Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне

— Стой! — крикнула она, всё ещё прижимая кинжал к горлу девушки. — Что ты такое? — спросила она у неё, решая, была ли какая-нибудь причина оставить ей жизнь. — Ты некромант?

Женщина выглядела потрясённой.

— Я — верховная жрица Савана.

— Это хорошо для тебя, — проговорила Маленет, надавливая на кинжал.

И в этот миг из тумана, пошатываясь, вышел Готрек, ошеломлённый, но, видимо, не пострадавший.

Он оттолкнул Маленет в сторону и поднял девушку в белых одеждах на ноги. После чего постучал по руне на своей груди, косой, которую использовала против него юная колдунья.

— В другой раз, если он будет, юная дева, целься выше.

— Князь Волант заберёт твою голову, — прошипела она в ответ. — Когда он услышит, что вы напали на Железную пелену, во всём Шаише не найдётся волшебства, что бы вас защитило.

— Железная пелена? — спросил Готрек.

Маленет наклонилась поближе, говоря с притворной рассудительностью.

— Думаю, она имеет в виду это неприступное сооружение, — указала она на разрушенные храмы, что тянулись в обе стороны от них.

— Напали? — Готрек покачал головой. — О чём ты говоришь? — он перевёл взгляд на приближающиеся к ним волны трупоедов. — Ты думаешь, эти твари со мной? — он махнул на окружавшие их трупы и рассмеялся. — Возможно, ты не заметила, как я только что укоротил их в шее.

Девушка качнула головой.

— Тогда кто ты?

— Готрек, сын Гурни, рождённый в Вечной вершине и…

— Готрек, — прервала его Маленет, обращая его внимание на приближающееся к ним трупоедское воинство.

Он хмыкнул, раздражённый тем, что его прервали, и снова вернулся к расспросам девушки.

— Как мне добраться до твоего хозяина?

— Князя Воланта?

— Князя, кто? Это Рассветный князь? Князь Волант? Он может отвести меня к Нагашу?

— К Нагашу? — уставилась на него девушка. — Ты безумен.

Маленет рассмеялась.

— По крайней мере она неплохо распознаёт характер.

— Они почти добрались до нас, — заговорил Трахос.

Маленет посмотрела на Готрека.

— Какие предложения? — гулей было так много, что от их приближения дрожала земля.

Девушка посмотрела мимо Готрека на приближающихся тварей, а затем снова перевела взгляд на храм.

Готрек перехватил её взгляд.

— Ты можешь что-нибудь сделать? Что у тебя там в этом храме?

— Зачем ты ищешь Нагаша? — вместо ответа спросила девушка. — Хочешь принести ему клятву верности?

— Верности? — рассмеялся Готрек. — Я пёрся сюда не для того, чтобы преклонять чёртово колено.

— Трахос, — обратилась Маленет к грозорождёному. Трупоеды были уже всего в нескольких шагах. Она могла видеть их закатившиеся, лихорадочно блестящие глаза и кровь на зубах. — Твои приборы?

Грозорождённый кивнул, прошептал молитву и подкрутил винтики вокруг оголовья скипетра. Энергия переливалась вокруг металла, отбрасывая блики на личину его шлема. Воздух затрещал, когда он пошёл в сторону гулей, начиная новый немелодичный гимн.

— Снизошедший с небесных шпилей, оседлал он шторм, дабы покорить!

Маленет бросила взгляд на Готрека. Истребитель, похоже, по-прежнему не замечал приближающуюся к ним орду. Он не сводил взгляд с девушки.

Та оглядела убитых им трупоедов, чьи тела были разбросаны вокруг храма. На её лице появилось мучительное выражение.

— Если ты можешь что-то сделать, то делай это, сейчас, — рыкнула Маленет, взбешённая нерешительностью девушки.

Тем временем Трахос воткнул свой скипетр в землю, и они все покачнулись. Вокруг него разошлась волна энергии эфира, пронесясь сквозь туман и поразив первые ряды гулей. Песнь грозорождённого поднялась в силе и рвении.

Трупоеды вспыхнули, словно пучки соломы. Один за другим гули, воя от боли, падали на землю, окутанные тлеющими углями.

Глаза девушки расширились. Она посмотрела на обломки других храмов, затем на топор Готрека и всё ещё светившуюся руну в его груди.

— Железная пелена — это и стена, и дверь, — сказала она. — Если на то будет воля Непогребённых, то я смогу вернуться в Морбиум и взять тебя с собой, — её глаза всё ещё горели ненавистью и злобой, однако изредка бросаемые мельком взгляды на храм останавливали её от попыток нападения.

— Морбиум? — Готрек покачал головой. — Это оно самое. Именно туда мне и нужно. Поживей отведи меня туда, и я забуду, что ты пыталась меня выпотрошить.

Землю снова тряхануло, когда Трахос выпустил из своего скипетра новую волну света, испепелив ещё больше трупоедов, а его песнь достигла триумфального крещендо.

Девушка сжала голову, барабаня пальцами по черепу.

— Принц Волант был прав, отправив меня сюда. Пелена была взломана, — она покачала головой, глядя на храм. — Я должна связаться с ним.

— Если он знает путь к Нагашу — я отведу тебя к нему, — прорычал Готрек. — Считай это клятвой.

Девушка свирепо зыркнула на Готрека, однако было видно, что она обдумывает предложение Истребителя.

— Если протравленные разрушили Пелену, то мне может понадобиться защита.

Готрек постучал по земле своим окровавленным топором.

— Если защита — это то, что тебе нужно…

— Истребитель! — закричал Трахос, бросаясь назад и попутно обрушивая скипетр на голову подошедшего слишком близко гуля. Череп твари взорвался, разбрызгав по сторонам пламя и серое вещество.

Маленет увернулась от разлетавшейся крови, а затем остановила следующего точным ударом кинжала, третий же стал жертвой Готрека, раскроившего череп гуля лезвием секиры.

— Следуйте за мной, к кафедре! — воскликнула девушка. Она быстро закарабкалась по извилистой массе камня, взмахом руки показав Готреку и компании, чтобы они не отставали.

Они начали отступать к храму, всё ещё лицом к гулям, отражая отчаянные полубезумные атаки.

Готрек с ухмылкой отрубал конечности и крошил черепа. Трахос использовал свой скипетр как молот, обрушивая его на трупоедов со свирепостью, не уступавшей оной Истребителя. Каждый удар порождал вспышку азиритского колдовства, что вспыхивала над его доспехами, ловя молнии и звёзды, украшавшие полированную нагрудную пластину. Его песнь превратилась в путаницу бессвязных слов.

— Быстро! Блаженны! Сердце! Раздор!

Когда они добрались до сердца храма, девушка указала на кафедру, показывая, что они должны сесть рядом с ней на узловатые фигуры.

— Прижмите ладони к камню! — приказала она.

Маленет подбежала к Готреку.

— Есть хоть кто-то, кому ты не доверяешь?

Истребитель рассмеялся и кивнул на царивший вокруг хаос. Трупоеды вошли в такой раж, что обратились друг против друга, в отчаянии размахивая когтистыми конечностями в стремлении добраться до последнего стоящего храма.

— Можешь оставаться, если хочешь.

Готрек с размаху опустил свою ладонь рядом с рукой девушки, схватившись за выступающий из центра кафедры каменный шип.

Трахос навёл скипетр на гуля и миг спустя из навершия вылетела молния, разорвавшая грудь трупоеда, а ещё секундой после скипетр грозорождённого сокрушил череп следующей безумной твари.

— Другого выхода нет, — сказал он, обратным взмахом отбрасывая гуля, что прыгнул на него со спины. Грозорождённый вечный положил ладонь рядом с Готреком, металл его перчатки лязгнул о камень.

Маленет посмотрела на раскрасневшуюся девушку. Та обхватила камень обеими руками и что-то яростно шептала. Между её пальцев мелькнуло индиговое пламя, и лёгкий ветерок омыл кафедру, заставив Маленет вздрогнуть и прорычать проклятье. Что бы ни утверждала девка — это была некромантия. Она могла почувствовать запах смерти. Храм начал дрожать, рассыпаясь под тяжестью тел трупоедов. Маленет пробормотала ещё одно проклятье и тоже положила руку на камень.

Холод пронзил ее, и она задохнулась от боли. Альвийка попыталась отдёрнуть руку, но та словно примёрзла.

— Что это? — прошипела она, глядя на девушку, но молодая жрица не обращала внимания ни на что, кроме произносимого заклинания. Её глаза были закрыты, голова откинута назад, а изо рта вырывались таинственные, шипящие фразы.

— Если ты преда… — начала Маленет, но её слова потерялись в раздавшемся оглушительном скрежете, когда каменные тернии сжались сильнее, обернув их всех в клетку из шипованных ветвей.

Маленет вскрикнула, когда шипы вонзились в неё, и снова попыталась оторвать ладонь — тщетно.

Десятки крошащихся клыков врезались в неё, и когда мир потемнел, талисман на её шее заговорил, и голос его был полон насмешки.

Ты даже умереть элегантно не можешь.

Шестая глава. Морбиум

— Канавная девка! — взревел Готрек.

Вокруг Маленет была кромешная тьма, но рёв Готрека мог означать только одно — она ещё жива. У неё были смешанные эмоции по этому поводу.

— Я Ведьмин Клинок, — пробормотала Маленет, пытаясь сесть. Она была плотно зажата, руки уже онемели без притока крови. Альвийка прокляла себя за то, что не прикончила жрицу.

— Айе, — ответил Готрек голосом до отвращения бодрым. — Канавная девка. Вынь голову из собственной задницы. Посмотри на это.

Кто-то двинулся к ней, за чем последовал грохот отодвигающихся камней. Когда её лицо оказалось открыто, она увидела небеса, кружащиеся над головой. Исчезли странные чёрные звёзды, их сменили обычные сверкающие созвездия. Однако они были туманными и блеклыми, как если бы она смотрела на них сквозь кисею.

Шея Маленет закостенела, но она всё же нашла в себе силы повернуть голову, чтобы посмотреть, кто её освободил. Это был Трахос, звёздный свет мерцал на металлической поверхности его потрёпанной личины шлема.

— Жрица сказала правду, — произнёс он.

— Это Морбиум, — сказала жрица. Маленет не могла её видеть, но узнала напряжённый, яростный голос, доносившийся откуда-то из тьмы впереди. — Душа выдающаяся. Последний бастион Могильной стражи и королевской семьи князя Воланта, девятнадцатого наследника Соболиного трона и Рассветного князя Незыблемой крепости.

Трахос сдвинул ещё несколько камней и Маленет. наконец, смогла выбраться из-под завала и встать, хлопая по рукам и ногам, чтобы восстановить кровообращение в конечностях. Камни были остатками храма. Его тернистые конечности были расколоты, как и клетки, чьё мёртвое наполнение теперь неподвижно лежало на земле.

Она огляделась вокруг. Они находились на разрушенной набережной, но эта набережная тянулась над самым странным из морей, что когда-либо приходилось видеть Маленет. Его высокие волны были неподвижны, словно выкованные из железа. Мгновение она разглядывала причудливое зрелище, задаваясь вопросом, а не замёрзла ли вода, но, хотя воздух и был холодным, было сомнительно, что этого хватило бы, чтобы заморозить целый океан. Волны словно замерли в мгновении, как будто море было создано в качестве декораций театральной сцены.

Пирсы, построенные из тех же раздробленных костей, что и всё остальное, выступали из застывшего прибоя. Размеры места шокировали. Маленет не видела ничего столь же грандиозного с самого Молотохолла. Позади неё набережная выводила к железной дороге, или же какому-то мосту, который вёл через море, исчезая в тенях.

— Я не видел подобного мастерства с тех пор как покинул Залы очага Караз-а-Карака, — пробормотал Готрек, глядя на крошащиеся огромные опоры. Он казался почти впечатлённым. — Кто это построил? — спросил он, пар от дыхания обвивал его бледной пеленой.

Жрица всё ещё выбиралась из разрушенного храма, пытаясь выбить пыль из своих одеяний, слишком ошеломлённая, чтобы понять, что к ней обращаются. Маленет заметила, что, двигаясь, девушка произносила слова — скорей всего, цифры, как будто что-то подсчитывала.

Готрек повторил свой вопрос ещё более напыщенным тоном, и жрица подняла взгляд.

— Рассветный князь, — ответила она. — Первый Рассветный князь, на заре Аметистовых княжеств.

Готрек нагнулся и поднял кусок изуродованных конструкций. Даже сломанный, он был красив — изящно вырезанная кость, инкрустированная полосками серебра, на которых были изображены черепа и крылья насекомых. — Неплохо для кучки докучающих призракам.

— Мы не докучаем нашим умершим, — жрица посмотрела на свою косу, по-прежнему заправленную за пояс Готрека, её глаза казались тлеющими угольями. Лицо девушки раскраснелось от гнева и Маленет видела, что той стоит большого труда удерживаться от попытки атаковать дуардина. — Мы присматриваем за ними, так же, как они присматривают за нами. Мы чтим наших предков.

Маленет кивнула на разбросанные вокруг трупы из сломанных клеток.

— Это так вы их почитаете?

Женщина усмехнулась.

— Они были протравленными. Я вычистила их разумы и повернула против им подобных. Здесь нет ничего, что стоило бы почитать.

— Ты ведьма? — Готрек выглядел так, словно съел что-то мерзкое.

— Я Лхосия, верховная жрица Савана. Духовный советник Рассветного князя, — она кивнула на косу за готрековым поясом. — Вся сила, что есть у меня, связана с предками.

— Для меня это то же самое, что призрачный проповедник, — буркнул Готрек, восстанавливая свой хохол.

Маленет выбралась из разрушенного храма и подошла к Лхосии и Готреку.

— Этот Рассветный князь, которому ты служишь. Нам сказали, что он может отвести Готрека к Нагашу.

Жрица нахмурилась.