Целительница. Тайна Забытого факультета

Пространство разъехалось, открывая вход на Изнанку. Без Отворяющей. И без Тропы. В лес, не слишком густой, скорее наоборот. Голые черные стволы деревьев, пожухлая трава, пыль Забвения, висящая в воздухе плотной взвесью. Волк чихнул, вдохнув слишком много, и потрусил куда-то вперед. 

- Он здесь! – слабый, требовательный голос. – Кантор! 

Я узнал бы ее из сотен других женщин только по приятной хрипотце, которая проявлялась в моменты волнения. Вол припустил сильнее, щупая носом плотный воздух, в надежде ощутить долгожданный аромат любимой женщины. Единственный. 

Вскоре нас вынесло к дереву. Территория вокруг него почему-то была отделена тонким черным полотном, сверкающем в приглушенном свете.  «Откуда здесь шелк?» - успел я подумать, прежде, чем волк бросился вперед, как одержимый.

Ведомый невидимой силой и собственным предчувствием Белый Холод легко преодолел преграду. А потом… Быстро отступил назад, радостно рыкнув, как дворняжка. И дал мне увидеть картину своими, человеческими, глазами. 

Я не сразу понял. Стоял дураком и пялился на пьяную улыбку Виталины, на ее обнаженно тело, тяжелую грудь с торчащими ягодками сосков, на рыжую голову между ее ног, сбитое дыхание, смущенный взгляд. Нервно сглотнул. 

- Я очень хотела, чтобы ты пришел, Кантор, - пропела девушка и протянула в мою сторону руку, жестом приглашая присоединиться. Потом как-то мелко затряслась и беспомощно взглянула на Ленокса, стоящего сбоку и пронимающего ее. Приоткрыла губы, маняще облизнулась.

Да что же произошло здесь, на Изнанке. А! К Ходящему всё! Главное, что она меня хочет и ждет. 

Шагнул вперед, зайдя сбоку, она сразу поймала мои губы, ненасытно и требовательно впиваясь в рот. Ее руки начинают шарить по телу столько нетерпеливо, что и у меня быстро сносит крышу. Как я вообще сдерживался до этого момента? Один рывок – пуговицы летят в траву, туда же и форма, вместе с рубашкой, а ее маленькая ручка уже давно пробралась ниже, под ремень, и сжала твердую плоть. 

- Кантор… - стонет она, почти рыча от нетерпения. Всхлипывает, второй ладонью цепляясь за волосы Рэйлара. Он вводит в нее палец. Не глубоко, на пару фаланг. Но этого достаточно, чтоб малышка забилась в судороге и чуть ли не повисла на нем. Парень поднимает ко мне свои желтые глазищи. В его взгляде – целый мир. Предупреждение и смирение. Он готов принять меня рядом, если она этого хочет. И, о Забвение! Она не просто хочет, она жаждет. Облокачивается на дерево, и поворачивается на меня попкой, моляще подав бедра назад и прогнувшись в пояснице. 

Но кем я стану, если сделаю ей больно? Да они меня загрызут на месте! Я видел по глазам Ленокса и Рэйлара. Пусть они и смирились, но одно неверное движение и полёт в бездну мне обеспечен. Однако, девушка выбрала меня. Из нас троих, меня… 

Я приникаю к ее спине, слизываю пот с выступающей лопатки жадным языком, считаю ямочки позвоночника, сжимаю грудь, задевая сосок. От ощущения твердой горошинки плоти под пальцами закусываю губу до крови. Остро пахнущая железом струйка стекает по подбородку, тяжелая капля падает на ее поясницу, растекается неровной меткой. 

Член живет самостоятельной жизнью уже во всю обхаживает ее промежность, растягивая влагу по тонкой коже. Затрагивает чувствительный клитор. Вита болезненно стонет, и снова прогибается. Еще сильнее. Голая слепая потребность. 

Не этого ли я ждал? Не этого ли так одержимо жаждала она?

Ствол плоти легко находит нужное место. Между двух складочек. Надавливает, исторгая из горла девушки звериный звук. Она не дает мне возможности быть нежным. Сама грубо насаживается. Шикает от боли, и одновременно радостно смеется. 

- Наконец-то, - с облегчением шепчет Вита, - как хорошо… 

- Больно? – обеспокоенно подскакивает ближе Рэйлар, буравя меня желтыми глазищами. Пожалуй, я впервые могу рассмотреть в нем равного. Парень будто стал сильнее, раздвинулся в плечах, подрос.  

- Совсем немножко, - выдохнула девушка и пошевелилась. Тугая и мокрая, безумно родная с того момента, как увидел ее. Но и сейчас, ничего не изменилось. Вместе с соединением пришло понимание большего. Того, что нас троих связывает одна женщина, и каждый убьет и умрет за нее. 

Она скользит по стволу болезненно твердой плоти. Соки ее лона смешались с кровью и этот аромат заводит сильнее прочих. Словно лепестки полевых цветов окропили багряными каплями. Смесь травы, васильков, солнечного лета и того, первого, рокового дня. 

Рэйлар и Ленокс звереют. Начинают дышать глубже, вьются вокруг нас поджидающими своей очереди хищниками. Но я не отдам свою девочку просто так. Чувствуя, что она расслабилась, совершаю первый толчок. Медленный, долгожданный. 

- Ах! – реагирует малышка, цепляясь пальцами за черную кору сухого дерева. – Нет! Это слишком! Я не смогу… сама. Ленокс… - зовет брюнета и буквально вписывается в его губы, так жадно, словно вот-вот лишиться этой возможности прильнуть к твердому сильному телу. Ей сложно справиться с нахлынувшими чувствами, более того, я замечаю, как кожу девушки окутывает слабое золотистое свечение. Магия. Тройной Резонанс. 

Нас четверо, но мы одно. 

У меня три головы и три тела, и все они ласкают девушку, целуют и гладят, выискивают особо чувствительные места на теле и передают информацию остальным. Я вбиваюсь в ее тело приятными толчками, и одновременно со мной в нее входят еще двое. Она трогает пальчиками внушительный орган Рейлара, но на самом деле будто касается меня. И мои губы целует, облизывая губы Ленокса. 

С ними происходит тоже самое. Реальность теряет смысл, потому что теперь сама материя состоит из нашего единения. Она невидимыми струнами дрожит, сливая душу каждого в единый тонкий звук. Резонирует и отражается от Виталины, чтобы потом опять удариться об нее и затянуть в то же безумие. Теперь она – это мы. И мы – это она. 

Это в меня входит приятная горячая плоть, это я кричу и мечусь в желании освобождения, это я дрожу коленками и напрягаюсь бедрами, когда Кантор изливается внутрь. И это я страдаю от жуткого чувства одиночества говоря, глотая слезы:

- Хочу вас троих. Сразу. 

Но мы и так вместе, и Ленокс подходит ближе, пользуясь расслабленностью после оргазма. Теперь я в голове Рэйлара и наблюдаю со стороны, лаская себя ладонью. Сжимаю член от нетерпения и жуткого чувства на грани срыва. 

Ленокс готов выполнить любое ее желание, и если она хочет троих, он даст ей это. Ложится на землю, усаживает ее сверху, легко толкаясь внутрь. Заполняет на всю длину, одновременно с этим подбираясь ко второй дырочке ловким пальцем. Проникает, почти не чувствуя сопротивления. Наоборот, лишь желание стать цельной.  

Я- Рэйлар, делаю шаг вперед и подползаю к ним на коленях. Мне все равно как, лишь бы она была довольна. Смазка от вагинального секса легко переходит на анальное колечко. Давление от головки нежное, я жду, когда она приспособится, привыкнет. Проходит довольно много времени, прежде чем кончик члена наконец погружается внутрь. 

- О да! – кричит девушка в полузабытии. Ей нравится чувствовать нас двоих и эту наполненность.

Я-Ленокс ловлю ее губы, жадно двигаюсь внизу, толчки резкие, как ей сейчас хочется. Уж я-то знаю. 

Я- Виталина, срываюсь на сип, цепляюсь за колени стоящего рядом Кантора. Он снова твердый и желанный. Притягиваю к себе и облизываю солоноватую головку. Наш общий вкус дурманит сильнее любого вина. А два великолепных члена, туго скользящие внутри уже в который раз доводят меня до грани. 

Сколько это длится? Час? Два? Три?

Неизбежное свершилось. 

Четыре души, столкнувшиеся вместе, слились и разделились снова, уже с другим опытом, с большим понимаем друг друга. С ощущением, что здесь, на Изнанке, под пеленой Забвения в логове врагов, мы стали кем-то большим. Мы стали семьей. 

Глава 8. Сюрпризы Изнанки

Я очнулась под тем самым деревом. Тело трепетало от небывалой легкости и расслабленности, а что еще лучше – то же самое произошло и в душе. Будто слившись телесно с избранниками, я обрела часть себя, какие-то недостающие кусочки мозаики поставились на место, успокоив неумную суть, которая вечно металась и стонала от невыраженной боли. 

И сами раны остались. Они просто… больше не доставляли дискомфорта. 

Рядом лежал Ленокс, подмяв меня под бок, с другой стороны – Кантор посапывал голышом на земле, согревая со своей стороны, а в ногах свернулся Рэйлар, обхватив плотно мои бедра и дыша в колени. Сколько времени прошло?

Сложно сказать. Но все мы были вымотаны и счастливы. Я чувствовала это из-за Резонанса, теперь по-настоящему познав столько нехитрое слово. Слияние сути. Ощущать остальных, как себя. 

Над нами все еще висела черная непроницаемая пелена пыли, и назвать ее чем-то кроме Благословения Забвения, язык не поворачивался. Но зачем Матушке делать это с нами? Или… Просто по-другому и быть не могло? И почему именно здесь, на Изнанке, я осознала, насколько они мне нужны. Эти трое зверей. Моих до каждого когтя и кончиков клыков. 

Кантор зашевелился первым. Открыл свои прохладные голубые глаза в обрамлении пепельных ресниц, уставился на меня ровным обожающим взглядом. 

- Спасибо, - проговорили твердые губы, еще недавно доставившие мне столько удовольствия. 

- За что? – недоумеваю я, поворачиваясь к нему. Белая прядь съехала на красивое аристократичное лицо. 

- За то, что позвала меня, - он не колебался с ответом. 

- Я не могла иначе, любимый, - проговорила тихонько, уже зная, что остальные слушают нас. 

- Это дар. Исцеление сбило тебя с толку… - приглушенно заметил Рэйлар, поднимая голову с моих бедер. – Не жалеешь?

- Ни капли, я даже рада, что так вышло. Кто знает, сколько бы я еще тянула время, если бы нас не выкинуло на Изнанку… - пошевелилась и подползла ближе к Леноксу, греясь в горячих объятиях мантикора. 

Руки мужчины нерешительно замерли надо мной, словно страшась прикоснуться. Я накрыла его ладонь своей притягивая к коже. Он расслабился. 

- Мне казалось, что я тебе не нравлюсь, Вита…Я и не смел надеяться… Боролся с собой каждую минуту, когда видел тебя с Рэйларом. Завидовал и ревновал. И Кантор, он ведь мой давний друг... – мужчина зарылся носом в мои короткие волосы, вдыхая аромат. Пил меня через ноздри, как животное. 

- Я сказала Рэйлару, что меня тянет к троим. Поняла это почти сразу и приняла, как данность. Вы – мой мир. Жаль, что не смогла узнать вас лучше прежде, - я зарылась пальчиками в жесткие рыжие волосы. 

- А мне хорошо, когда хорошо тебе, - просто сказал наследник, вставая. – Но мы сбились с Тропы. Нарушили главное правило Изнанки. 

Ленокс тоже приподнялся, и стал оглядываться в поиске вещей. 

- Верно. Пелена Забвения – очень редкое явление. Только в книгах читал, - он тронул серовато-черный покров рукой. Пальцы прошли сквозь него, и пыль осыпалась на землю, разрушая загадочный барьер, скрывавший нас от остального леса.

Сразу появились звуки. Шуршание. Скрежет. Чьи-то тяжелые шаги вдалеке. Будто кто-то большой пробирался сквозь кусты, но его не было видно. Я поежилась и тоже стала одеваться. Нечего тут рассиживаться, нужно выбираться наружу. 

- Стойте! – предупредил Рэйлар, когда уже натянул штаны и рубаху. – Слышите?

Неясный шелест, прокатился по лесу Изнанки. Мы с опаской осмотрелись, но не увидели ничего необычного. Собрались окончательно и замерли в нерешительности. 

- Куда пойдем? – спросил Кантор, стараясь держаться ближе ко мне. – Здесь очень опасно, не хочу, чтоб ты пострадала, - сразу объяснил свое поведение. – Кстати, как себя чувствуешь, дорогая?

«Дорогая…» - как много в этом слове. Мы нарушили все моральные запреты, но слышать из уст холодного волка такое признание… У меня дыхание перехватило в спазме, подкатившего к горлу комка. Чтобы не расплакаться от счастья, отвернулась, осматривая лес. 

- Смотрите? – под нашими ногами высокая трава изменялась прямо на глазах.

Длинные травинки медленно сворачивались в пугающую острую форму. Серповидные листья. 

Каждому была знакома эта примета. Значит, рядом есть кристаллы, дающие свет многим аристократам Империи Ходящих. Там же, ходит неясная Смерть, собирающая жатву своей косой. Ибо рассказы о добыче разняться, но сходятся в одном – это опасно, трудно и почти невозможно. И цена кристаллов невероятно высока. 

По земле снова прокатилась тяжелая поступь. Послышался громкий звериный рев. Полный ярости и боли. 

- Похоже, медведь? – высказала всеобщее предположение. 

- Да, - Ленокс напрягся, даже в человеческом виде напоминая ощетинившегося льва. На руке блеснул кэган, ядовитый арбалет. 

Запястье Кантора тоже украсили золотистые когти. 

Рэйлар пока не имел никакого оружия, поэтому просто принюхался.

- Пахнет медведем, но странно как-то… это не Тварь с Изнанки. По крайней мере, не до конца… 

- Постарайся открыть Тропу, Вита. Знаю, ты однажды уже сделала это, - сказал Кантор, сканируя окружающую действительность. – Звук идет оттуда, - показал направо. 

- Но я не знаю, как это сделать! – задумалась, пугаясь не на шутку. Что, если этот медведь сейчас придет сюда, и моим мужчинам придется с ним сражаться?! А я не так уж хорошо знаю физиологию тварей. 

- А может попробуем добыть парочку кристаллов? – сказал Рэйлар. – Нашей малышке не помешает финансовая помощь, и она слишком горда, чтоб брать средства у меня. 

- Не говори глупости, никакие деньги не стоят такого риска! – у меня внутри похолодело. 

- Согласен, - отрезал Кантор, - но Рэйлар заботится о тебе. Хочешь мне что-то сказать? – намекнул беловолосый мужчина. 

Я покачала головой. Не хочу сейчас погружаться в прошлое. Пока не готова. Да и деньги не настолько мне необходимы. Сейчас, учитывая жалование по договору, навязанному Рэйларом, и подработку в медблоке, которую я так и не начала, что-то, но выходило. Достаточно, чтоб 

Постаралась прислушаться к себе. Чего я желаю больше всего? В тот раз я просто хотела пить. Смертельно, невыносимо. Чего хочу сейчас?

Быть вместе с моими мужчинами, выбраться с Изнанки. Отыскать отца или его останки… Последняя мысль резанула по мыслям хуже кинжала, которым меня истязала Арана. Застарелая рана сковырнулась болячкой и снова напомнила о себе. Да, больше всего я бы хотела знать, что случилось с моим дорогим папочкой… 

По щекам потекли слезы, теперь они были горькими. Болезненными и полными безутешной грусти. Сколько времени не пройдет, я всегда буду его помнить. Любить. Ценить то, как много он мне дал. Деревенская девчонка может соседствовать с аристократками за одной партой. Отличать многие травы. Знает, как врачевать скотину, и быть доброй, несмотря ни на какие трудности. Я всегда смотрела на отца. Сэнс Ирнол же, в свою очередь, никогда не огрызался на недалеких людей, если кому-то нужная была помощь, он всегда откликался. Что бы он сказал сейчас, когда я наплевала на его запреты, но нашла нечто большее на Изнанке? 

Я старалась перестать думать об этом, но чем сильнее слышались в чаще леса шаги загадочного зверя, тем больше я переживала. 

- Морковка, ты чего? – теплый палец Рэйлара пробежался по щеке. – Даже если не получится открыть Тропу, Ходящий с ней. Может быть, набредем на остатки той, по которой попали сюда. 

- Ты сам-то в это веришь? – спросил Ленокс. – Тропы не возникают просто так!

Благородный лорд сейчас едва ли напоминал степенного дознавателя, каким я его знаю. 

- О! Я-то верю, меня однажды Забвением занесло на такую стихийную Тропу. Едва лапы унес… - буркнул Рэйлар. – Не стоит думать, что вся истина сосредоточена в Совете Пяти. Вы просто горстка зазнавшихся проводников, особенно этот Амиш. Терплю вас только из-за Виталины!

- Ах ты, щенок, - уже поднял арбалет Ленокс, пугающими зелеными глазами. В них вдруг отразилась такая вспышка дикой ярости, что я встала перед Рэйларом и заслонила его своим телом. 

- Не смейте так разговаривать. Неужели вы не чувствуете? Мы теперь одно целое, и изменить это не подвластно никому, даже местному воздуху, пропитанному какой-то ненавистью… - я сделала жест рукой, и с нее сорвался сноп золотистых искр. Они встретились с черными частичками в воздухе и будто поглотили их, впитывая в себя. 

- Воздуху? Может быть ты и права. Прекратите! Это Изнанка вас путает и заставляет испытывать ненависть к друг другу, - прошипел Кантор. – Давайте сделаем платки. Возможно, сама пыль творит с нами это и делает психику нестабильной… 

Без слов, мужчины оторвали по полоске от своих рубашек, и закрыли нижние части лица от носа до подбородка. Мне протянул лоскуток рассудительный Кантор, и сам помог завязать сзади. 

- Пыль достаточно крупная, не думаю, что она проникнет под ткань, - резюмировал он. – Давайте не будем стоять на месте. 

Мы пошли вперед. Ноги цеплялись за рваный кустарник, ветки его были обломаны, словно кто-то большой вытоптал здесь всю округу. 

Воздух снова сотрясло от громкого медвежьего рева. 

- Он будто зовет на помощь, - зачем-то сказала я. 

- Тебе кажется, Вита, - отмахнулся Кантор, взметнув белые пряди таких красивых волос. 

- Нет, – я остановилась. – Ему совершенно точно нужна помощь. Рэйлар, сможешь учуять, где животное?

Рыжий закатил глаза, но кивнул. За это я его и любила. Он всегда был на моей стороне. А вот лорд Гэртрэн и лорд Нэрт переглянулись. Будто поговорили. И их мнение в данный момент меня мало волновало. Внутренности затрепетали, взывая к исцеляющей силе. Округу огласил очередной рев. 

- А ты упрямая! – крикнул брюнет, едва поспевая за мной. – Не ожидал.

Я неслась вперед, не слыша ничего вокруг. Только зов сердца, гласившего о нуждающемся в моей силе. Ведь не зря Матушка Забвение одарила меня, правда? Не зря отец Ходящий благословил Империю появлением людей, в чьей крови кипит магия. Теми, кто видит чуть больше остальных. И совершенно точно не зря мы оказались сегодня здесь. 

- Она выжила после нападения твоей племянницы, Ленокс, - нейтрально произнес Кантор, не отставая. – На чистом упорстве.

- У вас будет целая вечность, чтоб узнать о Морковке побольше, лорд, - прошипел Рэйлар, следуя за мной по пятам, - нам сюда. – Указал чуткий пёсий нос. - Оттуда медвежьим духом тянет. Я бы сказал, душком… 

Подлесок цеплялся, раздирая ткань штанов. Странный запах гнили усиливался. Вдали что-то светилось, но при этом, по светлым отблескам гуляла черная тень. Зверь кричал и корчился среди кристаллов. 

Я резко затормозила в нескольких метрах от открывшейся картины. Большой, некогда очень сильный медведь исхудал. На его ребрах висели куски плоти, начавшей разлагаться. В глаза стояла какая-то безумная больная хмарь. А кристаллы, словно живые, захватили его в плен. Сковали, приросли к телу. Прямо на наших глазах, ошметок шкуры обвалился, пристал к кристаллу, и…превратился в еще один твердый светящийся камень. 

- Это что? – прошептала я, подняв руку к губам.