Последний из рода Грифичей

Через некоторое время люди расступились, и к столбу подъехали две повозки, одна из которых для перевозки людей. Из второй повозки люди в длинных мантиях достали ящики с ручками по бокам и поставили под основание столба. Ящик обложили хворостом и дровами, а из повозки вывели девушку. Подведя к столбу, ее подняли на ящик и цепями заковали руки за спиной, вокруг столба.

Услышав голоса, Юлиана попросила Филиппа залить водой костер, горевший в середине зала, а также затушить пару факелов, чтоб с поляны их не заметили.

Толпа замерла. Подойдя к девушке, мужчина в красной мантии и капюшоне спросил ее:

— Последний раз спрашиваю перед всеми присутствующими: отрекаешься ли ты от сатаны и веруешь ли ты в Христа? Ответь, ибо ты будешь сожжена над коробом с живыми котами, и твоя душа никогда не попадет на небо, ибо она будет уничтожена. Очисти свою душу, дай ей бессмертие.

Его голос в тишине разлетался далеко, и его можно было услышать.

Девушка на это ничего не отвечала и стояла молча.

— Вы все свидетели. Этой несчастной был дан шанс отречься от сатаны, но она этого не сделала. Тем самым она признала себя ведьмой. Факел! — вскрикнул мужчина в красной мантии

Взяв факел в руку, мужчина начал поджигать хворост вокруг столба. В этот момент в круг въехали два всадника. Человек с факелом как будто их не замечал и продолжал поджигать хворост. Спешившись, всадники подошли и уселись на стулья, приготовленные для них заранее, и стали наблюдать за происходящим.

Огненное пламя взмыло вверх, обхватив девушку, словно страстный любовник. Раздался нечеловеческий рев, это горели коты в коробке, на котором стояла девушка. Кто-то из стоящих зевак бросился в ближайшие кусты, не сдерживая рвоту. Кто-то просто убегал. Языки пламени облизывали ноги девушки, превращая их в черные обугленные головешки.

И тут раздался громкий пугающий голос горящей девицы, как будто из самой преисподней:

— Граф Алиронский! Инквизитор Конрад Милфорский. Воздастся вам справедливая кара! Будьте вы прокляты и род ваш до тринадцатого колена!

Пламя закрыло рот и заглушило последний истошный крик девушки. Тело ее, перегнувшись пополам, бессильно повисло на цепях. Люди, смотрящие на это, бросились врассыпную от ужаса.

«Вот ведь твари, нелюди. Как можно за отказ принять веру в бога признать еретиком! Да в мое время половину земного шара можно так сжечь», — подумал я про себя.

В гневе я спустился вниз, к месту, где должен был ждать Антуан с лодкой. Но его на месте не было. Это меня еще больше разозлило. Уже светало. Вдруг из башни вышли братья Даттоны. И мне пришлось спрятался за небольшим кустом. Спустившись к пруду, так же не обнаружив лодки, братья пешком через лес по тропинке пошли в замок. Филипп и Горден шептались и посмеивались.

Я шел за ними на достаточном расстоянии, не давая себя обнаружить. Вдруг спереди и сзади Филиппа и Гордена окружили шесть вооруженных людей. Трое накинулись на Филиппа, повалив его на землю, пытаясь отобрать украшение, подаренное ему Юлианой, а также другие ценности. Еще трое окружили Гордена, который успел выхватить кинжал и не давал нападавшим к себе приблизиться.

В голове промелькнула мысль: «Я их застал за любовной связью с сестрами. Если их сейчас убьют, ничего из этого хорошего не выйдет. Да и графиня с баронессой выйдут из этой истории мягкими и пушистыми». Сердце начинает разгоняться, кровь у висков уже бурлит, опять все вокруг начинает замедляться.

В один миг я возле Филиппа. Взмах меча, и у одного из нападавших усевшегося сверху Филиппа и пытавшегося отобрать украшение, нет головы. Филиппу в лицо хлынула горячая кровь. Обратным движение меча стоящему у ног Филиппа грабителю с ножом рассекаю грудь от ребер до ключицы. Он верещит от боли, он еще жив, но уже в скорости станет безжизненным куском мяса. Колющим ударом в спину добиваю третьего, который сидел на правой руке Филиппа и держал ее.

Пару быстрых шагов и вот я возле Гордена. Оказавшись за спиной одного из трех окруживших его, ударом меча разрубаю от правого плеча до середины спины. Он замертво падает. В этот момент его внутренности вываливаются наружу. С большим трудом я останавливаюсь. Поскольку оставшиеся двое нападавших упали на спину от страха и кричали: Пощади!

Постояв еще несколько секунд глядя на них,

— Пшли вон, — вырвался из меня рык.

В мгновение их след простыл. Повернув голову в сторону братьев, увидел, как их мучает рвота от всего этого, произошедшего минуту назад.

— С вами все в порядке? Вы не пострадали? — спросил я у братьев.

— Господин, спасибо вам огромное. Если б не вы, то нас бы точно убили. Кто вы такой и как это так быстро двигались, мы даже не заметили?

— Я, Ратибор, прибыл недавно по поручению герцога. Вот только застал это дикое, бесчеловечное зрелище с сожжением девушки. Может вы мне ответите, что это было, и за какие такие грехи сожгли ее?

— Ее обвинили в колдовстве. Она была ведьмой. Готовила отвары различные из трав. Говорят, что были травы любовные и приворотные, а были и от которых богу душу можно отдать, — ответил Филипп.

— Так это не ведьма. Это лекарка, врачеватель, травница. Откуда я прибыл, таких полно. Так что, всех их жечь? А зачем под ее ногами коробку с котами поставили? — спросил я у братьев

— Это для того, чтоб ее душа не смогла переселиться в кого-либо и умерла вместе с ней на костре, — утираясь платком, ответил Горден.

— Большего бреда в жизни не слышал. А вы, господа, в такое время, да еще с такими дорогими украшениями, по лесу ходите — я посмотрел на помандеры, висящие на шеях у братьев. — Кстати, вы знаете, кто это такие? — указав на лежащих мертвых бандитов спросил я.

— Не знаем, но слышали про них. Это грабители, они в основном грабят крестьянские обозы в баронствах Бартон, Аденск и Гегенск. В живых никого после себя не оставляют, но среди них нет их главаря. Это всего лишь его прихвостни.

— В Бартоне, значит. А откуда тогда такие слухи, если никого в живых не оставляют, — ухмыльнувшись посмотрел на перепуганных братьев. — Ну да ладно. Вы бы в таком виде в замок лучше не ходили, — указал на Филиппа. Сначала отмойтесь от крови в пруду. Да и от этих товарищей лучше избавьтесь, чтоб лишних вопросов никто не задавал. Может, еще увидимся. Бывайте, — махнув рукой, я пошел через лес в сторону замка.

Идя по лесу, внезапно задумался. Что со мной происходит и почему, когда на меня накатывает гнев, все как будто замедляется, либо мне это всего лишь кажется. Почему я так жесток в этом состоянии? Я ведь никогда таким не был. Но это я там Дмитрий Громов или просто Гром, а тут я Ратибор, мечник и жестокий безжалостный убийца. Выходит, так? Почему мне сложно себя контролировать в этом состоянии?

Добрался до входных ворот замка, меня встречал Антуан. Встав на одно колено, запричитал:

— Ваша светлость, простите, я вас ждал. А там шестеро возле башни бродили, вот я и увел обе лодки, чтоб не заподозрили, что кто-то в башне есть.

— Ты все правильно сделал. Идем. Поздно уже или, наоборот, рано.

***

Проснувшись ближе к обеду, плотно перекусили. Я, сделав зарядку, попросил слугу доложить графу о моем приезде с просьбой об аудиенции.

Через некоторое время слуга сказал, что граф ожидает, и попросил следовать за ним. Пройдя вдоль длинного коридора и спустившись по лестнице на второй этаж, мы оказались в просторном и очень светлом кабинете. Стены которого были украшены головами различных животных и чучелами птиц. За широким письменным столом меня встретил Карл граф Алиронский. Среднего роста, худощавого телосложения, светлые волосы, тонкое вытянутое лицо со впавшими глазами. Сходства с Робертом, герцогам Линским, вообще никакого.

Поприветствовав графа, протянул ему письмо. Карл прочитал его бегло и поднял на меня глаза с вопросительным видом.

— С сэром Аленом договорились об осмотре на сегодня. Вы будете присутствовать?

— Я думаю, сэр, Ален вам все покажет без меня. Так что прошу меня простить.

Поклонившись, я вышел во внутренний двор, где меня уже ожидал сэр Ален. Поприветствовав друг друга, отправились к казарме. На площадке между казармой и конюшней стояли тридцать рыцарей в полных доспехах, сверкающих на солнце. Позади них около ста лучников и около двухсот пехотинцев, одетых в кольчуги с копьями и алебардами. Пройдя между рядами, сделал вид, что осматриваю бойцов, все как один подтянутые, физически развитые мужчины. Да уж, это не войско Вальдемара. Поблагодарив за подготовку сэра Алена, вернулся к кабинету графа.

— Ваше сиятельство, окажите любезность. Я напишу письмо герцогу о проведенной проверке, а вы могли бы запечатать его своей печатью для более оперативной доставки?

— Да, разумеется. Вот вам бумага, вот чернило и перо, — сказал тихим томным голосом граф.

Взяв бумагу, написал следующий текст:

Проверка завершена полностью. Можно принимать как можно скорей.Ратибор.

Карл бегло пробежался по тексту письма. Свернул его в конверт, залил сургучом и запечатал перстнем в форме щита, на котором расположен крест.

— Благодарю вас, ваше сиятельство. Могу ли я остаться в вашем прекрасном замке и дождаться ответа герцога?

— Разумеется, оставайтесь, — так же томно пробормотал Карл.

Найдя Антуана, вручил ему письмо.

— Головой отвечаешь за это письмо. Скачи в Линск. С печатью графа тебя никто не должен остановить. Письмо лично герцогу в руки и жди ответа на словах или так же в письме.

Антуан схватил письмо, сунул внутрь дублета и без слов побежал по винтовой лестнице вниз. Из окна видел, как он бежал в конюшню, после чего верхом на сером скакуне галопом пронесся по двору, оставив после себя только столб пыли.

Глава 5

Ожидая ответа от герцога, я изучал местные окрестности. Гулял по саду, а из головы не выходили мысли: почему я здесь оказался? Как мне научиться контролировать способность.

Я прожил в замке графа неделю, а наутро восьмого дня в окно комнаты увидел въезжающую карету герцога, а также его охрану из пятидесяти тяжеловооруженных всадников. Встречать вышли граф Алиронский и барон Гегенский, также гостивший у графа после совместной охоты.

Распахнув дверь кареты, из нее вышел герцог Роберт собственной персоной, после чего карета отпружинила. Ощущение было такое, что она перевернётся на другую сторону. Гигант возвышался над всеми его встречающими.

Приоткрыл окно, услышав разговор.

— Брат, что же ты без предупреждения, мы бы хоть приготовились, — вялым голосом спросил Карл.

— Извини, брат, но такая ситуация, что каждый гонец на вес золота, — отмахнулся Роберт. — Так что проще самому.

Под руководством братьев Даттон конюхи начали принимать поводья у сопровождения герцога и уводить коней в конюшню, туда же и отогнали карету, чтоб привести в порядок.

Роберт заметил висящие на шеях Филиппа и Гордена помандеры, но виду не подал. Лишь проводил братьев долгим взглядом, да и по выражению лица было видно, что герцог Линский все понял.

— Я получил письмо, о том, что твое войско едва ли не лучшее в моем герцогстве, хвалю. — обратился герцог к своему брату.

Барон Гетенский же предпочел уйти за спину графа и не мешать родственникам общаться.

— Пригласишь меня в дом или тут заставишь стоять? И где моя невестка Юлиана? — рассмеялся Роберт. — Ну и твою ненаглядную красавицу жену Беннет тоже хотелось бы повидать, а то все дела и дела. С похорон моей любимой Эльзы не виделись, а это, почитай, три года тому назад было, даже и не заедете в гости, — и Роберт грустно вздохнул.

Медленным шагом троица брела в замок, позади них шел сэр Ален вместе с сопровождением герцога.

Спустившись из своей комнаты на второй этаж, я направился в кабинет Карла.

В небольшой зале возле кабинета графа на мягком диванчике расположились сэр Ален и пару знакомых мне людей, которых я видел в дворце Роберта. Кивнув им, я сел рядом.

А из-за закрытых дверей кабинета графа был слышен разговор.

— Ну, так вы покажете мне своих жен, или они до сих пор не могут прийти в себя от моего подарка?

Воцарилась тишина.

— Какого подарка? — раздался голос Беннета

— Вот чертовки, значит, скрывают до сих пор. Наверное, не надо было говорить, пусть бы оставалось тайной.

Из коридора раздавались звонкие голоса Юлианы и Анны, которые шутили и смеялись. Они пропорхнули мимо нас, даже не обратив внимания, сразу в кабинет графа.

— Дорогая, почему ты не показывала подарок, который тебе сделал герцог? — спросил барон.

— Да и мне тоже интересно, что же подарил брат моей супруге, — промямлил граф.

В кабинете повисла гнетущая тишина.

— Ваша светлость, мы их оставили в сторожевой башне, когда ходили на ночную молитву, мы сейчас принесем, — нервным голосом проговорила Анна

— Да ладно, чего уж там, вы женщины такие копуши, — со смехом произнес Роберт, — я вас так давно не видел, соскучился, а вы уже бежать собрались. Сэр Ален, распорядитесь позвать двух красавцев, что командовали конюхами, когда я только подъехал, — выглянул Роберт из кабинета.

А мне герцог махнул рукой. Пройдя в кабинет, я увидел растерянность и испуг на лицах Анны и Юлианы. Стараясь не отсвечивать, я встал в угол.

Через минуту братья Даттон вошли в кабинет графа. Меня они не заметили, поскольку я стоял в стороне и, когда они вошли в кабинет, оказался у них за спинами. И герцог сразу взял быка за рога:

— Позвольте поинтересоваться, господа, — произнес он с иронией, — вот эти украшения у вас на шеях, где такую прелесть можно найти? — спросил Роберт

— Это подарок любви, — звонко ответил Филипп, его даже не смутило испуганное выражение лица любовницы.

— Подарок любви, говоришь, а ведь именно эти «два подарка любви» я преподнес Юлиане и Анне. Их передал мой дорогой друг, приехавший с проверкой ваших войск, — с каждым словом в глазах Роберта разгоралась ярость, и последние слова он прокричал.

— Ратибор, ведь именно эти помандеры ты подарил Юлиане и Анне? — произнес Роберт, уставившись на меня.

Братья обернулись и увидели меня. В их глазах я увидел страх и безысходность.

Филипп сглотнул слюну и спросил:

— Это вы?

— Да, это я. — Сделав пару шагов вперед, подошел ближе к братьям: — Да, это, безусловно, помандеры, которые я привез в подарок Юлиане и Анне по просьбе его светлости герцога Линского. Их изготовил ювелир Андрэ Грасси, при необходимости можно представить их ему для подтверждения и опознания.

Размахнувшись, герцог засадил кулаком по столу, так что был слышен натужный скрип древесины, и столешница проломилась.

— Стража!!! — заревел Роберт.

В кабинет, звеня доспехами, влетел сэр Ален.

— Заковать в кандалы и увести в темницу этих двоих, — справившись со своим гневом, проговорил герцог.

Тут же раздался истеричный плач сестер, и они обе бухнулись на колени и поползли в сторону Роберта, умоляя о пощаде. Не церемонясь с братьями Даттон, стража их скрутила, они даже шевельнуться не успели, как очутились в кандалах. После чего их увели прочь из кабинета.

— А вы, мои голубушки, будете сидеть под арестом до вынесения вердикта о вашей виновности или невиновности. Сэр Ален, проводите графиню и баронессу в башню и поставьте круглосуточную стражу возле дверей, — спокойно проговорил Роберт.

После того как стража увела сестер, в кабинете остались герцог, граф, барон и я, изображающий из себя предмет интерьера.

— Как же так, брат? — дрожащим голосом проговорил Карл. — Ты уверен?

— А вот так, брат, ты в собственном доме не смог уследить за супругой и обеспечить её верность. Да, уверен, а ты так, что ли, и не понял? — со злостью бросил Роберт.

— Может, тогда не стоит придавать это огласке и устраивать суд? — с надеждой спросил Карл.

— Надо, наша честь была попрана какими-то конюшими, прости господи, — и герцог перекрестился.

— Для организации суда стоит сообщить о случившемся графу Валерианскому, все-таки Юлиана и Анна его дочери. И данное дело касается в том числе и его чести тоже, как вы считаете? — проговорил барон Беннет, он был серьезен и что-то обдумывал.

— Непременно, сегодня же послать гонца к графу, — рявкнул Роберт. — Сейчас напишу письмо, и отдадите его гонцу, который прибыл со мной. Антуан, кажется, его зовут, смышленый парень, быстро доставит. Герцог начал искать писчие принадлежности в кабинете, и я решил воспользоваться этим моментом и удалиться.