Голос зверя. Дикая история хеви-метала

Другие группы на этой сцене включают недолговечную Battle of Mice, которая выпустила один разрушительный альбом, повествующий о разладе двух человек в группе. Как ABBA[265]! Многие постметал-группы отказываются от вокала в пользу сложных инструментов. Такие группы, как Pelican[266], Russian Circles и Red Sparrows. Хорошее эмпирическое правило относительно того, является ли группа чем-то пост-чем-то, – это если они нравятся множеству хипстеров. Или моему приятелю Алу, если на то пошло[267].

Другие постгруппы происходят из совсем других сцен. Связанные с альт-роком и даже ню-металом, TOOL точно пришли с другой планеты. Во многом этому убеждению способствует тот факт, что их гитарист Адам Джонс также является техником по спецэффектам и раньше работал на Стэна Уинстона, мастера спецэффектов, с которыми вы знакомы по «Терминатору» и «Парку Юрского периода». Таким образом, они могли снимать абсолютно лучшие музыкальные клипы всех времен. Их сценические шоу – это психоделические, почти духовные переживания, и группа демонстрирует огромные оккультные наклонности. Они сложные, острые и много писают, факт.

Godflesh демонстрируют принцип, согласно которому основоположники музыкальных движений редко остаются в этих движениях надолго. Джастин Бродрик был первым воплощением Napalm Death, но ему быстро наскучил грайндкор, и он ушел в собственное брутальное электронно-шумовое направление. Тогда удачи тебе!

Дальше. Black Emperor. Не металическая группа, а краеугольный камень для всех, кто их слышал (включая людей, написавших музыку для фильма «28 дней спустя», который помог их популяризировать). Они вышли из той же скваттерно-анархо-сцены, что и Catharsis, и эта чувствительность пронизывает их, во многом как и анархический сольный блэк-метал-проект Panopticon, до 2017 года состоявший из одного человека под ником A. Lundr (Остин Ланн; сейчас это группа с полноценным составом).

В конечном счете постметал – это широкий термин, обозначающий относительно небольшое количество групп. Хотя он предполагает все, что приходит после метала, метал никогда не умрет, и поэтому постметала не будет. И несмотря на будущее, метал продолжает подпитывать свое прошлое.

Глава 16

Конец: ретрометал и движение возрождения

Я считаю, что самое милосердное в мире – это неспособность человеческого разума соотносить все его содержание. Мы живем на тихом острове невежества посреди темного моря бесконечности, и это не значит, что мы должны плыть далеко. Науки, каждая из которых стремится в своем собственном направлении, до сих пор мало причиняли нам вреда, но когда-нибудь объединение разрозненных знаний откроет такие ужасающие перспективы реальности и нашего ужасного положения в ней, что мы либо сойдем с ума от откровения, либо убежим от смертельного света в мир и безопасность нового темного века.

Г. Ф. Лавкрафт, «Зов Ктулху»

В начале тысячелетия хеви-метал массово стал ретро. Внезапно он перестал следовать новым веяниям и пересмотрел старые. Трэш, дум, пауэр-метал, традиционный хеви-метал, оккультный рок… все откопали и возродили. При этом направленность проецировалась на поджанры, не получившие в свое время особого распространения. Как и сторонники UKIP, Партии независимости Соединенного Королевства, метал начал черпать вдохновение из прошлого, которого на самом деле никогда и не было.

Так чем же можно объяснить внезапный интерес хеви-метала к его бэк-каталогу? Вплоть до конца девяностых метал неустанно продвигался вперед. Он расширился во всех направлениях в поисках новых звуков. Он жаждал крайностей, после чего отполировался и упаковался для массового пережевывания. Это было, может, и беспокойно, но дальновидно. Как мы уже видели, после создания базового шаблона хеви-метала на нем построили трэш, спид, блэк, дэт, дум, грайнд, индастриал, готику… Метал всегда двигался вперед.

Каждое новое движение было реакцией на предыдущее. Некоторые выгребали из течения и образовывали заводи – небольшие микроклиматические подкатегории метала, такие как трэш или дум, что само по себе является осознанным возвращением к влиянию Sabbath после вакханалии трэша и грайндкора.

Ну да, случился ню-метал, и внезапно возникло ощущение, что жанр отступает, размахивая руками и крича «беги прочь!», как рыцари в «Монти Пайтон и Священный Грааль»[268]. В итоге, напуганный открытием, как ученый из рассказа Лавкрафта, метал предпочел обратиться к мирной, обнадеживающей ностальгии по прошлому. Так родилось ретродвижение.

Честно говоря, метал всегда следил за своей историей. Мы чествуем наших прародителей так же, как и любое другое движение. Мы чтим старое. Просто вспомните клише «первый альбом был лучше». Оглядываясь назад, все становится лучше. В девяностые годы мне было жаль, что меня не было в восьмидесятых. Когда я писали это в 2017 году, девяностые кажутся безмятежными днями, и все же сейчас больше отличных групп, чем в то время, когда я были подростком.

Существует теория, что каждое музыкальное движение в конце концов будет обозначать свои собственные границы. Если вы вытолкнете хеви-метал из его ядра, он перестанет быть хеви-металом и станет чем-то другим. Вполне возможно, что внезапный интерес к пересмотру прошлого возник из-за того, что метал полностью исследовал свою территорию, и поэтому инновации больше не требовались. Представьте камень, брошенный посреди большого пруда. Волны исходят из центра, распространяясь дальше, объединяются, увеличиваются и уменьшаются, создавая все новые и новые узоры. И если вы хотите чего-то действительно нового, вы не найдете это в «свежем» метале. Вместо этого вы найдете перекрестное опыление. Новые комбинации старых звуков.

И это неплохо. Совсем. Это даже отдаленно не ограничивает. Алфавит возник не сразу. Новые буквы добавлялись по одной. Мы больше не чувствуем необходимости что-то добавлять. Эти двадцать шесть букв делают все, что мы могли бы от них захотеть, от Моби Дика до Chilcot Inquiry – расследования сэра Джона Чилкота по роли Британии в Иракской войне, и всех текстов вроде «Ooh Crikey, It’s…» в исполнении Lawnmower Deth. Точно так же элементы хеви-метала, которые были созданы между 1970 и 1996 годами, предоставляют сырье для бесконечных перестановок, бесконечных комбинаций. Отсюда рост таких жанров, как почерневший трэш и дэт/дум.

Другим фактором, который привел к такому возрожденческому подходу, был Интернет. К концу 1990-х годов в большинстве домов было подключение к Интернету. Внезапно доступ к информации стал намного проще[269]. Форумы и веб-сайты позволили единомышленникам общаться беспрецедентными способами. Раньше нам приходилось копаться в поисках упоминаний о группах в журналах, но теперь энциклопедия знаний оказалась у нас под рукой. Всестороннее знание истории метала больше не было прерогативой фанатов и коллекционеров пластинок – оно стало доступно всем. И эти старые группы оказались чертовски хорошими. Акцент сместился с того, что было актуальным и новым, на лучшее из прошлого: Bathory, Venom, Diamond Head, Discharge, Von – все группы, названия которых мы слышали, проверенные или неведомые, стали доступны.

Неизвестности больше не существовало.

Это объясняет как жанр трэш/олдскул, так и возрождение дэт/дума, а также массовый рост реформирования групп. Refused и Carcass сейчас сильнее, чем они были в расцвете творческих сил.

А потом возрождение имиджа. Интернет также дает доступ к фотографиям, и мы можем совершать покупки, так что теперь намного проще одеваться как металист из 1981 года. И, боже мой, люди действительно так одеваются. Это похоже на косплей или еще какое-то дерьмо. Усы и все такое.

Существует тонкая грань между группами возрожденцев и новизной или стилизацией. The Darkness были ранним мейнстримным примером. Единственный раз, когда мне точно кричали на улице, это когда люди видели мои (тогда) ярко-рыжие волосы. Они пели мне вслед: «I Believe in a Thing Called Love». На что я ответили просто: «Ага. Мне действительно нравится эта песня». The Darkness были нелепыми, но не больше, чем группы, которые они почитали. Я думаю, что это была честная дань уважения. И это больше, чем можно сказать о нынешнем глэм-новичке Steel Panther, который, как мне кажется, массово издевается. Может быть, блэк-метал лишил меня чувства юмора по поводу нелепого.

Первой группой, которая действительно поразила меня своим визуальным воплощением ретроподхода, была Municipal Waste, группа в жанре нео-трэш из Ричмонда, Вирджиния. Читая о них на страницах журнала Terrorizer примерно в 2005 году, я подумали, что они кажутся немного фальшивыми – их анахроничный имидж выглядел надуманным. Но потом я увидели их вживую, разогревая бесподобную хардкор-группу из Нью-Йорка Sick of It All, и был очень впечатлен. Казалось, они взяли все свои влияния и превратили их во что-то действительно удовлетворительное. Конечно, стоять на плечах гигантов, но стоять на плечах МНОГИХ гигантов. К тому же на барабанах у них Дэйв Витте из Discordance Axis, и этот человек – легенда[270]. Затем, когда я пошли на шоу Municipal Waste выступающим хедлайнером, я были еще больше потрясены разогревом Toxic Holocaust, американской группой, которая занималась возрождением трэша в гораздо более андеграундном стиле. К этому возрождению присоединились еще тонны групп, причем неслабое количество пришло из Великобритании – Evile, SSS, Kremated и превосходные Send More Paramedics. Движение так и не достигло таких масштабов, как трэш восьмидесятых, но группы упорствуют, и их влияние сохраняется.

После возрождения трэша пришла волна отсталых групп[271]. Ностальгические оккультные рокеры Ghost (шведы) стали популярнее, чем кто-либо ожидал. Первоначально наслаждаясь небольшим андеграундным шумом, отчасти из-за того, что они были группой недели у Fenriz (Гюльве Нагелль, норвежский металист) на его странице MySpace, они подражают Blue Öyster Cult, американской группе конца шестидесятых, исполняют оккультный рок, и у них это получается здорово. По крайней мере, на их отличном первом альбоме «Opus Eponymous» 2010 года. Честно говоря, приятно видеть, что группа, чей внешний вид ну очень необычный, торгует не только имиджем, а становится популярной и по другим причинам. Я желаю им всего наилучшего. По гнусным причинам у меня в квартире есть их награда Metal Hammer Golden God. Приглашаю прийти и получить ее, но ТОЛЬКО если они пообещают, что будет еще один отвратительный альбом.

Оккультный рок пережил массовое возрождение (параллельно с более широким возрождением интереса к оккультизму в целом) с такими группами, как The Devil’s Blood, In Solitude и Blood Ceremony. Совершенно новая сцена затмевает краткую популярность поджанра в семидесятые годы.

Блэк-метал всегда обращался к своим корням, но в 2010-х годах появилось огромное количество групп, которые вернулись к славным дням начала восьмидесятых, когда поджанры экстремального метала были одной большой кашой шума. Моя любимая ретрогруппа в стиле блэк/ трэш/спид-метал – это Dungeon из Лондона. Часть меня надеется, что в какой-то другой части мира есть еще одна такая же группа и «мои» будут вынуждены называть себя «Dungeon (Лондон)». Ха-ха. Это было бы забавно[272].

Ничто из этого не означает, что новые звуки невозможны. По-прежнему есть группы, создающие необычную и свежую музыку, будь то блэк-метал The Botanist, основанный на цимбале, или экспериментальное жужжание американской дроун-дум-метал-группы Sunn O))), но старая школа по-прежнему доминирует в андеграунде, и для моих стареющих ушей это Хорошая Вещь!

Глава 17

Состояние метала сегодня

Был ли в прошлом метал лучше? Дни славы прошли? Лем-ми умер, Black Sabbath ушли на пенсию, и две разные версии Entombed, стучащие по разным вещам, могут показаться мрачными.

Нет сомнений в том, что сегодня большинство мейнстрим-метала – сплошное дерьмо. Но в таком случае большинство мэйнстримов – сплошное дерьмо. Группы, которые возглавляют крупные металические фестивали, как правило, являются устаревшими группами, чьи лучшие альбомы отстают от них на двадцать или тридцать лет. Я только что слушали плейлист «Лучшие песни метала 2017 года», и это меня угнетало. Индустрия металической музыки настолько корпоративна и капиталистична, что выкидывает на передний план самую блестящую, самую перепродюсированную чушь. Группы, которые просуществуют недолго, как группы одного хита, которые вы видите на повторных прогонах Top of the Pops. Прискорбно смотреть, как группы играют в эту музыкальную индустрию, в то время как музыкальная индустрия умирает. Ставки на гонку давно закончились. Глянцевый метал мертв. Единственный метал, который стоит играть, исходит от души, а не от фокус-группы. Так что пошли на хуй.

Однако если заглянуть под поверхность, все станет намного, намного здоровее. Ностальгия по хеви-металу постоянно восходит к восприятию золотых веков, будь то девяностые – по блэк-металу, середина восьмидесятых – по трэшу или семидесятые – по традиционному хеви-мета-лу. По правде говоря, никогда не было лучшего времени для металистов, чем сейчас. Быстрый обзор метала, который был самым популярным в восьмидесятые, показывает, что это далеко не тот безмятежный век, на который мы сейчас оглядываемся. Именно металический андеграунд сделал восьмидесятые славными. Метал-андеграунд сегодня больше, лучше, здоровее, сильнее, ярче и тяжелее, чем когда-либо.

Самое большое влияние на хеви-метал с момента его зарождения оказал Интернет. Способы потребления записанной музыки настолько радикально изменились за такой короткий промежуток времени, что люди моего поколения чувствуют себя старыми.

Несколько лет назад я выступали со стендапом в центре искусств недалеко от Ньюкасла. Мое внимание привлекла футболка Iron Maiden на девочке-тинейджерке в первом ряду. Мы приятно поболтали о метале, и я спросили, какие еще ее любимые группы. Она сказала, что ее самая любимая группа – Sepultura. Это было круто! Когда мне было шестнадцать, они были моей любимой группой! У меня татуировка Sepultura! Поинтересовавшись: «А сколько тебе было, когда я был твоего возраста?»[273], я спросили, какой у нее любимый альбом Sepultura. Она ответила: «У меня нет любимого альбома. Я слушаю их на YouTube, все подряд».

После этого моя память затуманилась. Я помню звон в ушах, а через три дня очнулись в больнице. Оправляясь от шока в доме престарелых для металистов девяностых, я начали размышлять о том, что произошел фундаментальный сдвиг в том, как люди потребляют музыку. Во-первых, мы покупали альбомы. Когда в 1996 году вышел «Roots» от Sepultura, это стало кульминацией месяцев ожидания. В день релиза мы с друзьями-металистами прыгнули в автобус после школы и поехали в местный независимый музыкальный магазин[274], чтобы купить компакт-диск[275]. Я забрали его домой и слушали без перерыва весь следующий месяц. Я читали каждое слово в буклете.

Но моя одержимость Sepultura не распространялась на прослушивание всей их записанной продукции. Во-первых, мой приятель Алекс сказал мне, что их первый EP и альбом были неслыханным мусором («…они звучат так, как будто были записаны в жестяной ванне»), и я понятия не имели, где купить вот прямо все.

Современные фанаты Sepultura, несмотря на то что группа не делала по-настоящему блестящих записей со времен «Roots», имеют доступ ко всей их записанной продукции, включая раритеты, одним нажатием кнопки.

Музыка в «бумажном виде» все еще продается. Буквально вчера я получили свою последнюю покупку на Bandcamp – мрачный блэк-металический альбом Moving Monoliths Уилта. Его рекомендовал Остин Ланн из Panopticon в колонке на сайте No Clean Singing. Купив альбом, я загрузили цифровую версию и прикрепил ее к себе в телефон, а затем получил по почте диск вместе с патчем. Люди сетуют на падение продаж записей, и они правы. Чрезвычайно важно поддерживать группы, раскошеливаясь на их записи и на их товары.

Потребитель музыки теперь как мини-патрон, помогающий своим любимым группам оставаться в пути.

Это может быть ошеломляющим – рекомендации Ланна на конец года содержат больше записей, чем средний человек покупает за год. Но сеть магазинов, которая когда-то была эшафотом для дэт- и блэк-метала, теперь доступна каждому. Покупай не хочу.

Технологии способствуют не только распространению. Доступность записывающего оборудования и простота цифровой записи означают, что группа с ограниченным бюджетом может делать записи с очень небольшими затратами, затем загружать их в Интернет и делиться с друзьями, которые в свою очередь могут ссылаться на них в социальных сетях и средствах массовой информации. Так легко выпускать музыку! Когда-то казалось, что все в экстремальном металическом кругу знают друг друга, теперь же существует больше новых групп, чем это возможно; ежегодно выпускается больше трэш-металических альбомов, чем за все восьмидесятые годы.

Это настоящая трансляция. Отсутствие воронок в лице звукозаписывающих лейблов, PR, радиостанций и корпоративных музыкальных магазинов означает огромную демократизацию всей музыкальной индустрии. Это расширение андеграундной модели. Теперь она более меритократическая. На людей меньше влияют законодатели моды и вкусы, потому что они могут просто найти лучшую музыку – ту, которая им нравится. Молодому читателю может быть трудно полностью понять, но нам часто приходилось покупать пластинку, чтобы узнать, хороша ли она. И это ужасно, когда компакт-диски стоили 16 фунтов за штуку. (Согласно онлайн-калькулятору инфляции Банка Англии, 16 фунтов стерлингов 1996 года тянут почти на 27,56 фунта стерлингов в 2017 году. И будет еще дороже.)

