Сон в тысячу лет (СИ)

В груди змеёй завозилась обида, но Мико её не показала, она вскинула подбородок и холодно посмотрела на сестру.

— Ты этого не знаешь.

Хотару в ответ только беспечно пожала плечами. Она всегда так делала, когда была уверена в своей правоте и не желала продолжать диалог. Мико хмыкнула и отвернулась, считая, что перепалка завершилась.

— Не грусти, может быть, на тебя обратит внимание каппа, — хихикнула Хотару. — Будете вместе жить в реке и квакать.

Мико вспыхнула, зарычала, грязно выругалась и бросилась на Хотару с кулаками. Сестра завизжала. Потревоженные криками журавли, зашелестели крыльями и улетели.

Мико вынырнула из воспоминаний, поправила меч за спиной и посмотрела на Акиру. Тот, похоже, уже какое-то время молчал и внимательно глядел на неё.

— У тебя печальный вид, я тебя чем-то обидел?

— Меня нельзя обидеть, — деланно засмеялась Мико, раздосадованная тем, что неосознанно показала Акире больше, чем хотела. Но тут же посерьёзнела и нахмурилась. — Акира, если тебе триста лет, может ли быть, что ты видел, как люди обошлись с цуру?

Лицо Акиры помрачнело, и Мико даже на мгновение показалось, что и весь лес стал темнее и тише. Мико невольно затаила дыхание и крепче сжала поводья.

— Я не люблю вспоминать те времена, — сказал Акира. — Люди, да и все мы, совершаем ошибки. Иногда эти ошибки стоят чьих-то жизней. Но они же, я надеюсь, учат нас важным вещам. Цуру, по крайней мере, извлекли из этого свой урок.

— Какой?

— У обратной стороны тоже есть обратная сторона, — многозначительно ответил Акира, а Мико заморгала.

«И что это должно значить?» — подумала она, но боясь выглядеть глупой, решила не спрашивать, а понимающе кивнуть.

— Вот как, — протянула она.

Акира в ответ улыбнулся и пожал плечами, если он и раскусил невежество Мико, то виду не подал.

— Почему ты выбрала именно этот меч? — вдруг спросил он. — Я слышал, что в логове цутигумо хранятся сотни мечей. Почему ты взяла этот?

— А?

Мико оглянулась за спину и смутилась. Почему-почему, потому что Рэйден швырнул ей его в лицо. Мико сбросила ножны с плеча и повертела меч в руках, понимая, что второпях даже не успела разглядеть, что этот ёкай ей притащил. Оплётка на рукояти выглядела потрёпанной, но прочной. Железное навершие и деревянные ножны без рисунков. Единственным украшением служил цветок хиганбана, нити и лепестки которого сплетались в железную цубу.

— Не знаю, просто… взяла этот, — с опозданием ответила Мико и толкнула большим пальцем цубу.

С тихим щелчком меч запел, освобождаясь от ножен. Лезвие тонкое, ровное, с чётким рисунком, без зазубрин и сколов. Меч казался самым обычным. Хорошим, прочным, удобным, но вполне обычным, не чета тем лёгким, стремительным, острым мечам, что ковал её отец для богатейших самураев Хиношимы. Мико даже стало немного жаль, что Рэйден принёс именно этот меч, наверняка, в логове цутигумо можно было подыскать и что-нибудь получше. Впрочем, если эта катана способна убивать ёкаев, а Мико выбралась из пещеры живой, то стоит ли жаловаться?

— Чем меч, что может убивать ёкаев отличается от того, что не может? — пробормотала Мико и обернулась на Акиру. — Этот кажется вполне обычным.

— Такие мечи кузнецы закаляют магией и кровью ками.

— Кровью ками? Но как?...

— Говорят, достаточно одной капли, но, признаться честно, я не искусен в подобных делах, так что знаю лишь понаслышке.

Мико задумчиво пожевала губы, ещё раз внимательно оглядывая меч, но так и не найдя в нём ничего особенного, вернула в ножны и повесила на плечо.

— Велю закатить в твою честь пир! — воскликнул Акира, возвращаясь в прекрасное расположение духа. — Ты любишь мясо? Я слышал, что вы, люди, очень любите мясо!

Мико вежливо улыбнулась и покачала головой.

— Спасибо, Акира, но мне нужно искать сестру. Боюсь, ни у меня, ни у неё нет времени на праздники.

— Да, ты правда, конечно, ты права, — закивал Акира, поглаживая подбородок. — А я знаешь, кажется… кажется, я знаю, кто может помочь нам с поисками.

— Правда?

— Ты уже была на местном рынке?

Мико удивлённо заморгала.

— У ёкаев есть рынки?

— Конечно, — рассмеялся Акира. — Мы же не дикари какие-то. Но сначала вернёмся в замок и передохнём. Рынок всё равно открывается только после заката.

Когда Мико добралась до замка, ехать куда-то ещё уже не было сил. Ноги дрожали, глаза слипались, а желудок прилип к спине от голода, но отступать она не собиралась. Тем более, что Акира всё ещё был бодр и весел, словно и не провёл два дня в дороге и ожидании. Мико невольно испытала зависть: ей, обычной смертной, никогда не стать такой выносливой, сколько бы она ни упражнялась и не закаляла тело, ему всегда нужны будут пищу и сон, за ней всегда будет следовать по пятам усталость, а потом — старость и смерть.

О чём-то увлечённо рассказывая, Акира открыл дверь в столовую, пропуская Мико впереди себя. Столы уже были накрыты, а за одним из них, развалившись на подушке, сидел Рэйден. Он жевал конец длинного тонкого ломтя свинины, запрокинув голову, второй конец держал над головой палочками.

Мико остановилась, чувствуя, как забеспокоилось сердце, и посмотрела на Акиру. Тот тоже остановился, скрестил руки на груди и терпеливо чего-то ждал.

Скосив глаза на вошедших, Рэйден разжал палочки, быстро втянул в рот ломоть свинины и, довольный, облизал губы.

— Как всегда, очень вкусно, Акира, — оскалился он. — Правда, я был уверен, что цуру не едят мяса.

— Это предназначалось для моей гостьи. — Акира невозмутимо проследовал на своё место. На его столе снова стояла одна лишь тарелка с рисом.

— Ах, простите, — Рэйден обжёг Мико взглядом. — Я её и не приметил, такая малышка.

Мико вспыхнула.

— Уже забыл, как пытался меня сожрать? — огрызнулась она и села за свободный столик.

В комнату тут же ворвались слуги с подносами, полными горячей еды.

— Прости, свинка, но я обычно не смотрю в лицо мясу на моей тарелке, — он подцепил палочками новый ломоть свинины и забросил в рот.

Мико нахмурилась. Что за игру он ведёт? Сначала пытается съесть, потом помогает в пещере, а теперь появляется здесь. Чего он хочет добиться? И главное: он хочет чего-то от неё или от Акиры? Чего именно ей опасаться? А то, что ей нужно именно опасаться, Мико не сомневалась — Рэйден был опасен. И дело даже не в го попытке ею закусить, а в том, как он держался, двигался, смотрел — уверенный, гибкий, быстрый, он напоминал хищную птицу. Кажется, что она расслабленно и бесстрастно парит над округой, но лишь до тех пор, пока не заметит добычу. Тогда мигом сложит крылья, камнем ринется вниз и растерзает без колебаний и сожалений. Понять бы, что он затевает…

— Ты пришёл ко мне в дом рассыпать колкости? — спросил Акира, не торопясь приступать к ужину. Он сидел ровно, будто натянутая струна, сложив изящные руки на коленях. — Или всё же по делу?

— А разве не могу я заглянуть в гости к старому другу? Или благородный цуру не хочет запятнать свои белые крылья обществом тэнгу? Особенно при дорогой гостье?

Так он тэнгу. Крылатый ёкай с вороньими крыльями. Не зря Мико сравнила его с хищной птицей. Тэнгу — безупречные воины, коварные и сильные. Рэйдена стоило бояться и держаться от него подальше тоже стоило. Мико неуютно завозилась на месте. Несмотря на то, что их с Рэйденом разделяло несколько татами, ей захотелось оказаться на другом конце комнаты.

— Я бы не хотел попусту тратить твоё и моё время, — безукоризненно вежливо сказал Акира.

— А разве у нас с тобой его не целая вечность? — Рэйден набил рот мясом. — Или вы куда-то торопитесь?

Он перевёл взгляд на Мико, и она сглотнула. Сердце затрепетало, словно хотело скрыться от его взгляда, а взгляд этот пробирал до костей.

— Мы хотели посетить ночной рынок, — честно ответил Акира, а Мико про себя выругалась. Не мог он промолчать, этому тэнгу совсем необязательно знать…

— Отлично! — Рэйден хлопнул в ладоши. — Я с вами! Давно хотел прикупить себе новую шляпу! Заодно и о делах поболтаем, да, Акира? Раз уж ты не хочешь попусту терять времени.

Акира вежливо улыбнулся. А Мико с трудом сдержала вздох. В груди скользким угрём завозилось дурное предчувствие.

Остаток ужина провели молча. Акира клевал рис, к столу Рэйдена слуги то и дело подносили мясо, а Мико кусок в горло не лез в его присутствии. Хоть Рэйден даже и не смотрел в её сторону, Мико чувствовала себя мышью, запертой в одной клетке с котом, только присутствие в комнате Акиры не давало ей вскочить и сбежать куда подальше. Да уж, куда ей мечом биться с ёкаями, если при виде одного из них у неё уже поджилки трясуться? Мико покосилась на меч, что лежал на татами, у правого её бедра. Хотя, конечно, без оружия под боком, она чувствовала бы себя ещё хуже.

«Что же ты такая трусиха, Мико! — посетовала про себя она, но тут же поправилась. — Конечно, он же сожрать меня пытался».

Мико невольно приложила ладонь к щеке, там, где её касался язык Рэйдена, и содрогнулась всем телом.

«Но потом он тебе помог, — всплыло в мыслях, но Мико мотнула головой — ничего хорошего от этой помощи она не ждала и снова покосилась на меч. — Может, он какой-то проклятый? Попытаюсь зарубить им ёкая, и сама умру».

— Что ж, пора выдвигаться, — прервал тишину Акира, справившись со своей порцией риса. — Буду благодарен, если вы подождёте меня у ворот. Слуги вас проводят.

Мико сглотнула. Он хочет оставить её наедине с Рэйденом? Нет, Акира, ты должен видеть, что он опасен!

— И, Рэйден, прошу, веди себя прилично, — Акира выразительно взглянул на тэнгу, поднялся из-за стола и ободряюще улыбнулся Мико. — Я догоню вас через пару минут.

Домовые духи обступили Мико и Рэйдена и повели к выходу, да так быстро шагали и так плотно обступили, что нельзя было ни остановиться, ни свернуть с пути. Оставив гостей у ворот, духи рассыпались и исчезли, только одна красноволосая девочка осталась неподалёку, с любопытством глядя на Мико и Рэйдена. Мико, заметив это, с облегчением вздохнула. Но тэнгу, заметив девочку, взглянул на неё так грозно, что она взвизгнула и тоже исчезла.

— Можешь не дрожать, — кривя уголок губ, бросил Рэйден Мико. — Есть я тебя не собираюсь, свинка. Пока что.

— Сам ты свинья! — огрызнулась Мико, прежде чем успела подумать, но грубость делала её храбрее. Если уж умирать, то за дело, но Мико надеялась, что Рэйден и вправду её не тронет, по крайней мере, пока она гостья Акиры.

Ухмылка Рэйдена стала ещё шире, в чёрных глазах потух свет.

— А свинка у нас с норовом. Я ещё не забыл твою пощёчину. Знаешь, я не вечно буду спускать тебе с рук подобные вольности.

— Зачем ты мне помог тогда? У цутигумо, — задала Мико вопрос, который мучил её уже несколько часов.

Рэйден оглянулся на замок, приложил палец к губам и прошептал:

— А ты знала, что посреди зимней ночи, иногда можно увидеть, как танцует красный журавль?

Мико скривилась. Что он несёт? Но только она собралась открыть рот, чтобы задать этот вопрос, в воротах появился Акира.

— Готовы? Мико, иди ко мне, — он протянул к Мико руки, за спиной раскрылись огромные белые крылья с чёрной каймой. Они ловили свет заходящего солнца и будто бы сами светились.

— А мы разве не на лошадях? — слабым голосом спросила Мико, покорённая красотой увиденного.

— Так будет быстрее, — улыбнулся Акира и снова поманил Мико.

— Так и скажи, что просто хочешь впечатлить свинку и унизить меня, — хмыкнул Рэйден и достал из рукава веер. Он быстрым движением раскрыл его — веер оказался собран из острых зелёных листьев.

Акина не ответил, подхватил Мико на руки в взмыл в воздух. У Мико перехватило дыхание, в ушах зашумел вечер, а сердце дробью разбилось о рёбра. Замок закружился и мигом стал маленьким — не больше горошины. Мико зажмурилась от головокружительной высоты и вцепилась в Акиру.

— Только не урони! — пискнула она, прижимаясь плотнее.

— Я сберегу тебя, жемчужинка, — шепнул Акира ей в ухо, и сердце Мико пропустило удар.

«Жемчужинка». Это звучало в тысячу раз приятнее «свинки».

Внизу проносились, укутанные в сумерки поля и деревья, блеснула розовым отсветом лента реки, а впереди на холме за лесом, один за другим начали разгораться огни — маленькие рыжие точки вспыхивали одна за другой, вырисовывая замысловатую сеть улиц и переходов. Тонкими змейками они вились друг за другом, сталкивались и расходились, пока не охватили всю вершину холма.

— А вот и он, — сказал Акира. — Рынок Ёрумачи.

Акира приземлился посреди оживлённой улицы и аккуратно поставил Мико на ноги. Улица — сплошь из торговых прилавков — кишела ёкаями. Они шумели, кричали, торговались, окутанные красным светом бумажных фонарей. Большие, маленькие, уродливые и умопомрачительно красивые, в лохмотьях и в золотых кимоно, они торопились или расслабленно гуляли, живой рекой огибая остановившихся посреди улицы Мико с Акирой. И каждый из них, проходя мимо, бросал на Мико удивлённый, недовольный или голодный взгляд, и каждый, после завидев Акиру, прятал взгляд.

Над головой кто-то выругался. Это Рэйден, неловко взмахивая веером, кувыркнулся в воздухе, задел несколько фонарей над лавками и рухнул на землю, сбив с ног нескольких прохожих.

— Вот же, никак не привыкну к этой штуке, — проворчал он, недовольно тряся веером.

— А я думала, что у тэнгу есть крылья, — проговорила Мико, плохо скрывая злорадство, наблюдая за тем, как отряхивает запылившуюся хаори и прячет веер обратно в рукав.

— А ты, свинка, интересуешься только мужчинами в перьях? — огрызнулся Рэйден, помогая подняться огромной толстой жабе в розовом кимоно, что сбил с ног.

Жаба громко ругалась, пуча глаза, но Рэйден не обращал на это внимания, продолжая с натугой тянуть её за влажную серую лапу. Наконец жаба сумела подняться и, махнув Рэйдену, прихрамывая побрела дальше по улице.

— Нет, я… — начала было Мико, но Акира её прервал:

— Поторопимся.

Они шли мимо прилавков, за которыми зазывали попробовать угощения ёкаи. От этих угощений у Мико сводило живот. Нанизанные на шпажки глаза, жаренные сердца, завёрнутые в бамбуковые листья языки. Мико наделась, что они не принадлежали когда-то людям. Но были здесь и более привычные закуски: хрустящие осьминожки, нанизанная на палку прожаренная рыба, самые разные, спрятанные в раковинах, моллюски, рисовые пирожки моти и ароматная лапша в рыбном бульоне.

Акира уверенно шёл сквозь разношёрстную толпу, разрезая её будто нос корабля — волны.

Мико торопилась следом, чувствуя затылком пристальный взгляд Рэйдена, но не решаясь оборачиваться. Но не только Рэйден, все встречные ёкаи прожигали Мико взглядами. Для успокоения она положила ладонь на рукоять меча, что был крепко привязан к поясу хакамы. Стало немного легче.

Наконец они подошли к двухэтажному дому, который предваряла очередной торговый прилавок, усыпанный шёлковыми тканями. Продавца не было, и Акира направился к входной двери.

— Подожди здесь, — сказал он Рэйдену. — Я провожу Мико, вернусь, и мы обсудим всё, что ты хотел.

Рэйден в ответ равнодушно пожал плечами и отошёл к прилавку забитому масками и игрушками.

Мико с Акирой вошли в неприметную дверь, и Акире пришлось пригнуться в дверном проёме, чтобы не задеть головой синий занавес норэн с изображением белой ветки сакуры. Мико же едва зацепила ткань макушкой.

Дом внутри вдруг оказался намного больше, чем снаружи! С улицы казалось, что весь домик в ширину не больше шести татами, но одна только прихожая оказалась шириной в двенадцать. Мико сбросила обувь и поспешила за Акирой, который уже прошёл вглубь дома и скрылся в коридоре.

Стены широкого коридора украшали, будто на выставке, цветастые кимоно. Розовые, голубые, белые, расшитые серебром и золотом, без узоров и с целыми сюжетными картинами. Акира шёл вперёд, не обращая внимания на богатые одежды, а Мико восхищённо вертела головой. На некоторых кимоно она разглядела пятна крови, дыры и потёртости. Они что, кому-то принадлежали? Другие казались новенькими, только что отшитыми.

Вдруг Мико заметила распятое среди прочих чёрное кимоно. Подол и края рукавов выкрашены белым, изображая заметённую снегом землю, а посреди спины раскинул крылья и грациозно выгнул шею красный журавль. Мико остановилась, удивлённо глядя на эту картину.