Помоги проекту - поделись книгой:
Наша первая остановка – дача Иосифа Сталина. Загородный домик вождя- тирана расположен на горе и висит практически над пропастью. Именно в этой пропасти и находятся дома, в которых жила прислуга Сталина, они же встречаются и на противоположной горе. Экскурсовод сказала, что эти домики позаимствованы у Финляндии. С одной стороны, не смешно ли слышать словосочетание «прислуга Сталина»? Нет? Никому не смешно? Правильно, тут плакать нужно. При коммунизме были люди, которые прислуживали другим людям? К слову, эти же самые «красные» специально начали весь этот сыр-бор, борьбу против классового неравенства, чтобы искоренить эксплуатацию, а тут на тебе! Ох, не буду распинаться. В общем, я наотрез отказалась идти смотреть дачу тирана. К слову, экскурсия не входила в наш тур, поэтому за то, чтобы посмотреть, где Сталин зимовал, нужно ещё и доплатить – 250 рублей. Это победа капитализма над липовым коммунизмом.
Пока весь автобус побежал к Иосифу на фазенду, мы с маменькой бродили в окрестностях. С площадки открывается вид на море и горы, служащие местом для жизни абхазцев и их быта – чайной плантации, вокруг – ровные коричневые стволы сосен с малахитовыми шапками, а также просто огромными шишками. В низине стоит большое белое здание советской застройки, судя по всему, это санаторий или дом отдыха.
Экскурсанты пришли и нас снова усадили в автобус, который стоял на небольшой площадке без возможности развернуться: слева – скала, справа – пропасть, впереди – узкая дорога. Тут Артур продемонстрировал чудеса вождения. Мы с маменькой смотрели по сторонам и думали: «А как же мы спустимся?». А вот так: Артур включил задний ход и двигался таким образом вниз по горе до широкого места. Представьте: гнать длинный, неповоротливый экскурсионный автобус, здоровенную и длинную машину размером с коровник по узкой тропке! Талант! Весь автобус взорвался аплодисментами, когда Артур спустился и развернулся.
Кстати, об Артуре. Он, как мы поняли, абхазец. Почему мы так решили? Он не похож ни на армянина, ни на азербайджанца, ни на грузина. Видимо, он другого происхождения. Мужчина средних лет с голубыми глазами, брюнет, но немного седоват, светлой кожей и худощавым телосложением. Голос хрипловатый и тихий для водителя огромного автобуса. Вот примерный портрет человека, который доставлял нас ко всем интересным местам Абхазии.
После дачи Сталина нас повезли в город, там была запланирована экскурсия в винный погребок «Бахус». Марина – экскурсовод сказала, что Бахус – это одно из имён Диониса. Видимо, глагол «бахнуть» имеет латинскую этимологию.
Проезжали мимо знаменитой арки в Гаграх, красиво, но не впечатляет. Однако меня больше интересовали заброшенные дома отдыха, выросшие посреди зелени, а также низенькие, похожие на наши двухэтажные дома немецкой застройки, строения с деревянными ставнями.
В «Бахусе» бармены или виноделы предлагали «бахнуть» бесплатно и купить то, что понравилось и будешь уже «добахивать» дома. Едва я только зашла в погреб, мне в нос ударил запах скисшего винограда и сырости. Запах детства.
Так пахло в гараже моего дяди. Заходишь, бывало, в жаркий июльский день к нему в гараж, а там тебя приветствуют большие стеклянные бутыли с надутыми перчатками. Эх…
Туча туристов подлетела к винной стойке, а мужчина-работник погребка начал всех зазывать и рассказывать о вине, словно о лампе Алладина. Люди схватили бокальчики и протянули к виноделу-сказочнику трясущимися руками. Мы не пошли и даже не планировали дегустировать. Чувствуя голод, я маменьке предложила купить хачапури – горячий, прямо из печки. Перекусили, правда, без удовольствия. Хачапури оказался солёным. Но его было приятно есть. Тесто жгло пальцы. Чувствуется, что сделано из хороших продуктов и с душой.
Позже маменька, приглядевшись к вину, решила взять красного вина, чачу и коньяк. Всё, кроме вина, поедет в Саратов в качестве подарка родственным мужикам.
Следующая остановка – Пицунда. Красивое местечко, кусочек настоящего рая… Здесь и волны тихи, и вода теплее, и галька ласковее к стопам. Именно здесь я впервые увидела маленькую рыбку, которая плавала у берега. Довольно скромных размеров, с золотистым тельцем. А ещё здесь дрейфовали мутные медузы. Не удержались и поймали. На ощупь они намного твёрже чем те, которые плавают в водах близ Совхоза Россия, плюс ко всему у них намного явнее выражены щупальца. Посмотрели – отпустили.
На память об этом месте я взяла две огромные сосновые шишки, несколько отшлифованных водой осколков ракушки и странного вида камень, по форме своей напоминающий позвонок. Внутренняя часть камня – ярко-оранжевого цвета и поблёскивает, а внешняя – тёмная, по цвету и характеру расположения напоминает водоросли нори.
Здесь же опять купили хачапури и мандариновый сок, в этот раз наша трапеза удалась. Дуэт слоёного теста и солоноватого, пахнущего коровьем молоком горячего сыра мне запомнится надолго. Отдельное слово нужно сказать о соке. Сам по себе настоящий мандариновый сок мы пили впервые, к слову, маменька даже не узнала этот новогодний фрукт. Ощущения – незабываемые. Сок сам по себе и не кислый, и не сладкий, в нём эти две крайности находились в изумительном балансе.
На территории кафе Пицунды стояла клетка с хищной птицей. Вид у неё был удручающий: спутанные, лохматые перья на шее, а на плече подсохшая рана.
«Вскормлённый в неволе орёл молодой», – пришла мне на ум пушкинская строка. Птицу-дитя природы отняли у небес.
Продолжаю тему птиц… в раздевалке, находящейся высоко над морем, летали ласточки, три или четыре пташки сидело под крышей и каждая напротив гнезда. К слову, в том гостевом доме, где мы остановились, на соседнем балконе, в месте, где должна крепиться люстра, ласточки свили гнездо. Сестра хозяина дома просила его снять, но Э. ответил ей следующее: «Я не буду снимать. Ты хочешь, чтобы меня мать прокляла? Нет. Осень придёт, я дам тебе стремянку – снимешь сама».
После купания в море, мы поехали в горы. По дороге к небесам нам встретилось большое количество коров, которые по-хозяйски бродили, лазали в кустах.
Первая «горная остановка» – пасека, здесь нам рассказали о сборе, целебных свойствах мёда и других продуктов, произведённых пчёлами (маточное молочко, прополис, забрус). Гид-пасечник рассказывал о своём ремесле экспрессивно и несколько нагло, подкрепляя свои слова громким стуком, нет, грохотом горшков с мёдом о стол. Он же потом давал дегустировать мёд, сначала цветочный, а затем мёд диких пчёл. Делал это пасечник необычно – наносил капельку мёда на руку. А дальше с этой золотой каплей нужно делать следующее: берёшь и, что медведь, слизываешь. Мёд жёг кожу. Настоящий.
В итоге мы купили два маленьких горшочка мёда диких пчёл по 500 рублей.
Дорога шла сквозь лес и вдоль бурной горной реки. Голубая, почти бирюзовая, вода с шипением бросалась на камни, пенилась, фыркала, закручивалась в водовороте и мчалась вниз. Экскурсовод сообщила, что здесь эту реку называют Бешеной. Не зря, видимо.
Горы вырастали на глазах. Стоя возле «Отель Сочи», не могла предположить, что среди всех этих сине-зелёных громадинах есть дороги и доживает свой век дикая история горских народов. На неприступной скале, затерявшейся среди зарослей колхидского плюща, белели остовы старых крепостей и обелисков, сложенных из рыхлого белого камня, точно кости древних чудищ.
Артур вёз нас в горы, всё выше и выше. Проехали два водопада – Девичьи слёзы и Мужские слёзы. Возле последнего туристы и просто мимо проезжающие люди вешали и продолжают вешать разноцветные ленточки. Вид этих красных, жёлтых, синих и зелёных полосок, извивающихся от потока ветра, создаваемого автобусом, напомнил молитвенные флажки в Гималаях. Как и у всякой вещи подобного рода есть своё объяснение. Экскурсовод пояснила, что люди, привязывая ленточку, загадывают желание. «Правда, – добавила Марина, – неизвестно, у кого оно быстрее сбудется, у тех, кто завязывает ленты, или у тех, кто их продаёт».
У большей части географических объектов в здешних землях есть своя красивая легенда, впрочем, мне кажется, что не грех сложить пару другую красивых небылиц в этом по истине сказочном месте. Пока я находилась в Абхазии, услышала много легенд, в которых кто-то обязательно обращается во что-нибудь, например, в камень, озеро, водопад… Я к этому ещё вернусь по ходу «Записок». Так вот, вышеупомянутые водопады – это окаменелые люди. А может быть, не совсем люди, зная склонность некоторых других мифических существ обращаться в географические объекты, например, скандинавских троллей.
На заре времён, когда Абхазия не называлась Абхазией, жила в этих дивных безымянных лесах прекрасная девушка, любила она парня – пращура местных джигитов. В одной из рек, бегущей с высоты гор, жила русалка, которая тоже была влюблена в молодого человека. Обладательница рыбьего хвоста, завидуя красоте девушки, стащила её в бурную реку, утопив. Русалка обратилась в камень за свой поступок, а вода, которая бежит по нему, образуя небольшой поток, ниспадающий вниз едва слышными каплями, точно плач, – это слёзы девушки, убитой завистливым речным созданием. Парень, узнав о гибели своей возлюбленной, был огорчён потерей, по его лицу, медленно превращающимся в камень, пробежала скупая слеза. И стоит эта троица окаменевших в абхазских землях и привлекает туристов.
Ехали мы к Голубому озеру. У меня, как у жителя Поволжья, есть своё представление о Голубом озере. В «городе Ангелов», стоящем напротив Саратова, у меня есть дача, а неподалёку от неё, аппендикса цивилизации (я не сетую, бывать в благодатной тишине и гулять по степи – то ещё удовольствие), раньше велась выработка песка для постройки моста. В котловане работал экскаватор и вскоре он наткнулся на грунтовые воды. Вода хлынула из раскопа и стала быстро заполнять яму, причём настолько, что рабочие в панике побросали всю технику. По рассказам старожил, трактор, который докопался до воды, так и остался на дне озера. Из-за цвета воды образовавшийся водоём назвали Голубым, прозаично, не правда ли? Я бы назвала его Экскаваторным, по имени той машины, одиноко стоящей на глубине, или Раскопанным медяком. А вообще в первые годы образования этого озера люди побаивались купаться в нём из-за цвета воды. Считается, что из-за затонувшей техники, состоящей преимущественно из меди, вода и стала такой подозрительно голубой.
У того озера, к которому мы ехали, история другая. Здесь вода имеет голубой цвет по воле природы. Озеро находится по левую сторону, если встать лицом на север, по правую – ручей и лавки торговцев. Над Голубым озером, больше похожим на широкую реку, протянуты канаты, прицепившись к которым, спускаются, визжа, люди. Возле ручья есть фотозона с прикованными павлинами, а также спрятанная среди камней лавчонка, где продают всевозможные значки с изображением физиономий героев аниме. Как-то даже неожиданно встретить такое в местных землях. Никогда я ещё не видела, чтобы нашивки Разведкорпуса и лицо Леви Аккермана делили прилавок с чурчхелой.
У местных торговцев купили персики – большие, сочные и лохматые. Не могу сказать, что они были сладки, но радовало другое – укусишь этот персик за румяный рыжий бок и сок течёт по руке, бежит до самого локтя и капает благодатный кисло-сладкий жёлтый нектар на абхазскую землю.
После озера стали забираться ещё выше в горы, путь держали к каньону Каменный мешок. Долго здесь не задерживались по причине того, что здесь часто происходят камнепады. За небольшой промежуток времени мы быстро посмотрели каньон – две огромные скалы, смыкающиеся над головой, образуя купол. Скалы впереди природа поставила таким хитрым образом, что кажется, что дальше нет дороги, а она есть, и по ней мы вскоре помчались к озеру Рица.
Артур затащил нас на высоту тысячи метров над уровнем моря. У меня закладывало уши, приходилось это исправлять путём частого проглатывания слюны.
Сначала наш автобус бежал по мосткам, а после взялся, точно ракета, взбираться по серпантину. Чем выше в горы, тем лучше вид. Среди горных хребтов и неровных скал выделялась вершина, которую местные называют Чёртов палец. По форме это возвышение, действительно, похоже на толстый палец с «острым ногтем-пикой». Смышлёное воображение сразу заглянуло внутрь скалы и нарисовало потустороннюю тварь, решившую проковырять в потолке Ада дырку указательным пальцем.
Марина говорит: «Сейчас мы узнаем, кто из вас боится высоты. Мы подъезжаем к карнизу «Прощай, родина!», те, кто сидит у окна, сейчас испытают адреналин, посмотрите налево». Смотрю налево, а там пропасть, склоны и полоска реки. Артур, зараза такая, подъехал к краю ближе – вот борт автобуса, а вот верная смерть. Шутник-виртуоз, этот абхазец.
Проехали карниз – можно и о Рице поговорить. У этого озера есть тоже легенда. Куда же без них! Итак, читатель, слушай. Рица – это молодая девушка, которая обладала прелестным голосом, когда она пела, замолкали птицы, а река делась тише. У неё было три брата – Агепст, Ацетук и Пшегишх, и все они каждый день уходили из дому на охоту, предоставляя Рицу самой себе. В один из дней братья вновь ушли пострелять дичь, а Рица, сготовив пищу, вышла на улицу, села и затянула дивную песню, разнёсшуюся далеко по долине. Услышал её голос разбойник – Юпшара, разыскал девушку, и стоило ему только увидеть прекрасную Рицу, как он тут же воспылал к ней любовью дикаря. Мужчина набросился на неё. Это увидел орёл, кружившийся над рекой, и полетел стрелой к братьям, те бросились домой. Братья приехали слишком поздно – Юпшара уже успел обесчестить девушку, однако они попытались поймать злодея. Один из них бросил своё оружие, чтобы преградить путь Юпшаре. Сабля легла поперёк реки, и она начала выходить из берегов, затапливая долину. Разбойника и молодого парня подхватил поток воды – юноша погиб, а Юпшара был выброшен рекой в море. Тем временем Рица, не пережив позора, утопилась в образовавшемся озере. Два опечаленных потерей брата превратились в горы, стоящие по двум берегам озера, которое стало усыпальницей девушки. Они охраняют её покой до сегодняшнего дня. И даже хрущёвская дача, выросшая на берегу Рицы, не нарушили их дозор и вечный сон Рицы.
Озеро – прекрасное, оно находится в окружении гор, на скатах которых лежит снег. Живописное место, причём настолько, что сначала не веришь глазам, не понимаешь, что сейчас находишься в таком волшебном месте.
Зелёные морщинистые горы, полосатые скалы и бирюзового цвета озеро в их плотном кольце. Я не берусь его описывать его более, ибо Рицу лучше увидеть своими глазами, нежели прочитать о ней или посмотреть фото в Интернете.
Реальность намного лучше слов и фотографий.
После Рицы поехали в Новоафонский мужской монастырь. Монастырь был, а вот послушников и монахов мы не обнаружили. А я, честно скажу, только ради послушников согласилась напялить на себя тёмно-зелёный фартук, косынку и пойти в монастырь, ну и из-за фресок. Едва моих ушей коснулось слово «фреска», о которой я соловьём рассказывала на зачёте по истории отечественного художественного искусства, я воспылала любопытством. Что ж, я десятками раз рассказывала про фрески, но никогда не видела их. Но мужчин в рясах хотелось увидеть сильнее, поэтому бродила по территории монастыря и, потешая маменьку, пародировала мальчика из фильма «Мужики!..», тоскливо подвывая: «Мужики, вы где?».
Вблизи монастыря есть зелёная зона, склон, по которому паслись лошади.
Низенькие гнедые лошадки щипали траву возле сосен, принимая самые забавные позы. Несколько из них нашли что-то интересное в небольшом
овраге – три коричневых крупа с чёрными метёлками-хвостами торчали из ямы. Здесь же шла тропинка, выложенная из отполированного ногами булыжника, мы по ней практически катились.
Хочу рассказать об одной пассажирке, нашей попутчице, которая впечатлила меня больше нужного и не с хорошей стороны. Пожилая дама в полосатой кофточке и белой панаме вела себя интересным образом, во многом напоминая двуликого бога Януса. Когда мы приехали в погребок «Бахус», она вылетела из автобуса быстрее всех, разделила нас с маменькой на лестнице, втиснувшись между нами. Она рвалась занять место у стойки, где разливали дегустационное вино. Выходила она из «Бахуса» уже совершенно другим человеком. Её спутник, пожилой мужчина, на которого на пасеке мне случилось наступить, а затем экскурсоводу потерять в Каменном мешке, тащил два пакета с вином, а сама она, красные полосочки-белая панамка, подняв бутылку над головой, хлестала чачу из горла. Вот они, наши пенсионеры! А потом она же молилась у алтаря в монастыре.
Из монастыря мы поехали в Новоафонскую пещеру. Интересное место и, для некоторых ценителей, симпатичное. К ним я себя не отношу. До этого дня я никогда не была в пещере, только, как говорится, видела по телевизору или на канале у Дмитрия Масленникова. В пещере прохладно, где-то +11 градусов, поэтому мы заведомо взяли тёплую одежду, в частности, кофты с длинным рукавом. Забавное зрелище мы из себя представляли: сверху кофта, снизу шорты. В трусах и каске, не иначе. Холод и сырость, а иногда и лужи, в которые мы волей-неволей наступали впотьмах, это так, особенности подземелья, а вот высота – это уже бонус.
В Новоафонскую пещеру нас доставили с помощью метро – электропоезд
«Турист» без машиниста, чтобы на него сесть, нужно купить билет стоимостью 500 рублей. Маленькие вагончики с запотевшими окнами, гремя, увезли нас в таинственный мир, открытый случайным образом в 1961 году местным жителем Гиви Смыром. В пещере проложен туристический маршрут длиной два километра, он проходит через шесть залов: Анакопия, Махаджиров, Кораллитовая галерея, Аюхаа, Апхярца и Апсны. Помимо камней, всевозможных пещерных атрибутов – сталактитов и сталагмитов, есть несколько озёр, они небольшие по своим размерам, но достаточно красивы, в частности цветом воды – ярко-зелёная и матовая.
Потолок в пещере очень высокий, над нами, если верить словам экскурсовода, около двухсот метров горной породы; внизу – скалы, глинообразная влажная красная почва, на которой в некоторых местах были вины следы от резиновых сапог сотрудников. Минутами мне казалось, будто мы оказались на Марсе.
Говорят, что не место красит человека, а он место. У нас был очень хороший гид, который часто отпускал шутки, пропадал во тьме пещеры и также внезапно появлялся, словно призрак. Первый его вопрос был: «Ну, все тут коронованные, да? Или через одного?». Когда мы шли из одного зала в другой, он говорил нечто подобное: «Тот зал будет последним, он будет вашим рабочим местом на ближайшие сорок лет, кирки там есть, не подеритесь только из-за инвентаря, нам не нужны покалеченные работники». Он даже угрожал тем, что поезд, который нас сюда привёз, последний на этой неделе, а следующий будет только в среду. Или рассказывая, гид включал и выключал подсветку, указывая тем самым ту скалу или образование, куда нам следует смотреть, а иногда он брал и выключал в пещере совсем весь свет! Шутник! Если экскурсовод, то только такой. Порой идёшь по мосту, еле передвигая ноги, боясь высоты, подходишь к платформе, а он уже сидит на лавочке возле пульта управления и покачивает ногой, точно кот хвостом.
Отдельное слово нужно сказать о музыке в пещере. Она была очень мрачной и иногда похоронной, либо такой, которая подойдёт для крёстного хода.
Представьте: во тьме пещеры, подсвеченной в некоторых местах прожекторами разных цветов, идёт процессия в кофтах с капюшонами, над ними светятся смартфоны, а где-то впереди идёт наш практически невидимый экскурсовод. И всё это под религиозные песнопения.
Из утробы пещеры нас вывез тот же поезд. Когда мы вышли на поверхность, то обнаружили, что на улице темно, хоть глаз коли. Первое, что мы сделали всей группой, разумеется, побежали искать туалет. На входе сидел забавный молодой человек, который ничего не говорил, кроме: «О-о, оплата!». Крикнет нараспев: «О-о, оплата!» и миг отсчитывает сдачу.
Финальным местом нашей экскурсии была старая церковь Успения Пресвятой Богородицы, но с ней получилась странная история, мы вроде бы в ней были, но не могу сказать, как она выглядит, потому что её скрывала ночь. Внутри помещения очень сильно пахло сауной. В такой поздний час в церкви никого, кроме нас и настоятельницы – сухой старухи в чёрном одеянии с морщинистой дыркой вместо рта, не было.
На территории церкви есть захоронения, мы смогли разглядеть четыре. Две заросшие могилы напротив паперти, одна по правую сторону от церкви, а четвёртая за ней, та была относительно свежая. Первая из них, на которую мы в потёмках наткнулись, принадлежала некой Ольге, скончавшейся на 24 году «от роду» в 1909 году. Ограда высокая, напоминает кружево, выкрашена светло- голубой краской. Другое захоронение «моложе» судя по её убору: венки, козырёк, ограда современные. Над могилой под козырьком висело на цепи нечто похожее на подсвечник с горящей свечой, а самое главное, это конструкция раскачивалась! Методично: туда-сюда, раз взмах над могилой, два взмах, влево- вправо. А я напоминаю, что на дворе ночь.
Уже глубокой ночью мы вернулись домой; слишком долго стояли на границе. В итоге свой номер попали только в 3 часа ночи. И вот очередное воспоминание обрело свою форму и завершилось.
Доброй ночи.
19 июля: Нет плохих наций
Проснулись поздно, поскольку после экскурсии по Абхазии очень устали и уснули только под утро. Маменька встала в десять, её разбудили ласточки, а я, разумеется, позже, но уже от топота босых ног по паркету. Могу сказать, что этот будильник поднимает меня на протяжении всего нашего пребывания в Адлере.
Поделиться книгой: