Помоги проекту - поделись книгой:
— А сколько было десять зим назад?
— Шесть раз пальцев рук.
— Почему, разве не каждый зиму женщины приносят ашку или гагу?
— Не каждую, но приносят. Но много умирает.
— Вот тебе и ответ, пока вас было шесть раз пальцев рук вам хватало еды. И в других семьях всегда людей было примерно равное количество, поэтому им хватало добычи рядом, и не нужно было далеко идти. Ничего странного, что могли и не увидеть на равнине друг друга по десять зим. Разве что за женщиной ходили друг к другу. Теперь же появились темнокожие. Их много, еды на всех уже не хватает и нужно идти за зверем по несколько закатов. Тем более темнокожие бьют зверя больше, чем им нужно. Вот и стало тесно на равнине, а станет еще теснее.
— Мы тоже уйдем на Закат, — большеносый погрустнел. — Мне здесь нравится.
— Если все уйдут туда, то и там станет тесно. Нам нужно придумать другое решение.
— Эти темнокожие совсем как люди из семей, которые живут за рекой в горах. Если чужие к ним придут, то могут и убить. Никто им не нужен и никого не хотят видеть. Заречные и мясо могут сырым съесть, дров мало у них там. Иногда приходили к нам, когда у них женщин много умирало. Наверное, они до сих пор не знают, что есть темнокожие. Они не только про темнокожих не знают, но и про длинноногих, и про белогорцев, и про семью Граки. И никогда не узнают уже. Посмотри Эссу, какие мы все разные, твоя Эдина похожа на длинноногих, она выше меня на голову и еще немного, белогорцы все рыжие как и ты, а люди из семьи Граки выглядят как длинноногие, но ростом как рыжие. Мы, большеносые самые сильные и невысокие. Все наши семьи общаются между собой, мы меняемся женщинами и не нападаем друг на друга.
Послышалось звуки струн изготовленного им вчера предка форминги. Кто-то успел натянуть новые сухожилия взамен лопнувших, и теперь музицировал. Оказалась — Грака. Женщины и дети уселись вокруг нее кружком. Перебиранием струн белобрысая решила, кажется, не ограничиваться, а еще и спеть его «Сражение у „Трех зубов“». До них ветер доносил отрывки фраз:
Кажется это не совсем его «Сражение». Любопытно.
— Пойдем, Энку, послушаем.
Они поспели аккурат к кульминации истории.
Далее последовал эпилог со счастливым концом и подробным перечислением всех взятых трофеев. Эхекка в песне не упоминался вовсе, Энку назывался только один раз вскользь, как награжденный ожерельем. А Эссу, получалось, только то и делал, что сидел за камнем, да неудачно падал. Указать на неточности? Так это художественное произведение. Его «Сражение», похоже, начало распадаться на отдельные песни. Если так пойдет, то в истории только Рэту и останется. Может Эдина про него споет, какой он молодец. А Эхекке и Энку надо срочно найти себе женщин, которые воспели бы и их подвиги.
Листья на деревьях пожелтели буквально в течение одного дня. Еще вчера они радовали глаз своей свежей зеленью, а сегодня почти весь лес окрасился в желтые и багровые цвета. Не считая сосен, конечно, они зелены круглый год. Надо им поторопиться с пополнением запасов, время, судя по всему, совсем уж поджимает. С исчезновения Рэту и Эхекки прошло еще три дня, пора было принять какие-то усилия по их поиску.
— Эссу, трескается, — это Младшая дергает его руку. Показывает на свои горшки покрытые трещинами.
— Ищи другую глину. Эта, наверное, не годится. И попробуй добавить песка, может и получится. Буквы у тебя же вышло слепить.
Младшая исчезла, не иначе как глину искать отправилась. Целеустремленная девочка, такая же, как и сестра. Но если Старшая обладает системным мышлением и стремлением докопаться до сути вещей, то младшенькая это практик. Будет перебирать все возможные варианты, пока не добьется успеха.