Какое влияние это оказывает? Большое количество хороших групп, которые стоит послушать, означает, что любовь к отдельным группам уже не будет такой массовой. Теоретически новые группы могут стать объектом массовой любви, если их музыка достаточно хороша, но на самом деле другой Metallica никогда не будет. Некоторые люди видят в этом проблему, сетуя на отсутствие будущих хедлайнеров фестивалей. Я думаю, это великолепно. Метал лучше всего в клубах, а не на стадионах. Крупные фестивали по выходным должны изменить свою модель – иметь одну большую группу для заголовка, а затем инвестировать остаток денег в меньшие сцены для разнообразного круга других групп. Мы можем иметь специальную блэк- и дэт-металическую сцену по цене одного хедлайнера.

Музыкальная индустрия мучительно медлит с изменениями – жалкий динозавр все еще смотрит с непониманием на падающий с неба метеор. Опять-таки ВСЕГДА метал – это андеграунд, это забой угля, край субкультуры. В течение многих лет андеграунд использовал возможности цифрового формата, от MySpace (помните MySpace? помните веб-сайты Geocities? помните блестки? почему вы больше не видите белые какашки собак? помните Coal Chamber?) до Bandcamp, Soundcloud и Spotify.

Еще одно влияние бесплатного доступа к музыке – возможность выбора в выбранном. Одним из главных преимуществ кассет было отсутствие произвольного доступа – вы просто запускали с того места, где остановились. В результате альбомы и микс-ленты слушались полностью. Пластинки и компакт-диски отдают предпочтение началу записи, а MP3 приводят к универсальному опыту прослушивания диджеинга на вечеринке и пропуску треков на полпути. Но избалованность выбора означает, что многие люди в целом меньше слушают альбомы и меньше оценивают. Лично я считаю, что действительно хорошую запись все равно заиграют до смерти.

В отличие от часто повторяемого и редко оспариваемого заявления о том, что когда-то все было лучше, лучшее время для металистов – сейчас, готов это еще и еще раз повторить. У каждого жанра был ренессанс! Каким бы ни был ваш любимый поджанр метала, прямо сейчас существуют потрясающие группы, которые делают отличные версии. Интернет приносит массу богатств. И вы можете послушать что хотите бесплатно. Любому, кто сомневается в качестве новой музыки, выпускаемой постоянно, просто нужно взглянуть на списки лучших альбомов на конец года, составленные десятками онлайн-изданий о метале. Есть сотня альбомов, которые я не слушал, и я не сомневаюсь, что они хороши.

Метал – все еще относительно молодая культура. Он все еще развивается, все еще исследуется. Большинство старых групп по-прежнему играют вживую, и больше групп, чем когда-либо прежде, создают удивительно качественную музыку. Конечно, мы больше никогда не увидим Motörhead, а Sabbath только что закончили выступать, но их записи все еще лежат на наших полках, словно капсулы времени тех моментов, когда метал был совершенен. И пока любопытного исследователя ждут новые открытия, в вашей коллекции записей новые открытия также неизбежны.

Эпилог

Будущее тяжелого метала История хеви-метала – это богатая мозаика сцен и золотых лет. Легко оглянуться назад и тосковать по прошлому. Ностальгия – это большой бизнес, и многие великие группы достигли своего пика много лет назад. Но сегодня метал-сцена более здорова, чем когда-либо: все больше групп играют все больше концертов, а цифровые технологии позволяют записывать и напрямую распространять музыку, что было немыслимо на протяжении огромной части истории метала. Большинство групп, о которых я хоть что-то да рассказали в этой книге, все еще вместе и гастролируют, и новые группы играют в старых стилях так же хорошо, как и создатели шедевров. Пламя хеви-метала никогда не угаснет.

Так что же нас ждет в будущем?

Экстраполировать из прошлого то, что произойдет в будущем, – сложная задача. Требуется глубокий анализ закономерностей, широкое знание истории, признание того, что причина и следствие редко бывают строго линейными.

В 1970 году Black Sabbath и представить не могли, что они начинают совершенно новый жанр и что они будут так же собирать стадионы почти пятьдесят лет спустя. В 1982 году никто не мог предположить, что появится ню-метал, когда группы будут носить спортивные костюмы и использовать вертушки в своих сценических выступлениях. К счастью для вас, дорогой читатель, я не просто историк[276], я также практик черной магии. Чтобы сформулировать точное представление о путях, которыми пойдет хеви-метал в будущем, я начали с простейшего инструмента – доски для спиритических сеансов, сделанной из букв, вырезанных из журнала Kerrang! Увы, я разговаривали с духами мертвых четырнадцатилетних подростков с ужасным музыкальным вкусом.

Что скажешь, дух? Green Day – твоя любимая группа, и ты думаешь, что Asking Alexandria, британская группа, основанная в 2008 году, это мечта? Эй, есть ли там еще кто-нибудь, с кем бы мы могли поговорить? Например, мама или папа?

Было ясно, что жертва необходима – как же еще умаслить духов. Пересчитал свою коллекцию пластинок. Первые тиражи и разворотный винил семидесятых. Бокс-наборы. Вся дискография Darkthrone. «К черту», – подумали я, сделали бутерброд и выбросили все это. Жертвоприношение завершено.

Пока суть да дело, я решили погадать. Попробовали карты Таро, но мое хиппи-нью-эйдж настроение было недостаточно металлическим. Подруга посоветовала погадать по чайным листьям, а я посоветовали ей отвалить. Но затем я натолкнулись на самый совершенный метод предсказания хеви-метала – древнюю скандинавскую традицию рун.

Я сотворили руны, слушая песню шведской дэт-метал-группы Amon Amarth «Runestone to My Memory». Но я отвлеклись, сменив ее на «Rhinestone to My Mammary» и представив их фронтмена с декольте Долли Партон. И поверь, когда этот образ появится у тебя в голове, то он, блядь, никуда не денется.

Я были в растерянности. Чтобы привести себя в чувство, пришлось выпить бутылку Jack Daniel`s, закусить горстью травки и подождать, пока дух Лемми, или Дио, или того парня из Slipknot не войдет в контакт.

Все остальное мне продиктовано этими духами. Каждое слово – правда.

2018 г. – Вышло второе издание моей книги. Это становится неожиданным, безудержным успехом. Ого! Книгу читают все, от преданных металистов до ученых и деятелей популярной культуры. Папарацци засняли читающую Ким Кардашьян, и в результате все ее поклонники покупают мой опус. «История хеви-метала» становится обязательным аксессуаром для всех в социальных сетях. Внезапно целый легион придурков-клонов поп-культуры начинают слушать группы, футболки которых предлагают стилисты. Продажи пластинок хеви-метала сразу же резко подскочили, что привело к возрождению мировой популярности жанра, невиданной со времен славы восьмидесятых. Saxon, Lamb of God и Exodus становятся группами, заполняющими стадионы.

2019 г. – Fenriz делает группой недели вымышленную Creme Brulee из сериала «Лига джентльменов». Из-за непреодолимого давления со стороны только что возродившейся мировой металической сцены актеры, изображающие Creme Brulee, вынуждены сформировать настоящую группу. Их шоу неожиданно становятся историей успеха года, побив рекорды по продажам билетов и посещаемости зрителей. Теперь это самая продаваемая концертная группа всех времен, на них продали больше билетов, чем на Led Zeppelin в пик славы. Сварливые «цеппелины» смиренно просят забронировать для них местечки. Mötley Crüe реформируется, и барабанщик Томми Ли превосходит свои перевернутые барабаны, устраивая установку на американских горках, еще одна его установка проходит через центр Земли. Разговоры о том, что пузырь хеви-метала вот-вот лопнет, ни к чему не приводят. Бейонсе и ей подобные выбиты с вершин международных музыкальных чартов в пользу Nile, Cradle of Filth и, к сожалению, Trivium. Массовое увеличение числа гастролирующих по аренам металических групп создает нагрузку на индустрию гостеприимства, и в ответ строятся отели с защитой от вандализма. В телевизорах установлены дроны, что позволяет им автоматически возвращаться в окна отеля после облета площадок. Эксл Роуз, фронтмен группы, анонсирует новый альбом Guns N ’Roses, который должен выйти в 2020 году.

2020 г. – Никаких признаков альбома Guns N ’Roses. Брюс Дикинсон тренируется на космонавта, чтобы Iron Maiden могли отыграть первое выступление на Луне. Они стали слишком крутыми для любого земного шоу. Парни сыграют круглосуточный сет, так что каждый квартал земного шара сможет посмотреть шоу в специальные телескопы, а звук будет воспроизводится через динамики размером с Бельгию. Шоу посмотрят более 99 процентов населения Земли, и Maiden станут более известными, чем Солнце.

Во время телеобращения президент США Дональд Трамп распадется на две отдельные, но идентичные сущности, одна из которых всегда говорит правду, а другая всегда лжет. Будут сделаны два противоречащих друг другу утверждения: первое предполагает, что беспокоиться не о чем; второе возбудит паранойю, что Трампа заменили враждебные инопланетяне. «Я полностью намерен продолжать служить этой стране и делать все, что в моих силах, – скажет он и добавит: – Да пошли вы! Я во всем этом ради себя. Мне дороги каждый дюйм влияния и каждый доллар, который я могу ухватить. К черту Америку и к черту человечество».

