Дышать счастьем

— Как ты можешь так говорить? — удивляется мама, — это же замечательно, что время идет медленно, и ты можешь насладиться каждой минутой, из которых и состоит наша жизнь.

— Этой никчемной жизнью я насладилась уже сполна, — мрачно заявляю я.

— Придет время и все изменится к лучшему. Ты сильная и упорная. Поставь перед собой цель и иди к ней мелкими шажками. Начни с малого, например, с прогулки по городу. Думаю, это лучшее лекарство от депрессии.

— Нет. Не могу. Лучше что-нибудь почитаю дома.

Мама коротко вздыхает, она уже знает, что спорить со мной бесполезно.

Каждый вечер мы сидим с ней на кухне в полутьме и пьем облепиховый чай. Иногда даже разговариваем о Саше. Днем я не позволяю себе о нем думать, иначе сдамся, брошу работу и опять слягу в кровать. Здесь нужен четкий самоконтроль. Но вечерами на меня часто нападает меланхолия. Либо взахлеб рассказываю маме о нем, либо замыкаюсь в себе. И тогда ни слова невозможно вытянуть из меня даже раскаленными щипцами. Мама привыкла, она меня понимает, замечает даже малейшие перемены в моем настроении и никогда ни на чем не настаивает.

— А знаешь, какой подарок он сделал мне на 8 марта? — вспоминаю. — Он отвез меня в горы. Ты помнишь, я давно об этом мечтала. Там был снег. Я впервые каталась на лыжах, Сашка научил! Не думала, что можно запросто встать на лыжи и помчаться. Рядом с Сашей ничего не страшно. А вечером мы, уставшие, еле добрели до гостиницы. Я ведь тогда уже была больна и еле стояла на ногах. Он набрал полную ванну теплой воды и высыпал туда целое ведро лепестков роз. Это лучшие воспоминания в моей жизни.

— У тебя будет еще много счастливых дней и новых воспоминаний, — мягко говорит мама. — Дай себе немного времени. Все обязательно будет.

Она гладит меня по руке, и я едва сдерживаю слезы. Когда же перестану быть такой нюней? Совсем расклеилась. Будто на Сашке свет клином сошелся.

После разговора я, поддавшись сиюминутному порыву, набираю по памяти Сашкин номер телефона и нажимаю кнопку вызова. Руки дрожат, как от Паркинсона. Зачем я это делаю? Что изменит этот звонок? Абонент недоступен, отвечает механический голос.

Может быть, он вовсе не бросил меня, а с ним что-то случилось? Попал в аварию, под машину, заболел и скоропостижно умер? Могло произойти все, что угодно, а я ничего не почувствовала. Была слишком занята вытаскиваем себя из эмоциональной ямы, и некоторое время вообще обходилась без телефона.

Почему мы, женщины, сразу думаем о плохом? Человек пропал, а мы уже рисуем страшные трагедии у себя в голове. Вот теперь не усну, хочу удостовериться, что с Сашей все в порядке. Дрожащими руками набираю его номер еще раз — гудков нет. Набранный номер недоступен, недоступен…

Глава 4

Так больше продолжаться не может! Снова загнала себя в депрессию. Одно дело знать, что твой любимый человек жив, здоров, и другое не иметь никакого представления об этом. С горечью понимаю и осознаю, что общих знакомых у нас с Сашей нет. Абсолютно некому задать такой простой, но важный для меня вопрос: как он? В прошлом мы были слишком счастливы вдвоем и не хотели ни с кем делиться своим счастьем. Либо же Саша намеренно оградил меня от своих близких и знакомых.

Мне срочно требовалось сменить обстановку, но как? Я же прикована к инвалидному креслу. Выехать в нем на улицу? Но тогда меня увидят люди, и их сочувственные взгляды убьют меня. Они будут строить догадки и размышлять: почему молодая девица сидит в инвалидном кресле? И одно предположение непременно будет нелепее другого.

Мы, инвалиды, вбили себе в голову, что весь мир только и думает об одном: заметить наш недостаток, лицемерно сочувствовать и неискренне сожалеть, а в глубине души брезговать нами и считать, что мы нарушаем красивый порядок своим убогим существованием. Что вообще смеем существовать и показываться другим на глаза. Много времени мне потребовалось, чтобы осознать, что это величайшее в мире заблуждение!

Никто из моих друзей до сих пор не знал, в каком я теперь нахожусь плачевном положении. Периодически на мой телефон поступают звонки с предложением встретиться и пропустить по бокалу холодного пива. Я всегда была компанейской девчонкой, и мои друзья несказанно удивлялись отказу. «Беременная, наверное. Вышла замуж и муж деспот никуда не пускает» — таковы были их самые невинные предположения. А я и не рассказывала об истинной причине своего домоседства, и большей частью отшучивалась, если было настроение. Не хочу, чтобы они видели меня такой! Это выше моих сил. Пусть они запомнят меня другой — веселой, неунывающей девушкой.

На улице уже лето и пахнет пылью. Хочу встать в тени огромного дерева, вдохнуть полной грудью нагретого солнцем воздуха и пройтись по оживленному проспекту. Зайти в любимый магазинчик и купить на распродаже платье в крупный горох. В примерочной бутика сразу же надеть обновку и отправиться в кафе — пить латте с молочной пенкой и рассматривать прохожих через солнечные очки. Еще хочу посидеть у фонтана, окунуть ноги в воду и почувствовать ее прохладу. Такие простые желания имели сейчас для меня очень высокую ценность, потому что были практически неосуществимы.

В нашей стране инвалиды — люди второго сорта. Их замазывают на фотографиях, если они случайно попадают в кадр, для них закрывают доступ в общественные места, «забыв» установить пандусы, им отказывают в трудоустройстве, а государство платит жалкие копейки, на которые выжить в большом городе нереально.

Улицы заполняются несчастными людьми, понуро сидящими в своих колясках со стеклянной банкой в руках, в надежде собрать милостыню, чтобы обеспечить себе ужин или обед. Иногда их даже грабят… Что может предпринять человек без ног против уличного хулигана?

Часто вспоминаю мудрую персидскую поговорку: «Я лил слезы оттого, что у меня не было обуви, пока не увидел человека, у которого не было ног». Мои проблемы будут казаться несущественными, если посмотреть на них с другого угла. У меня есть ноги, работа, ум, крыша над головой. Но и обесценивать мои страдания тоже нельзя, ведь у меня нет того самого — желанного, что люди гордо называют счастьем. Говорят, что раз Бог послал тебе страдания, значит, ты точно с ними справишься. Слабое утешение, но все же, все же…

Вечером приходит мама и застает меня чересчур задумчивой.

— Что случилось, Алена? Ты сама не своя, лицо, опухшее от слез. Опять плакала?

— Ничего, — безразлично отвечаю, — просто о Саше вообще нет никаких вестей. Я просто хочу знать, что с ним все в порядке, и что он счастлив без меня. Как одержимая набираю его номер каждый день, но он недоступен.

— Аленушка, ну зачем тебе все это знать? Зачем себя мучить? Разве тебе легче станет, если узнаешь, что у него есть другая девушка? Он бросил тебя здесь одну, когда ты так отчаянно нуждалась в помощи! Струсил, сбежал, как собачонка, поджав хвост! Разве ж это мужской поступок? И ни звоночка за целый год. Не стоит этот твой Саша того, чтобы так по нему убиваться. Он просто сменил номер и затерялся в мегаполисе. Не нужно его искать, детка. Борись не для него, а для себя.

— Я просто его люблю до сих пор, мама, и хочу, чтобы у него все было хорошо.

— Ты лучше о себе подумай! Сколько месяцев ты не выходила на улицу? Да что там месяцев — больше года! Там уже лето. Это самое прекрасное лето уже потому, что мы можем наслаждаться ярким солнцем, вкусной едой, наблюдать, как играют дети. Мы живы, пока что-то чувствуем. А ты хоронишь себя в четырех стенах.

— Не могу выйти в люди в таком виде. Они будут смеяться надо мной, показывать пальцем в мою сторону. Или сочувственно кивать головой вслед.

— Боже мой, что ты говоришь?! Никто не будет смеяться над твоим положением. Ты красивая девушка, и это ничего, что временно в коляске. Это не стыдно, и не унизительно. Инвалидное кресло — это просто средство передвижения, которое значительно облегчает жизнь. Прими это, и живи счастливо, родная моя.

Мама не выдерживает и второй раз в жизни плачет при мне. Первый раз был, когда она через несколько часов после звонка сиделки прилетела из другого города на самолете и увидела, в каком я нахожусь состоянии. Ну вот, сейчас давление скакнет, и опять придется вызывать скорую помощь для нее. Теперь настала моя очередь утешать маму:

— Мам, ну ты чего? Маааам. Ну не плачь. А хочешь, прямо сейчас выйдем вместе на улицу?! Ради тебя смогу. Только ненадолго, и туда, где безлюдно. Хочешь?

— Ну, конечно же, хочу, милая! Давно тебя прошу об этом, а ты все отнекиваешься.

Мы синхронно всхлипываем и подбираем мне наряд для выхода «в свет». Хорошо, что медработница тогда не восприняла мою просьбу всерьез и не отдала мои вещи нуждающимся людям. Как же стыдно мне вспоминать этот день! Поддалась отчаянию, с головой утонув в жуткой депрессии, и чуть не совершила страшный грех. Спасала себя. Как будто что-то может быть хуже смерти! Не может. Пусть я больна, зато жива, дышу, и даже могу приносить пользу этому миру.

Из вороха одежды вытаскиваю желтый сарафан. Мне отчаянно хочется буйства красок, ощущения праздника в этот знаменательный для нас с мамой летний день. Интересно, он еще в моде? А впрочем, какая разница? Я решилась выйти на улицу в коляске — это большой и отважный шаг. Это и есть главное на данный момент.

Расчесываю светлые длинные волосы, которые успели заметно отрасти за год. Теперь они всегда чистые и ухоженные. Но все равно Саша запомнил меня другой… Боль пронеслась по сердцу, профукала я свое счастье.

Но хватит себя мучить. Прошлое не вернешь, да и не нужно его возвращать. Зачем? Ведь впереди маячит будущее, только протяни к нему руку. Нужно двигаться дальше, вперед и только вперед! Если я перестану постоянно ободрять себя словами, то сдамся.

Сердце колотится в бешеном темпе, когда мы покидаем квартиру. Мама позади меня, катит коляску, чувствую себя большой маленькой девочкой, которую везут на прогулку. Вызываем лифт. В нашем доме большой — грузовой. Когда мы выкатываемся из подъезда, тут же стыдливо опускаю глаза вниз.

Повсюду снуют люди — соседи или просто прохожие. Не город, а муравейник, но никому нет до меня дела. Облегченно вздыхаю и уже смелее рассматриваю окрестности. Ничего не изменилось, только лето раскрасило все вокруг в зеленые краски. А вот и мой любимый каштан, цветет еще, родимый. Ароматные крупные соцветия напоминают свечи, разбросанные по всей кроне. Потрясающей красоты дерево.

Почти не дышу, смотрю по сторонам, любуюсь. Вот почему раньше не замечала природную красоту? Куда-то вечно спешила, неслась по жизни галопом, вместо того, чтобы жить по-настоящему. Жизнь вокруг нас прекрасна, Создатель обо всем позаботился. А мы живем, словно с закрытыми глазами, не замечая ничего из всего этого великолепия, и забываем благодарить Господа за красоту этого мира.

У торговца напитками под огромным оранжевым зонтом покупаем холодный лимонад. Дневная жара уже отступила, уступив место вечерней прохладе. Напиток «Грушевый» своим вкусом возвращает меня в детство, когда мама с папой водили меня в парк аттракционов и всякий раз покупали мороженое в шариках и разливной лимонад с шипучими пузырьками.

