Тонкости зельеварения (СИ)

Я рассматривала серые в синюю полоску занавеси в мужской комнате, когда меня отвлек стон Брэда. Обнаженный боевик сидел рядом со мной на кровати и в ужасе смотрел на последствия нашей ночи. Я прислушалась к себе. Ничего не болело, только чуть саднило внутри. Кажется, мне повезло больше, чем сестре. — Мадлен, я… о-о-о, что я натворил. — Парень принял серьезный вид, насколько это было возможно без штанов. — Госпожа Мулинн, я предлагаю вам стать моей женой.

Я рассмеялась. У Брэда от удивления вытянулось лицо. — Брэд, ты очень милый, но я не готова к такому шагу. Нет-нет, не думай, ты завидный жених, и многие девушки будут польщены, услышав от тебя предложение, но мне кажется, у нас не те отношения, чтоб составить удачную пару.

Не знаю, есть ли у кого-нибудь дар прорицания, или же это выдумки сказочников, но я яственно видела наше будущее, если приму скоропалительное предложение благородного — не по статусу, по духу — юноши. Его семья меня не примет. Они владели крупной мануфактурой где-то на западе герцогства и были не последними людьми в своем городе. Не о такой партии для сына они мечтали. Брэда ждало место офицера городской магстражи — уважаемая должность. Если бы Брэд любил меня без памяти, он бы мог побороться с родными за свое счастье, но оказаться с ними в ссоре ради случайной подружки, с которой он провел ночь после вечеринки? Нет, это не то, что сделает нашу семейную жизнь радостной и приятной.

Я не жалела потерянного девства. У меня с плеч упал кошмар, который поселился после свадьбы Адели. То ли Брэд был более умелым, чем мой зять, то ли лучше чувствовал женщин, но я не ощущала никаких неудобств.

— Брэд… — я приподнялась, скромно прижимая одеяло к груди и коснулась руки обескураженного парня. — Ты что-нибудь помнишь? Признаться, я не очень.

Кажется, я покраснела. Парень тоже. Он лег рядом и обнял меня одной рукой. — Мадлен, мне неловко говорить. — И все-таки? — Тебе стало больно, я хотел остановиться, но ты потребовала рюмку наливки и всё назад. Я… кхм… немного продолжил… А потом ты уснула. Вот и все. Зелье от последствий не нужно, я был осторожен. — Даже жаль, что я ничего не помню… Брэд? — М?

Любопытство пересилило смущение, и я решилась: — Мне правда жаль, что я ничего не помню, и я… м… — нет, все-таки смутилась. — И если ты придешь ко мне послезавтра, я буду счастлив, — парень был на удивление догадлив. — Почему послезавтра? — Мадлен, кто из нас изучал анатомию? То есть, мы, конечно, тоже учили строение тела — с точки зрения, как сделать людям больнее, но я не хочу делать больнее тебе.

Я хихикнула, сообразив, на что он намекает, чмокнула парня в щеку и попросила дать мне покрывало, чтоб добежать до ванной. Понимаю, это странно, но ходить обнаженной по комнате утром я еще стеснялась.

* * *

Может быть, если бы я была магтефактором, водницей или "землекопом", я бы продолжала приходить к парню в комнату, укутавшись в длинную рубаху и запрещая зажигать светлячки, пока не замотаюсь в одеяло. Но я была зельеваром, который без запинки мог произнести "подвздошная мышца" и даже показать эту мышцу непосредственно на теле кавалера, поэтому уже к середине зимы мы устраивались на кровати Брэда, не стесняя себя одеждой, и сверяли анатомические атласы с живой натурой. Брэд оказался чутким, но не очень опытным любовником, хоть и старался изжить этот недостаток. Однажды он вытащил из-под матраса издание срамных картинок с пояснениями на языке Урфэлийского ханства, которого никто из нас не знал, но это не помешало нам поставить несколько весьма интересных экспериментов.

Нам было хорошо вместе. И несмотря на то, что происходящее между нами я никак не могла назвать любовью, и никак не связывала свое будущее с Брэдом, я все-таки расстроилась, когда однажды после обеда он поймал меня по дороге в лабораторию и краснея признался, что встретил девушку, к которой питает нежные чувства и считает неверным продолжать наши встречи. Я оценила его честность и пожелала удачи.

В эти выходные Лизия очень вовремя позвала нас с Мирой к себе в гости. Через две недели намечался бал Равноденствия, и госпожа Тиртан настояла, чтоб племянница с подружками готовились заранее. Я отказывалась принимать платье в подарок, но госпожа Тиртан нашла выход. — Скажи, дорогая, что нужно для зелья от больного горла и повышенной температуры? — Смотря какого. Самое лучше требует дорогих ингредиентов, но я не смогу его сварить, у меня не хватит сил. Есть попроще, я его уже опробовала, но и действует оно не так хорошо. — Сделай мне две дюжины пузырьков того, которое попроще. Напиши, что для него нужно, я завтра перед тем, как вы будете уезжать, принесу нужные травы.

