Желтые розы

Эрин Берд

Желтые розы

– 1 —

Несколько часов мы сидели в библиотеке и спорили. Ученики давным-давно разошлись по домам, а я с Колином Дэвисом на повышенных тонах обсуждала работу несмотря на презрительный взгляд библиотекарши. Но через полчаса библиотека закроется, и нам придется искать другое место для споров.

– Я считаю, нам нужно изучить весь материал и найти какую-нибудь зацепку для развития темы, но для этого надо объединиться и покопаться в книгах, – я еле сдерживалась и пыталась говорить миролюбивым тоном.

– А можно просто разойтись и работать дома, – недружелюбно ответил парень.

– И как же мы подготовим совместный доклад о Шарлотте Бронте, работая поодиночке? – этот вопрос я задавала уже не раз, но не услышала убедительного ответа, поэтому до сих пор торчала здесь.

– Каждый расскажет что хочет, а в заключении скажем, что решили преподнести больше интересного об авторе, поэтому развили две темы, – он по-прежнему на меня не смотрел. Парень говорил будто со стенами.

Колин Дэвис был немного странным и нелюдимым. Так все считали. Он ни с кем не разговаривал без необходимости, ходил один и всегда пресекал любые попытки общения. Спустя месяц, после того как он перевелся к нам в школу, его перестали замечать также, как он не замечал других. Жить всем стало легче. Но вчера нам поручили совместный доклад, который никак не клеился.

– А если мы разовьем одинаковые темы? – осведомилась я.

– Еще лучше: получится совместный доклад, и никто ничего не заметит, – Колин говорил как-то отрешенно и беззаботно. Он выглядел усталым и явно не желал писать доклад вообще, но что-то удерживало его от побега.

– И потом провалимся, когда начнем говорить одинаково! – я была шокирована таким отношением к делу.

– Слушай, что ты вообще от меня хочешь? – он наконец-то повернулся, но его взгляд выражал лютую неприязнь.

– Я хочу? – я приподнялась от возмущения. – Это не я, а миссис МакМиллан заставила нас совместно работать. Я уже ничего не хочу. Но нам нужно закончить, или хотя бы начать работать.

– Дерзай! – он встал и повернулся к выходу, – с утра договоримся.

– Мы с тобой, по-моему, никогда не договоримся, – я преградила ему путь. – Я не виновата в том, что нас заставили вместе работать, поэтому незачем на меня сердиться.

– Я не сержусь и не считаю тебя виноватой. Просто…

– Просто что? – я скрестила руки на груди и со стороны выглядела устрашающе. – Мне тоже неприятно с тобой работать. Точнее невыносимо. Но я пересилила себя и пытаюсь идти навстречу. Думаешь, почему у меня более или менее хорошие отношения с одноклассниками? Потому что я придерживаюсь нейтралитета. Если приходится мило улыбаться и вести себя дружелюбно, хоть иногда от этого просто тошнит и в голосе без тени сомнения присутствует фальшь, я это делаю. Так что будь добр: сядь и начни работать. Немного боли перед облегчением. Если ты чуть-чуть потерпишь мое присутствие и проявишь каплю дружелюбия, мы быстро закончим, и тебе больше не придется видеть меня. По крайней мере в такой близи.

Он явно не ожидал такого нравоучения, но покорно сел и посмотрел удивленными глазами.

«Неужели мы начнем работать?», – подумала я.

Столько пришлось пережить, чтобы наконец-то чего-то добиться. Я еще несколько минут продолжала стоять и смотреть на Колина. Пыталась убедиться, что моя речь дошла до его сознания.

– Теперь ты согласен работать? – спросила я и уселась на соседний стул. – Немного мучения, и ты свободен.

– С чего начнем? – сказал Колин как ни в чем не бывало. Он улыбнулся впервые со дня нашего знакомства. Я не могла оторваться от оголившихся зубов.

– 2 —

Впервые в жизни Колин меня заворожил и чем-то заинтересовал.

– Улыбайся чаще, и люди к тебе потянутся. У тебя красивая улыбка, – я продолжала любоваться его растянувшимся ртом.

– Спасибо, – он смутился, – ты тоже…

– Не утруждайся, – перебила я Колина, – не обязательно отвечать комплиментом на комплимент. Просто я всегда говорю то, что думаю. К тому же я люблю правду и не хочу слышать ложь только из вежливости.

Мне показалось, что я обидела парня. Его глаза приобрели оттенок, который был время ссоры.

– Извини, я часто говорю то, что думаю. Иногда стоит промолчать. Но порой трудно сдерживаться. А ты вообще-то честный, если в глаза презираешь всех, не пытаясь льстить и улыбаться. Но в жизни нам иногда приходится делать то, что не хочется. Мы даже врём, нарушая собственные принципы.

– Спасибо, – повторил парень, и его улыбка снова вернулась, как солнце в облачный день.

– Чтобы я не сморозила еще одну глупость, и пока ты готов к работе, предлагаю начать, – я придвинула стул поближе к нему и взяла верхнюю книжку с биографией Шарлотты.

Мы мило беседовали, обсуждая идеи проекта. Справились за оставшиеся полчаса. Если поставят ниже отлично, то я перестану верить в школьную систему.

– Вот и всё, наши мучения закончились, – я обратилась к повеселевшему парню. – Тебе больше не придется терпеть мое присутствия. Пытка закончилась.

– Для меня это не было пыткой, – складывалось ощущение, что я говорю с совершенно незнакомым человеком.

– Куда же пропал Колин, который устроил мне целый концерт? – осведомилась я шутливым тоном, чтобы не разрушить хрупкое перемирие, которое когда-нибудь может пригодится. Мало ли кому вздумается задать нам совместный доклад.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – он приуныл.

– Все в порядке. Как я сказала ранее, главное результат, которого мы добились, – я улыбнулась Колину, – пока!

– У тебя тоже потрясающая улыбка, – это звучало искренне.

– Спасибо, – парень заставил меня покраснеть. Мне редко делали комплименты представители противоположного пола.

– Пока, – он пошел к выходу, я потопталась на месте и поплелась за ним.

Я очень спешила, потому что бабушка наверняка уже собирает команду на мои поиски. Придется долго объяснять, где я была и что делала, а потом выслушивать, что учителя совсем обнаглели: так загружают учеников. Я уже добежала до забора и собралась переходить дорогу, как подкатил автомобиль и затормозил прямо передо мной. Я узнала машину, которая постоянно стоит перед школой. Владелец мне был неизвестен. Дверца распахнулась, и я снова увидела Колина, о котором почти забыла.

– Тебя подвезти? – спросил парень и указал на сидение рядом с водительским.  – Я вижу, ты очень спешишь.

– Спасибо, но не буду тебя утруждать, к тому же ты так хотел от меня избавиться, – я собралась оббежать машину.

– Ты из-за меня так задержалась. Позволь мне загладить вину, – он снова улыбался. Было немного странно видеть его улыбающимся. Я всегда думала, что он не умеет радоваться. А сейчас Колин излучал счастье, потому что в улыбке чувствовалась искренность.

– С чего это ты такой добрый сегодня? – я не торопилась садиться. Мне казалось, что он задумал неладное.

– Надоело всех отшивать и хмуриться, – беззаботно ответил парень и начал ерзать на сиденье от нетерпения.

– Так зачем ты все это делал? – меня охватил интерес, но я не двигалась с места.

– Не знаю, – он не желал отвечать, и поэтому я точно решила уйти.

– Да сядь ты уже, – мое упрямство его раздражало. – Почему ты не веришь в мою доброту и искренность?

– Потому что я впервые вижу тебя таким, и, признаться, меня это очень удивляет. – Я сделала несколько шагов назад.

– Я же сказал, мне надоело хмуриться, – улыбка опять вернулась. – Садись, не бойся, никуда я тебя не увезу, к тому же мы учимся в одной школе, рано или поздно тебя или меня найдут, – его улыбка стала еще шире, и я тоже невольно улыбнулась.

– Ну не знаю, – я топталась на месте в нерешительности.

– Я просто пытаюсь загладить свою вину, – Колин от нетерпения нажал на газ, и машина забуксовала на месте.

Мой мобильный завибрировал. Я достала и прочитала сообщение от мамы: «Звонила бабушка, у нее поднялось давление. Ты где?»

Другого выхода не было: я села в автомобиль.

– Показывай дорогу, – он завел мотор и вывернул на центральную улицу.

– 3 —

Мы ехали пару минут и ни о чем не говорили, только я указывала повороты.

– А как же нежелание общаться со мной? – этот вопрос еще терзал меня.

– Во-первых, это сказала ты, а не я, – я попыталась возразить, но он предостерег меня и продолжил, – а во-вторых, я таким образом извиняюсь перед тобой.

– Значит, ты не чувствуешь ко мне неприязнь? – я скорее утверждала, чем спрашивала.

– Нет, – ответил он ухмыляясь. – Интересно, с чего ты это взяла.

– С того, что ты всегда колешься, когда тебя пытаются потрогать, – интересная метафора пришла мне в голову.

– Значит, ты считаешь меня кактусом? – спросил Колин и резко повернул так, что мое плечо прикоснулось к его.

– Возможно, но я люблю это растение. Дома только кактусы выращиваю. Они не такие колючие, какими кажутся на первый взгляд. Некоторые вообще не колются, когда их трогаешь. А как они цветут! – я впервые с таким увлечением говорила о садоводстве и поздно поняла двусмысленность слов.

Я покраснела и отвернулась в сторону окна. Опыта в общении с парнями мне не хватало. Но так опозориться!

– Это и ко мне относится? – он заерзал на месте, видимо не ожидал такой реакции.

– Возможно. Но я действительно говорила о растениях, – Колин задышал свободнее после моих слов.

– Значит, остановимся на том, что я тоже могу быть милым? – в очередной раз спросил парень.

– Договорились, – ответила я. – Здесь останови, – я указала на ромбовидную арку, ведущую во двор.

– Давай довезу до подъезда, – предложил Колин, но затормозил.

– Нет, лучше здесь, – мне дурно от мысли, что бабушка увидит и неправильно поймет. – Через арку мой двор. Лучше если бабушка тебя не увидит. Она такая впечатлительная и неизвестно что подумает. Мне придется неделями выслушивать ее лекции.

– Ты так боишься бабушку? – он посмотрел на меня, как на маленькую девочку, от чего мне стало еще хуже.

– Нет, просто это немного усложнит мне жизнь, – я приободрилась. – Не посадят же меня под домашний арест!

– Хорошо, – очень неохотно сказал он. – Тогда пока.

– Пока, – я вышла из машины, и не оглядываясь, побежала домой.

Бабушка встретила меня с порога кучей вопросов. Даже немного сердилась. Но вовремя вспомнила, что я с утра ничего не ела. Она побежала на кухню и с удовольствием накормила меня. Для нее большей бедой будет, если я останусь голодной. Про давление даже она даже не вспомнила.

С утра я долго копалась, поэтому опаздывала. Я очень спешила и опять практически бежала, чтобы не получить замечание

– Рикки, постой! – я услышала оклик сзади. Обернулась и снова увидела обворожительную улыбку, к которой никак не могла привыкнуть.

– Что ты здесь делаешь? – я почти споткнулась о бордюр от неожиданности, но быстро восстановила равновесие.

– Ты же опаздываешь, пытаюсь тебе помочь, – его настроение со вчерашнего вечера не изменилось.

– Но как ты мог это знать? – у меня сложились некие подозрения на этот счет.

– Свои методы, – этот ответ меня не устроил, поэтому я пошла своей дорогой. – Постой, я готов все объяснить, но для этого тебе лучше сесть, а то мы опоздаем.

 Я села. Что мне оставалась в такой ситуации? К тому же любопытство перевесило остальные аргументы.

– Это тебе, – он вручил мне большой, огромный, нет, гигантский букет желтых роз.

– Спасибо, но за что? – спросила я. С этим парнем у меня всё впервые. И это с Колином Дэвисом!

– Просто знак внимания. Я становлюсь нормальным человеком, – ответил он с гордостью.

– Спасибо, но ты достаточно извинился вчера, – я неловко держала в руках букет и не представляла, что с ним делать.

– Я подумал, что красные это слишком, так как они обозначают страсть и сильную любовь, – он не обратил внимание на мое замечание, – а белые…

– Чистоту и невинность, – закончила за него я.

– Я подумал, что это тоже слишком, поэтому решил подарите тебе что-то среднее, – разъяснил он свой выбор.

– Мои любимые, – это была чистейшая правда.

Он немного сильнее сжал руль, но быстро совладал с чувствами. Я не могла понять, что творится в его голове. Происходящее напоминало сон. Счастливый или кошмарный – я ещё не решила.

– Я поеду немного другой дорогой? – спросил он и повернул. —Ты меня вчера всеми закоулками возила.

– Прости, я всегда хожу пешком, – та дорога, по которой я ходила, была удобнее для пешего пути. – А как ты узнал про удобную дорогу?

– Вчера я объехал твой дом и нашел лучший путь, чтобы добраться до школы, – мы уже были на полпути, но Колин прибавил газу.

– Зачем? – я удивилась ещё больше и уже забыла о том, что еду в школу. Пальцы невольно сжали ремень безопасности.

– Я же сказал, что по вчерашней дороге ехать неудобно, и поэтому я нашел другой путь, – он поразился моей тупости, но я совсем другое имела в виду

– Нет, зачем тебе снова потребовалось подвозить меня? Ведь ты вчера достаточно извинился за потрепанные нервы и потерянное время.

– Просто я так захотел. – Колин не смотрел на меня. Его полностью поглотила дорога.