Впервые за последние несколько месяцев искренне улыбнулась. Несмотря на беспокойство за Сашу, чувствую умиротворение. Прекрасный вечер, обязательно повторю прогулку. Может быть, даже одна.

В этот день наш с мамой ритуальный облепиховый чай показался особенно вкусным. Жизнь моя в тот вечер приобрела оттенок эйфории. Многого же себя лишила, добровольно отказавшись от прогулок! Испугалась косых взглядов незнакомых людей. Человек увидит меня, а через пять минут уже забудет о моем существовании. Так какая мне разница, что он подумает?

Я сильная и уникальная личность, и у меня получится победить болезнь. Главное почаще повторять вслух эту фразу. На всякий случай записала это высказывание на самоклеящейся бумаге и прилепила ее к ноутбуку на самом видном месте — пусть мозолит глаза и въедается в мозг.

Жизнь потихоньку входила в свою колею: подъем, завтрак, работа, отдых. Только по утрам снова заставляла себя вставать с кровати и гордо идти навстречу новому дню. А еще от дневного сна отказалась, предпочитая в это время заходить на интернет форум, где сидели такие же обиженные судьбой люди, как и я.

Поначалу их просто читала и узнавала себя в диалогах. Потом осмелела и стала отвечать, делиться своими методами реабилитации. Но по большому счету мы просто жаловались друг другу на свою нелегкую жизнь и искали утешение.

Среди обитателей форума нашлись люди, которым в разы было хуже, чем мне. Они сетовали на тремор рук и ног, недержание мочи, отсутствие поддержки от близких людей и низкую пенсию. С этим у меня было все в порядке. А значит в какой — то мере я счастливая. И грех было жаловаться.

Вечером мы выходили с мамой на прогулку. Заметила, что весь день жду этого момента и прокручиваю в голове, как мы пройдемся по скверу, купим капуччино в стаканчиках, дойдем до тихого озера, где раньше бегала. Посмотрим на уток и улыбнемся от того, как они растолстели от хлеба, которым их подкармливают прохожие, и уже с трудом передвигаются. Затем повернем обратно к дому и непременно встретим соседа с хаски на поводке. Опять вспомню Сашу, и о том, как мы мечтали завести собаку именно этой породы. Хаски такие милые и жизнерадостные, у них есть чему поучиться. Погрущу, уйду в себя, а с новым днем все опять повторится.

Чтобы испортить систему дня сурка, как-то раз утром выбралась из квартиры одна. Мне было страшно, и я постоянно гладила телефон, который лежал в кармане брюк. Если что-то пойдет не так, то просто позвоню маме. Ее НИИ здесь недалеко — в пешей доступности. Она примчится и поможет мне, и не буду больше сидеть беспомощно на лестнице. Теперь у меня есть колеса, они доставят меня к любимому озеру.

Выкатилась из лифта, открыла дверь подъезда и спустилась вниз. По знакомому маршруту гулять было совсем не страшно. Незнакомых людей больше не боялась — давно поняла, что им нет никакого дела до моей инвалидности. А вот встретить знакомых почему-то опасалась. Хотя в таком большом мегаполисе шанс встретить кого-то из прошлой жизни сводился к нулю.

По обычаю купила кофе на вынос и, устроившись под тенью липы, неспешно пила свой напиток. Бариста готовит отличный кофе, у меня такой не получается. Предпочитаю пить капуччино без крышки, отхлебывая через край. Мне кажется, так вкуснее.

Мимо снуют деловитые люди, прогуливаются старички, обнимаются влюбленные парочки. Не то, чтобы завидую, но хотелось бы немного побыть на их месте. Молодой парень и девушка остановились возле меня. Недоуменно смотрю на них, вспоминая: знакомы ли мы? Под смех своей девушки парень похлопал себя по карманам, достал монетку достоинством в один рубль и кинул ее в мой стакан с кофе. Продолжая смеяться, они пошли дальше, а я, сглотнув горький комок, еле сдержала себя от того, чтобы плеснуть напиток ему в спину.

Они приняли меня за побирушку и оценили свою щедрость ценой в рубль. Неужели выгляжу, как нищая? Джинсы, майка, сланцы, волосы аккуратно убраны в конский хвост. За что они так жестоко со мной? За что?

С брезгливостью, словно отравленное зелье, отправляю картонный стакан в ближайшую мусорку и разворачиваюсь к дому. На озеро уже не поеду.

После этого неприятного происшествия просидела дома три дня. Но на четвертый все же пришлось покинуть спасительные стены. У меня была назначена очередная консультация с нашим милым дядечкой профессором. Мама вызвала специальный автомобиль для перевозки колясочников. Улыбчивый медбрат любезно помог пересесть из кресла на сиденье авто. Он вежлив и учтив, потому что ему платят за это деньги.

В абсолютном спокойствии ждала вердикт, даже худшие прогнозы больше не пугали. Буду бороться до последнего вздоха, и использую даже самый малейший шанс на выздоровление. Полностью избавиться от РС не получится, но можно отправить болезнь в стадию ремиссии.

Вопреки ожиданиям, по словам медицинского «светилы» развитие болезни удалось приостановить. Это была наша маленькая победа за последний год, которая, несомненно, предвещала успех. Клянусь неукоснительно соблюдать назначения врача. Ради себя, ради мамы, ради Саши, наконец. Сделаю все, что в моих силах, чтобы побороть эту страшную болезнь.

— И вот еще что, милая девушка, — сказал профессор, — обещайте, что будете радоваться каждому дню без антидепрессантов. В них больше нет никакой необходимости. Самое лучшее лекарство — это вообще обойтись без него. Вы справитесь. Всегда удивлялся тому, что женщины, в отличие от мужчин, лучшие бойцы. А еще любовь творит чудеса, не бегите от нее без оглядки. Не бойтесь отношений, знакомьтесь, общайтесь, поднимайте свой эмоциональный дух и увидите, что болезнь отступит. Желаю Вам скорейшего выздоровления!

В глубине души согласна с каждым его словом, но низкая самооценка скорбно поджимает губы, а внутренний голос уныло твердит: «Кому ты нужна в таком виде? Ты не сексуальна. Твое тело нельзя полюбить». Мне бы очень хотелось чувствовать себя красивой и притягательной. Но как это сделать, сидя в инвалидном кресле?

Добравшись до дома, тут же устроилась за ноутбуком и хотела написать пост со своими новостями на форуме людей с ограниченными возможностями, рассказать им о своем небольшом успехе, но почему-то передумала. Вместо этого прошлась по городским пабликам и просмотрела новости.

Пришла идея вбить в поисковую строку запрос «Александр Абрамов», может, хоть что-то найдется в интернете, связанное с Сашей? Например, его страничка из социальной сети. Почему раньше до этого не додумалась? Просто хочу посмотреть его фото и убедиться, что у него все порядке. Маловероятно, конечно, что за год он стал опытным пользователем интернета и завел аккаунт Вконтакте. А вдруг? Сейчас модно знакомиться в сети, может и Саша попробовал.

Неожиданно по телу пробежал холодок, сердце затрепыхалось, словно птичка, пойманная в силки. Смотрю прямо на Сашкино фото через монитор и, с трудом разбирая буквы, читала текст: «Разыскивается Абрамов Александр Геннадиевич, 1989 г. р, г. Москва. Пропал в марте 2017 года. Всем, кто располагает информацией о местонахождении Абрамова А.Г, просим сообщить по номеру 8-900-00-38-945 Людмила».

Глава 5

Однажды ночью меня мучила бессонница. Многие, наверное, согласятся, что именно ночью в голову иногда приходят гениальные мысли. И хотя наутро они потом кажутся бредовыми, все равно имеет смысл попробовать их осуществить. Так, мне пришла идея создать собственный блог, посвященный борьбе с рассеянным склерозом.

Я изучила разные интернет площадки и остановила выбор на Instagram. Поначалу публиковала старые фото из своей прошлой жизни с различными текстовыми зарисовками в описании. Ко мне потихоньку присоединялись подписчики, в основном мужчины, которые искали не обременяющие знакомства, либо коммерческие странички, которые что-то продавали. Ни то, ни другое меня не интересовало.

Я поняла — то, что делаю — искусственно. Мне хотелось чего-то настоящего, душевного, а это значит, нужно показать себя людям такой, какая есть, то есть в инвалидном кресле. Меня увидят знакомые, друзья, родственники. Смогу ли стойко вынести все расспросы и не обращать внимания на наигранное беспокойство?

Но я чувствовала, что именно в собственном блоге, который буду вести искренне, найду отдушину. Буду писать о том, что лежит у меня на душе. Ведь люди мгновенно чувствуют фальшь и тянутся только к тем, что имеет смелость быть честным с самим с собой и с окружающими. Но для этого нужно показать себя.

Мое психологическое состояние можно сравнить с прыжком, который совершают только один единственный раз. Я назвала его «прыжок спасения». Если найду в себе силы и совершу его, то обратного пути уже не будет. Именно поэтому многие люди готовятся к этому прыжку годами: кто-то несколько раз подходит к краю пропасти, долго стоит там, раздумывая, а потом все-таки возвращается в привычную реальность. Нельзя жалеть о совершенном прыжке и постоянно оглядываться на покинутый берег — велика вероятность увязнуть в страхе, сожалениях и сомнениях навсегда.

Огромного труда стоило пригласить постороннюю девушку домой. Но с чего-то начинать было нужно. Процесс социализации очень долгий и трудоемкий. Важно перестать бояться и переживать о том, что тебя увидят «такой». Пусть видят, что перед ними сильный и выносливый человек, который не сдался и продолжает жить полной жизнью.

Эта девушка — профессиональный визажист и парикмахер. Практически весь день мы оживляли мою природную красоту, покрасили волосы в благородный блонд, на ногтях появился свежий маникюр в пастельных тонах. Благодаря милой Юле брови стали ярче и изящнее, ресницы длиннее. Девушка не донимала меня расспросами, и, казалось, совершенно не замечала моей беспомощности. Люблю профессионалов своего дела!

Юля рассказала, как ухаживать за лицом и кожей, какой макияж мне подходит. Потом обсудили волосы и средства ухода за ними. Это был приятный день, и я чувствовала себя красивой — такой, как раньше. А потом долго рассматривала себя в зеркало и готовилась к завтрашнему дню.

Завтра предстоит позировать фотографу. Здесь уже куда сложнее. Как расслабиться перед камерой и незнакомым человеком? Как вести себя непринужденно, а не таращиться в объектив испуганной совой? Надеюсь, фотограф будет таким же профи, как Юля. Одно неосторожное слово, и прогоню его, честное слово.

Как я уже говорила, в любом деле важна поддержка близких. Мама целиком и полностью поддержала мою идею с блогом:

— У тебя все получится, милая! Ты умница и красавица, тебя будут читать, и ты сможешь принести пользу людям, которые тоже борются с болезнью.

— Спасибо, мама.

Без нее бы не справилась, не решилась бы на подобное предприятие и пряталась ото всех до конца жизни. Но разве ж это жизнь была бы? Лучше быстро сгореть, чем медленно угасать — где-то слышала эту поговорку. К счастью или нет, но болезнь была не смертельной, и с ней вполне можно жить, если смириться.

— Дочь, несмотря на то, что ты прекрасно выглядишь, вижу твои печальные глаза. Что тебя беспокоит?

— Мамочка, Сашу кто-то ищет, видела объявление в интернете. Обычно в социальные сети пишут о пропаже, когда правоохранительные органы бессильны. Что могло с ним произойти? Это что-то страшное, мне так кажется. Где взять силы пережить это и идти дальше? Если бы я была здорова, перевернула весь город и область, и нашла бы его! Если он жив, конечно. Но что могу сделать сейчас?

— Делай, что задумала. Жизнь со временем наладится.

— Знаешь, мама, а ведь я ничего о нем не знаю. Какой у него любимый фильм или книга? Я не знаю. Что он любит больше всего на свете? В какой стране мечтал побывать? Затрудняюсь с ответами. Мы прожили год, и я совершенно не изучила его. Так мало времени было отпущено нам.

— Не расстраивайся, милая, тебе нельзя…

— Мне много чего нельзя, мама! — повысила голос. — Нельзя ходить, нельзя танцевать, нельзя пить алкоголь, нельзя, нельзя…. Вся жизнь теперь состоит из этого слова. Чувствую себя ребенком, которому постоянно твердят: нельзя это трогать, нельзя сорить, нельзя баловаться! Я снимаю с себя все запреты и буду делать, что пожелаю. Жизнь так коротка и быстротечна, что нет смысла загонять себя в придуманные неизвестно кем правила. Прости за резкость, и если обидела.

— Нет, нет, это ты меня прости. Все будет хорошо! Знаешь, я чувствую, что твой Саша жив и здоров. Попробуй поговорить с тем человеком, который его ищет. Там же указана контактная информация?

— Его ищет женщина по имени Людмила. Мать или сестра, — пожимаю плечами. — Может быть, координатор поиска пропавших людей.

— Свяжись с ней, может, узнаешь какую-либо информацию о нем, и, наконец, перестанешь загонять себя в угол.

Еще раз перечитываю объявление о пропаже, читаю комментарии от разных людей и поражаюсь их содержанию: «Загулял мужик», «Устал от семейной жизни, с девчонкой отдыхает». И все в таком ключе. Это значит, он устал от жизни со мной и отправился искать приключения? Не верю! Сашка не такой. Ушел от меня, точнее я его прогнала за несколько недель до пропажи. Саша, Саша… где же ты, милый? Как тебе помочь-то?

На следующее утро решаюсь позвонить по указанному номеру — это единственная ниточка, ведущая к нему. Говорю по телефону с молодой, судя по звонкому голосу, женщиной.

— Здравствуйте, у меня есть информация об Александре Абрамове, — несколько нервозно говорю в трубку.

— Говори.

— Я хотела бы встретиться.

— Говори, где он? — грубо перебивает женщина.

— Я не знаю! Пожалуйста, Людмила, давайте встретимся? Можете подъехать ко мне? По некоторым причинам, не смогу это сделать сама.

— Ладно, — недовольно соглашается женщина, что меня невольно потрясло. Обычно человек, который сильно беспокоится по поводу близкого человека, рад любой зацепке, а здесь словно делает мне одолжение.

— Не раньше, чем через четыре часа, — добивает она.

Совершенно не торопится узнать новости. Может, ошибаюсь, и женщина отнюдь не родственница Александра, а все-таки координатор поиска. Тогда почему так грубо разговаривала со мной? Как бы то ни было, все узнаю через каких-то четыре часа.

Пока ждала оговоренный час, не отрываясь, смотрела на Сашкино фото — то самое из объявления. Какой же красивый! Самый лучший. Пусть он найдется. Из своего телефона удалила все его фото и видео, которые наснимала, а так же нашу переписку — как будто ничего не было. Не хотела случайно натыкаться на фотографии, где мы были счастливы.

Ради встречи с Людмилой отменила все свои дела и перенесла встречу с фотографом на три дня вперед. Считала сначала часы, потом минуты. С некоторых пор не люблю смотреть на время — ненавижу наблюдать за тем, как проходит моя жизнь.

Выезжаю из дома пораньше, чтобы без происшествий добраться до места встречи. Устраиваюсь неподалеку от выхода из метро и верчу головой в поисках женщины. Как я ее узнаю? Нужно было сообщить свои приметы. Почему промолчала, что буду на инвалидной коляске?

Через некоторое время невольно натыкаюсь взглядом на брюнетку в коротком синем платье и с темной, почти черной помадой на губах. У девушки стройные ноги и высокие каблуки. Она тоже вертит головой по сторонам и жует жвачку. Достаю мобильный и набираю номер Людмилы.

— Аллоооу, — звучит в трубке.

— Людмила? Вы где?