(Не)любимая жена

Верховная ведьма… я мало знала об обычаях и укладе ведьм. Только то, что живут они общинами, в каждой — свой ковен и своя Верховная ведьма, каждая Верховная входит в общий Ковен.

— Идёмте, — парень пошёл чуть впереди, показывая дорогу.

Дом Верховной был самый большой, наверное. Как и королевский дворец в Нерре, возвышался на центральной площади. Только парк, раскинувшийся вокруг него, выглядел заросшим, прямо непролазным.

Исид провёл нас по дорожке, над которой смыкалась арка вьющихся растений. Краем глаза выхватывалось будто шевеление, и постоянно возникало желание присмотреться: ветки это, или змеиные хвосты?

Но под взглядом всё замирало, Исид по-прежнему показывал путь, и не хотелось бы мне пробираться здесь одной.

Мы взошли на крыльцо из красивого радужного камня, и перед нами открылся холл — неожиданно светлый и просторный, в тех же радужных тонах. Я не успела толком рассмотреть, когда наш провожатый ступил на изящную внутреннюю лесенку, и нам пришлось поспешить за ним.

Наверху он завёл нас в странное пустое помещение.

— Проходите, — раздался голос из алькова, прикрытого тончайшей светлой тканью.

Впрочем, рассмотреть что-нибудь за этой тканью решительно не получалось.

Исид откинул полог и, поклонившись кому-то с той стороны, пропустил нас вперёд.

Верховная ведьма Шириза оказалась красивой. И — что удивительно — не рыжей! В чёрных, густых, ниже пояса волосах рыжим светилась лишь одна прядь.

Тонкие черты, возраст — совершенно неопределённый. Она выглядела молодо, но могла жить и последнюю тысячу лет. Я ничего не знала о ней, однако её могущество ощущалось даже с моей слабой силой.

Ведьма сидела на мягком стуле-троне. Лёгкий серебристый пеньюар, скорее домашний, чем официальный, ниспадал до самых пят.

С двух сторон у её ног замерли два обнажённых по пояс красавца. Не то рабы, не то мужья, не то охрана — я не представляла, кто они. Мужчины сидели на коленях не шелохнувшись и даже смотрели будто мимо нас.

Нам же достались подушки на полу. Милли сразу упала на них без сил и начала коситься на стоящий чуть в сторонке столик, уставленный всевозможными яствами.

Я тоже опустилась рядом — хотя голодная слюна набегала и живот скручивали спазмы. У меня уже два дня ничего во рту не было! К шерсовым булочкам я так и не притронулась.

— Слушаю вас. С чем вы пришли? — проговорила ведьма.

— Просить… защиты, — пробормотала я.

— Семья, взявшая имя Деналь, вышла из Ковена и дороги назад нет, — прохладно произнесла Шириза.

— Я… понимаю, — опустила я голову. — Но… я могла бы выполнять любую работу! Или, может быть, вы позаботитесь хотя бы о Мелиссе? Я просто…

Просто не представляю, как быть. Хотя, возможно, нужно было уходить. Уходить сразу в другой город, где нас никто не знает. Устроиться на работу. Но я так хотела верить, что у нас с Раолем всё получится!

— А ты что же будешь делать? — произнесла ведьма, поднимаясь.

— Я… постараюсь начать сначала в другом городе.

Она приблизилась, резко подняла к себе мою голову за подбородок:

— Станешь развлекать мужчин в каком-нибудь портовом кабаке?

— Нет! Что вы, я никогда… — я осеклась.

Ведьмы всегда знают больше, чем показывают. Больше, чем им говорят. А мне не хотелось, чтобы она подумала, будто я обманываю.

А ведь я уже… почти… Но больше — точно никогда!

— Что же ты не хочешь взять с собой сестру?

Я промолчала. Мелисса вцепилась в меня ручонками и смотрела такими глазами, что я просто не могла произнести вслух. И не представляла, что сказать.

Зря мы пришли сюда.

— Расскажи мне всё, Делира.

— Я совершила ошибку, госпожа Шириза. И сейчас меня ищет дракон. Поэтому я хочу, чтобы Мелисса оставалась под защитой.

— Кто-то запечатал вашу силу?

— У меня почти нет силы. А у Лись… Мелиссы была очень непослушная, и родители…

— Родители! — раздражённо фыркнула ведьма, возвращаясь на место, потрепала по волосам одного из парней. — Вечно в желании понравиться людям и шерсовым драконам они калечат силу своих детей!

То же самое родители говорили о ведьмах. Что они слишком давят и не дают свободы, что ковен — это гораздо больше обязательств, чем отдачи. И что именно от чужой воли они ушли в Нерру. Хотели свободной жизни среди людей и драконов.

Но я промолчала. Опустила глаза:

— К сожалению, я ничего не могу исправить. Только просить вас о милости.

— Что ж, — едва улыбнулась ведьма. — Как зовут твоего дракона?

— Аттар де Тайлерон.

Глаза ведьмы сузились. На губы скользнула ещё одна улыбка.

— Это очень интересный расклад. Похоже, начинает сбываться то, что было запущено много лет назад.

— Не понимаю…

— Тебе и не нужно. Расскажи мне всё. В чём ты ошиблась, почему дракон ищет тебя?

— Я… — я ощутила, как щёки заливает жар стыда. — Заключила с ним магический контракт. Но тут явился принц Гертан и сказал, что Аттар должен жениться на мне! Ну и…

— И? — подняла бровь Шириза, к моей радости, не выспрашивая детали.

— Дракон был в ярости. А мы — сбежали.

— А контракт?

— Он… не был исполнен. Но не по моей вине! Дракон сам…

Сам не стал. Однако я лишь прикусила губу, боясь, что сейчас Шириза разъярится, тоже обзовёт меня шлюхой и выставит вон.

— И что же ты не хочешь замуж за дракона, ещё и брата короля?

Замуж? Чтобы он каждую ночь заставлял меня раздеваться, командовал, как встать и что взять в рот, унижал уже на законных основаниях?!

Сцепив зубы, я лишь помотала головой.

— Уверена, этот дракон не отступится, — отозвалась Шириза.

— Вы знаете его? — удивилась я.

— Доводилось. Он как-то неделю блуждал по моим болотам и призывал меня магией, — запрокинув голову, она усмехнулась.

— Зачем? — изумилась я, но Верховная не стала посвящать меня в свои секреты.

— Я рада, что вы пришли, Делира и Мелисса. Ведьмы не бросают своих детей. Толока… если это о чём-то вам говорит.

Я знала, что у ведьм есть такая традиция — всем вместе собираться и помогать тому, кому нужнее. Вдове с детьми, одинокому старику.

Но, похоже, эта традиция оказалась дальше и глубже, чем я могла предположить.

— Вас не выгнали бы, даже если бы вы не прошли мою личную проверку. Но вы прошли. Исид покажет ваши комнаты. Я распоряжусь принести еды — вижу, вы давно нормально не питались.

Она взмахнула рукой.

Комнаты? Во дворце Верховной?

— Как я могу отблагодарить вас? — ошарашенно пробормотала я, поднимаясь.

— Отблагодаришь, — улыбнулась ведьма. — Однажды я попрошу свою плату.

8

Сначала Делира снилась ему такой же, как и там, у мадам Пенни. Тонкое платье падало к ногам, а девушка исполняла все его распоряжения, от чего в чреслах собиралось напряжение.

Дракон ярился, желая обладать и в то же время не имея возможности прикоснуться.

Рыжие волосы водопадом лились на грудь, сверкали зелёные глаза — такие же гневные, как тогда, у неё дома.

Девушка вся была настолько небольшой, изящной — что вызывала у дракона яростное желание оградить, защитить, спрятать…

А потом рядом возник рыжий ведьмак. В первый миг Аттару показалось — тот самый, что напал на его дракона! Но нет. Тот был взрослым и матёрым, а этот — совсем ещё молодой юнец. Который так смотрит на его невесту, что дракон начинает бесноваться вместо того, чтобы отдыхать и исцеляться!

Аттар резко открыл глаза.

Стояла ночь и кое-что другое стояло у него пониже живота, словно укоряя: почему, почему ты не воспользовался своим правом, своим контрактом, не взял девчонку до того, как вышел из комнаты в доме мадам Пенни!

Теперь контракт потерял силу. Наверное.

Он ведь хотел как лучше. Видел, что она совсем не готова, что близость доставила бы ей лишь боль и разочарование. Хотя казалось бы, какое ему до этого дело!

Но тогда он успел бы до появления принца.

Словно в ответ на эти мысли на тумбе у кровати, на портальном блюде, появилось послание от его высочества.

Аттар коснулся светящегося магического шара, и в воздух взвился образ Гертана, а его голос произнёс:

— Не заставляйте меня ждать, дорогой кузен. Рассчитываю увидеть вас прямо сейчас.

Аттар поморщился, глянул в окно. Ночь на дворе, он поспал, может, всего пару часов.

Идти к принцу не хотелось. Как теперь искать девчонку? И что сказать его высочеству?

Но проигнорировать приглашение он не мог.

Поднялся, зашёл освежиться в душ. Поспать не вышло — значит, он отправится на поиски прямо сейчас. Заглянув к дорогому кузену, разумеется: от таких приглашений не отказываются.

Не успел Аттар покинуть своих покоев, как в конце коридора показалась Габелия.

Последняя любовница, знойная драконесса. Ему нравилось проводить с ней ночи, предаваться почти животной страсти — но днём она становилась невыносимо скучной. Её волновали исключительно наряды, драгоценности и придворные сплетни.

Мягкой, соблазнительной походкой жгучая брюнетка приблизилась к нему. Из разреза огненно-красного платья выглядывала изящная смуглая ножка. Карие глаза, обильно подведённые чёрным, смотрели откровенно и зазывающе.

А после вдруг потупились, изобразили тревогу.

— Это правда, Аттар, вы собираетесь жениться?

Дракон резко остановился:

— Кто вам сказал?

— Так значит, это правда…

— Я спрашиваю, кто?

— Слухи ходят, — уклончиво отозвалась драконесса.

Знали только Окиво и принц. И за молчание верного друга и приближённого дракон был уверен.

А вот дать ход затянувшейся шутке или шерсовой интриге — вполне в духе его высочества.

Развернувшись, дракон двинулся дальше по широкому, освещённому магическими шарами коридору к центральному залу с фонтаном. Зал этот отделял покои кузенов.

— Аттар! — окликнула Габелия.

Страстная, красивая, статная…

Он с удивлением понял, что она больше не привлекает его так, как раньше. Живот не подтягивается в предвкушении, а перед глазами стоит нежное, юное, девственное тело шерсовой ведьмы.