Для того чтобы приспособиться к этому «двойному» президенту, вводится Законодательство о чрезвычайном положении. Пять недель спустя во время благотворительной акции в пользу/против детей-инвалидов Трампы снова разделились, и не только разделились, а превратились в очень умных ящериц с нереалистичным английским прононсом (как у Рассела Брэнда в ток-шоу телеканала BBC Big Brother’s).

Конституция обновляется. Воспользовавшись новым политическим ландшафтом, Manowar запускает кампанию за то, чтобы стать следующим коллективным президентом, они выдвигают лозунг «Сделайте Америку снова металической».

2021 г. – По-прежнему нет нового альбома Guns N’ Roses. Manowar одерживают уверенную победу на выборах. Их первый ход – объявить войну «лживому металу». Ресурсы перекачиваются из борьбы с глобальным терроризмом, а неопределенная концепция металистов объявляется незаконной и антиамериканской. Linkin Park немедленно арестовывают и отправляют в тюрьму Гуантанамо. Наступает новая эра «охоты на ведьм», когда вся Америка становится параноиком по поводу неметалических «позеров» под кроватью. По всей стране вспыхивают гражданские беспорядки, когда «линчеватели оправдания» терроризируют всех, кто не может ответить на вопросы о малоизвестных альбомах. «Назовите продюсера» становится лозунгом гражданской войны.

Поэт XXI века Герхард Хайнц пишет:

«Сначала они пришли за волосатыми парнями, играющими тяжелый метал, и я ничего не сказал, потому что я не играю тяжелый метал и регулярно хожу к парикмахеру.

Потом они пришли за ню-метал-группами, и я ничего не сказал, потому что я никогда особо не любил ню-метал, кроме первого альбома Korn, и даже в этом есть много смысла.

Потом они пришли за группами, музыканты которых коротко стриглись, и в музыке этих групп хорошо слышны клавишные. И я промолчал, потому что к тому времени отрастил длинные волосы. К тому же я не люблю клавишные, кроме, может быть, Emperor.

Потом они пришли за мной, и уже некому было выступить за меня».

Некоторые группы под дулом пистолета вынуждены реформировать свой классический состав. Sepultura – первые. Больной Билл Уорд играет с больными Black Sabbath. Darkthrone созданы для того, чтобы играть вживую.

Meshuggah записывают альбом с такими сложными тактовыми размерами, что они попадают в ловушку музыки. Альбом никогда не выпускается из-за боязни открыть черную дыру.

Guns N’ Roses объявляют, что их новый альбом почти готов.

2022 г. – Варг Викернес совершает нападение на мечеть. Его винтовку заклинивает, и Варга забивают до смерти мусульманской обувью. Это снимают. Клип становится вирусным.

Америка аннексирует Финляндию и объявляет ее пятьдесят первым штатом.

2023 г. – Dream Theater издают альбом целиком в нотной записи и физически дают сами себе под зад. Guns N’ Roses говорят, что они отказались от того, что записали до сих пор, и начали снова. Это звучит великолепно и выйдет в следующем году.

2024 г. – По-прежнему нет альбома Guns N’ Roses. После четырех лет тоталитарного правления хеви-метала начинается неизбежная обратная реакция. Метал считается глубоко некрутым – это музыка элиты. Мятежные христианские группы в Норвегии начинают сжигать хеви-метал-залы и репетиционные базы. Manowar снова выиграли президентскую гонку, но были привлечены к ответственности, после того как их сфотографировали с закрытыми сосками.

2025 г. – Метал объявлен вне закона в Европе. Роб Хэлфорд заключен в тюрьму. Европа тоже в тюрьме. Guns N’ Roses заявляют, что их альбом готов, но из-за политической ситуации выпускать его в этом году слишком опасно. Хотя в следующем году – точно.

2026 г. – Первая металическая война. Manowar увеличивает масштабы своего наступления и объявляет войну иронии. Антиметалические силы объединяются и начинают ответный удар. Французская националистическая группа Peste Noire немедленно сдается.

Антиметалические силы создают бомбу из иронии и нацеливают ее на метал.

Группа Cancer умирает первой. От рака. Flotsam и Jetsam тонут у берегов Нью-Йорка и через три дня безвозвратно смываются. Немногочисленных выживших бывших участников Rainbow измельчают и превращают в кегли. Чем меньше будет сказано о том, как умер Sodom, тем лучше.

Вскоре антиметалическим сторонам приходит в голову, что все эти смерти вовсе не ироничны, а вполне уместны. Возможно, изначально они просто не понимали, что такое ирония. В конце концов, антиметалисты всегда в корне ошибаются. Однако вскоре выясняется, что Силы Метала начали атаку на программное обеспечение иронической бомбы, перекодировав его так, чтобы оно неправильно понимало, что такое ирония. Вирус получает имя Аланис Мориссетт. После того как вредоносное ПО будет удалено, ироническая бомба снова развернется, и ироничные жертвы со стороны метала начнут расти. Life of Agony умрут быстро и безболезненно. Dark Funeral будут похоронены в полдень в пустыне Сахара. Overkill ликвидируются одним выстрелом в голову. Nuclear Assault умирают по естественным причинам.

Антиметалические силы сильно напоминают фашизм, что делает все группы национал-социалистического блэк-метала по-настоящему конфликтными. Вскоре их соберут и казнят как «плохие образцы» фашизма.

2027 г. – Война становится ядерной. Что втайне восхищает все трэш- и краст-группы. Выживаемость металистов значительно выше, чем у населения в целом по ряду причин: у большинства металистов есть хотя бы один друг-выживальщик, почти у всех есть хотя бы один противогаз. Также выясняется, что администрация Manowar построила ядерные бункеры во всех металических барах и репетиционных залах по всему миру.

2036 г. – В пустошах постъядерной Земли появляются металисты; в тусклом солнечном свете они слабо поблескивают, оправдывая название. Мир полностью населен людьми, любящими тяжелый метал. Guns N’ Roses очень сожалеют, что их альбом был уничтожен во время войны.

2044 г. – На грани девяноста лет Джордж «Corpsegrinder» Фишер, вокалист Cannibal Corpse, потерпит унижение, когда его голова отвалится во время тряски. Служба безопасности извлечет голову, полетевшую в толпу, положит на лед и через час снова прикрепит к телу. Фишер сразу же пишет тексты, основанные на реальном опыте. По-прежнему никаких следов альбома Guns N’ Roses.

2047 г. – Клонируются Black Sabbath. Юбилейный тур запланирован на 2070 год.

2078 г. – Клонированные Black Sabbath массово отменяют концерты и становятся зависимыми от футуристических наркотиков. Шэрон Осборн спешно клонируют, чтобы обеспечить клонированному Оззи успешную сольную карьеру.

2081 г. – Хреново сохранившаяся группа Metallica начинает свой столетний юбилейный тур, который продлится пятнадцать лет. Они просят Guns N’ Roses поехать с ними в тур, но те слишком заняты работой над новым альбомом.

2130 г. – Выпущена последняя в истории физическая копия реальной записанной музыки, в основном как новинка для коллекционеров.

5078 г. – По мере того как люди все больше живут в компьютерных симуляциях, появляется возможность выходить в Интернет в других альтернативных измерениях. Мир, в котором Ларс, а не Клифф, погиб в автокатастрофе, показывает, что Metallica принимала примерно те же артистические решения, но без какого-либо успеха, который дал им энергичный ударник. Почти бесконечное количество музыки, однажды доступной, становится бесконечным (без «почти») количеством музыки. По большей части это чушь, а хорошие вещи – это в основном первые альбомы групп.

А потом… Через миллионы лет Вселенная расширится настолько, что подвергнется тепловой смерти. Все связи распадутся. Пространство и время исчезнут, и наконец наступит тишина.

Незадолго до того, как последняя звезда погаснет, появится новый альбом Guns N’ Roses.

А потом все снова начнется с нового Большого взрыва.

Люди эволюционируют на новой Земле, начнут бить палками по камням и… Что ж.

Вы можете просто вернуться к началу книги и прочитать ее снова…

Благодарности

Я безмерно благодарны всем парням, которые помогли мне написать эту вещь, и тем, кто помогает мне продираться по жизни в целом: моей дорогой жене Стефани, моему редактору Ричарду Роперу, Нине Кин, Питу Ди, коллективному разуму Алистера Фруиша и Джона Хиггса, Аластеру Ридделлу за ответы на постоянные вопросы, Энди Хайнцу, Марку Берроузу и Джезу Миллеру из The Men That Will Not Be Blamed for Nothing, Фрэнку Тернеру за посеянные семена интереса, Саймону Прайсу за исследования. Джон Брайли, Вивьен Клор и Бекс Мейджорс за то, что привели меня сюда.