Помоги проекту - поделись книгой:
Зинаида Степановна? О, Боже, только не это!
Андрей Ермолин? Вариант. Сын богатых родителей. Но тот сильнее Егора, и к тому же влюблен. Похищение может превратиться в нетрадиционное сношение, а жопой Луковый дорожил. Отпадает.
Баба Нюра? И зачем ее похищать? Выкупом моль брать из шкафа? Не подходит.
Сторонний человек с улицы? Заманчивый ход, но дураков нет.
Катька Фомина? Вот о ней Егору даже думать не хотелось. Но надо. Все для дела. Все для победы. Эта атомная страшность, конечно, прилипает к нему постоянно, но хоть не отдерет, едва Луковый замешкается. Все просто… Позовет домой к себе, а как зайдет— мешок на голову, руки свяжет и вуаля!
План был прекрасен.
Впервые Егор прогуливал пару по истории. Нервный мандраж никак не желал его оставлять. Все же, последний шанс изменить свою скучную и никчемную жизнь. Раскрасить хоть какими-то яркими штрихами. Нельзя все испортить. Нельзя проебать по-тупому.
– Конфетка, меня ждешь, – Катька не заставила себя ждать и прилипла, едва выдалась возможность.
– Тебя, – разрушил все трехлетние шаблоны Егор одним словом. Фомина моргнула несколько раз, забыв закрыть рот.
– Неужели ты готов вручить мне ключи от своих боксеров? – собеседница с лицом не ангела вернула былую прыть, явно не поверив Егору.
– В восемь вечера. У меня. Адрес в WhatsApp кину, – почти выплюнул в лицо Катьки подготовленную речь похититель и поспешил уйти.
Нервозность накатила с необычайной силой за час до встречи. Егор по третьему разу проверил: веревка на месте, мешок почти высох (из-под картошки пришлось брать), стол сдвинут к стене, стул в углу. Все готово.
Ровно в восемь вечера раздался звонок в дверь, который-таки сумел перепугать Егора, ворвавшись в душу, как сирена полицейских. Восстановив дыхание, на непослушных ногах прошел в прихожую и щелкнул замком, повторяя про себя установку: «Это просто Фомина. Я спасаю мир».
Распахнув двери своего скромного, но ухоженного жилища, Егор уставился на стоящую перед ним девушку. Русые волосы мягким каскадом спускались на плечи, ярко зеленые большие глаза искрились весельем, щеки зарумянились от прохладного ветра, бежевое приталенное пальто выгодно подчеркивало стройную хрупкую фигурку, черные полуботинки выделяли красивые щиколотки.
– Вы… кто? – конечно, незнакомка удачно ошиблась дверью, и если бы не приход Катьки, то можно было бы похитить эту фею, думал Егор. С ней бы даже опробовал изнасилование самого себя на ее светлый образ, но вот некстати она пришла.
– Конфетка, ты в шары долбишься? – Фомина по-хозяйски отодвинула совершенно потерявшегося во времени и пространстве Лукового и прошествовала в квартиру. – Миленько. Я так себе и представляла.
– Фомина? – на автомате закрывая дверь, уточнил Егор.
– А ты еще кого-то ждешь, конфетка? – игриво вскинула бровь лесная фея, именно так теперь ее называл Луковый. – Имей в виду, я тебя ни с кем делить не собираюсь.
– Но ты… – не в силах выразить свою палитру чувств, Егор лишь водил рукой в воздухе, показывая на всю Катьку. Не пластику же она за пару часов сделала!
– Смотреть надо глубже, конфетка моя. Если бы ты меня в первый день знакомства жабой не обозвал, то может я бы не держала оборону три года. – Маленьким пальчиком Катя выводила понятные только ей узоры на груди Егора, подойдя так близко, что зажатый лист бумаги между ними не упал бы. И, да, теперь парень не мог вспомнить, почему считал ее руки страшными.
– Кать, – запнулся Егор, выбитый из колеи привычной жизни. Жестко. Оглушающе. Бесповоротно.
– Меньше слов, конфетка, – хитро улыбнулась Фомина и начала раздеваться.
– Ты… Что ты… – злость на самого себя накатывала на Лукового. Он совершенно не владел своим голосом, телом и даже мозгом!
– Что я собираюсь делать, мой мятный? Опять решил задать мне этот вопрос? – Учитывая, что верхняя одежда уже была сброшена, и теперь Фомина беззастенчиво, при Егоре, расстегивала белую шелковую блузку, намерения у нее были неприличные, но для похитителя желанные. – Трахать я тебя буду, конфетка. Тра-ха-ть.
– Не надо, Кать, – шепотом попросил Егор, не готовый вот так в одночасье изменить свою жизнь. У него все прекрасно. И он не готов к изменениям такого рода… Женского рода…
– Конфетка, тебе понравится…
Когда Катя осталась обнаженной, Егор, что самое невероятное, стоял уже у кровати и тоже совершенно голый. Мистика! Фомина любила его со всей страстью. За все три года. А Луковый не был против. Особенно после первого раза! Стоило только расчехлиться – и с него поперло, как из рога изобилия.
Со всем усердием Егор связал руки Кати и зацепил у изголовья постели. Глаза его пылали ненасытной похотью, а сосредоточенность заставила кончик языка невыносимо порочно выглядывать между слегка раскрытых губ.
– Конфетка, я и так никуда не собираюсь, – смеялась девушка.
– Ты будешь наказана за три года мозгоебства, жабка, – не унимался Егор.
– Ты не рад, что я такая терпеливая? – театрально надула губки Фомина.
– Я не рад, – Егор проверил узлы на надежность и оседлал свою жертву, – что дрочил все это время, – посмотрел серьезно и спросил: – Какого хрена, Кать?
– Горе Луковое, вот ты кто, конфетка, – смеялась гостья. – Как увидела тебя на первом курсе, сразу поняла, что никто другой не нужен. Люблю тебя… до желания убить, похитить, до маниакального преследования, до мечты насиловать ближайшую сотню лет… Сильно, как до Луны и обратно.
– Катюшенька… – выдохнул Егор, теперь точно зная свою стезю злодеяния: «сожрать Фомину от переполняющих чувств», и успел лишь на долю секунды пожалеть, что руки этой сталкерши связаны.
Поделиться книгой: