Помоги проекту - поделись книгой:
BlackCatPolina
Заклятье лабиринта
Зловещий густой туман ложится плотной пеленой на сырую траву. Смеркается. Елена не знает, где она и куда идти. Только одно ясно для неё, как день – бежать как можно дальше от этого проклятого места. Бежать, не останавливаясь, без оглядки. Но вот впереди в беспросветной темноте что-то замелькало. Кажется, это огонь. Да, теперь она видит яснее: костёр, а возле него сидят двое. Может стоит спросить у них дорогу? Но Елена даже не знает, куда ей нужно попасть. Да и нельзя ей к ним подходить. Что если они расскажут ему о ней? Нет, нет, надо бежать, пока ещё есть силы…
Елена вышла на поле, освещённое яркой луной. Впервые за всё время она остановилась. Глубоко вдохнув холодный ночной воздух, девушка закрыла глаза. Её белое тонкое платье, больше походившее на ночную сорочку, колыхалось на ветру вместе с колосьями овса. Здесь девушку точно не найдут. Елена опустилась на мягкую траву и подняла глаза к небу. Она никогда прежде не видела звёзды. Девушка заворожённо смотрела на них и улыбалась. Так вот что такое свобода! Она и не представляла, как же красив мир за стенами Арбории, ведь всю свою жизнь Елена провела взаперти. Она не помнила ни матери, ни отца, не знала и того, как оказалась в этой клинике. Единственное, что осталось у неё от прошлого, это крошечная фотография её мамы. Недавно доктор Барри оставил фото под кроватью в комнате Елены. Почему он не показывал его раньше? Барри постоянно твердил Елене, что она очень больна. В чём же заключается её болезнь? Елена не знала.
Резкая боль в шее вернула девушку к реальности. Почувствовав опасность, она встала и хотела продолжить путь, но было уже поздно – он стоял перед ней.
– Милая Елена, вот я и нашёл тебя. Всё в порядке. Иди ко мне, не бойся.
На глазах Елены блеснули слёзы, и немой крик застыл в горле. Ни за что на свете она не вернётся к этому человеку. Барри сделал шаг навстречу, заставив девушку выйти из оцепенения. Елена вздрогнула и опрометью бросилась бежать. Может ли лань убежать от тигра? Девушке не суждено было спастись – её босые ноги скользили по мокрой траве. Елена упала. Она хотела подняться, но Барри догнал её.
– Нет, нет! Прошу, отпустите меня!
– О, Елена! Ты ещё не знаешь своего счастья.
Сознание покидало девушку: в глазах потемнело, по всему телу разлилась слабость. Барри подхватил её на руки и направился в сторону машины, припаркованной неподалёку.
Барри осторожно положил Елену на задние кресла машины. Что-то таинственное виделось ему в утончённых чертах девушки, освещённых холодным сиянием луны. Никогда прежде она ещё не была так близко от него. Каждый раз, когда он видел Елену, Барри хотелось погладить её мягкие каштановые волосы, ощутить на себе её горячее дыхание и утонуть в глубине нефритовых глаз – точно таких же, как были у её матери. Однако Елена всё время опускала взор. Лишь однажды она посмотрела прямо ему в глаза. Это произошло сегодня, каких-то пару минут назад. Барри казалось, что его поразила молния. Каждый раз ему хотелось схватить Елену за подбородок и заставить неотрывно смотреть на него. Больше всего на свете Барри желал проникнуть в самую её суть, обнажить её душу. О, если бы она только позволила ему это сделать!
Но Барри не хотел вынуждать её. Елена должна понять, должна пойти за ним сама и добровольно принять свою участь. Он покажет насколько ничтожен тот внешний мир, в который она так стремится, и насколько велик тот мир, который он может ей открыть. И все, что ему нужно для этого – лишь одна капля. Невозможно игнорировать истину – Елена поймет, обязательно поймет… Однако нельзя медлить – действие снотворного скоро закончится.
