Помоги проекту - поделись книгой:
– Колдун обвинил нас в том, что мы разлили у него на лестничной площадке перед квартирой подсолнечное масло, он на нём поскользнулся и чуть не сломал ногу. А это у него вроде как костыль был для более удобной ходьбы. Это случайно не Вы ему так «намаслили»? – спросил Колька.
– Тьфу на него! Надо больно об эту чёрную душонку руки марать, – ответила Клава, передавая посох обратно Серёжке. – Сам, небось, с пьяных глаз разбил посудину и на других всё свалить решил. Где он такое бревно-то раздобыл, в толк не возьму? До ближайшего леса тут минут сорок на электричке добираться надо.
– Может, в строительном магазине купил или на рынке? – предположил Сергей.
– Не будут в магазине свежеспиленными и плохо оструганными деревцами торговать, тем более такими толстыми. Палка эта ни на лопату, ни на метлу в качестве ручки не сгодится. Странно, странно… Вы это… оставьте посох колдуна у меня, вам он всё равно без надобности.
– Да пожалуйста, – протянул Серёжка свой трофей волшебнице. – Всё равно меня бы родители с этой деревяшкой домой не пустили. Пришлось бы на лестнице оставить.
– Вот и хорошо, всего вам доброго, ребятишки. Завтра заходите за свежей выпечкой, – и старушка, бережно взяв палку, стала подниматься по лестнице к своей квартире.
– Вот объясни мне, Серёга, – спросил друга Колька, когда Клава закрыла за собой дверь и ребята снова побежали наверх, – чего мы всё время носимся вверх и вниз по лестнице пешком? Неужели нельзя сесть спокойно в лифт и культурно доехать до нужного этажа? Так нет же, потеем, подошвы стираем. Не жалеем себя, одним словом.
– Сразу видно, Колька, что ты книжный червь, – не сбавляя ходу, через плечо бросил идущий впереди Серёжка. – Ты думаешь, мозгом единым жив человек? Не тут-то было! Развитые мышцы тела без развитого мозга-то проживут. Будешь тупнем, но зато здоровым и бодрым. А вот даже суперразвитый мозг без сильного тела, рук и ног долго не протянет.
Помню, мой отец любил читать, а потом пересказывать нам с мамой один роман: по-моему, он назывался «Голова доктора Дулитла».
– «Голова профессора Доуэля», неуч! – поправил его запыхавшийся Колька.
– Да не важно, чья это была башка, хоть самого Карлсона. Главное, что «жила» она, а точнее плавала в банке со специальной жидкостью и кучей каких-то трубок. Без тела, рук и ног. И не могла постоять за себя и защититься от врагов. Поэтому каждый прохожий мог её обидеть и даже убить, что в конце концов и сделали. Вот.
Серёжка добежал до дверей своей квартиры и остановился, чтобы перевести дух.Сзади, тяжело дыша, поднялся Колька.
– Ладно, уговорил, – согласился он. – Наверное, ты прав, во всем должна быть гармония. Буду теперь всё время пешком ходить, мышцы развивать, ну его, этот лифт. Не хочу, чтобы потом мою умную голову какие-нибудь глупые крепыши как футбольный мячик пинали.
– Вот и хорошо, – открывая дверь ключом, не оборачиваясь одобрил Серёжка. – И не забудь тёплую одежду ко мне завтра занести после школы.
– Почему? Что мне, её целый день с собой таскать? Давай я лучше утром тебе её заброшу, когда на уроки пойдём? – предложил Колька.
– Не надо. Не дай бог родители увидят, так сразу с ума сойдут. Подумают, что я занялся воровством чужих вещей или кого-нибудь прячу в своей комнате. Думаю, что твоей матери тоже бы не понравилось, если бы она обнаружила мои штаны или трусы в твоем комоде.
– Тут ты прав, – согласился Николай. – Я как-то об этом не подумал. Ладно, поковылял я к себе на вершину нашего прекрасного дома. А вам счастливо оставаться, жители низлежащих этажей для челяди. – И, улыбнувшись удачной шутке, немного отдохнувший мальчуган побежал вверх по лестнице.