Энку он успел перехватить в последний момент, прежде чем он отправился искать своего носорога. Упертый большеносый все никак не соглашался оставить однорогого на сегодня в покое и пойти искать пропавших охотников. Однако, Андрей его переубедил. Зато ему самому пришлось отбиваться от Лэнса, который не хотел оставаться с женщинами.
У озера Андрей призадумался — идти опять вдоль берега реки уже хорошо известной дорогой до «Трех зубов», или противоположным — где по словам Рэту находится безбрежная река с горькой водой. Решился на второй вариант и они двинулись на северо-восток по уже подсохшей, упавшей уже траве.
— Зря мы пошли, надо было подождать еще два заката. Им, наверное, не попалась достойная добыча. Рэту хотел горбатого быка.
— А еще какой бык есть?
— Есть с длинными рогами и белой полосой на черной шкуре. Выше меня на три кулака. Очень вкусный.
По описанию получался похожим на африканские породы крупного рогатого скота, только крупнее. Может древний тур? А горбатый с короткими ногами это однозначно бизон. И того и другого надолго им хватит, это же полтонны мяса если не больше. Месяц можно протянуть, если суметь впрок заготовить. До них донесся трубный звук.
— Большой зверь, — Энку был обрадован, а рев повторился еще несколько раз. — Они на кого-то разозлились, пойдем отсюда быстрее. Когда Большой зверь злится, то с ним лучше не связываться.
— Ты очень везучий, Эссу, хорошо, что я с тобой пошел, — большеносый не скрывал своего восторга.
Причиной рева мамонтов оказался никто иной как… носорог, который слишком близко подобрался к стаду гигантов и теперь бежал от разъяренных самцов в их сторону. Наконец они успокоились и отстали от возмутителя спокойствия, однорог сначала перешел на трусцу, а теперь медленно двинулся в их сторону, время от времени ковыряя своим рогом землю, для того чтобы разрыть вкусные корни растений. Эту картину они и наблюдали сейчас с небольшого косогора, на который взобрались, чтобы разобраться в причине переполоха у мамонтов.
Андрей радости напарника не разделял и в тоже время понимал, что оттащить Энку от носорога ему вряд ли удастся. Это как в его время отобрать планшет у ребенка, не дав ему досмотреть любимый мультфильм — будет много реву, соплей и потрепанные нервы. А большеносый и врезать может за такое. Пусть уж Энку досмотрит свой «мультик» до конца, но в тоже время терять такого ценного члена семьи ему не хотелось. Шансы победить столь сильного зверя, по его мнению, у него были довольно призрачные, а скорее никакие. Чем ближе он видел приближающегося обитателя этой бескрайней степи, тем больше укреплялся в этом мнении. Зверь был какой-то…неправильный. Андрей, конечно, не был специалистом по фауне ледникового периода, но популярные фильмы про мамонтов и прочую живность этого времени видел. И мохнатые носороги в них выглядели иначе — коротконогие, с большим и маленьким рогами на морде — словом такие же, как жившие в его время африканские собраться, только покрытые шерстью. А движущееся в их сторону животное имело стройные ноги, большой горб, рог у него был один, а не два, как у носорога, но зато огромный, метра полтора, не меньше, и как только он его таскает, ну и главное, это размеры. У носорога таких быть просто не могло — в холке он был, наверное, выше него самого почти на метр, а в длину достигал метров шесть, не меньше. И что большеносый, интересно, собрался с ним делать со своим копьем? Разве что пошекотать сможет — да у великана рог такой же величины как он сам.
— Настоящий однорог, давно не слышал, чтобы кто-то их видел — тихо прошептал Энку.
— Оставим тогда его здесь и пойдем дальше, — у Андрея появилась надежда, что в большой голове Энку забрежил проблеск разума.
— Энку не боится. Я его добуду, а ты потом расскажешь всем как в песне про «Сражение», какой я храбрый.
Большеносому хотелось славы, вот в чем дело, чтобы все восхищались его силой и рассказывали об этом у ночного костра. Тщеславный коротышка подхватил свое копье с каменным наконечником, пригнулся и собрался ползти в сторону чудовищного носорога.
А тот вдруг перестал жевать травку, повернулся к ним задом, поднял морду и начал принюхиваться, после чего громко заревел.
— Стой, Энку, кажется, он тебя заметил.
— Не мог, он отвернулся от нас, а видит плохо, да и ветер в другую сторону.
До них донесся ответный рев, однорог ответил, но навстречу звуку не двинулся — так и стоял, потопывая своими толстыми стройными ногами.
— Еще один настоящий однорог, — Энку загрустил. — Это женщина однорога, когда они разойдутся, мы придем за ним сюда еще раз, далеко от реки зимой он не уйдет. А пока нельзя им мешать, потом сочинишь свою песню.
Большеносый был прав, она скоро появилась, размеры у самки были поменьше, чем у самца, но тоже впечатляли. Животные начали свой брачный танец, самка терлась о морду «их» гиганта, издавая время от времени хрюкающие звуки, он утробно рычал, раздувая свои широкие ноздри, а потом вместе медленно двинулись далеко в степь. Наверное, у каждого охотника есть любимая дичь, к которой он неровно дышит. У большеносого это был носорог- переросток. В какой-то степени он своими повадками похож на него — такой же вспыльчивый, упрямый, также предпочитает одиночество. Странно, что он к их семье примкнул, может потому, что никто его свободу в ней не ограничивал.
— Куда мы дальше пойдем, Эссу, — до темноты они успели отмахать еще изрядный кусок плоской степи и теперь пытались поддерживать костер быстро прогоравшими стеблями сухой травы. В отличие от их каньона деревья в этой местности совсем не росли. А от реки, где можно было бы подобрать топляка, они уже отошли далеко.
— Дойдем до реки без берегов с соленой водой, где живут длинноногие, если не встретим Рэту и Эхекку, то обратно пойдем вдоль реки.
О чем Андрей не сказал своему напарнику, так это о том, что, судя по всему, они в данный момент пересекают земли девятиглавого племени темнокожих, протянувшихся прямо до побережья. Скажешь ему, так начнет еще их искать, а им неприятности не нужны.
Прошло два дня после встречи с единорогом. Каждый день Андрей корректировал дорогу по солнцу, придерживаясь северо-восточного направления. По его расчетам, они уже должны были дойти до побережья, а моря все не видно. Вокруг все также тянулись степи с высокой травой. Может в этот период береговая линия по-другому проходит, кто его знает, но если и завтра никуда не выйдут, то придется поворачивать назад. Рэту с Эхеккой никак не могли забраться так далеко, и спасательная операция теряла всякий смысл.
— Столько зверей здесь, может нам сюда переселиться, — Энку с сожалением проводил глазами большое стадо длиннорогих быков. Охотиться на них нет никакого смысла, столько мяса с собой не унести, а им пока хватает и птицы. Судя по количеству встреченных копытных — а это кроме туров были и горбатые быки, и олени — началась зимняя миграция. В последнюю ночь температура резко упала сразу градусов на 10 и так больше и не поднялась. С севера начал дуть устойчивый, пронизывающий до костей, холодный ветер. При разговоре изо рта шел пар.
— Когда не станет темнокожих, тогда и поселимся, а то будешь ты здесь охотиться, а в один прекрасный день содержимое твоей головы испробует на вкус их «самый мудрый».
— Энку никого не боится!
Он не сразу и понял, что серая пелена впереди, сливающаяся с такого же цвета небом, и есть море.
— Смотри, Энку, это река без берегов, мы дошли.
— Горькая, — большеносый попробовал воду и теперь плевался.
Они так никого не встретили и теперь шли по морскому пляжу, усеянному водорослями, выброшенной штормом на берег дохлой рыбой и ракушками, надеясь дойти до устья реки. А затем вдоль ее берега можно вернуться домой. За все время они не нашли ни следов Рэту и быстроногого Эхекки, ни других людей. Что очень странно, учитывая, что здесь в степи должны располагаться стоянки девятиглавого племени, а недалеко от берега — длинноногих. Следы от костров охотников долго остаются в степи и они наверняка их заметили. И если отсутствие кроманьонцев ничуть не огорчало, то контакт с длинноногими желательно наладить.
— Эссу, люди- рыбы, они стоят в воде, — и так круглые глаза Энку стали совсем большими. В метрах ста от берега происходило что-то странное — на небольшом плоту суетились сразу несколько людей, и взрослых и детей, пытаясь направить его к берегу, что им не совсем удавалось, течение уносило его в открытое море, пока наконец набежавшая волна не скинула их с него прямо в воду.
— Стой здесь, — скинув одежду Андрей прыгнул обжегшую тело холодом воду и поплыл на помощь. Вода не пускала его, выталкивая обратно на берег. Странные здесь какие-то течения- совсем рядом два узких параллельных потока, один — к берегу, второй — в море.
— Не переохладиться бы, — разумная мысль пришла, когда до плота осталось метров 50. Глупо было бы тут утонуть рядом с берегом.
Когда добрался до плота, то Андрей увидел, что в воде за него держались двое мужчин и одна женщина, на самом плоту сидели совсем уже синие от холода мальчик с девочкой.
— Толкнем его по очереди до течения, которое ведет к берегу, оно недалеко, — Андрей закинул на плот женщину и показал жестом одному из мужчин, чтобы лез за ней греться.
Несмотря на попутный ветер, дело шло медленно, они уже несколько раз сменились, то толкая плот, то залезая на него погреться, а в прибрежное течение они никак не попадали. Вдруг на берегу ярко зажегся огонек костра.
Молодец, Энку, и где только дрова нашел.
То ли этот огонь придал им силы, то ли они все-таки дотолкали свое неуклюжее плавающее средство до прибрежного течения, но плот вдруг сам понес их прямо к берегу, а в всего завершении злая волна выкинула их прямо на пляж, окатив напоследок грязной водой с головы до ног.
Андрей лежал на песке и не мог двинуться. Он понимал, что нужно встать и срочно бежать к костру греться, но ноги отказывались двигаться. У него не было сил даже посмотреть, как себя чувствуют спасшиеся вместе с ним люди. Кто-то сильный подхватил его за подмышки и куда-то поволок.
— Если бы я умел плавать Эссу, то не возился бы так долго, дети почти умерли, да и остальные не лучше, — ворчал знакомый голос. — Хорошо, дрова нашел, а то как бы я вас всех отогрел.
Глава тринадцатая. У длинноногих
Что не говори, а если бы не большеносый, все они так и остались бы лежать на берегу. Он, судя по всему, не в первый раз спасал людей от переохлаждения, действуя быстро и умеючи. Если подумать, то ничего удивительного, здесь ведь не тропики.
Потерпевших плотокрушение Энку тесно уложил у огня на сухую одежду Андрея, предварительно раздев их: в середине этого бутерброда лежали женщина и дети, по бокам мужчины. Обидно, правда, что он его последним отнес к костру, но это такое — видимо понял, что чувствует он себя получше других, может и потерпеть. Затем развел еще один костер, чтобы тепло на них шло со всех сторон. Холод где-то внутри, который заставлял его сжиматься в комок, понемногу растаял, тело расслабилось, и он задремал.
Неприлично как-то, очнувшийся Андрей обнаружил себя в чем мать родила, прижавшимся к незнакомой женщине. Впрочем, его рефлексии человека из будущего здесь мало кого волновали.
— Проснулся, — внимательно наблюдавший за ним Энку радостно оскалил зубы. — Ты первый очнулся. Говорил я тебе, не надо искать рыжего с быстрым, одни неприятности от этих путешествий.
