Помоги проекту - поделись книгой:
Открываю глаза, а маменька уже наполовину одета. Спрашиваю, гнусавым голосом: «Ты куда?». Отвечает: «В магазин, тут, который… спи, сейчас приду, хлеб купить нужно». Говорю, что сейчас встану, сполоснусь и пойду с тобой. На что получаю ответ: «Да не надо. Ты знаешь, что твои шорты не высохли?».
Видимо, она подумала, что меня остановят невысохшие за ночь, вернее её остатки, шорты. Как бы не так! Продолжает: «Ты зачем их так повесила несуразно?». Несуразно – это растянула шорты по всей свободной площади сушилки. А сделала я так по одной причине – отсутствия в номере должного количества прищепок, их чертовски мало, всего пять штук. Но сырая резинка шорт, как я уже сказала, меня не удержала от этого похода, я достала длинные полосатые штаны, окрещённые моим дедом чудными. В них-то, чудных, я косая, кривая с негнущимися ногами, с заложенной одной ноздрёй вышла на улицу, в объятия дневного зноя.
Сходили в магазин, взяли чиабатту, низкого качества вафли с конфитюром, по-русски, вареньем, сырные шарики.
Позавтракали омлетом и многим другим. Снова разговаривали с отдыхающей, нашей соседкой – Н. Она из Москвы, но родом из Воронежа. Говорили, впрочем, как всегда, о многом, что и не упомнишь, и не запишешь, а оно и ни к чему.
После завтрака собрались в «Магнит», делать запасы в поездку, поскольку отъезжаем намедни, в среду. Зашли по пути обратно в кондитерскую «Crazypie», на которую мы заглядывались во время первого похода в эти края. К слову, Наташа сказала, что тут продают неплохие десерты и пирожные. Однако я снова убедилась в правдивости слов: «На вкус и цвет товарища нет», либо «На всякого урода найдётся свой извращенец». Пирожные оказались дурными – бьёт сахаром по поджелудочной, наступив несчастной на горло, а затем давит на печень. Чай был неплох, но в целом не советую к посещению эту кондитерскую.
Далее зашли в магазин «Лимон», сюда мы уже заходили в предыдущие дни.
Купили чай себе и в подарок, но в этот раз мы задержались здесь надолго, так сказать, зацепились языком с продавщицей. Если не ошибаюсь, она назвалась В., вернее в ходе разговора она себя так назвала, разыгрывая перед нам диалог. Говорили об Абхазии, Адлере, испорченной олимпиадой природе, Абхазско- грузинской войне (1992-1993), коронавирусе, о людях и их умыслах, с которыми они приезжают сюда (нажраться-напиться), посетовали на мерзкое поведение москвичей, считающих, что Адлер и его соседка Абхазия живут за их счёт, о счастье и другом.
Она подробно рассказала о трудностях жизни в Адлере, о том, как была вынуждена бежать из родного дома, когда началась война, как работала медиком в Пскове, торговала купальниками и работала на кухне. В. – армянка, но родом из Абхазии. Когда началась абхазско-грузинская война, ей было 17 лет.
«Родители втолкнули меня в машину и отправили в Россию, чтобы меня спасти от войны. Уже здесь я с толкнулась с ненавистью со стороны русских, которые мне постоянно говорили: «Это из-за вас война началась!». Прожив здесь год, у меня возникла такая ненависть, извините, к русским», – вспоминает женщина. Потом она переехала в Псков, там она познакомилась с хорошими людьми, подружилась и вскоре её мнение изменилось. «Нет плохих наций, есть просто нехорошие люди», – сообщила она.
В этом же городе работала медиком, навидалась, говорит, многого. Сказала, что сначала было страшно, потому что надо было работать с покойниками. «А я же… меня растили, как нежный цветочек в теплице, ничего этого не видела и боялась мертвецов. И каждый раз, когда мне приходилось выносить-заносить, раздевать-одевать трупы, я плакала. Ко мне подходили подруги и говорили: «В., если так и дальше пойдёт, то ты с ума сойдёшь. Всё, что произошло здесь, останется только здесь». А потом я взяла себя в руки, стала спокойнее реагировать, затем и вовсе стала относиться ко всему нейтрально. В время войны приходилось хоронить один за другим родственников. Горе, страх, потеря, но потом начала относиться к этому как к должному. Понимаете, я черствела, делалась бесчувственной ко всему».
Мы простояли с ней около двух часов, а затем, попрощавшись, ушли.
Пришли домой. Маменька звонила в Саратов, а я тем временем дополняла предыдущую запись об Абхазии.
Собираемся на море, уже смеркается.
Сходили на пляж. Море сегодня было спокойное, вода прозрачная, что слеза, плывёшь и видишь россыпи мелких камешков. Они серые, красноватые, коричневые, белые и все они лежат на дне под толщей солёной воды, образуя своеобразную мозаичную картину. Купались до самого заката. Слева – половинка жёлтой луны, а справа, ближе к горизонту, сонное солнце. Мы находились в воде, а над нами – линия дня и ночи, сине-персиковая граница времени.
На обратном пути мы прошлись по сувенирным лавкам, купили магнитики – Д.К., Д.П. (мои однокурсники), С.Х. и родственникам.
Закупились чурчхеллой на, внимание, 1740 рублей! Где-то в области желудка у меня произошёл спазм.
Именно так, видимо, проявляет себя жаба. Нужно признаться, я в последнее время много жмотничаю. Мне стыдно за то, что мы отдаём столько денег Адлеру. Одно радует – мы не ходим в кафе, а готовим и едим в гостевом доме.