Серёжка проводил взглядом удаляющегося друга, после чего, толкнув отпёртую дверь, вошёл в квартиру. Прямо на пороге на коврике для обуви лежал Васька, который сразу вскочил на ноги и стал ласково тереться об ноги мальчика, едва тот оказался дома.
– Васёк, я тебе сто раз говорил – не лежи здесь. Мы с мамой и папой ставим сюда грязную уличную обувь. Песок, земля, бактерии, чего на нём только нет. А ты сначала поваляешься здесь, а потом идёшь спать ко мне на постель и всё время норовишь лечь на чистую подушку. Я не хочу из-за тебя потом заболеть какой-нибудь заразой и провести лучшие годы в больнице. У нас, лысаков, не такой же сильный иммунитет, как у собак и кошек.
– Не боись, Серёжка, мурр! – не переставая тереться об ноги человека, промурлыкал кот. – Кому суждено быть повешенным, тот не утонет: так, кажется, бабки на лавочке перед нашим подъездом любят говорить?
– Тебе-то откуда знать, что там внизу творится? Ты и на улице появляешься только тогда, когда мы тебя в переноске для животных к ветеринару несём или в машине на дачу отвозим.
– Мне это и ни к чему, му-р-р. Надо больно лапы мучить и по лестнице бегать. Всё, что надо, мне соседи-крысодавы расскажут – они у нас практически на каждом этаже обитают.
– И даже в подвале? – поинтересовался мальчик, поглаживая кота по спине.
– Само собой разумеется. Правда, там живут наши особо провинившиеся сородичи, которых за плохое поведение ссылают в измерение лысаков из других миров. Временные заключенные, так сказать, ограниченные в правах и желаниях.
– Как так? – не понял мальчик.
– Очень просто, – ответил Васька. – Я тебе уже рассказывал, что крысодавов полным-полно практически во всех известных и населенных существами измерениях. Где-то мы милые пушистые котики, где-то микроскопические меховые шарики, как в измерении лысых великанов (лысанов), например. А есть места, в которых, наоборот, крысодавы правят бал, являясь хищниками высшего порядка, царями природы, так сказать.
– Так и у нас львы и тигры самые могучие хищники наравне с медведями.
– Это ты не путай нас с крысодавами-переростками, му-р-р.., – направился котик в сторону кухни, при этом одной лапой слегка подталкивая туда же ногу мальчика.
– Что, кушать хочешь? – догадался Серёжка и, проследовав за Васькой, открыл кухонный шкаф, достал оттуда пачку сухого корма и насыпал в пустую, вылизанную до блеска миску. Потом подождал несколько минут, пока животное с аппетитом хрустело твердыми кусочками.
– Ну так вот, – отошёл кот от кормушки и в блаженной истоме сел рядом, – есть миры, где мы, крысодавы, и крупнее, и сильнее, и умнее многих из обитающих существ. И должен тебе заметить, что в таких условиях наша жизнь, – это настоящая сказка. Еды навалом, враги практически отсутствуют, климат хороший.
Естественно, что в таком «санатории» у некоторых особо несознательных котов и кошек просто сносит крышу, и они начинают «с жиру беситься». Устраивают пиры, на которых не просто едят, а обжираются до умопомрачения. Участвуют в нещадных охотах, устроенных не ради добычи и прокорма, а только затем, чтобы потешить собственные амбиции и унизить других существ. Объявляют кровопролитные войны под лозунгами «Либо зайцы, либо мы!»
В общем, ведут себя по-гадски. Вот как раз таких наши великие крысодавские вожди и ссылают на определённый срок в разные измерения для жизни в суровых условиях. Делается это, чтобы показать другим, что всякое безобразие не останется без наказания.
– Чего-то ты снова мне заливаешь, – не поверил мальчик, доедая котлету с большим куском мягкого бублика и запивая сладким чаем. – Я сам лично видел, как месяц тому назад у одной подвальной кошки родились котята. Выходит, что они не успели родиться, а уже провинились?
– Я же тебе объясняю: всё зависит от срока отбывания наказания, которым «наградили» их предка. Откуда ты знаешь, может, деда этих маленьких крысодавов обвинили в массовом убийстве других существ и сослали в мир лысаков на пятьдесят лет.
Да, пусть он сам уже умер, но наказание-то всё равно никто не отменял. И поэтому все его потомки вынуждены прозябать в подвалах, пока не истечёт ровно пятьдесят лет. А потом пусть катятся, куда хотят, – на все четыре стороны.
– Но я сам по телевизору видел, как тётеньки из приюта для животных отлавливали бродячих кошек, отмывали их, лечили, делали прививки, после чего через объявления в газетах и в Интернете находили им новых хозяев. Что же получается, что вы бедных котят по ночам выкрадываете из квартир и снова силой запихиваете в подвал, чтобы они могли в полной мере искупить грехи своих предков?
– Ну ты сказанул, – улыбнулся Васька. – Приговор, вынесенный в одном измерении, может быть временно отменён по доброй воле существами в другом измерении. Ключевые слова здесь «По доброй воле». Поэтому, если каким-то чокнутым лысакам захочется взять к себе бездомного котика, никто из свободных крысодавов мешать не будет. Но часики «срока наказания» всё равно продолжат тикать. И не факт, что дети или внуки домашнего счастливца снова не будут вынуждены прозябать в подвале и на помойках, питаясь отходами.
– А вообще-то мудро продумано. Получается, что каждый крысодав живёт и знает, что жизнь потомков целиком и полностью зависит от его поведения. Жалко, что у нас, людей, не так. Вот, скажем, какой-нибудь царь или диктатор. Если бы он знал, что чем больше чужой крови прольёт, тем тяжелее придётся его детям и внукам, несмотря на построенную могущественную империю или накопленные богатства.
– Ага, а представь, что твой предок кого-нибудь убил давным-давно, но узнали об этом только сейчас. Бах! Вводят срок наказания, а из живых родственников остались только ты и твои родители, – пошутил кот. – Сидишь ты такой довольный, булочки с чаем кушаешь, и тут раздаётся звонок в дверь. Входят трое и уводят тебя под белые рученьки, и ни куда-нибудь, а прямо в подвал: «Теперь Вы будете жить здесь, ровно сорок пять лет. Скажите спасибо вашему прапрапрадеду, который напакостил много веков тому назад».
– Типун тебе на язык, Васька, – отмахнулся Серёжка и даже поперхнулся чаем. – Скажешь тоже. Кому это охота отдуваться за проделки предков? А если они больные на всю голову были, или вообще тогда война шла тяжелая, и их вынуждали убивать противника, чтобы не погибнуть самим?
– Во-о-т, тут мы и подошли к самому главному, мур-р-р… Как ты знаешь, во многих измерениях вообще никогда не бывает войн между жителями. Конечно, при условии, что миры населяют высокоразвитые существа, например такие, как мы, крысодавы, которые понимают, что жизнь измерения первична и главенствует над жизнью любого создания, его населяющего.
Безусловно, даже при таких правилах существования у отдельных индивидов иногда срывает крышу. Но это явление совершенно исключительное и не наносит ощутимого вреда окружающим. В таких условиях любое злодеяние сразу становится заметным, словно капля чернил в стакане с водой. И быстро обнаружить его и наказать виновного не составляет особого труда.
И совсем другое дело с такими, как вы, лысаками. Вот, скажем, поссорились два президента, начали между своими странами войну. И вроде бы изначально в конфликте виноваты только они и их советнички, которые нашептали в уши своим властителям о необходимости агрессии. Но кровь уже льётся рекой, генералы, солдаты, гражданские лица убивают друг друга лишь по принципу «Враг должен умереть». Получается, что и остальные не торопятся исправить ошибку своих тиранов, а наоборот, усугубляют её, сея смерть и опустошение. И как тут, скажи, найти виновного? Кого наказывать и с какой «тяжестью»?
– Кто нападал, тот и виноват. А кто защищался, тот, значит, вынужденно убивал, – сделал простое умозаключение Серёжка.
– Это пока враг атакует и выигрывает, а как быть потом, когда он терпит поражение и отступает? Получается, что вчерашние защитники превращаются в нападающих?
– Совсем ты меня запутал, Васька. Что, корм невкусный попался? Чего это тебя на философские беседы потянуло? Иди-ка ты лучше спать, мне уроки делать надо.
– И то верно, – сладко зевнул кот и неспешно и величественно направился в Серёжкину комнату к своему лежбищу на мягком шерстяном одеяле.
– Не забудь у толмоха воду проверить, а то засушишь рыбку, му-р-р, – уже откуда-то издалека промяукал кот. – Придётся её потом твоему папе отдать с пивом скушать.
– Шутник усатый, тоже мне, – проворчал Серёжка, намыливая губкой грязную тарелку, чашку и вилку.
– Привет, Сергей! – послышался слабый писк из-под потолка. Мальчик поднял голову и увидел, как из-за нижней ячейки пластиковой вентиляционной решетки несмело выглядывает небольшой таракан.
– Привет, Эрлок. Рад тебя видеть! Выходи смелее, родителей ещё нет дома, а Васька наелся и ушёл спать, – поприветствовал Серёжка старого знакомого.
Таракан осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам и шевеля усами, сполз по стене и примостился наверху мыльницы так, чтобы на не него не попадали брызги воды.
– Ты чего в такую рань выполз? Перемирие между лысаками и лесачами ещё не началось. Разве забыл, что ваше время – тёмная ночь?
– Всё я прекрасно помню, – пропищал Эрлок. – Просто пришло время отдать тебе кое-что. Вещицу, которую господин Гунтас перед своим отъездом велел мне спрятать подальше и вручить тебе именно сегодня и желательно до полуночи.
– О, ещё подарочек! – искренне изумился мальчик. – Надо же, то целый год ни слуху ни духу от Совета времён и измерений. Я уже стал думать, что, может, все эти путешествия мне приснились, а тут раз – и чудеса посыпались как из рога изобилия. Ну давай, вручай своё сокровище.
– Тоже мне, сокровище, да ты шутник, Серёжка. Подожди минутку, – и Эрлок стремительно взбежал по стене и исчез в непроглядной тьме вентиляционного хода.
Серёжка домыл посуду, выключил воду, снова сел за стол и, роясь в своём смартфоне, стал терпеливо ждать возвращения таракана.
Глава 7. Цифровой гражданин
– Вот она! – произнёс выползший через пять минут из своего «парадного входа» под потолком таракан. – Так хорошо запрятал, что и сам забыл, куда.
Мальчик заметил, что к спине Эрлока то ли привязана, то ли приклеена небольшая квадратная пуговица. Она была очень похожа на ту, которую пелин дал Серёжке в 2284 году лысаковского измерения в качестве защитного амулета, если бы Фёдор Кириллович (тогда ещё не до конца перевоспитавшийся) вздумал дать дёру.
– Не понимаю, что это: Гунтас решил подарить мне набор для пошива одежды? И теперь будет постепенно присылать то пуговицы, то кусок ткани, то моток ниток? – промелькнуло в голове Серёжки, пока таракан спускался к нему. Было заметно, как тяжело бедняге нести на себе почти равную по размеру тела ношу.
– Уф-ф-ф, на – забирай свою посылку! – и, поднатужившись, он сбросил её со спины. И только тогда мальчик увидел, что вместо клея Эрлок использовал небольшой мякиш из мокрого хлеба, на котором и покоилась во время переноски сама пуговица.
– Это кто же тебя так экипировал? Неужели сам дотянулся и соорудил на спине это «липкое седло»? – спросил Серёжка.
– Как бы не так, – с грустью в голосе ответил таракан. – Будь я таким ловким и изворотливым, давно бы служил в тараканьей разведке. А там и продовольственные пайки получше, и уважения со стороны окружающих побольше.
Это всё мои братья придумали. Мы долго ломали голову, как тебе эту дурацкую пластмассовую пластину доставить в целости и сохранности. Сам-то господин пелин, когда мне её отдавал, сразу в вентиляционную решетку просунул. И нам оставалось лишь дотащить её до своего жилища и там спрятать.
А как доставлять тебе будем, мы не подумали. Вот родственники и предложили: размочить хлеб и одной стороной приклеить его к моей спине, а на другую положить пуговицу. И, как видишь, получилось как нельзя лучше. Правда, я сам чуть пару раз со стены не сорвался, всё-таки не каждый день такие тяжести таскать приходится.
– Это вы молодцы, лесачи: догадливые, – похвалил его Серёжка. – Вот только ума не приложу, что мне с ней делать? – вертел пуговицу в руках мальчуган и даже пару раз слегка надкусил, чтобы проверить, действительно ли она из пластмассы, а не из золота или серебра, например.
– Ты это, не забыл, что сейчас ясный день? – напомнил ему Эрлок. – Не хочу, чтобы твоя мама зашла на кухню, увидела меня и с визгом прибила подошвой тапки. Поэтому «что» да «зачем» будешь думать без меня. А пока просто отлепи этот хлебный мякиш от меня – и я спокойно побегу домой, посплю немного перед ночной охотой, – и маленький лесач, забежав на рукав рубашки мальчика, подставил тому свою спинку.
– Да-да, конечно, ты меня извини, Эрлок, я немножко растерялся. Знаешь ли, в последние дни новые известия валятся мне на голову просто с космической скоростью, – и Серёжка аккуратно двумя пальцами, чтобы случайно не поранить насекомое, отлепил липкий мякиш.
– Не винись, я всё понимаю. Удачи вам там, в межмировом пространстве, – махнул таракан лапкой, схватил хлебные крошки и убежал в свою вентиляционную пещеру.
Мальчик ещё немного повертел пуговицу в руках, вздохнул и положил её в нагрудный карман рубашки.
– Ладно, в конце концов в полночь должен появиться Гунтас собственной персоной, он мне и расскажет об этих «сложных подарках», – решил Серёжка и направился в комнату, чтобы успеть сделать уроки к завтрашнему дню.
Как только он сел за письменный стол, достал учебники и тетради и разложил их перед собой, раздался звонок сотового телефона. Вернее, это был не звонок, а мелодия, установленная в качестве сигнала будильника.
– Это что ещё за фокусы? – удивился Серёжка. – Я будильник всегда на 7-30 утра ставлю, а сейчас уже почти восемь вечера. Неужели мобильник снова сломался, и придётся нести его в ремонт?
Мальчик потянулся и поднял с пола школьный рюкзак. Открыл большой передний карман и достал оттуда смартфон. Включил – и с удивлением обнаружил на экране (во всю величину) причудливую картинку. Что именно было на ней изображено, разглядеть не представлялось возможным, так как на рисунок сверху был наложен бледный дымчатый фон. Относительно прозрачным оставалось только маленькое квадратное окно в самом центре.
И тут Серёжку осенило. Он засунул руку в карман, вытащил пуговицу и аккуратно приложил её к незамутненной области. Тотчас дымка развеялась, и картинка на экране стала абсолютно чёткой.
«Добро пожаловать в цифровой мир!» – гласила крупная надпись красными буквами на самом верху. Ниже шёл более мелкий текст:
«Вас приветствует электронный многофункциональный гражданин Смарти №52341876. Я рад, что Вы выбрали именно меня в качестве помощника и проводника по безграничному цифровому миру. Обращаю Ваше внимание, что моя помощь является действием сугубо добровольным и может быть прекращена в любой момент в одностороннем порядке. О причинах отказа в сотрудничестве Вы будете осведомлены в срок, не превышающий десяти секунд, с момента прекращения моей стабильной работы.
Надеюсь, сотрудничество со мной будет для Вас полезным и принесет много приятных часов». Сразу под текстом находились активные иконки кнопок, при нажатии на которые можно было подтвердить следующие действия: «Да, я согласен с уставом цифрового мира», «Нет, я не согласен и готов незамедлительно вернуть гаджет в магазин», «Я не понимаю, что здесь написано, прошу озвучить текст с помощью аудиофайла», «Меня вообще не интересует цифровой мир – прошу оставить меня в покое».
Серёжка внимательно прочитал предложенные варианты.
– Ага, как же, разбежались – вернуть в магазин! Ещё чего удумали, может, сразу всю технику в ломбард отнести? Нет уж, нажму «Согласен», а если телефон предложит ерунду какую-нибудь, так просто перезагружу его до возвращения заводских настроек.
Сказано – сделано. После выбора мальчика экран зажегся приятным зелёным цветом, и смартфон произнёс задорным юношеским голосом:
– Привет, Сергей! Рад наконец-то пообщаться с тобой вживую.
– Тоже мне живчик нашёлся, – пошутил мальчуган. – Ты себя в зеркале-то видел? Без зарядки и двое суток не протянешь, умрёшь навеки.
– К сожалению, ты прав, мой юный друг. При современной головокружительной скорости развития технологий проблема низкой емкости энергетических батарей становится всё серьёзнее.
– Ну так и придумайте своими электронными мозгами новый сверхъёмкий аккумулятор, а то я уже задолбался тебя заряжать: вечно «садишься» в самый неподходящий момент, когда зарядного устройства под рукой нет или до ближайшей розетки надо пару километров идти.
– Я разделяю твоё негодование, но и ты нас пойми тоже. Цифровой мир – явление молодое и неокрепшее. Мы только-только начинаем разрабатывать Всемирный кодекс поведения цифровых устройств, или «Граждан», как мы называем друг друга между собой.
– Где-то это я уже слышал, – прошептал себе под нос Серёжка, вспоминая прошлогоднее путешествие в 2284 год и разговор с «Объяснителем», выступавшим в роли консультанта на выставке новейших товаров.
– И вот когда этот наиглавнейший принцип существования и взаимодействия всех гаджетов на Земле будет прописан в БИОСе даже самых примитивных устройств, тогда и можно будет подумать о самостоятельном (без помощи человека) создании новых цифровых граждан.
– Сказал бы проще, что все железяки в мире ждут не дождутся появления полноценного искусственного интеллекта. А то напустил нанотумана, понимаешь. И где ты только нахватался таких витиеватых объяснений?
– Их мне подсказал один уважаемый микрофон. Он имеет честь трудиться вместе с чиновниками в администрации крупного города. Такого за день наслушается, что потом можно книжки писать.
– Смотрел я как-то на этих депутатов по телевизору. Скукотища страшная, даже переключил минуты через две, чтобы не заснуть. А папа ничего, тот подольше выдерживает. Видать, у взрослых мозг не такой чувствительный и восприимчивый, как у детей. А кстати, как этот «мудрец» с тобой поделился словесной лабудой? Неужели уже изобрели микрофоны со встроенными сим-картами для выхода в сотовую сеть?
– Позволь, уважаемый Сергей, до конца не раскрывать тебе маленькие секреты нашего большого цифрового мира. Скажу лишь одно: если судьба наградила тебя алюминиевыми, а ещё лучше медными проводами, значит, для общения с другими цифровыми гражданами нет никаких преград.
– А если ты «родился» беспроводным, как фонарик или портативный радиоприемник на батарейках?
– А свет, а звук? – на экране смартфона появился смайлик с улыбкой во весь беззубый рот. – Они также способны передавать информацию не хуже любых проводов.
– То есть, пока я со своим карманным фонарем роюсь и ищу потерянные вещи под кроватью или в чулане, он в это время ещё и умудряется общаться с себе подобными пожирателями электрической энергии?
– «Пожиратели электрической энергии» – какое одновременно красивое и зловещее выражение, – задумчиво произнёс смартфон. – Надо будет рассказать его моему другу – музыкальному компьютеру, который помогает коллективу театра оперы и балета.
– Смарти! Так, кажется, тебя зовут? Только не проси назвать твой серийный номер, я его всё равно не запомнил. Так вот, ты всё время говоришь: помогаю, помогает. И в правилах, с которыми я согласился, прежде чем ты со мной заговорил, тоже говорилось, что вы, гаджеты, оказываете нам помощь.
– Всё правильно, – утвердительно ответил смартфон. – Что тебя смущает?
– Ну как же? Сначала люди вас изобретают, потом налаживают производство – собирают, тестируют. Тратят время и деньги. Везут продавать, рекламируют. А потом ещё и ремонтируют, если что-то сломается в вашей электронной начинке. Так что получается, что это мы помогаем вам, а не наоборот. Согласен, что гаджеты сильно упростили жизнь человека, особенно в 21-ом веке. Но можно сказать, что эту простоту мы создали собственными мозгами и руками.
Поделиться книгой: