Труба

Сели за стол, налили по пол стакана, выпили, закусили, закурили.

– На хрена ты с ними так? Ведь дядьки непростые. Все ж спокойно шло, без нажима. Нужно было признать недогляд и сотрудничать.

– Виталь, ну ты ж все видел, – у них на меня уже все заготовлено было. Только подмахнули и печать приделали. Всех дел-то…

– А может, не пустили бы в ход! Ну, накалякали заранее, но не подписали же.

– Подписали бы после возвращения, еще хуже было бы. А так, поедем вместе, разговоримся.

– Разговоришься! – оскалился ВДВ. – Ты понимаешь, что не вернешься уже?!

– Да ладно страху подпускать! Посотрудничаю и отпустят.

– Я не в том смысле про сотрудничество сказал. Ты им нужен был директором, когда они сюда приехали. Потому тебя и не сняли сразу после утечки. А ты шутить начал и играться с ними…

– Знаю. Наливай, я картошку греть поставлю.

Выпили еще. Накрыли по-человечески на стол.

– Ты понимаешь, что им нужно было кого-то виноватым сделать? Я подыграл немножко, – все равно бы с должности сняли. А если бы сидели все вместе героев из себя строили, то все бы и полетели. Я бы в Москву полетел, – это вопрос решенный у них заранее был, а вы с должностей.

– А теперь, думаешь, всех простят?

– Думаю да. А чего им? Мальчиша-плохиша нашли, так зачем всех-то рубать? Для производства может еще хуже стать.

Помолчали, выпили, закусили, закурили.

– Прокол-то мой, Вовк…

– Прокол, Виталь, мамы с папой того Федотова, которые его в этот мир оформили, – выпуская дым, ответил директор. – Всего не предвидишь: он мог «секрет» на воздушном шаре с территории запустить и живот бы не болел. Ну и чего теперь: от корпусов к забору сетку натянуть?

– Но ведь правы же эти черти московские, что нужно было на коллектор уловитель какой-нибудь поставить?

– Да толку-то с него?! «Секрет» бы в нем застрял, а искать его в гавне никто бы не додумался. Ну, может, нашли бы через два года, когда коллектор чистить стали. Он бы все равно уже в пропавших числился и меня по-любому бы в Москву этапировали. А то, что нашли… ну, да, нашли, только время-то не стоит, – он уже не актуальным бы стал. Расскажи лучше чего там порешали-то? Усилить охрану «очистки», на коллектор часового с собакой посадить, а на трубу контейнер из цеха с просверленными в дне дырками привязать?

Два Винта вздохнул.

– Хуже… – и осушив остатки стакана, грустно прибавил. – Это вообще! Давай, где там твоя? Наливай!

– Весь «очиститель» решили под наш забор загнать. Колючка, разумеется, прожектора, все дела по периметру. Сетка на трубе, конечно, тоже будет. Но где? И вот тут начинается самое интересное! Весь сток хотят поставить под визуальный контроль. Для этого, после отстойника сделают пункт наблюдения, – комната с дежурными, смотрящими как гавно плывет на «очистку». За пунктом уже сетка. Даже две, для надежности.

– Это трубец! – медленно и торжественно произнес директор и «засадил» пол стакана. – А ты говоришь! Да уж лучше я с ними поеду, чем такое видеть!

– Тебе бы лучше это видеть, чем сгинуть, – опустошая свой стакан ответил Два Винта.

– А контролировать они как предлагают? Трех бойцов в химзащите и противогазах в отстойник поставить? Одного с сачком, второго с граблями, а третьего с бубном?

– Нет, говорю же, – пункт наблюдения. Сложно сказать, кому из них в голову пришла идея прозрачной трубы (посадить бы эту сволочь перед ней!), но решили, что смена будет сидеть и смотреть на плывущие гавняшки.

– Прозрачная труба?!

– Да, пластиковая прозрачная труба двестипятидесятая.

– Поторопился я, – засмеялся директор, – трубец вот здесь начинается! Ну, так-так. И где же они возьмут такую трубу?

– Оказывается, есть такие. На винзаводе. Заказ из Крыма придет.

– Прекрасно! А они понимают, что в мутной воде ничего видно не будет?

– Да в том-то и печаль, Вовка, что понимают! Прекрасно все понимают! Привезли с собой уже готовый проект, всю документацию. Запросили чертежи коммуникаций чтобы…

Раздался звонок в дверь. Друзья переглянулись.

– Что-то очень уж скоро, – сказал директор. – Никак не ждал их сегодня. Неужели работу закончили?

– Нет, – ответил Два Винта. – Там дня на три. Они сами говорили.

– Значит, просто проверяют: не сбег ли я. Пойду открою. Ты иди в спальню, – вместе нас встретить им будет большой удачей; туда они не сунутся, а в комнату «гостей» мне пригласить придется…

Разошлись в разные стороны. Два Винта, чтобы не скрипеть половицами, пошаркал в спальню, а директор потопал к двери.

С той стороны стоял начальник «очистки».

– Толик, заходи.

– Не могу один… потряхивает что-то, – сказал он, входя в квартиру.

– Чего сразу не пришел?

– Семеныча домой провожал. Он только на улице порозовел немного. А так белый был, как полотно. Потом к ВДВ зашел, его дома нет. Он не у тебя?

– У меня. Виталь, это Толян!

– А-а-а, значит, все знаешь уже.

– Привет, Толян! – вышел из комнаты Два Винта.

– Снова-здорова! Сшухерился что ли от звонка? Правильно. Вас вместе они видеть не должны. Это плохо для всех. У вас водка есть?

– Есть, проходи.

Пошли на кухню. Начальник «очистки», увидев бутылку, набросился на нее, сам налил себе стакан и тут же выпил.

– С Семенычем не оформили что ли? – удивленный такой проворностью спросил Два Винта.

– Куда ему, – закусывая хлебом, ответил начальник и сел на стул. – Он на валидоле. Мне только, когда к нему пришли, стакан налил… Я выпил и ушел. У него дети, жена, все дела, не посидишь.

– Хорошо, что пришел.

– Да не очень… Пришел с пустыми руками, видишь, торопился… и всю водку у вас допил.

– Если б всю, мы бы уже тут лежали, – ответил директор, доставая целую бутылку и третий стакан.

Анатолий Викторович взял бутылку, открыл и уже без суеты разлил всю по стаканам.

– Как же этот Федотов, мразь, все рассчитал тонко, а! Забросил в отвод и выловил на коллекторе, когда всплыла. Причем, ты подумай, торопиться вылавливать, никакой нужды не было – пенопласт там мог сколько угодно долго плавать, – и выпил полстакана. Вместо закуски выпучил глаза, вздохнул и на выдохе произнес. – Пе-но-пласт…

– Господи, – сказал директор, глядя на начальника «очистки», – я уж думал ты захлебнулся! Что с тобой?

– Пенопласт… Откуда эти черти из комиссии, про пенопласт знают, ведь расследования не было? Откуда они вообще все знают?!

– Я рассказал, – спокойно ответил директор и, чокнувшись стаканами с ВДВ, выпил.

– А ты откуда знаешь?

– Ты чего так разволновался-то, Толя? Ты-то тут совсем не при делах – коллектор не твой.

– «Не мой»? Ага, «не мой»! Он не ваш – вот это точно, а на счет «не мой» – это погоди еще, большой вопрос! За очистные сооружения кто отвечает? Город. И за коллектора – и большой, городской, и ваш, тоже самое. Он просто между заборами: и не на моей территории и не на вашей, но ответственность-то одна – город.

– Они и должны быть на нейтральной территории, – сказал директор, – чтобы к ним был свободный доступ служб, если нужно будет. Старшой комиссии когда про его охрану и заборы говорил, может, не знал этого?

– Это уже в прошлом, – вставил Два Винта. – Теперь по их решению коллектор будет за забором. За нашим общим.

– И городской? – с улыбкой спросил директор.

– А городской нет, – не заметив иронии, ответил начальник «очистки». – Ты издеваешься что ли? Это еще километров пять забора! Хватит и того, что мы отныне на одной территории. Я, кстати, можешь меня поздравить, теперь в подчинении твоего зама!

– Тоже их решение?

– А чье же еще? Я сам что ли по-твоему к нему попросился?! Сука он! Всегда был сука, а теперь только подтвердил.

– Да, Вов, тот еще тип, – добавил ВДВ, – как ты с ним общий язык находишь…

– Чего случилось-то? Сболтнул чего не то?

– Да если бы! – в сердцах сказал начальник и допил стакан. – Сидел, молчал, головой кивал, как истукан, чего те не скажут. Мы втроем им втолковать пытаемся, доводы какие-то приводим, спорим, мнение отстаиваем, а этот сидит болванчиком…

– Забздел… – добавил ВДВ.

– Да, всегда такой был. Сам бы я такого не взял, а убрать не получилось. Вы же помните: мне его «подогнали». Вот теперь и понятно для чего. Удобный он для них, – подытожил директор и допил свой стакан. Два Винта посмотрел на него и допил свой.

– Ничего не пойму, – достав очередную бутылку, продолжил расспросы директор. – Ну, забор один, а «очистка» чья?

– Ничья, то есть городская, как и была, но под вашим наблюдением, – сказал Анатолий Викторович, наполняя стаканы. – Доступ «городских» через мои ворота, свободный, но с вашим конвоем.

– Ну, в принципе, не большая уж и беда, – подвел итог директор.

Чокнулись, выпили, закусили, закурили.

Начальник «очистки» продолжил.

– Пока беда небольшая, это точно. Но вот когда приедут следаки…

– Не приедут, не беспокойся. Чего им приезжать? – перебил Два Винта.

– Да, – подхватил директор, – расследования не будет. Я письмо получил, чтобы до приезда комиссии все обстоятельства были установлены в два дня. Так что мы его быстро провели и доложили, каким образом секрет «утек» и где его выловили.

– Но вы-то как все узнали? – удивился начальник.

Директор встал и ушел в комнату. Тут же вернулся со своей кожаной папкой и достал из нее лист. Протянул начальнику «очистки».

Это было письмо, написанное на бланке с гербовой печалью и подписанное каким-то «высоким» начальником, генералом, – Толик особо не вчитывался, ведь буквы в слова итак уже складывались с трудом. Обратил внимание только на гриф «Секретно».

«Приказываю.

Провести внутреннее расследование инцидента с пропажей секретных материалов без привлечения городских служб и организаций (в том числе местного УВД).

В состав группы по расследованию обязательно должны быть включены следующие сотрудники предприятия: директор, заместитель директора, главный инженер, начальник охраны, заместитель начальника охраны.

Привлечение к расследованию других сотрудников крайне нежелательно и может быть применено в исключительных случаях под личную ответственность начальника охраны предприятия.

Результаты расследования оформить в виде отчета, который подписывают все члены группы. Данные, приведенные в отчете, изложить подробно, в деталях, на основе достоверной (проверенной) информации. Отчет не должен содержать предположений и выводов. Расследование провести исключительно на территории предприятия. Предпринимать действия за его пределами и проводить опрос сотрудников запрещается.

Подписывая отчет о проведенном расследовании, все члены группы расписываются, в том числе, за неразглашение отчета в целом и частей его составляющих, а именно, этапов и деталей расследования.

Срок проведения расследования: до даты прибытия комиссии (2 дня).

Отчет директор предприятия передает лично в руки старшему комиссии или его заместителю».

– Ни хрена себе, – присвистнул начальник «очистки». – А чего же вы мне-то ничего не сказали?

– Ты же читал, – нельзя было. Тем более, что ты «городской».

– Да и сейчас-то нельзя! – строго добавил директор. – Так что, Толя, помалкивай, очень тебя просим!

– С кем болтать-то?! – обиделся начальник. – Все мои друзья-то здесь. Да вот еще Семеныч… так он с вами расследовал.

– Да, вот такие дела. Ведь ты смотри: даже «наших» ментов не подключили.

– Правильно сделали: ничего бы не нашли, а шухер бы подняли на весь город.

– Хорошо иногда на «секретке» работать! Даже Корнеев нос не сует, – засмеялся начальник «очистки». – Единственная моя выгода от общего забора.