Вернулись затемно, разложили сумку; я начала готовить «поляну», то есть перекус. Происходит это так: на полу я расстилаю соломенную пляжную подстилку, раскладываю на ней продукты – хлеб, сосиски, копчёную барабулю, мацони, обязательно режу дольками помидору. Есть у нас на этой «поляне» и внук самовара – термос с жасминовым чаем.
Наелись на ночь глядя. Съела с чаем рулет пахлавы, за что испытываю угрызения совести.
Маменька сходила вниз – купила три банки варенья из инжира у хозяев гостевого дома. Одна банка – 300 рублей. А я тем временем сложила «поляну» и взялась стирать купальники.
Помылись, собираемся спать. Немного болит горло. Спокойной ночи. ―
20 июля: Пропала запись
Не знаю по каким причинам, но этот день, 20 июля, исчез из моей синей книжицы, и поэтому не могу рассказать подробно о нём.
Впрочем, этот день был скучен и до ужаса жарок, чувствовалось приближение бури, которая накрыла Сочи и близлежащие города (в частности, Мацесту) через несколько дней, то есть 23 июля.
Помню, что 20 июля мы в последний раз ходили на море, наконец-то принявшее нас за своих. Волны ласково качали нас, укрывая и спасая бирюзовой вуалью от обжигающих лучей злющего солнца.
Весь день прошёл в какой-то тоске и молчаливом ожидании завтрашней суматохи. Чемоданы практически собраны и ждут своего часа. Мы мысленно прощались с Адлером.
21 июля: Пора домой
В семь часов утра или около того мы проснулись, позавтракали йогуртом и печеньем, а затем побрели в «Пятёрочку» – докупить продуктов в дорогу, потому что сегодня уж едем домой.
Пришли, продолжили завтрак.
Сегодня очень облачно, местные говорят, что пойдут дожди. Впрочем, это первые мои южные каникулы, в которые постоянно светило солнце. Н., отдыхающая, сказала, что мы, саратовцы, забираем вместе с собой солнце.
На вокзал добирались на такси, причём доехали очень быстро и в компании приятного молодого человека. Пока моё лицо увлажнялось слезами от долгого прощания с постояльцами и хозяином Э., маменька беседовала с таксистом.
Оказалось, что он не местный, приехал из Екатеринбурга и работает здесь. В первые годы жизни в Сочи-Адлере ему было трудно привыкнуть, а главное разобраться во всех этих дорожных развязках, а оно и немудрено! Таких спиралей, колец, поворотов настроили, что сам чёрт ногу сломит.
Честно сказать, день сегодня сумасшедший и это связано с нашим отъездом: сбор вещей, ожидание, поездка на вокзал. Всё это дело, особенно после вчерашнего сообщения о том, что наш малиновый конфитюр наш знакомый отдал какому-то неизвестному человеку за так, настроение и вовсе дурное.
Лазаешь в зарослях, терпишь комаров, жаркое солнце, потом на пару с мамой перебираешь её, варишь, перетираешь до состояния джема, а в итоге… тьфу! Наколдую ему расстройство желудка. Но не об этом речь. Настроение ещё подпортила зубная боль, возникшая после пахлавы и чурчхелы, не повторяйте моих ошибок и не усердствуйте со сладким. А наш поезд тем временем въехал в тоннель, погрузив вагон во тьму, пишу наощупь.
Кроме того, у меня разболелась голова, а ещё, как назло, на улице морит и в вагоне не продохнёшь, а пот заливает глаза. В общем, все эти факторы влияют на меня чрезвычайно сильно, а я не могу им противостоять и в итоге превращаюсь в брюзжащую субстанцию, находиться возле которой крайне тяжело. На этой почве немного повздорили с маменькой, она от меня ушла на верхнюю полку, а я здесь, за столом занимаюсь консервацией воспоминаний.
Приехали в Лоо, скоро будут потешные Голубые дали.
Вагон под номером четырнадцать погрузился в сон. Спят взрослые и дети. Но лучше всего спится нашим соседям, семье из пяти человек. Дети расползлись по полкам, угомонившись под свежими струями кондиционера. Спит их мать, подложив аккуратные ладошки под щёку. Гудит, заливаясь храпом глава семейства. Асана, принятая мужчиной, требует своего описания. Действия происходят на нижней полке, фигура на сцене лежит, раскинув члены: одна нога на матрасе, другая на спинке, руки за головой. На герое кроме шорт, ничего. А у шорт есть недостаток – они красноречивы и позволяют себе рассказывать о достоинствах своего носителя, показывая всё, как есть, вплоть до матового блеска мошонки.
Приехали в Лазаревское, надеюсь, что в наш вагон уже никто не войдёт. Нет, войдёт. Уже вижу пожилую даму с чемоданом.
Прибыли в Туапсе, скоро будут цепи гор, леса и маленькие дворы с милыми загончиками для коров. Направляясь в Адлер, я фантазировала, что когда-нибудь заимею в этих местах домик и огород.
Маменька проснулась и спустилась ко мне, я рада этому. К этому времени и я переменила своё настроение, став сноснее.
Въехали в Краснодарский край, стоим на остановке Горячий ключ. Вышли на улицу, чтобы размять ноги и купить еды для перекуса, немного не рассчитали с провизией. Картошки, пары котлет и пачки сосисок оказалось слишком мало.
Мелькнула Кубань, предстала перед нами вся в ризах, да образах и яблонями вдоль дороги. Сейчас приехали в Краснодар, стоянка пять минут. Лица в вагоне меняются достаточно часто: одни выходят, другие заходят.
22 июля: Встречай, Саратов!
Доброе утро. Впервые мне удалось хорошо выспаться на верхней полке.
Было несколько прохладно от кондиционера, а в остальном неплохо. Также я научилась быстро и тихо спускаться вниз.
Поделиться книгой: