Заклятье лабиринта

– Даже не думай об этом! Тебя же там разнесут на части.

– Пусть так, но я непременно должна там быть, иначе я себе места не найду.

Надо положить конец всему, отпустить, забыть…

– Ох, милая, – Нэнси присела на диван рядом с Еленой, – понимаю, мне самой тяжело всё это… тогда я пойду с тобой – не могу отпустить тебя в таком состоянии одну.

Через час Елена и Нэнси сели в такси. На обеих дамах были простые чёрные отрезные платья и густые траурные вуали. Кладбище было всего в нескольких минутах езды. Когда Елена вышла из машины, её сразу окружила толпа журналистов. Девушка, не отвечая ни на один из вопросов, прошла вперёд.

Нэнси, едва поспевая, семенила за ней. Впереди на фоне серого неба чернела большая группа людей – человек тридцать или даже больше. Елена встала в самом конце траурной процессии, стараясь быть как можно неприметнее. Когда толпа приблизилась к месту, где через несколько минут будет погребён доктор Барри, Елена с удивлением заметила, что рядом было приготовлено место для ещё одной могилы. К этому то месту подошла сгорбленная старушка. Она несколько минут неподвижно стояла, что-то шепча и приговаривая. Вдруг с каким-то остервенением она накинулась на гроб Найла. Она выкрикивала различные проклятья, плакала и снова кричала. С силой ей оттащили от гроба. В этот момент одна дама обратилась к Елене:

– Вы не знаете, кто эта женщина?

– Простите, но я почти никого здесь не знаю. Я коллега доктора Барии, —торопливо произнесла Елена, предугадывая следующий вопрос любопытной дамы.

– Это мать покойной жены доктора, – послышался чей-то шепот сбоку.

Тут Елена вспомнила, что Найл говорил что-то о своей жене. Боже, неужели он и правда убил её! Елене в этот момент стало так жутко и противно, что захотелось скорее уйти от сюда, но этого сделать было никак нельзя. Ещё долго длилась траурная церемония, а затем тела были преданы земле. После этого все стали расходится. Елена осталась одна. Она подошла к полосе перекопанной земли, на которой вместо надгробья пока лежала временная табличка. Елена стояла, не в силах оторвать глаз от этого места. Вдруг какой-то холодок пробежал по спине. Девушка вздрогнула и обернулась.

– Пойдём, дорогая, – сказала озабоченным голосом Нэнси.

– Постой. У меня есть ещё одно важное дело – я хочу найти могилы своих родителей.

Место погребения доктора Арбория найти не составило труда – новая могила была тут же рядом на этой аллее, но где была похоронена мать Елены никто не знал. Да и найти было бы трудно, ведь Елена даже полного имени её не знала.

– Елена, пойдём домой. У меня уже ноги болят от долгой ходьбы, – жалобно просила Нэнси.

Всю дорогу до дома и весь вечер они провели в напряжённом молчании. Ни одна из них не решалась даже телевизор включить, чтобы не нарушать гордой тишины. Обе дамы устали после тяжелого дня, однако Елену волновало больше всего то, что завтра должно состояться итоговое заседание суда. Хотя её адвокат мистер Браун был очень опытным в своём деле и заверил девушку, что всё закончится для неё наилучшим образом, Елена боялась, как бы он не заподозрил чего-нибудь. В таком состоянии она могла случайно сказать или сделать что-то, что могло бы вызвать подозрение и выдать её. Мысль о том, что она убила человека, не давала Елене покоя. Пусть он был негодяем, жестоким маньяком и сумасшедшим убийцей, но кто давал ей право лишать его жизни?

Да, он сам дал ей в руки пистолет, но она могла бы отказаться, не совершать этот жуткий поступок. И Нэнси, стоявшая за дверью, она ведь всё слышала и знала. Значит она тоже виновата в том, что позволила всему этому произойти. Елена не знала, сколько боли и мучений пришлось претерпеть Нэнси от Найла. Когда он сходил с ума от невозможности овладеть Еленой, он с остервенением дикого зверя набрасывался на робкую медсестру. Нэнси не решалась написать жалобу в полицию, ведь тогда её бы точно уволили, а найти работу в маленьком городке было трудно.

На следующее утро Елена проснулась вся разбитая – её мучали кошмары.

Наскоро приготовив завтрак, она без аппетита съела чуть подгоревший омлет, оделась и отравилась в суд. Нэнси не могла поехать с ней, поскольку сегодня у неё было дежурство в клинике. Елена вошла в огромный зал, пробираясь через толпу журналистов. Там её уже ожидал адвокат и ещё несколько человек.

Поприветствовав всех, Елена присела на скамью. Через несколько минут боковая массивная дверь отварилась. В зал твёрдыми быстрыми шагами вошёл судья в окружении своих двух помощников. Они о чём-то быстро переговорили шёпотом, а затем один из молодых людей пригласил нескольких журналистов. Они вместе с массивной аппаратурой вошли. Дверь за ними плотно затворилась.

Настал решающий момент. Судья долго зачитывал постановление суда. Из его витиеватой казённой речи Елена ничего не могла понять: то ей казалось, что её хотят обвинить в чём-то, то наоборот оправдать. Наконец судья строго взглянул на девушку, тем самым показывая, что речь пойдёт о ней.

– Согласно завещанию мистера Найла и за неимением других претендентов на наследство, мисс Арбория объявляется законной наследницей всего движимого и недвижимого имущества мистера Найла, а также обладательницей контрольного пакета акций центра психического здоровья "Арбория". Заседание суда объявляю закрытым.

С этими словами судья звучно ударил деревянным молоточком по столу, закрыл огромную папку с бумагами и, передав её своему помощнику, слегка поклонился и вышел.

– Примите мои искренние поздравления, – обратился к Елене мистер Браун с дежурной улыбкой.

Елена лишь кивнула ему в ответ и поспешила выйти, но толпа корреспондентов преградила ей путь.

– Мисс Арбория, что вы сделаете в первую очередь на посту директора?

– Мисс Арбория, какова судьба клиники?

Елена растерялась, не зная на какой из посыпавшихся вопросов ей ответить в первую очередь. Она лишь смущённо моргала и затравленно озиралась по сторонам. К счастью, мистер Браун подоспел вовремя.

– Господа, мисс Арбория ответит на все ваши вопросы позже. Пойдёмте, – обратился он уже к Елене, – я провожу вас до такси.

– Спасибо, мистер Браун. Я даже не знаю, чтобы делала без вас, – смущённо произнесла Елена, садясь в машину.

– Всегда к вашим услугами, – подчёркнуто учтиво произнёс он.

Мистер Браун ещё несколько минут стоял на улице, провожая взглядом отдаляющийся кабриолет. Он невольно поймал себя на мысли, что ему как бы жаль, что они больше никогда не встретятся. За время расследования дела, он так проникся душой к этой молчаливой и застенчивой девушке, что ему хотелось бы встретится с ней ещё раз, но не в суде, а где-нибудь в парке или кафе.

Однако все эти мечты пронеслись в его голове лишь в один миг. Через пять минут мистер Браун уже мчался по шоссе на своём чёрном кадиллаке.

Из здания суда Елена сразу направилась в Арборию. У неё не укладывалось в голове то, что ещё каких-то пару дней назад она была марионеткой в руках обезумевшего доктора, а теперь стала директором довольно известной и прибыльной организации. Но как она будет справляться, не имея необходимого образования и опыта? Разумеется, у неё будут помощники, которые всё расскажут и покажут, но действительно ли она хочет продолжать дело, начатое её отцом, о котором она почти ничего не знала и ни разу не видела?

По дороге в клинику Елена составила небольшой план действий: во-первых, необходимо узнать как можно больше информации об отце и его окружении, во- вторых, изучить документы, поясняющие цели и задачи Арбории, в-третьих, расспросить сотрудников об истории организации, а там уже действовать по ситуации. Нетрудно догадаться, что первым делом Елена отправилась в архив. Он представлял из себя небольшую квадратную комнатку с книжными полками, доходившими почти до потолка. Все полки были заполнены белыми картонными папками, расставленными по алфавиту. Если на минуту представить, что каждая папка – это пациент, то тут в разное время находилось более трёх сотен человек. Елена надеялась среди этих папок найти и свою, но её нигде не было. В этот момент в архив зашла Нэнси, держа какую-то папку в руках.

– Добрый день, мисс Арбория, – с напускной официальностью произнесла она, – вам нужна помощь?

– О, добрый день, Нэнси. К чему эти формальности? Я просто осваиваюсь на новом месте вот и решила начать с архива. Вся информация о пациентах находится здесь, верно?

– Не совсем так, мисс. Здесь только истории болезни, а остальная информация – в канцелярии на втором этаже.

Елена зашла в лифт и хотела нажать на кнопку второго этажа, но в этот момент ей стало любопытно, что же находится на третьем и четвёртом этажах. Минуя второй этаж, она поднялась на третий. Оказавшись в длинном узком коридоре, она сразу почувствовала себя неуютно. Дойдя до раздвижной металлической двери, Елена постояла возле неё пару минут, но не решилась войти в комнату – воспоминания были ещё слишком свежи в её памяти. Пройдя до конца коридора и не обнаружив ничего интересного, она вернулась в лифт и поднялась на четвёртый верхний этаж. Он состоял всего из одной просторной круглой комнаты с стеклянным потолком. Здесь повсюду висели кашпо с цветами, отчего в помещении витал влажный ароматный запах. Кроме широкого кожаного кресла, расположенного в центре, никакой другой мебели не было.

Елена подошла ближе и увидела под правым подлокотником несколько выпуклых кнопок разного цвета. Может быть это кресло-массажёр? Наверняка Барри любил здесь сидеть и мечтать о чём-то своём. При воспоминании о Найле по спине Елены снова пробежал холодок, однако она постаралась отогнать мрачные мысли и опустилась в кресло, которое оказалось на удивление мягким, как облако.

Елена нажала на ближнюю к ней синюю кнопку. Откуда-то раздались приятные приглушённые звуки классической музыки. Наверно динамики были вмонтированы прямо в стены. Любопытство разыгрывалось в ней всё сильнее – чем же ещё удивит её эта комната? Елена нажала на среднюю желтую кнопку. Свет большой люстры, свисающей с потолка, медленно погас, и зажглись маленькие боковые лампочки, излучающие синеватый свет. Тени цветов стали более чёткими и таинственными. Елена наблюдала за этим волшебством, как заворожённая. Если бы Барри позволял ей хоть иногда сидеть в этой чудной комнате, то может быть в её жизни было бы чуть больше радости. Елена нажала на третью красную кнопку. Ничего не произошло. Может быть, она сломана?

Девушка нажала на кнопку второй раз. На стене прямо перед ней стал проявляться какой-то рисунок. Сначала линии были размытыми, но с каждой секундой становились всё чётче. Наконец можно было точно сказать, что перед ней было чёрно-белое изображение какой-то комнаты с разных ракурсов. Елена тотчас узнала эту комнату и ужаснулась – всё это время она находилась под постоянным пристальным наблюдением этого безумца. Наверняка он сидел тут вечерами с бокалом вина и смотрел на неё, как на какую-то диковинную зверушку. Елена была потрясена. Она тут же соскочила с кресла и выключила все приборы. Комната снова приобрела спокойный строгий вид.

Елена спустилась на второй этаж и зашла в канцелярию, стараясь не показывать своего волнения. Там за стопкой бумаг сидел пожилой мужчина. Завидев Елену, он тяжело встал, чтобы поприветствовать её.

– Рад Вас видеть, мисс Арбория. Меня зовут мистер Стив. Я веду бухгалтерский учёт.

– Приятно познакомится, мистер Стив. Позвольте спросить, вы давно здесь работаете?

– О, давно – с самого открытия. Лет двадцать тому назад меня принимал на работу сам доктор Арбория. Затем я работал под руководством мистера Найла, а теперь вот под Вашим.

– Скажите, а вы хорошо знали мистера Найла?

– Признаюсь честно, хотя о покойниках и не принято говорить плохо, но мистер Найл не нравился мне ни как директор, ни как человек в целом. Он был очень скрытным и замкнутым, почти не интересовался делами института, его усовершенствованием. Доктор Арбория привлекал спонсоров, закупал самое современное, на тот момент, оборудование, но за десять лет управления мистера Найла всё пришло в упадок. Я не однократно говорил ему, что надо увеличить расходы на модернизацию клиники, тем более что у нас имеется такая возможность, но он всё откладывал это. В итоге за последние два года в клинике резко сократилась численность пациентов. Денег пока хватает, но боюсь, что если так и дальше пойдёт, то мы окажемся на грани банкротства.

– Не беспокойтесь, мистер Стив. Я займусь этим вопросом. Однако прежде я бы хотела изучить все отчёты за последний год. Подготовьте документы.

– Будет исполнено, мисс Арбория.

Елена кивнула и вышла из бухгалтерии. Пока она выбрала в качестве своего кабинета небольшую уютную комнатку на первом этаже. Раньше там, скорее всего, располагался кабинет администратора, но его сократили за ненадобностью. Прочитав документы, Елена с удивлением обнаружила, что в клинике на данный момент находилось всего лишь пятнадцать пациентов. Она понимала, что даже при таком небольшом количестве персонала и клиентов, ей будет сложно справится со своей должностью директора, не говоря уже о том, что это место было ненавистно ей. Немного подумав и ещё раз взвесив своё решение, Елена попросила секретаря собрать всех сотрудников в холле.

– Уважаемые коллеги, – поприветствовала всех собравшихся Елена, – как новый директор я считаю, что клиника нуждается в капитальном ремонте.

Оборудование уже устарело, да и внешний вид здания оставляет желать лучшего. На время ремонта необходимо поместить пациентов в другую клинику. Этот вопрос, я надеюсь, будет в скором времени решён. Насчёт зарплаты можете не беспокоиться – всё будет выплачено в полном размере. Попрошу вас в ближайшее время подготовить помещение к началу ремонта. Всем спасибо за внимание, можете быть свободны.

Сотрудники недоумённо переглянулись. Им показалось странно, что новый директор буквально в первый же день работы делает такие резкие заявления, но возразить было нечего – институт Арбория и правда потерял своё было величие.

Две недели спустя вопрос о переводе пациентов в клинику, расположенную в соседнем городке, был решён, хотя и с большими трудностями. Елена полностью погрузилась в разработку нового дизайна. У неё определённо был хороший врождённый вкус и чувство стиля. Начались масштабные работы.

Иногда Елена проводила в институте целые дни напролёт, следя за работами. Ей хотелось полностью изменить это место.

– Мисс Арбория, Вас спрашивает мистер Браун, – позвал секретарь, держа в руках телефонную трубку.

– Мистер Браун? – с удивлением переспросила Елена.

Секретарь кивнул. Елена в замешательстве взяла трубку, совершенно не представляя, о чём с ней хочет говорить адвокат.

– Мисс Арбория, добрый день! Прошу прощения, надеюсь, я вас не отвлекаю.

– Добрый день, мистер Браун. Нет, не отвлекаете. Вы хотели сообщить мне что-то?

– Нет, но я просто звоню узнать как вы.

– О, благодарю за беспокойство. У меня всё хорошо. А у вас?

– У меня тоже всё в порядке: работы много, но вот сегодня выдался свободный вечер. Может быть, встретимся за чашкой кофе в ресторане «Леона» часов в семь? Простите, не сочтите моё предложение дерзостью. Просто мне бы хотелось побеседовать с Вами в неформальной обстановке.

– Хорошо, мистер Браун. Я приду.

– Я очень рад, мисс Арбория. До встречи!

Раздались короткие гудки, и Елена положила телефонную трубку. Хотя ей и показалось предложение мистера Брауна довольно странным, но она решила, что ей не помешает немного развеяться.

После работы Елена попросила своего водителя довести её до известного на весь город ресторана «Леона» и подождать её. Войдя в ярко освещённый зал, полный людей, Елена немного растерялась. После долгих лет уединения ей всё ещё было трудно привыкнуть к такому обилию лиц. Приглядевшись, она увидела скучающего мистера Брауна, сидевшего за столиком у окна. Как только она приблизилась, мистер Браун оживился и встал, чтобы поприветствовать её. Он вручил Елене букет алых роз.

– Добрый вечер, мисс Арбория. Рад Вас вновь увидеть.

– Взаимно, мистер Браун.

Елена приняла из его рук букет. Румянец смущения заиграл на её щеках.

– Как успехи института Арбория? Слышал, что вы затеяли капитальный ремонт.

– Да, это так. Здание сильно обветшало, поэтому необходимо было немедленно приступить к обновлению. Я сама разработала дизайн интерьера. Признаюсь, мне понравилась эта работа.

– Что ж, рад за Вас. Вы пробовали себя в роли дизайнера прежде?

– Нет, у меня не было такой возможности, но сейчас я стараюсь восполнить упущенное.

– Это замечательно. Правда, удивительно, что такая юная леди, как Вы, стала во главе такого бизнеса. Ой, простите, я вовсе не то хотел сказать… – замялся и покраснел мистер Браун.

Действительно, этот комплимент вышел каким-то неловким, но Елена поспешила сгладить ситуацию.

– Я сама была удивлена. Дело в том, что у нас с отцом были сложные отношения и я никак не рассчитывала на то, что стану директором клиники. Признаюсь честно, у меня нет ни опыта, ни необходимых знаний в области медицины для управления институтом.

– Ах вот как… Так что же вы в таком случае планируете предпринять?

– Я хочу продать клинику. Это дело совсем не моё.

– Вы уверены, что это правильный поступок? Вы, получается, отказываетесь от единственного источника дохода.

– Как вы знаете, мистер Браун, мой отец оставил мне большое наследство и дом в Майами. В добавок к этому, по завещанию мистера Найла, всё его наследство так же переходит мне. Этих денег более чем достаточно, чтобы обеспечить мне беззаботную жизнь.

– Получается, вы уедете от сюда?

– Да, и с превеликим удовольствием, как только улажу дела бизнеса.

– В таком случае Вам понадобится помощь нотариуса. Я могу посоветовать Вам своего друга. Он поможет уладить все нюансы.

– Было бы очень любезно с Вашей стороны. Даже не знаю, как вас и отблагодарить.

– Что Вы, мисс Арбория, не стоит благодарности. Я хочу быть Вашим другом и лишь желаю помочь.

Между тем огромные настенные часы в холле пробили девять.

– Прошу прощения, мистер Браун. Меня ждёт водитель.

– Да, конечно, мисс Арбория. Не смею Вас дольше задерживать. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Елена села в машину и ещё раз вдохнула аромат букета роз. Мистер Браун был очень галантным и обаятельным мужчиной. Его внимание и неподдельный интерес к проблемам Елены показались ей немного странными, особенно последняя фраза о дружбе была уже излишней. Однако помощь Елене действительно была нужна, поэтому мистер Браун подоспел как раз вовремя.

Вернувшись домой, в бывшую квартиру Найла, Елена обнаружила в почтовом ящике записку. На ней косым неровным подчерком было выведено: " Не делай глупостей». Подписи, разумеется, не было.

– Наверно мальчишки баловались, – подумала Елена, выкинув записку.

На следующий день довольно рано утром мистер Браун позвонил Елене и сообщил номер телефона мистера Харингтона – нотариуса. Елена быстро схватила ручку и записала цифры на листе блокнота, лежавшего подле телефона на круглом столике. Она положила трубку и ещё раз внимательно посмотрела на запись, потом перевела взгляд на вазу с букетом роз, которые ей вчера подарил мистер Браун. Удивительно, но цветы завяли. Как это могло произойти? Ваза ведь была полна воды. Елена подошла ближе. От воды исходил противный запах гнили. Зажав одной рукой нос, а другой, едва касаясь пальцами, она взяла розы и выбросила в ведро. Вазу отнесла в ванную, чтобы помыть. Когда она выливала протухшую воду, то жидкость приобрела чёрный цвет. Что за чертовщина происходит? Елена вымыла вазу, стараясь не думать обо всём этом.

Наспех позавтракав, Елена начала собираться на работу. Зазвонил телефон.

– Алло, здравствуйте! Это мисс Арбория?

– Да, добрый день, это я. Кто говорит?

– Меня зовут миссис Ханс. Я представляю клинику доктора Смита. Нас заинтересовало Ваше объявление в газете о продаже клиники доктора Арбория. Можем ли мы встретиться лично и обсудить детали?

– Да, разумеется, – сияя от радости проговорила Елена, – Давайте встретимся в клинике часов в двенадцать, если Вам удобно. Сейчас у нас идёт ремонт, но вы сможете осмотреть помещение.

– О, это было бы великолепно. Что ж, до встречи, мисс Арбория!

– До встречи, миссис Ханс.