К вечеру ветер с моря усилился, стало совсем уж холодно. Пока большеносый раскладывал вокруг костра одежду для просушки, Андрей решил пустить на дрова выброшенный волной на берег плот. Поеживаясь, побежал вприпрыжку к кромке прибоя. И как только они на нем плавали? Собран он был из кривых неровных палок, перевязанных непонятно из чего сделанными канатами. Мореходные качества этого убогого плота вызвали у него обоснованные сомнения. И как им управлять, никакого руля его конструкция не предполагала. Это надо совсем с головой не дружить, чтобы на таком утлом судне в море выйти. Да еще с семьей. Но вот канаты это уже интересно, из чего это они их связали, неужели по методу Эдины каким-то образом научились вязать столь длинные веревки из волокон, которые ободрали под сосновой корой? Его женщина ведь из длинноногих и судя по всему, именно она принесла с собой технологию плетения к рыжим белогорцам. Но это столько же деревьев нужно, чтобы сплести веревку толщиной в его палец. Однако, при изучении канатов оказалось, что длинноногие для их производства использовали тонкие корни дерева, наверняка это сосна. А чему он удивляется, сам же верши мастерил из веток ивы, когда нерест лосося начался. Принцип тот же, но результат — лучше. Ушлые ребята. А были бы здесь вместо корней лианы, ухх..
— Эссу, что ты там стоишь, — Энку не отличался терпением, когда видел его отрешенный вид и криком прервал полет его мысли. — Неси уже. Костер прогорает.
Пламя ярко разгорелось подпитываемое свежей порцией топлива, а тем временем началось движение в куче из тел. Первыми очнулись мужчины, которые пошатываясь, начали подниматься на ноги. Увидели уже подсушившуюся одежду и быстро оделись, оставшуюся накинули на женщину и детей, после чего настороженно уставились на своих спасителей. Одежда Андрея так и осталась лежать где была и он сидел голышом.
— Мы ищем пропавших охотников из нашей семьи, поэтому зашли так далеко к реке без берегов, — Андрей не знал, принято то ли забираться вглубь на охотничью территорию чужой семьи, вдруг это нарушение неписанных правил, поэтому решил сразу же обозначить, что они здесь не для охоты, а по делу.
— Эзуми, — протянул руку старший по возрасту в сторону своего попутчика. Меня и его родила одна женщина. Затем показал на себя — Эшунка. Женщина и дети- мои.
— Спасший нас человек — Энку, он из большеносых из под Круглой горы, я — Эссу с Белой горы, но у нас сейчас новая семья, которая живет в ущелье. Вы не видели двух рыжих охотников, один постарше, а другой худой, но быстрый?
— Нет, наша семья выше по реке находится, — мужчина замялся. — хотели на другой берег, где деревья растут, чтобы кору ободрать и корни выкопать, но течение вынесло нас прямо в море.
Захныкали очнувшиеся дети, их успокаивала уже успевшая одеться женщина, Андрей и сам наконец-то облачился в свои обноски. Он обратил внимание на одежду спасенных ими людей — не похоже, что она выделена из шкур животных. И качество изготовления в сравнении с его собственной — небо и земля. Поцарапал ногтем — гладкая.
— Это рыбья кожа, в ней не так тепло, как в ваших шкурах из быков, зато воду не пропускает. А мы часто в воде возимся, — Эшунка внимательно наблюдал за его манипуляциями. А когда совсем холодно, то нашиваем ее на шкуры животных. И тепло, и не мокнет. Поэтому за корой и шли, тонкие веревки нужны.
Андрей вобрал воздух в легкие и забыл выдохнуть. У него же были сотни лососей во время нереста. Мог бы еще наловить и щеголять сейчас в водонепроницаемом плаще. Что не говори, а семьи у побережья поразвитие остальных будут. И веревки придумали как плести, и плоты у них, хоть и убогие, но есть, осталось весло придумать или примитивный руль на плот установить и станут они намного мобильнее. Все побережье моря окажется в их распоряжении. А почему на равнине или в горах у большеносых и рыжих прогресс отсутствует? Эдина ведь знает, как веревки плести, но это мало кого заинтересовало. И костяное шило, которое он забрал у темнокожих, так и лежит без дела. Может условия проживанию вынуждают смекалку проявлять? Это большерога добыть просто — соорудил копье, походил по богатой на добычу степи, вот тебе и еда. А на побережье рыба не всегда у берега ходит — пришлось придумать, как подальше в море отойти.
Костры начали прогорать и мужчины поднялись, чтобы сходить к плоту за дровами. Какие они все же высокие, прямо небо подпирают. Каждый из них был выше него на полголовы, не меньше, а Энку рядом с ними и вовсе смотрелся комично — шире раза в два, но едва достигающий до груди. Заметил Андрей и другие отличия во внешнем облике людей из семьи длинноногих от него самого или Энку — подбородок был выражен более явно, а лицо и нос поуже. И как это у них все интересно выходит. Он уже задумывался над тем, что люди в каждой из семей внешне заметно отличаются от представителей других. Это и кроманьонцев касалось — девятиглавые темнокожие совсем не похожи на людей из уничтоженного племени Ам. Наверное, велика роль случайности, которая определила внешний облик современных ему рас. Размножатся несколько человек из племени спасенной им темнокожей девочки и получатся через десятки тысяч лет миллионы людей в Азии похожего облика. А могло ведь быть совсем по-другому: вулкан там не бабахнет, выбросы которого понизят и без того низкие температуры и уничтожит большинство семей, оставив только малую их часть. Или другое глобальное несчастье не случится, последствия которого переживут только несколько счастливчиков, которые потом передадут свой облик многочисленным потомкам. Интересное время. Кто знает, может где-то обитают неандертальцы совсем не похожие ни на него, ни на Энку с длинноногими.
— Эссу, где дрова? Опять застыл на месте.
Плота на пляже не было. И берега не было на том месте, где он его оставил — там плескалось волны. Даже и не подумал ведь, что может прилив начаться. Хоть бы оттащил подальше. И как теперь ночь пережить — без дров поддержать костер будет проблематично.
Длинноногие пережили потерю спокойно — они разбрелись по берегу, собирая все, что могло гореть. Нашли даже пару палок от плота, которые сжалившиеся море выкинуло обратно. На всю ночь маловато будет, но какое-то время продержаться хватит. Один костер пришлось потушить и собраться тесным кружком вокруг другого. Хоть бы все обошлось без происшествий, оружие ведь только у него и большеносого.
— Как давно вы видели темнокожих? Мы с Энку прошли всю равнину и не встретили их следов, — Андрей все продолжал пытать спасенных.
— Мы не заходим далеко на равнину, но охотники сообщали, что не видели их с тех пор, как рыба начала идти вверх по течению.
Время нереста лосося это лето, как раз период, когда он сидел в плену. Не отправились ли местные кроманьонцы в экспедицию вместе с остальными девятиглавыми, которые тогда уничтожили плосколицых темнокожих? Но тогда они должны были уже давно вернуться на свои стоянки. Или они ушли дальше — к Белой горе вместе с теми охотниками, которые осаждали их у «Трех зубов»?
— Эссу, спой им «Сражение», сколько можно про темнокожих спрашивать, — Энку явно хотел, чтобы про его подвиги узнало как можно больше людей.
— Сам спой, ты же тоже там был.
— У меня нет в голове столько слов как у тебя. Когда ты говоришь, то я все понимаю, хотя и не всегда знаю, что означает каждое слово в отдельности. И длинноногие так больше узнают про нас.
Андрей зачитал им «Сражение» в варианте близком к первоначальному оригиналу без интерпретаций Граки. В конце концов, у него здесь охотник, которому нужна женщина. А где ее взять, если не у длинноногих. Поэтому немного приукрасил подвиги Энку в бою с темнокожими, заодно умножив количество поверженных врагов.
— Ты удачливый охотник, — Эшунка с уважением посмотрел на ожерелье большеносого. — Твоя женщина и дети не будут голодать в холода.
Костер окончательно прогорел. Холод все усиливался и чтобы хоть как-то согреться, они разбросали по земле еще теплые угли и улеглись прямо на них. Пошел мелкий снег, похожий на манную крупу. Рассвет Андрей встретил с облегчением — значит сейчас они двинутся в путь, а в движении холод не так чувствуется. Скорость наступления похолодания причиняла ему беспокойство — совсем недавно было почти лето, затем в течение нескольких дней сначала пожелтела, а затем спала листва на деревьях, еще несколько закатов и уже наступила полноценная зима. Что случится, если так дальше пойдет, что, ударят заполярные морозы? А он рассчитывал, что впереди еще осень и есть время увеличить припасы к зиме. Получается времени у них нет и из того, что он себе напланировал — не сделано почти ничего. Мог бы и поинтересоваться у Энку, как быстро зима наступает и как долго держится, насколько она снежная и бывают ли оттепели. Вдруг, вместо того, чтобы на охоту идти, им нужно срочно дрова заготавливать, и у пещеры их складировать.
Им повезло, что стоянка семьи длинноногих располагалась на правом берегу реки. Будь она на противоположном, добраться до нее было бы проблематично. Плота у них нет, а только-только пришедшие морозы создали за ночь на глади воды только тонкую пленку льда, да и то, рядом с берегом. Жили длинноногие в таких же землянках с надстроенными над ними шатрами, подобия которых он видел и в других семьях. У самой реки лежали на берегу несколько плотов, похожих на тот, который унес прилив моря. И никаких тебе пещер. В пещерном веке жить в пещере это роскошь. Да и где здесь у побережья моря найти подходящую пещеру? Землянки были беспорядочно раскиданы по всей площади стоянки, и судя по их количеству, проживали здесь максимум человек сто пятьдесять, не больше. В центре оставлено небольшое открытое пространство, такое же, какое он видел у белогорцев — место для общего сбора или разделки крупной добычи.
Вот на этой самой площади они и стояли с Энку, вместе со спасенным им Эшункой. Его брат Эзуми отправился за другими охотниками. В другое время Андрей бы с удовольствием остался здесь на несколько дней для того, чтобы посмотреть, как они делают канаты из корней, веревки из волокон и одежду из кожи рыбы. Может еще какую полезную первобытную технологию удалось бы подсмотреть, но сейчас он торопился назад. Исчезновение кроманьонцев с равнины выглядело загадочным, надо предупредить этих людей об опасности и как можно быстрее идти домой, где сейчас остались только женщины и дети.
— Скоро на вас нападут темнокожие, вы должны быть готовы к этому, — Андрей решил сразу же напугать длинноногих.
— Мы никого не боимся, — вперед вылез молодой мужчина со всклоченной светлой бородой. — И их этим летом никто не видел.
Похожие доводы он уже слышал у Белой горы. Вот почему в каждой семье вперед лезет такой вот «эпей», прямо дежа вю беседы с белогорцами — разозлился Андрей есть же и разумные взрослые охотники.
— Подожди, Эхоут, рыжие с короткой бородой спасли наших охотников, которые тонули в реке без берегов. Их надо выслушать. Эшунка рассказал, что они уже сражались с темнокожими у «Трех зубов», и смогли победить только потому, что с ними был храбрый Энку, — остановил излияния юноши высокий мужчина. — Нам надо быть осторожнее.
— Вичаша правильно говорит, — поддержал его Эшунка. — Я верю короткобородым.
— К Белой горе ушло шесть раз по пять пальцев темнокожих, вы не справитесь, если они нападут, — свое слово вставил и Энку. — И у них тонкие копья, которые они кидают издалека, а у вас их нет.
— Мы не общаемся с семьями темнокожих и не меняемся с ними женщинами. Если их женщина случайно попадет к нам и родится мальчик, то потом он не сможет иметь детей.
— А если родится девочка?
— Они могут родить, но тоже только девочек.
— Вы должны быть готовы уйти отсюда, если темнокожие придут сюда.
Поделиться книгой: