***
Осенний лес уже терял багряные и золотые листья, которые, падая, скрывали и без того едва заметную тропинку. Кирилл, несмотря на тяжелую ношу, шел довольно быстро и уверенно. Юля не отставала от него.
Федор Емельянович слегка устал, хоть и считал себя крепким еще старичком.
За весь день подозрительные молодые люди сделали два привала. Солнце клонилось к закату, Кирилл и Юля прошли мимо пары идеальных мест для ночлега. Казалось, они даже ускорились, а потом внезапно резко свернули в лес.
Федор Емельянович подумал было, что его заметили, но быстро взял себя в руки. Никто его не видел: шагал он неслышно, сухие ветви под ногами не трещали, птицы испуганно не вспархивали, а глаз на затылке ни у одного из преследуемых точно не имелось.
Он тоже свернул в лес. Стараясь не потерять парочку из виду, Федор Емельянович рискнул сократить расстояние и надеялся, что не придется плутать среди деревьев по темноте. Повезло. Впереди заросли редели, и появилась круглая поляна, шагов двадцать в диаметре. Самое невероятное – поляна была заасфальтирована. Судя по трещинам и кое-где пробивающимся молодым деревцам, сделано это было давно. Непонятно кем, как и, главное – зачем!
Кирилл встал в центре круга и протянул руку Юле. Она задержалась на несколько секунд, потом решительно подошла к нему.
Тут прямо над головой Федора Емельяновича ухнула сова. Он спрятался за ствол всего на мгновение, но когда осторожно выглянул – на круглой поляне не было никого!
Сначала бывший следователь не поверил своим глазам. Но даже если его недавние гости заметили слежку и ринулись бежать в лес, то было бы слышно, да и еще не так темно, чтобы бесследно раствориться среди поредевшей листвы.
Федор Емельянович кинулся к асфальтовому пятачку – ничего! Ни единого намека, что тут кто-то был. Не растворились же они!
Спустя час, растерянный, изумленный, он решил не ждать утра и отправился домой, подсвечивая себе путь фонариком.
***
Многие путешественники замечают странную вещь – когда идешь домой, дорога всегда оказывается короче и быстрей. Вот и усталый раздосадованный Федор Емельянович вернулся домой ранним утром, раньше, чем ожидал, поцеловал жену и прямиком направился в свой закуток, где хранил все, что нужно мужчине – инструменты, утварь, разные полезные вещицы… Он планировал отвлечься от неприятных мыслей, что-нибудь смастерить нужное в хозяйстве, занять голову тем делом, которое у него точно получится, и перестать уже думать про свою неудачу. Хотя как тут не думать?!
Едва открыв дверь, он сразу заметил его – белоснежный конверт на пыльной табуретке. Это еще откуда? УАЗик с почтой приедет только на следующей неделе. Марта, что ли? Ей-то зачем?
Федор Емельянович открыл конверт и достал два исписанных аккуратным незнакомым почерком листа.
На этих словах Федор Емельянович едва не выронил бумагу из рук. Как же это похоже на его сны! И туман, и описание улочек, даже сами истории!
Взяв себя в руки, он продолжил читать:
Федор Емельянович перевернул страницу и не удержался от слез – на ней был рисунок. Тот самый, из его сна.
Неужели чудеса случаются?
Воодушевленный, он бросился к жене, чтобы рассказать ей.
***
Аюла оглянулась, не видит ли ее кто-то, и нырнула в каморку. Новый день только-только начинался, сквозь небольшое окно пробивались первые лучи света. Девушка огляделась, заметила стоящую в сторонке табуретку и передвинула ее в центр комнатки. Достала из кармана платья конверт, тепло улыбнулась и положила его на табуретку. Прислушавшись, не идет ли кто, она приоткрыла дверь и вышла. Но вздрогнула, когда заметила Кирато.
– Ты теперь боишься меня? – спросил он, выходя из тени.
– Теперь боюсь.Ты, ты похож на Кирато, но ты не он.
– Почему ты так решила? – в его словах не прозвучало ни капли удивления.
– Я слишком хорошо знаю Кирато. Вчера, в бане, он непременно воспользовался бы возможностью, а я не смогла бы… – Аюла смутилась.
– Может, я изменился, может, страсть и любовь к тебе стали чем-то большим, уважением?
Принцесса молчала и твердо смотрела в глаза Кирато.
Он вздохнул:
– Ну что же, все равно я не смог бы долго скрывать от тебя правду. Кирато мертв. Я не он. У меня его воспоминания и знания, даже его тело.
– Мои родители, они живы? Ялика в опасности?
– Королева и младшая принцесса под надежной охраной. Им ничего не угрожает, – ответил тот, кто выдавал себя за Кирато.
– А отец? Ты убил его? – едва сдерживая слезы, спросила принцесса.
– Его убили. Не я, и не мои люди. Заговор в королевстве набрал обороты. Только сильная власть может остановить его. Моя и твоя. Таков план. Вернувшись, мы объявим о нашей свадьбе и примем правление над страной. Я остановлю предателей короны, и наши подданные снова заживут мирно и счастливо.
– А моя мама и сестра, значит, заложницы, на случай, если я не соглашусь?
Ее спутник не ответил.
– Юленька, Кирилл, завтрак готов, – послышался бодрый голос Марты.
Аюла опустила взгляд.
– Разве не такова судьба монархов? – с жаром заговорил Кирато. – Всегда приходится чем-то жертвовать ради своего народа, не так ли? Готова ли принцесса принести себя в жертву своему королевству, готова ли взойти на трон?
Несколько секунд она молчала, а потом подняла голову и с грустной улыбкой прошептала:
– Ради народа.