наблюдала за ним. Его окутывали мрак и ненависть. Окружающие снова стали объектом презрения. А я невидимым пятном. Мою гордость растоптали. Я погружалась во мрак вместе с ним.

Моя жизнь определённо изменилась, но я не понимала причин такой глубокой скорби. Чтобы немного развеяться, я приняла предложение подруг, провести выходные в торговом центре.

– Рикки? – окликнула меня Илэйн. Я уже минут пять стояла и смотрела на голую стену, а в руках держала топ, который больше подходил для маскарада.

– Что? – я вернула вещь на стойку.

– Мне идут эти джинсы? – спросила подруга. Она крутилась возле зеркала в самых обыкновенных скинни.

– Да, хорошо подчёркивают талию, – я почти не взглянула на неё. На стройной фигуре подростка все вещи смотрятся шикарно.

Меня ничего не заинтересовало в этом отделе. Я пошла к выходу, чтобы подождать остальных. Присела на кушетку возле кассы. Невидящим взглядом провожала прохожих, которые глазели на витрины и проходили мимо. Вот мужчина в деловом костюме пробежал. С другой стороны шла мама с ребёнком. Она грустно взглянула на женский отдел и завернула в соседний с детскими вещами. Следом появился парень, за которым бежала девушка. Она схватила его за руку. Тот попытался вырваться, повернулся ко мне лицом, и я ахнула от неожиданности. Это был Колин. Я резко откинулась назад и надеялась, что манекен на витрине меня прикрыл.

– Отпусти, – в своей грубой манере чуть громче, чем следовало, попросил Колин, – Здесь люди.

– Ну милый, – девушка канючила детским голосом и не отпускала руку. После непродолжительной борьбы Колин сдался, и они пошли дальше.

В глазах появились слезы, сердце сжалось. Меня накрыла волна бушующих чувств. Спокойная музыка магазина никак не сочеталась с моими внутренним миром. Но я быстро пришла в себя: мы же были друзьями, не более. Какое у меня право судить личную жизнь друга? Но как можно так перечеркнуть все отношения с другими людьми ради одной девушки? Неужели она настолько эгоистична?

Я чувствовала, что потеряла друга окончательно.

– 6 —

В понедельник утром я обнаружила на парте букет красных роз.

– Какой идиот положил на мою парту этот веник? – спросила я и увидела открытку, которая гласила: «Я знаю, что ты любишь желтые, но они не смогут объяснить моих чувств так, как эти».

– Кто тебе подарил такой красивый букет? – спросила Илэйн.

– Не знаю, – соврала я, – я не люблю красные веники. К тому же, что я с ним буду весь день делать? – и я отправила букет в мусорное ведро. Девчонки вокруг так и ахнули: как я могла уничтожить такую красоту. Они не понимали глубину ярости, которая бурлила во мне. Что он себе позволяет? Он же встречается с другой. Розы все равно ничего не объясняли.

Колин попытался заговорить со мной в столовой, но я проигнорировала его. Тогда он решился на отчаянный шаг: вызвался готовить доклад по физике и втянул в это меня. Где я и где физика?! Я глазами метала молнии, а он казался безмятежным.

После уроков я отправилась в библиотеку. Колин уже был там.

– Пишем кто о чем хочет, а завтра представляем на обозрение два доклада, – я говорила стоя и сразу развернулась в сторону выхода. Его приветливое и счастливое лицо меня нервировало.

– А если мы подготовим одно и то же? – его слова звучали знакомо.

– Выкрутимся, не важно. Я еще за доклады ниже пятерки ничего не получала, – ответила я.

– А у меня были даже двойки, – он как будто смеялся надо мной. – Смотри, испорчу твою статистику.

– Не важно, – я сделала несколько шагов в сторону двери. – Пора учиться двойки зарабатывать.

– Зато я не хочу больше получать плохие оценки, – я спиной чувствовала, что он смеётся надо мной.

– А я причем? – спросила я.

– А притом, что доклад совместный и готовить его должны мы вместе, – пояснил он.

– Ты меня в это втянул тебе и расхлебывать, а у меня есть дела поважнее, – я сердилась.

– Немного боли перед облегчением, помнишь? Если ты чуть-чуть потерпишь мое присутствие и проявишь немного дружелюбия, мы быстро закончим, и тебе не придется больше меня терпеть, – в его голосе прозвучала нежность. Он запомнил эти слова и теперь подловил меня.

Я невольно улыбнулась, но, слава Богу, он не увидел. Я стояла к нему спиной и смотрела на дверь.

– Немного помучаешься и ты свободна, – нежности в его голосе прибавилось от сказанного.

Я медленно повернулась и увидела его лицо прямо рядом со своим. Я не заметила, когда он подошёл так близко. От близости у меня перехватило дыхание, я побледнела. Немного кружилась голова.

– Рикки, что с тобой? – взволнованно спросил он. – Тебе плохо? Мне позвать врача?

– Нет, все в порядке, – я отстранилась, села и перевела дыхание. – Давай работать.

С минуту он оценивал мое состояние, потом сел и снова улыбнулся.

Без предисловий Колин приступил к работе. Он постоянно шутил, а я не могла сдержать улыбку. Он ни разу не обмолвился о нашей ссоре. В какой-то момент я даже забыла о размолвке. Я видела, что парень хотел о чем-то поговорить, но боялся нарушить хрупкое перемирие. Я тоже молчала и наслаждалась его обществом. Мы быстро управились и вместе вышли из школы. Чем меньше шагов оставалось до двери, тем больше грусть окутывала лицо Колина.

Мы распрощались у дверей. Я быстро двинулась в сторону дома, пока решимость не улетучилась. Но с каждым шагом злость и ярость улетучивались.

Я поняла, что хочу выслушать его версию. Я резко повернулась так, что чуть не упала. Колин стоял возле машины и провожал меня печальным взглядом. Ноги сами понесли меня к нему. Каждый мой шаг возвращал его улыбку.

– Пройдемся, – просто сказала я и повернулась обратно.

– Но мы бы могли поехать на машине, – предложил он.

– У тебя только один шанс, – я пошла обратно, но Колина не пришлось долго ждать.

Некоторое время мы шли молча. Я старалась сформулировать первый вопрос. Точнее выбрать один из тысячи, которые не покидали мою голову после ссоры. Он не собирался мне помогать, а наслаждался прогулкой.

– Тебе многое придется объяснить, – наконец я нарушила тишину.