Я быстро набросала список и подала доброй тетушке. — С вашего позволения, госпожа Тиртан, зачем вам лекарства, которые действуют хуже, чем те, что вы можете себе позволить? — Я-то могу, — грустно улыбнулась она. — Но знала бы ты, сколько в домах бедняков тех, кто ни лекаря не может вызвать, ни хорошие зелья купить. Лучше зелье послабее, чем никакого зелья совсем. — Неужели в кварталах бедняков нет своих травников?

Та покачала головой: — Есть, но плохо обученные. В академию им не поступить, а у кого сил побольше, так или иначе устраиваются в других местах и стараются забыть, где они росли.

Хорошо, что у бедных людей в Бристоне есть госпожа Тиртан.

Пока я варила зелья, без зазрения совести пользуясь академической лабораторией, я попробовала подсчитать, что будет, если я стану варить простенькие составы для бедняков. Увы, получалось, что даже если я буду продавать по дюжине бутыльков в день по пять медяков, мне едва хватит на крохотную квартиру и сносный стол. Остальное уйдет на травы и подати. Можно, конечно, жить там же, среди бедняков, и питаться как они, но… но зачем же я тогда заканчивала академию? Лучше уж вернуться к матушке и работать вместе с нею в лавке. У матушки хоть свой дом в квартале мелких лавочников и небогатых мастеровых.

Но мне не хотелось возвращаться к матушке. Недавно матушка написала, что ей помогает Адель, и они вполне справляются. Женщины семьи Пита хорошенько настучали ему по шее за невнимание к жене, тот стал паинькой и совсем не против, что Адель зарабатывает для будущего ребенка немного монет. Да, моя семья сносно устроилась и без моей помощи. Мне хотелось остаться в Бристоне или переехать в другой большой город, мне хотелось завести свою гостинную и свою лабораторию.

Я осторожно расспрашивала других не самых удачливых студентов, но у одних были достаточно обеспеченные семьи, другие собирались работать в семейном деле, третьих совершенно не пугали провинциальные городки, а пугали, напротив, большие города. У девушек было достаточное приданное, чтоб выйти замуж за ровню. Кто-то обмолвился, что в Риконтии или Конбрии и слабые маги могут хорошо устроиться, но путь туда далек и дорог, и нужно иметь достаточно золотых, чтоб прожить, пока не нашлась работа. К тому же, в отличие от хорошо образованных сокурсников, я не знала риконбрийского.

Зима уступала права весне, а я так ничего и не придумала.

* * *

Городской бал вновь закрутил нас в вальсах. Снова галантные кавалеры, затейливо украшенные пирожные и разноцветные гирлянды светлячков на шелковых цветах. Мира весь вечер провела с Тэдом, а Лизия танцевала без продыху, меняя кавалеров — она потратила зиму, чтоб подтянуть свои умения, и решила не упустить ни одного шанса завести знакомства. Мне же хватило нескольких вальсов. Когда я присела передохнуть, рядом со мной на стул опустилась приятная дама в том возрасте, когда у благородных рождаются последние дети, а у селян — первые внуки. — Милая, ты с таким восторгом смотришь на огни… Ты здесь в первый раз? На дебютантку ты не похожа. — Нет, госпожа, я второй раз на балу. Я учусь в академии. — О… — мне показалось, что дама стала терять ко мне интерес. — Будущая магичка! Желаю удачи. Водница? или воздушница? — Земля, зельевар. Увы, вряд ли я буду магичкой. — О… — дама снова повернулась ко мне с искорками любопытства в глазах. — Что же вам помешает? — Не очень большой дар, госпожа…? — Зовите меня просто Эйрин. У меня модный салон на улице Незабудок, так и называется, салон госпожи Эйрин. — Мадлен, — представилась в свою очередь я. — Ведь вы не из Бристона? И, верно, после академии отправитесь к родителям?

Госпожа Эйрин располагала к себе, и кроме того, модный салон — это то волшебное место, где обитают ткани, ленты и кружева из журналов, которые мне прислала госпожа Тиртан. Я старательно рассмотрела наряд госпожи Эйрин. Он был, на мой вкус, ярковат, но сделан весьма неплохо. — Увы, в деле моей семьи мои невеликие таланты не пригодятся. Я пока размышляю, чем могла бы заработать на достойную жизнь. — Я усмехнулась. — Понимаю, что от девушек в моей ситуации ожидается скорое замужество, но мне бы не хотелось выбирать этот путь.

Госпожа Эйрин быстро стрельнула глазами по сторонам. — Я дам вам совет, дорогая Мадлен. Не спешите решать свои трудности замужеством. Выбрать не самого полезного мужчину — что может быть неприятнее. Если захотите еще поговорить, заходите ко мне в салон. В выходные я всегда на месте.

Проговорив эти странные слова госпожа Эйрин откланялась и поспешила к другим дамам. Одна из них мне показалась знакомой, но я не могла вспомнить, где бы я ее видела.

Глава 5. Огненный вечер

Мы вернулись в академию наутро после бала, чтобы успеть подготовиться к вечеринке у огневиков. Я не очень хотела идти, но Лизия постаралась меня уговорить. Мира осталась в городе — знакомиться с родителями Тэда, и я просто обязана была составить подруге компанию.

Огневики устроили праздник в столовой, освободив большое поле для танцев, и пообещали такой фейерверк, каких академия еще не видывала. Обеспокоенные профессора потребовали все огненные представления проводить снаружи. Но устроители веселья договорились с парой магтефакторов, и пообещали, что зал будет сиять в самом лучшем и безопасном виде, а главный фейерверк, действительно, проведут около жилого корпуса. Профессора лично проэкзаменовали каждого огневика и нашли того, кто под видом светящихся шаров запускал настоящие огненные. У светящихся горит только оболочка, а внутри ждет своего часа гасящее заклинание, и таковое устройство требует гораздо больше умений. Неудачника с позором изгнали из устроителей вечеринки, и профессора дали добро.

Глядя на серьезные приготовления мы с Лизией решили, что бальные платья подойдут и здесь. Я снова сделала прическу с локонами, добавив в нее цветы. Мы выглядели не хуже прочих девушек, несмотря на то, что пришли весьма небедные особы. По мнению парней даже лучше — и я, и Лизия не успевали отбиваться от комплиментов. Да, у тетушки Тиртан есть вкус.

Этот взгляд я почувствовала кожей. Худой и нескладный теоретик стоял у столика с фруктами и смотрел на меня с мужским интересом. Еще на балах я видела разницу между мальчишкой, который стремится хотя бы глазами забраться в декольте, и мужчиной, которому неинтересна очередная мимолетная победа, а хотелось бы проделать с женщиной нечто пикантное к обоюдному удовольствию. Взгляд Брэда в начале нашего знакомства был похож на первое, но к концу наших встреч мальчишества стало не в пример меньше. Вот и сейчас я видела мужчину, который не станет доказывать самому себе, что он чего-то стоит, а лишь женщине, что она — женщина.

Краем глаза я посмотрела на парня и улыбнулась, тут же спрятавшись за ресницами. Но вскоре под каким-то предлогом оказалась рядом с оранжевыми плодами с далекого юга. Интересно, где огневики достали эти фрукты, так похожие на огненные шары? — Желаете попробовать?

Юноша протягивал мне разрезанный на части плод. — Они весьма сочные. Вам будет удобнее за столом. О, простите мою невежливость. Дэн Лонгорт, теоретик. — Мадлен Мулинн, зельевар.

Мы устроились рядом, и против ожидания его взгляд лишь мимолетно мазнул по декольте, затем прошелся по сгибу шеи, губам и вернулся к глазам. Да, это не мальчишка. Когда он ненароком коснулся моей руки, во мне пробудился интерес.

Лизия устроилась на диванчике между двумя боевиками и была поглощена разговором. Поэтому, когда Дэн пригласил меня выйти на улицу, чтоб подождать обещанных фейерверков, я не стала отвлекать подругу.

Этим вечером на Бристон и окрестности неожиданно набросился легкий морозец, было зябко, и я куталась в легкий плащ. Дэн погрел мои руки в своих и глянув на затянутое тучами небо, предложил: — Из окна моей комнаты всё должно быть видно. Как вы относитесь к яблочной настойке?

Я прислушалась к себе. Рукам было уютно в ладонях Дэна, и сам он, несмотря на неказистую внешность, казался вполне достойным внимания. Я глянула на Дэна из-под ресниц и кивнула.

В академии свободные нравы, и нам дорога эта свобода. Студенты не хотят скандалов. Скандалы могут привлечь внимание высоких чинов, которые не преминут пресечь студенческую вольницу. А скандалы так часто происходят из-за всяческого рода недоразумений.

Помимо того, у многих студентов очень сильная магия, которой можно покалечить или убить. Быть может, невзрачный юноша-лекарь способен перекрыть дыхание. А милая девушка-слабосилок крохами водной и огненной магии заставит кровь вскипеть в буквальном смысле слова, пусть даже и в небольшом количестве, но если это количество в голове… Был такой случай, когда студентка заблудилась на окраинах Бристона и привлекла внимание недостойных личностей. Когда девушка указала пальцем на одного из них, и тот рухнул на земь, остальные разбежались.

Стоит ли рисковать недопониманием в таковых условиях?

Поэтому поколения молодых людей вывели неписанные правила академии и передают их из уст в уста. Студенты магистратуры, которые учатся три года, непременно просвещают поступивших на годовой курс.

Например, если вечером у входа в беседку горит тусклый светляк, то место занято. Если девушка отказывается идти на свидание, прибавив "ни за что", то не нужно ее больше беспокоить. Если девушка идет по коридору мужского крыла, не стоит смущать ее взглядами. А юноше в женском крыле можно появиться только вместе с девушкой. Если юноша дарит девушке браслет, и она принимает дар, то девушка носит украшение на виду, и больше никто с ней флиртовать не должен — во избежание выяснения отношений посредством магии.

Если девушка обручена, на вечеринках ее можно приглашать на танцы только в начале, пока не приглушили свет, и уж тем более на свидание обрученных не зовут. Говорят, когда-то давным-давно некоему высокому лорду доложили, что его невеста целовалась в полумраке гостинной на Зимнепраздник, и разъяренный жених забрал ее из академии, угрожая лишить академию взносов от всей его немалой родни. В тот год профессора запретили устраивать праздники.

Если юноша угощает девушку настойкой наедине, он предлагает продолжение вечера с более близким знакомством. Если девушка заканчивает вторую рюмку, она согласна на раскованные действия с его стороны.

Яблочная настойка Дэна была весьма недвусмысленным намеком.

В комнате Дэн предложил мне единственный стул, сам же устроился на кровати на другом конце небольшого столика. Все комнаты были обставлены одинаково: шкаф с полкой для книг и местом для одежды, кровать, стул и стол, за которым и учатся, и гостей принимают. У Дэна вдобавок на стене висел шкафчик, откуда Дэн достал бутылочку и рюмки. Наверху полок стояли книги, которые нам в библиотеке не выдавали. Похоже, у Дэна обеспеченная семья, если смогла устроить отпрыска с удобством.

За первой рюмкой мы перешли на ты. Разливая настойку второй раз, Дэн приглушил светляки: — Огневики принялись разминаться. Тебе видно?

Сам он поднялся с кровати, и встал у стола напротив окна. Я тоже поднялась, и он уступил мне место, переместившись за мою спину. Действительно, под окнами начали летать огни.

Молодой человек был мил, учтив, его голос звучал чуть глубже, чем на вечеринке, и я решила испытать, каким будет его следующий шаг. Я подняла вторую рюмку: — За приятный вечер, Дэн.

Дэн потянулся за своей порцией, коснувшись моей талии другой рукой и слегка погладил пальцами тонкий шелк платья. Пожалуй, я хочу знать, что будет дальше. Быстро допив второю рюмку я принялась следить за тем, что происходит снаружи, чувствуя затылком дыхание Дэна. Его рука вернулась на талию, вторая слегка тронула шею и спустилась к плечу. Я чуть откинула голову, принимая ласку. Дэн верно расценил это как одобрение, и его пальцы снова прошлись вверх и вниз, вверх и вниз, скользнули назад по открытой части спины, чуть замедлились, и не встретив моего сопротивления, занялись пуговицами. Я едва дышала, пока губы Дэна повторяли путь пальцев по шее… и ниже…

Я выгнулась, и Дэн дал мне почувствовать свое желание. Я не упустила возможности медленно двинуться, прижавшись плотнее, и с удовлетворением услышала его участившееся дыхание. Осторожно, будто опасаясь меня спугнуть, он спустил до талии лиф, и я помогла платью упасть к моим ногам, оставив меня в тонкой нижней юбке до колен и панталонах.

Его руки переместились вперед, и его губы так же неспешно проследовали по спине. Чуть приласкав грудь — я тихо застонала, до того мне показалось этого мало — ладони оказались у колен, дразня прошлись по ногам и, наконец стянули панталоны туда же, где уже лежало платье.

Кто-то из огневиков запустил яркий шар повыше, и я ахнула, прикрыв грудь руками. — Не бойся, — Дэн положил ладони поверх моих рук и погладил напряженные кисти. — На окне артефакт, — прошептал он мне на ухо, — никто ничего не увидит, — он слегка прикусил мочку уха, от чего меня будто прошибла искра. — И не узнает.

Перестав волноваться, я дала ему возможность добраться до груди, которая так давно этого ждала.

Подол юбки оказался у талии, а пальцы Дэна там, где всё пылало в предвкушении. Вскоре я извивалась, стонала, и не выдержав, рухнула на стол. Дэн мягко сжал мои бедра, и я почувствовала его внутри.

За окном расцветал фейерверк, светящиеся шары разных цветов и размеров кружились, гасли и появлялись вновь под восторженные возгласы студентов, а я вскрикивала в такт все более и более яростным толчкам, и во мне разгорался мой собственный фейерверк, который взорвался сметающей всё бурей. Я лежала на столе, когда Дэн застонал и упал сверху, впрочем удерживаясь на руках, чтоб не раздавить меня, все еще содрогающуюся от расходящегося волнами блаженства.

Представление огневиков мы досматривали из кровати, благо, хоровод шаров летал выше нашего этажа, но все было ничто по сравнению с тем, что я только что пережила.

Я не была уверена, стоит мне уйти или остаться, но Дэн разрешил мои сомнения, спросив, на сколько поставить будящий артефакт. Я попросила установить его на час раньше общего подъема, чтоб уйти, пока не поднялся весь этаж, и мы уснули.

Я открыла глаза раньше задуманного, Дэн тоже не спал, и мы вновь приятно провели время. Когда я вышла из ванной, опираясь на косяк двери, Дэн улыбнулся и протянул мне бодрящий отвар. Да, это было то, что нужно, чтоб тверже держаться на ногах. Перед выходом он прикоснулся к моему лбу: — Отвод глаз. У меня слабая магия, но минут на десять хватит. — Спасибо. — Мадлен… я буду рад видеть тебя снова, но у меня есть один недостаток. — М? — Я собственник. — О. Не беспокойся. Я тоже.

Я легко поцеловала парня и вышла в коридор. Еще никого не было, и я вернулась к себе незамеченной.

Глава 6. Модный салон

Проведя полдня в лаборатории травников, я возвращалась в жилой корпус, когда уже стемнело. В эти дни внезапно похолодало, пошел последний в этом году снег. Снежинки кружились в свете фонарей и таяли, едва долетая до земли. Идти к себе в комнату не хотелось, а с Дэном мы уговорились только назавтра. От учебы гудела голова, я решила подышать свежим воздухом, свернула на одну из аллей и устроилась на скамейке.

Дэн, как и Брэд, сын обеспеченных родителей. Его отец — негоциант где-то в провинции. Можно ли привести наши отношения к великой любви, о которой пишут романы, где юноша и девушка идут к алтарю, невзирая на все преграды? Я сомневалась. Дэну я была интересна как временная подруга. Я прислушалась к себе. При мысли о Дэне возникали определенные ощущения, но никак не романтические.

У меня не было большого опыта, но судя по тому, что я слышала от других девушек, такие любовники, как Дэн, встречаются нечасто. Даже с подобными Брэду, которые, по крайней мере, стараются доставить удовольствие женщине, хоть и не обладая достаточным опытом — даже с такими не всем везет. Судя по сияющему виду девушки, с которой Брэд теперь встречался, наши эксперименты не прошли даром, и он успешно продвигается в познании науки любви.

Я подставила лицо редким снежинкам. Да, мужчина должен быть хотя бы внимательным и чутким, а можно ли это понять, поговорив с ним пару-тройку раз? Может быть, если знать, куда смотреть…

Но где искать таких мужчин после академии, чтобы они могли счесть меня ровней и жениться? Для лавочников и ремесленников я теперь слишком хорошо образована. Подмастерье-часовщик или ученик ювелира, возможно, и женится на неполноценной магичке после академии, и станет гордиться, какая птица попалась в его силки, но не будет ли его злить, что мое образование лучше? Боюсь, мужчины сочтут себя уязвленными. Мастера — другое дело, но до мастера ремесленники дорастают, когда у них уже один-два ребенка бегают. Можно, конечно, поискать вдовца… Но что-то мне кажется, что в этом случае мне все равно не видать ни своей лаборатории, ни кафе с подругами. Прилежные матери семейства не тратят деньги на подобные глупости, особенно если они пришли к мужу без гроша в кармане и способны только залечивать синяки его отпрыскам.

Не все выходящие из академии станут хорошими магами. Многие будут работать на подхвате у магов-мастеров. Такой мужчина с радостью взял бы меня за себя даже без золотых. Диплом академии сам по себе неплохое приданное, если применять знания в работе. Нам обоим пришлось бы тяжело трудиться, чтоб вытянуть семью на достойный уровень. Мы жили бы в небольшой квартирке, где в спальню родителей едва умещается кровать и шкаф, а детская одна на всех. Даже детей сразу завести бы не смогли — пришлось бы копить золотые годами. Будучи при муже, я была бы защищена от гнусных поползновений, но о своей лаборатории мне и мечтать не стоило бы. Как только появилось бы денег побольше, мы переехали бы в более просторное жилье — лет через десять. Спальню с трюмо и рядом изящных бутыльков с притирками, бальные платья в шкафу — все это пришлось бы отложить до сорока лет, когда устроимся сами и поднимем детей.

А так хотелось праздника сейчас, пока я еще молода! Зеркальное трюмо стало моей путеводной звездой, моей мечтой о красивой жизни. Осознав, что мне придется отказаться от нее на долгие годы, я закусила губу от обиды. Будто наяву у меня перед глазами вставало вымечтанное трюмо, в котором я рассматриваю свое отражение — платье из светящегося шелка, вьющийся по шее локон, пышная прическа…

Я утерла слезы. Или это были растаявшие снежинки? Неужели нет способа получить мою мечту, не ожидая долгие годы?

Сама я не смогу столько заработать. Выйти замуж, чтоб муж обеспечил меня на приличествующем уровне, я тоже не вижу возможности. Да, бывает, что богатые лорды женятся на горожанках-бесприданницах, но это случается так редко, а те, кто специально ищет подобное замужество, оказываются в лучшем случае на содержании, как подопечные мадам Сижат.

Мадам Сижат! Я, наконец, вспомнила, кого видела на балу, к кому подошла моя новая знакомая, госпожа Эйрин. Вот на что она намекала…

Когда-то мысль ублажать мужчину в обмен на деньги казалась мне чудовищной. Я мечтала о большой любви и алтаре в храме, и ночные утехи предполагались как продолжение обряда. Но страх перед брачной ночью после того, что произошло с Адель, стер эти мечты будто ластик из каучука. Брэд, сам того не зная, победил мой страх, а Дэн показал новые грани приятности. Но ни того, ни другого я не любила. Я провожу ночи с мужчинами без любви, лишь для обоюдного удовольствия. Чем будет плохо, если меня познакомят с достойным господином, который вдобавок к удовольствию обеспечит мои маленькие капризы? Я уверена, что для богатых господ и лордов мои прихоти будут незначительной тратой. Если распорядиться обеспечением умно, то годам к тридцати можно накопить на домик где-нибудь в недорогом, но подходящем районе, и на небольшую ренту.

Мне рисовался приятный господин лет тридцати, с которым мы станем проводить время в свое удовольствие в милой квартирке, полной женских штучек, которые создают у мужчин ощущение нежной и хрупкой феи в их руках. А в свободное время я стану изучать зельеварение дальше. Надеюсь, кавалер не заставит меня стряпать, значит, кухня как лаборатория на первых порах подойдет.

Отдавшись во власть фантазий я вернулась к себе и написала письмо госпоже Эйрин о том, что хотела бы с ней встретиться и продолжить разговор о моей будущности, который мы начали на балу, но у меня нет возможности добраться до города самостоятельно.

Через два дня мне пришел ответ, что госпожа Эйрин утром в выходной пришлет за мной двуколку. Экипажи — слишком дорогое удовольствие, поэтому горожане, не обладающие большим состоянием, нанимали двуколки — маленькие двухколесные повозки с откидным верхом на двоих, кучера и пассажира, или чуть побольше, кэбрио, где хоть бы и с трудом, но могли бы поместиться четверо.

* * *

Подпрыгивая на неровностях дороги двуколка неслась к городу. Кучер торопился выполнить заказ, чтоб вернуться на улицы Бристона. Я сидела, крепко сжав зубы и вцепившись в край двуколки. Наконец, пытка закончилась, и меня высадили у модного салона госпожи Эйрин. Надеюсь, поездку назад они так же оплатят, но боюсь, это будет зависеть от того, о чем мы договоримся.

Меня ждали обе женщины, и госпожа Эйрин, и мадам Сижат. Мы расселись на бархатных диванчиках с выгнутыми ножками вокруг инкрустированного столика, и пока нам подавали взвары с маленькими пирожными, женщины расспросили меня о дороге и тяготах академии. Я понимала, что это не просто светская болтовня: меня проверяют на речь и манеры.

Еще работая в лавке я вилела, как я далека от горожан, которые получили какое-никакое образование, и для работы травницей мне придется стать иной. Иногда после тяжелого дня жена старого травника из больницы приглашала меня на ужин, и я старалась перенять ее умение себя держать, а осмелев, выспросила, нет ли каких-нибудь книг по этой части. Добрая женщина взялась за мою "шлифовку", как она это назвала, и уже через несколько месяцев оказавшаяся в нашей лавке жена чиновника из магистрата сделала комплимент моим манерам. Боюсь, если бы не уроки доброй женщины, я бы приехала в академию неотесанной лавочницей и не продержалась бы здесь и месяца из-за насмешек.

Конечно, я не выглядела и не вела себя как истинная леди, но умела себя держать как горожанка из приличной семьи. Похоже, увиденное вполне удовлетворило мадам Сижат — я уловила еле заметное движение ресниц, которым она дала понять госпоже Эйрин, что со мной все в порядке.

— Каким вы видите свою будущность, дорогая? — Признаюсь, мне хотелось бы скопить достаточно к тридцати годам, чтобы купить небольшой домик и жить на ренту. — Понимаю, — кивнула мадам Сижат. — И после окончания академии вы не станете искать никакого заработка, чтобы обеспечить вашу мечту. — Я бы с радостью продолжила зельеварение. Я мечтала о собственной лаборатории, но оказалось, у меня слишком мало магии, чтобы конкурировать с городскими зельеварами, а становиться сельской травницей мне не хотелось бы. — Вы слабосилок? — Нет, у меня хорошо проявленный дар земли, но, к сожалению, недостаточный. — О, понимаю, — просветлело лицо мадам. — Вы слишком хорошо образованы для бесприданницы из низов, но недостаток приданного и магии не даст вам подняться выше. Вы незаурядная девушка, госпожа Мулинн. Обычно к нам обращаются дочери промотавших состояние аристократов или разорившихся дельцов, которые не хотят губить молодость в браке со стариками или вдовцами, предпочитая, — она остро глянула на меня, — продать все это подороже, даже если покупатель будет того же качества.

Я ответила ей прямым взглядом. Да, я понимаю, что пришла продать свою молодость за домик и ренту, за красивую жизнь без нужды. — Мне бы не хотелось, чтобы покупатель…

Мадам Сижат махнула рукой: — Простите за былую прямоту, обычно мы их называем кавалерами.

Я кивнула: —… чтобы кавалер был слишком стар для меня. Я надеялась, что есть мужчины в расцвете лет, которым было бы интересно мое общество.

Мадам побарабанила пальцами по столу: — Пожилой господин мог бы обеспечить вам весьма богатое содержание. Кавалеры помоложе либо не обладают такими возможностями, либо не считают нужным тратиться на мистресс, предпочитая соблазнять охочих до блеска дурочек бесплатно. Но вы обученный маг… М… Может быть, найдется любитель такой экзотики. Насколько хорошо вы образованы вне магии? Я дам вам список книг, которые юные леди прочитывают еще до первого бала. Вы не музицируете? — Нет, — я развела руками. — Может быть, танцуете? — Только вальс. — Да, я видела вас на балу. Уже неплохо. Я приглашу учителя, чтобы он дал вам несколько уроков. Но… Милая, вы же понимаете, что если мы вами займемся, обратного пути не будет? Впрочем, если вы вдруг получите состояние по наследству, мы удовлетворимся некоторым возмещением.

Я покачала головой: — У вдовы лавочника из небольшого городка в провинции нет богатой родни. Вы мне поможете? — Мы постараемся тебе помочь, дорогая. Эйрин, милая, ты знаешь хороших учителей танцев и, пожалуй, этикета? — Господин Рифлант может дать уроки и того, и другого. — Великолепно. Значит, в следующие выходные мы с утра пришлем двуколку. Возьми бальное платье и еще одну смену на день. Ты переночуешь у меня.

Я забеспокоилась, но мадам меня утешила: — Нет-нет, только чтобы не тратить времени на поездки. Тебе придется учиться оба дня. Я тебя не тороплю. До окончания академии еще два месяца? Вот и чудно, я успею подобрать тебе кавалеров. Но, милая, к выпуску ты должна будешь определиться с выбором. Обещаю, что представлю тебя хотя бы трем кавалерам моложе… м… моложе сорока лет, достаточно обеспеченных и готовых тратиться, чтоб ты не знала ни в чем нужды и могла откладывать на будущее. Кавалер будет ожидать, что ты проведешь с ним хотя бы год. У меня нет магии, я не могу дать магическую клятву, но у меня достаточно известная репутация.

Я кивнула. Мадам обернулась к Эйрин: — Дорогая, что ты скажешь по своей части? Мне кажется, девочку нужно переодеть во что-то поярче. — Мадлен, — обратилась та ко мне, — ты хочешь более яркие платья? Я сошью тебе три штуки, и нам нужно решить, какими они будут. — Если позволите, госпожа Эйрин, я бы хотела остаться в пастельной гамме. Более яркие не подойдут моему типу лица и цвету волос.

Не зря я проштудировала книжку, полученную от госпожи Тиртан и особенно долго сидела над немногими цветными страницами. — О, — у госпожи Эйрин приподнялись брови. — Дорогая, — она обернулась к мадам, — мы недооценили девочку. У нее неплохой вкус. Она права, оставим яркое для брюнеток или тех, кто желает выделиться из толпы. На нежную розу тоже найдутся любители.

Мадам согласилась: — Что ж, в этом я тебе полностью доверяю. Осталось последнее. Эйрин, милая, подлей нам еще чаю. И вот эти печенья чудо как хороши. Мадлен, некоторые кавалеры обладают экзотическим вкусом, и они готовы раскошелиться побольше, если мистресс разделяет их увлечения.

Я нахмурилась: — Что вы имеете в виду? — Некоторые приглашают друзей или других женщин. Некоторые выезжают со своими мистресс на особые балы, где нет никаких ограничений. Ты меня понимаешь? — Д-да. Пожалуй, я не хотела бы в этом участвовать. — Понимаю, понимаю, ты пока не готова. Не красней, подобные вещи мы обсуждаем с кавалерами до договоренностей, чтобы не случилось недопонимания у сторон. Я представлю тебе кавалеров без подобных вкусов, или же тех, кто не станет требовать особых удовольствий именно от тебя. Я надеюсь, ты понимаешь, что ожидать верности от кавалера не в наших правилах.

Эта мысль ко мне раньше не приходила. Брэд расстался со мной, как только подумал о другой, а с Дэном мы приняли обоюдное правило "собственников". Здесь же… Но если я готова идти по этой дорожке, стоило ожидать подобного. Я кивнула.

Придется проштудировать институтскую библиотеку о дурных болезнях. Наверняка есть отвары, которые предотвратят подобную неприятность. Надеюсь, они будут мне по силам. Кроме того, мой дар подскажет, если с кавалером что-то не в порядке.

Госпожа Эйрин дала мне несколько листков, исписанных названиями книг. Там было несколько простеньких трудов по философии и истории, книги об изящных искусствах, с десяток произведений древних авторов и столько же написанных в наши дни. Что ж, если образование — то, что привлечет ко мне кавалера, придется изучать еще и эту науку. На вечеринки больше не будет времени, на прогулки с подругами по парку тоже. Впрочем, Лизия встречала с боевиком, Мира отдала предпочтение воздушнику, и мы стали видеться совсем редко. Но встречами с Дэном я не поступлюсь. После разговора с мадам я отчетливо поняла, что если мне попадется кавалер, внимательный к моему удовольствию, это будет настоящим чудом, поэтому мы проведем оставшиеся нам ночи вместе.

Где-то внутри меня плакала юная и наивная Мадлен. Но я представила поленницу дров, которую нужно перетаскать в кухню, чтоб затопить печь перед варкой зелий из местных трав, глянула на кафе, мимо которого меня везли назад в академию, упрямо сжала губы.

Глава 7. Выбор

Близился выпуск. Подошли выходные, когда мне предстояло сделать выбор из четверых кавалеров, которые хотели экзотическую птичку, умеющую петь про нити магии, плетения чар и сопротивление материалов различным методам воздействия. Трем лордам мадам Сижат меня уже представила, и на этих выходных обещался четвертый, после чего я должна была назвать имя. Каждые выходные мы выходили на вечера, праздники или приемы. Кто-то интересовался мной сам, кому-то мадам меня представляла, зная его предпочтения. В прошлый раз мадам сообщила, что со мной желает побеседовать еще один кавалер, который будет ожидать нас на вечере в честь открытия нового театра.

Я назначила Дэну встречу в беседке. Я слышала, что многие девушки получали записки о расставании, другие отсылали подобные сообщения сами, но Брэд в свое время нашел мужество поговорить со мной лицом к лицу, пересыпав речь уверениями в моих достоинствах и надеждами, что и у меня когда-нибудь появится мужчина, который не захочет меня отпускать. Мне было грустно, но я отдала должное его благородству. Я знала, что мы расстанемся рано или поздно, но если бы мне прислали короткую строчку, я бы почувствовала себя вышвырнутой как вырванный из тетрадки листок. Я не хотела поступать так с Дэном.

Я бежала к беседке под ливнем и ругала себя за то, что не оценила надвигающиеся туч, когда отсылала записку. Но теперь поздно, мне нужно с ним поговорить. Пусть я выбрала недостойную жизнь, но хотя бы с достойным человеком я поступлю достойно.

Дэн уже ждал в беседке. Я подошла к нему: — Прости, я не знала, что пойдет такой дождь, иначе не звала бы тебя сюда. — Думаю, у тебя была серьезная причина меня позвать.

Конечно, он уже догадался, но мне важно было проговорить все до конца. — Да. Дэн, мы не будем больше встречаться.

Дэн посмотрел на меня, будто собирался что-то сказать, но передумал: — Что ж, если ты так решила…