Барри глубоко вздохнул, пытаясь отогнать от себя тревожные мысли, захлопнул дверь машины и быстро помчался по пустой дороге, разрывая ночную тишину шумом колёс. Каждая клетка его тела ликовала, ведь теперь не осталось никаких преград для общения с Еленой. Он был уверен, что с этого дня что-то изменится в их отношениях, и, наконец, он обретёт гармонию.
Через несколько минут чёрный кабриолет остановился возле необычного здания, больше похожего на стеклянную полусферу. Это был Институт Арбории. Барри заглушил мотор и оглянулся: на заднем кресле сидела мертвенно-бледная девушка, погружённая в глубокий тяжёлый сон. Елена не была красавицей: круглое лицо, широкий нос, тонкие каштановые волосы… Однако что-то особенное было в её глубоком, как ночное небо, взгляде. Даже когда глаза её были закрыты, чувствовалась их магическая сила. Эта энергия, разливаясь по всему телу, делала её черты утончёнными и необычайно привлекательными, несмотря на их внешнюю неправильность.
Тяжело вздохнув, Барри вышел из машины. Он достал из кармана небольшое устройство, похожее на пульт от телевизора, и нажал на жёлтую кнопку. Спустя несколько секунд открылась дверь центрального входа. На пороге показалась тёмная фигура. Она стремительно приближалась к кабриолету. Когда робот поравнялся с Барри Наилом, учёный твёрдо и холодно произнёс: "Отнеси её в камеру 005" . Тёмная фигура кивнула в ответ и принялась выполнять приказ.
Барри пристально наблюдал за всеми действиями робота. Лишь только тогда, когда двери здания вновь закрылись, пропуская безропотного слугу, Барри направился в свой кабинет. Обычно Наил каждый вечер уезжал домой, где его ждала любящая жена. Но теперь всё кончено – сегодня вечером он убил Розмари. За что же? Ведь она не сделала ничего плохого. Голос сказал Барри, что она его не достойна. Хотели ли они, чтобы он убил Розмари? Наил не знал точного ответа, но надеялся, что верно понял указание. В любом случае пути назад у него уже не было.
Тем временем Елена очнулась. Она приподнялась на кровати и медленно обвела взглядом пустую комнату. Девушка обошла её по периметру, проводя руками по стенам, как бы не веря, что она снова оказалась в этой тюрьме.
Может и не было никакого побега, а всё, что она видела, было лишь сном? Елена в отчаянии опустилась на холодный бетонный пол. Слёзы ручьями текли по её бледным щекам. Неужели она никогда не сможет выбраться из этой ловушки?
Янтарный тусклый свет ламп сменился холодным ярким аквамариновым свечением. Так в Арбории начиналось каждое утро. Здесь не было ни окон, ни часов. Время густой невидимой пеленой растворялось в этой угнетающей атмосфере. Единственным ориентиром была смена освещения на ночное и дневное.
Елена проснулась от яркого света, бившего в глаза. Она всю ночь так и просидела на полу, подобрав под себя ноги и уткнувшись головой в колени. Девушка затравлено оглядела пустую комнатку. Взгляд проскользил по белоснежным ровным стенам, задержался на несколько секунд на белой кровати с ослепительными простынями. Всё это вызвало у Елены отвращение. Она снова уткнулась головой в колени, чтобы не видеть пугающей белизны вокруг. Звук открывающегося дверного замка прервал её мысли. Елена подняла голову и увидела перед собой двух высоких крепких парней. Они были одеты в одинаковые белые футболки и брюки. Бритые макушки обоих блестели под яркими лампами. Не говоря ни слова, они схватили её за руки и буквально подняли с места. Ошарашенная таким бесцеремонным обращением, Елена стала упираться и кричать.
– Не трогайте меня! Отпустите!
Однако молодые люди продолжали стоять с каменными лицами, будто бы крики девушки были не более чем писк комара. Они выволокли Елену из комнаты и потащили куда-то по длинному коридору. Поняв, что сопротивляться бесполезно, девушка решила сделать безучастный вид и спокойно пошла туда, куда её вели. Она оглядывалась по сторонам: и вправо, и влево от коридора вело множество дверей. Что находилось за ними? Такие же комнаты, как и у неё?
Может быть, она не одна здесь? За всё время, сколько себя помнила, Елена никого не видела тут, кроме медсестёр и доктора Барри. Однако она продолжала надеяться, что за стеной сидит такая же несчастная, как и она. Когда Елена пыталась сбежать, то встретила множество странных омерзительных существ, мало походивших на людей. Что это были за существа, и как они тут оказались, Елена не знала.
Когда молодые люди остановились перед большой массивной дверью, девушка изо всех сил рванула в сторону, но парни крепко держали её.
Раздвижная дверь медленно открылась и они буквально бросили девушку на пол. Елена тут же поднялась, повернулась лицом к двери и хотела было бежать, но тяжёлые ставни затворились прямо перед ней. От нахлынувшей злобы, Елена стукнула кулачком по двери. Несколько минут она неподвижно стояла. Вдруг кто-то робко коснулся её плеча. Девушка вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Барри. Елена отдала бы всё на свете, только бы не видеть этого человека – причину её многолетних страданий. Как затравленный заяц, смотрела она на своего мучителя.
– Здравствуй, Елена. Проходи, присаживайся, – ровным и спокойным тоном произнёс Барри, указывая на два блестящих кожаных кресла в центре зала. Из- за тусклого красноватого света они казались чёрными. Елена села на край кресла. Доктор Барри расположился на противоположном от неё.
– Не трудно впасть в отчаяние, когда не знаешь, кто ты. Я знаю, кто я.
Это придаёт мне уверенность и силу. Я знаю кто ты, Елена. Твоё внутреннее "я" нуждается в том, чтобы кто-то сделал его совершенным. Я могу помочь тебе в этом.
Елена удивлённо посмотрела на Барри. Такая речь показалась ей очень странной. Но вдруг все эмоции вскипели в ней, как лава перед извержением. Елена сжала ладони в кулаки, так что ногти впились в кожу, а костяшки побелели. Она глубоко вдохнула и, посмотрев прямо в глаза своему врагу, произнесла:
– Вы хотите мне помочь? Да вы просто издеваетесь надо мной! Все эти годы я терпела ужасные пытки, изо дня в день, неделю за неделей. На каждый мой вопрос у вас был лишь один ответ – ты больна, ты не готова… По вашей воле меня держат здесь. У меня нет прошлого и нет будущего. И вы говорите, что хотите помочь мне. О, как же я вас ненавижу!
Голос Елены прервался: едкие слёзы подступили к глазам, а горло сжал спазм. Последние слова были сказаны почти шёпотом, но Барри сидел достаточно близко, чтобы отчётливо услышать всё. Его лицо перекосила злобная ухмылка. Он щёлкнул пальцами. В ту же секунду Елена почувствовала, как что- то холодное ползёт по её ногам, рукам и шее. Металлические кольца сомкнулись, намертво приковав несчастную к креслу. Барри продолжал ухмыляться, видя, как беспомощная девушка дёргается в разные стороны в тщетных попытках освободиться.
– Елена, Елена… Как же ты заблуждаешься! Ты считаешь меня своим врагом, думаешь, что я хочу поиздеваться над тобой. Для чего же мне это было бы нужно? Я же не психопат или маньяк какой-то. Нет, я желаю тебе лишь добра и именно ради этого оградил тебя от этого жестокого мира, ибо иначе ты бы стала такой же, как и все, и потеряла бы связь с иным миром. Сейчас тебе предстоит увидеть то, что когда-то открылось и мне. Теперь я уверен, что ты готова.
Доктор Барри всё с той же странной ухмылкой, которая казалось так и приклеилась к его лицу, встал с кресла и подошёл к Елене. Сейчас только она разглядела в его правой руке маленький прозрачный флакон с какой-то коричневой жидкостью. Он открыл флакон и поднёс его к дрожащим губам девушки.
– Выпей это.
Елена отрицательно замотала головой и отвернулась, насколько это было возможно. Однако Барри, не колеблясь, схватил девушку за подбородок и влил в рот противную горькую жидкость. Елена с трудом проглотила содержимое. Рот начало палить, а из глаз покатились слёзы.
– Вот и умничка. Удачного тебе путешествия.
С этими словами Барри вышел из комнаты, оставив прикованную к креслу Елену одну. Несчастная чувствовала, как всё её тело охватывает мелкая дрожь, а затем перед глазами поплыло, вены взбухли и почернели. Елене казалось, что вот-вот она умрёт от нестерпимой головной боли. Вдруг дрожь унялась. Стало тепло и спокойно на душе. Девушка не чувствовала ни кресла под собой, ни тугих металлических колец. Казалось, всё просто растворилось в воздухе.
Какое-то время перед глазами висела белая пелена. Постепенно туман стал рассеиваться и открывать взору необычную картину: густой аккуратно подстриженный кустарник возвышался по бокам узкой грунтовой дорожки.
Елена оглядела себя. На ней было длинное отрезное платье изумрудного цвета, а на ногах изящные туфли в тон. Никогда прежде она не носила ничего подобного: всегда ходила босиком, а из одежды у неё было лишь несколько простых белых платьев. Такой наряд, который был на ней теперь, девушка видела лишь однажды странице модного журнала, который по секрету от Барри приносила ей одна неравнодушная медсестра. Давно уже Елена не видела эту женщину. Может быть, её уволили, а может… Резкий порыв холодного осеннего ветра прервал мысли Елены. Странно, во сне ведь никогда не чувствуешь ни холода, ни зноя. Какое-то внутренне чувство подсказывало Елене, что надо идти. Неуверенными шагами девушка направилась вперёд по живому коридору. Дорога постоянно сворачивала то влево, то вправо, так что вскоре Елене показалось, что она ходит по кругу. Пройдя очередной поворот, девушка остановилась. Она не знала куда и, главное, зачем ей идти.
Вдалеке послышался раскат грома. Елена посмотрела на хмурое небо: через маленькую проталинку грозных дождевых облаков пробивался слабый луч солнца. Девушка с надеждой смотрела на него. Новый порыв ветра погнал облака к горизонту. Огромная рваная туча накрыла проталинку. Елена опустила глаза и стала всматриваться в кустарник напротив неё. Что-то невидимое, но ощутимое, привлекло её внимание. Она подошла ближе, пытаясь разглядеть то, что скрывалось за густой зеленью. Однако ничего, кроме шипов и засохшей листвы, не привлекло её внимание. Елена хотела уже отойти от куста и продолжить свой бесцельный путь, как что-то чёрное промелькнуло по ту сторону изгороди. Девушка пригляделась – ничего. Наверное показалось. Но вот опять что-то зашуршало. На этот раз звук раздался позади неё. Елена обернулась: перед ней стояла фигура в плотном чёрном плаще. Лица было не видно, так что даже не ясно, женщина это или мужчина. Холодок пробежал по спине девушки. Она ждала, когда незнакомец обратится к ней, но речи не последовало. Елена развернулась и направилась в противоположную сторону, но неведомая сила буквально приковала её ноги к земле. Фигура в чёрном снова предстала перед ней.
– Кто вы и что вам от меня нужно?
Дрожащим голосом спросила девушка. Вместо ответа она увидела протянутую к ней руку в чёрной бархатной перчатке. На ладони лежала какая-то фотография. Елена осторожно взяла бумагу, но существо крепко сжало её ладонь.
– Чёрная радуга окружила тебя, но красные маки укажут путь, – произнёс скрипучий нечеловеческий голос.
Существо выпустило руку до смерти перепуганной девушки. Перед глазами Елены всё завертелось и поплыло: кустарники сравнялись с землёй, небо становилось всё выше и шире, и, наконец, заняло всё пространство. Елена открыла глаза. Она сидела на том же чёрном кожаном кресле. Металлических колец больше не было. Значит, всё это было лишь сновидением? Елена опустила взгляд на свои руки: в левой ладони была зажата фотография.
Барри с нетерпением ждал того момента, когда Елена очнётся. Он был уверен, что она поможет приоткрыть ему завесу тайны, о которой он думал уже долгие годы. Однако девушка может не рассказать ему всего. Что же делать в таком случае?
С этими мыслями Барри вошёл в комнату. Елена неподвижно сидела в кресле, опустив голову. Доктор с удивлением заметил скомканный листок бумаги в её руке.
– Здравствуй, Елена! Как прошло путешествие? Надеюсь, оно было не слишком болезненным для тебя.
Барри выждал паузу, но ответа не последовало. Он продолжил.
– Ты видела его?
Елена пристально посмотрела на доктора. Она не знала точно, кого он имеет ввиду, однако утвердительно кивнула. Радостная улыбка показалась на лице мужчины.
– Это хорошо… очень хорошо! Он говорил с тобой? Покажи мне, что у тебя в руке.
Елена протянула Барри измятую фотографию. Каково же было удивление доктора, когда он увидел собственное фото. Он не помнил когда и где был сделан этот снимок и, похоже, видел его впервые. На обратной стороне чёрной пастой была выведена надпись: "Убей его".
– Откуда у тебя эта фотография? – строго спросил Барри.
– Я не знаю. Когда я проснулась, она была у меня в руке, – робко ответила девушка.
– Нет, ты врёшь! Ты взяла её из архива и надписала. Думаешь, что этим детским фокусом ты можешь меня напугать!? Нет, так меня не проведёшь! Ты ещё пожалеешь о своей выходке! – прошипел доктор.
Барри вызвал медсестру, которая проводила Елену в её комнату. Никогда прежде девушка не видела Найла в таком бешенстве. Она не знала, чем в этот раз не угодила ему и о каком фокусе он говорил. Елена даже не смотрела на эту фотографию. Да и зачем бы ей было нужно обманывать Барри? Елене стало страшно и жутко.
Прошло три дня. Доктор Барри больше не вызывал Елену к себе. Насколько девушка могла понять, она не оправдала надежды Найла. Стоит ли радоваться этому или нет? Елена не представляла, как все эти странные события могут повлиять на её судьбу. Возможно, Барри просто забудет о ней. В таком случае можно будет снова попробовать сбежать. Дни тянулись один за другим. Барри запретил медсёстрам разговаривать с Еленой, так что она осталась в полном одиночестве. Однако для девушки это наказание не представлялось слишком суровым: она от природы была неразговорчивой и замкнутой.
Утром четвёртого дня Елена обнаружила в комнате яркий зелёный пакет. Поскольку всё вокруг неё было унылого белого цвета, то уже само появление какой-то яркой вещи было для девушки чем-то радостным. Раскрыв пакет, Елена достала из него ажурное васильковое платье с пышной юбкой и аккуратные лакированные туфли. На дне упаковки лежала маленькая записочка:
Елена похолодела от ужаса. От одной только мысли, что ей снова придётся говорить с доктором Барри, девушку бросало в дрожь. Немного успокоившись, она вновь перечитала записку. Что же такое важное Найл хочет ей рассказать и зачем прислал этот наряд? Ох, недобрый знак…
Однако ничего другого не оставалось, кроме как надеть платье и туфли.
Удивительно, что всё было Елене точно по размеру. Облегающая ткань изящно подчёркивала её точёную фигуру, а туфли идеально сидели на маленькой ступне. Вскоре дверь отварилась, и в комнату вошла немолодая полноватая женщина. Грубым прокуренным голосом она пригласила Елену проследовать за ней. Они долго шли по петляющим коридорам. Всюду царила звенящая тишина. Казалось, что в этом огромном здании никого нет. Наконец медсестра остановилась перед одной из дверей. Она нажала на кнопку и отошла в сторону, пропуская Елену вперёд. Девушка робко вошла, внимательно рассматривая комнату. Это был рабочий кабинет доктора Барри. Ни разу Елена не была здесь. Эта комната значительно отличалась от тех, которые она привыкла видеть: стены были оклеены золотистыми обоями, на полках расставлены кашпо с цветами, несколько ярких картин украшали кабинет. Справа от двери расположился уютный диванчик, обитый мягкой дымчатой тканью. В дальнем от входа углу стоял прямоугольный письменный стол из светлого дуба. За ним, нахмурившись и скрестив руки, сидел доктор Барри. Он внимательно изучал какой-то документ. Как только Елена вошла, он оторвал взгляд от бумаг, и натянутая улыбка некрасиво расплылась по его худощавому лицу.
– А вот и моя милая Елена! Как тебе идёт это платье! Тебе оно нравится?
– Да, спасибо, доктор Барри. Я не ожидала такого подарка. Вы хотели поговорить со мной о чём-то важном? – холодно ответила Елена, переводя разговор ближе к делу.
– Да, для этого я тебя и позвал. Присаживайся.
Елена присела на край стула, стоявшего подле стола. Странное чувство овладело ею – раньше она ощущала себя беззащитной и подавленной рядом с доктором, а сейчас от прежних эмоций не осталось и следа. Девушка прикрыла глаза. Да, теперь она это ясно чувствовала. Энергетика Барри изменилась: от него больше не исходила угроза, а скорее наоборот спокойствие. Однако это спокойствие было с примесью какого-то уныния и торжественной траурности. Елену насторожила такая резкая перемена. Ход её мысли прервала речь Барри.
– Вот и настал тот момент, когда я должен рассказать тебе всю правду.
Теперь, я уверен, ты к этому готова.
Несколько секунд длилось напряжённое молчание – Барри собирался с духом. По его голосу, позе, взгляду было видно, что ему нелегко об этом говорить.
– Ты всё время спрашивала меня, Елена, о своих родителях, о том, почему ты живёшь здесь, в дали от общества, и почему не можешь общаться со своими ровесниками. На все эти вопросы я не мог ответить тебе лишь потому, что было ещё слишком рано. Я говорил, что ты больна. Это не совсем так: у тебя есть дар, который делает тебя непохожей на остальных людей. Кто-то сочтёт такую способность психическим отклонением, а кто-то колдовством. В обоих случаях это было бы заблуждением. Твой отец, доктор Арбория, верил в то, что тебе уготовано судьбой нечто большее, чем жизнь обычной смертной. Меркурио часто рассказывал о тебе. Он сетовал на то, что слишком слаб духом и не может сделать всего того, что требуется для развития твоих способностей, ведь ради этого ему пришлось бы причинять тебе боль. Душа совершенствуется в страданиях, Елена. Именно поэтому я взял на себя ответственность за твоё воспитание. Возможно, я не лучшим образом справился со своей миссией, но теперь я убедился в том, что мои усилия не были напрасны. Ты – избранная, Елена. Ты достойна возглавить Институт Арбория и продолжить дело своего отца.
Елена изумлённо посмотрела на Найла. Нет, совсем не это она ожидала от него услышать.
– Я должна поговорить с отцом, я хочу его увидеть…
– К сожалению, Елена, это невозможно – доктор Арбория умер два дня назад.
Твоя мать, Марго, умерла вскоре после твоего рождения, точнее не умерла, а Меркурио приказал мне убить её. Он безумно любил жену, но ОНИ сказали, что так необходимо сделать ради твоего блага. По их же воле, я три дня назад убил свою жену Розмари. Она была недостойна меня… Теперь же ОНИ говорят, что я не достоин тебя, моя милая Елена. Когда всё будет окончено, ты прочитаешь этот документ, – Барри указал на бумагу, лежавшую на столе, – Надеюсь, ты достойно справишься со своей миссией.
С этими словами Найл открыл ящик стола и вынул из него блестящий чёрный пистолет. Вложив патроны и сняв предохранитель, он плавным движением утончённой руки положил оружие на стол напротив Елены.
– Тебе остаётся только спустить курок. Не бойся, моя прекрасная Елена. В происходящем нет твоей вины – это воля высших сил. Стрелять будешь в висок, чтобы у полиции не было вопросов, ведь для них чуждо всё то, что мы делаем во благо человечества.
Елена с ужасом смотрела на чёрный металлический предмет. Её сердце бешено билось в груди. Каждый его удар отзывался болью в висках. После стольких лет страданий, она всё же нашла ответ на свой вопрос. Всем своим существом она ненавидела Барри, но убить его, вот так просто в один миг взять и убить – звучит жутко. Елена вскочила со стула и попятилась назад к двери.
– Это какой-то бред! Я не верю не единому вашему слову! Скажите честно, вы решили просто поиздеваться надо мной, да? Это ваша очередная уловка?
– Ох, Елена, милая моя Елена… мне больно слышать от тебя такие слова. Я честен перед тобой. Всё что я сказал здесь и сейчас – сущая правда, – невозмутимым тоном продолжил Найл.
– Значит, вы сошли с ума…
– Возможно, что и так. Однако дело должно быть закончено.
Елена в ужасе замотала головой, продолжая пятиться к двери. Коснувшись холодного, как лёд, металла своей огненной ладонью, Елена закричала хриплым прерывающимся голосом:
– Эй, кто-нибудь, помогите! Нэнси, я знаю, что вы там. Откройте дверь!
– Она не откроет дверь, Елена. Твои крики напрасны. Я предупредил её. Так что ты не выйдешь от сюда пока не исполнишь свой долг.
– Какой же вы жестокий, доктор Барри. Только самый извращённый ум мог придумать такую пытку.
– Да, я жестокий, Елена. Но, поверь, эта жестокость служила лишь во благо, ибо…
– Вы убили двух невинных людей! – перебила его Елена, – А жизни скольких вы искалечили, а? Вы считаете это справедливым!? Похоже, вы добились своего…
Елена быстрыми шагами подошла к столу, схватила пистолет и приставила дуло к виску невозмутимого Найла.
– Да, Елена, я знал что ты сможешь это сделать, – усмехнулся Барри.
– Замолчите!
– Я люблю тебя, милая моя Елена, – едва слышно прошептал Найл и закрыл глаза.
Елена отвернула голову, насколько это было возможно, и.… спустила курок. Раздался резкий страшный звук. Елена почувствовала что-то тёплое и влажное на правом боку, затем услышала, как что-то тяжелое глухо ударилось об пол.
Несколько минут она стояла, отвернув голову и зажмурив глаза. Наконец собралась с духом и посмотрела в ту сторону, где её недавно сидел Барри. Пол вокруг письменного стола был весь залит липкой чёрной кровью, даже на её туфлях было несколько капель. Стул отъехал к стене, а рядом с ним лежало обезображенное тело покойника. Немой крик застрял в горле у Елены. Она бросила пистолет на пол прямо в лужу крови и вжалась в противоположную стену, не в силах отвести взгляд от того страшного места. В этот момент послышался шум, беготня за дверью, громкие голоса.
– Внимание! Полиция. Отойдите от двери!
Елена ещё сильнее вжалась в стену. Дверь с грохотом повалилась на пол. В кабинет ворвался целый наряд полиции.
Прошло долгих четыре дня. Всё это время Елена жила в состоянии оцепенения и ужаса. Она почти ничего не ела, плохо спала. Её большие карие глаза ввалились, придавая лицу больной и испуганный вид. Одинокая медсестра Нэнси забрала Елену к себе домой, где её не могли бы найти любопытные журналисты. Все телеканалы и газеты пестрели яркими заголовками об ужасной трагедии.
– Перейдём к последним новостям: только что стали известны новые обстоятельства загадочной смерти директора центра психического здоровья "Арбория", – тараторил диктор, – По предварительным данным…
Звук резко оборвался. Елена вздрогнула и обернулась. Нэнси стояла в комнате с пультом в руках.
– Вот этим сплетникам делать больше нечего – надо же всё по сотому разу переворотить! – горячилась Нэнси.
– Сегодня в полдень назначены похороны… Я должна прийти, – строго и холодно отрезала Елена.
Поделиться книгой: