Помоги проекту - поделись книгой:
Дышать счастьем
Держу в руках листы, смятые в жутком волнении, и вчитываюсь в бездушный черно-белый текст. Приходится анализировать каждую строку, каждое слово, каждую запятую — ничто не может ускользнуть от моего внимания.
Пункт 1. «Женская сторона добровольно соглашается не отказывать в сексуальных экспериментах»…
Фантазия услужливо преподносит картины, от которых кровь стынет в жилах: подвешивание к потолку, стеки, плетки, наручники и прочая БДСМ-атрибутика.
С меня довольно! Пошел он к черту со своим контрактом! Швыряю тощую папку в угол комнаты и сверлю ее презрительным взглядом. Моя собака с недоумением смотрит на меня глубоко посажанными глазками, а затем приносит папку обратно.
— И как это понимать? — спрашиваю. — Ты хочешь, чтобы я
Чтобы немного успокоиться, варю себе в турке кофе. Вдыхаю из банки аромат жареных зерен, еще раз открываю папку и дочитываю договор до конца без лишних эмоций.
Итак, чтобы находиться рядом со звездным телом, мне нужно подписать унизительный контракт. НИ ЗА ЧТО! Я пока еще нахожусь в здравом уме, чтобы добровольно соглашаться сдавать свое тело в аренду, пусть и прекрасному мужчине.
«Ты прочла контракт?» — прилетает сообщение в Viber от Него.
Легок на помине!
«Да»
«Подпишешь?»
«Нет!»
«Прошу тебя, подпиши этот чертов договор!» — прямо через текст чувствую, как он нервничает.
Что ж, я тоже отнюдь не спокойна, а очень зла. Глупо, наверное, ожидать, что селебрити заводят нормальные отношения. Полагаю, что половина из них свихнувшиеся на почве своей известности люди. Их не привлекают обычные человеческие отношения, им нужны извращения, чтобы чувствовать себя особенными.
Кто знает, как бы изменилась я сама, если бы вдруг внезапно стала знаменитостью? Чувство вседозволенности портит людей — это факт!
Игнорирую послание. Он не выдерживает моего молчания и перезванивает.
— Только не бросай трубку. Выслушай меня, пожалуйста. Приглашаю тебя на конную прогулку, обсудим все в спокойной обстановке.
— Хорошо, — сразу соглашаюсь я.
Разговора ведь, в самом деле, не избежать. Так чего тянуть? А с конной прогулкой он попал в самое сердце. Разве я могу отказаться от общения с моими любимыми лошадьми? Пока выбирала наряд для верховой езды, то по привычке вспоминала все события, которые предшествовали моей встрече со знаменитостью…
Иногда по утрам мне приходилось вытаскивать саму себя из постели за волосы. Депрессия — как вязкое болото, накрывала внезапно, с головой, заливала глаза и уши отвратительной жижей. Не оставалось никаких желаний, стремлений, только всепоглощающее чувство слабости. Я тонула, теряла контроль над собственным телом и не хотела покидать облюбованную зону комфорта. А зачем? Ведь в кровати лежит недочитанная книга и пол-плитки молочного шоколада. Здесь можно укрыться от жестокой реальности мягким пледом. Погрузиться в мир героев, напитаться им вдоволь, примерить их жизнь на себя. И чем дольше проводила с ними время, тем горше и больнее было возвращаться в свою жалкую жизнь инвалида.
Если человек не может ходить, постель становится для него лучшим другом. Слишком много времени я провела на черных шелковых простынях, прячась от людей, родственников и своего диагноза, будто бы эти самые простыни помогли бы мне исцелиться. Целый год отрицала, что неизлечимо больна. Не могла и не хотела в это поверить.
Почему сейчас? Ведь я так молода, всего двадцать пять. Откуда эта болезнь взялась? Это какая-то дурацкая ошибка! Но частые головокружения и слабость ног убеждали в обратном. Я теряла время и не понимала этого. Изводила себя жуткими мыслями, неделями, да что там — месяцами — не вставала с кровати, лишала себя прогулок по улице. Даже в окно не смотрела, не желая видеть счастливых людей, которые самостоятельно шли по улице, спешили на работу или домой. Надумывали себе какие-то мелкие бытовые проблемы, не понимая, что они уже безмерно счастливы только потому, что могут передвигаться «на своих двоих». Как же это глупо! Это сейчас понимаю. Но тогда все было по-другому. Моя жизнь треснула и развалилась на две части: «до болезни» и «после».
До болезни я ходила на высоких шпильках, каталась в парке на роликах с рожком клубничного мороженого в руках, танцевала страстное аргентинское танго и устраивала пробежки вдоль озера по утрам. Ноги никогда меня не подводили. Но в один далеко не прекрасный день внезапно почувствовала себя плохо: ступни онемели, голова закружилась. Упала на асфальт прямо посреди улицы и больно ушибла колено.
— Пьяная! Наркоманка! — отчетливо услышала где-то совсем рядом.
Люди могут быть очень жестокими…
В отчаянии понимаю, что нужна помощь, но дикий страх мешает попросить об этом безучастных прохожих. Вокруг шумит психованная столица. Я спешу в школу языкознания, где преподаю английский язык. Машины неугомонно сигналят, мимо проносятся незнакомые лица, пожилые женщины презрительно смотрят на меня, растекшуюся словно подтаявшее сливочное масло на тротуаре. И лишь только один человек — молодой парень, бросился в мою сторону. Успела рассмотреть его карие глаза и широкие брови, прежде чем пришлось закрыть глаза, чтобы избавиться от сильнейшего головокружения.
Мой подоконник в пыли, а на улице хлопьями падает снег. И я совершенно счастлива, что могу рассказать тебе, мой дорогой читатель, эту чудесную историю. Впереди нас ждет много испытаний. Приготовь себе вкусный чай и пройди этот нелегкий путь к великому счастью вместе с этой книгой.
Глава 1
— Алена, как ты себя чувствуешь? — голос, полный нежности и заботы звучит в телефонной трубке.
— Все отлично! Какие у нас планы на сегодняшний вечер? — отвечаю живо.
Всегда бодро с ним разговариваю, даже если с самого утра чувствую тошноту и головную боль. Не хочу показывать слабость мужчине, с которым познакомилась всего три недели назад.
— Сегодня после работы заеду за тобой, и пойдем в ресторан. Выбирай любой, какой хочешь. Скинь только номер телефона на мобильник, чтобы я позвонил и забронировал для нас лучший столик.
— Ты лучший! — вскакиваю со стула и посылаю поцелуй в воздух.
Саша — я это чувствую — улыбается и ждет, когда дам отбой. Ни разу еще он не клал трубку первым.
Пока просматриваю странички ресторанов Москвы в соцсетях и выбираю платье на вечер, думаю о том, как же быстро у нас с ним все закрутилось. Когда я упала посреди оживленной улицы, Саша вызвал скорую помощь, и почему-то поехал вместе со мной в больницу.
«Красивой девушке была нужна помощь, я не мог пройти мимо. Ждал скорую, и гладил тебя по мягким волосам. Говорил тебе, что все будет хорошо. Я почувствовал ответственность за тебя», — сказал он после.
Я пререкалась с ним в машине скорой помощи, а он проявил недюжинную выдержку. Перед глазами вертелся калейдоскоп: Сашкино лицо, окно, деревья, опять Сашкино лицо. Закрыла глаза и услышала:
— Только не отключайся.
— И не подумаю. У меня все хорошо, — чувствую, что в горле пересохло и першит. — Воды, пожалуйста, — прошу едва слышно.
Воды у врачей скорой помощи не оказалось. Тогда Саша потребовал остановить машину возле магазина. Принес бутылку с водой, и, приподняв мою голову, напоил меня. Пила жадно, проливая жидкость на одежду, потом нащупала Сашкину руку, сжала ее и ненадолго отключилась.
В больнице меня осмотрели. Сашка все это время дожидался вердикта врачей, и только когда узнал, что моему здоровью ничто не угрожает, отправился по своим делам. А на следующий же день вихрем ворвался в палату с букетом желтых лилий, которые, к несчастью, пришлось отдать санитарке, так как у моей пожилой соседки по палате обнаружилась на них аллергия.
И потом всегда приходил с розами: мелкими, крупными, алыми, розовыми и даже голубого цвета. Я еще тогда смеялась, что удачно гармонирую с цветами, лежа на койке в больничной пижаме цвета выцветшего неба.
За две недели госпитализации Александр не пропустил ни одного дня, чтобы не появиться у меня. Признался, что в самый первый раз посетил меня в больнице только из вежливости. Просто хотел увидеть своими глазами, что все хорошо. Мы разговорились, и разговор вышел настолько непринужденным, что оба почувствовали, будто знакомы уже давно.
— Это твой голос свел меня с ума, — в пылу признался Саша.
— У меня просто отличная дикция. Как никак, учитель английского», — отшутилась я.
И он стал ко мне захаживать. Сначала болтали в палате, потом стали прогуливаться в больничном сквере. И только букет роз в его руках всегда оставался неизменным.
— Саш, хватит тратиться на цветы! Ты что — миллионер? Мне их уже некуда ставить, по всей палате расставлены. Хоть цветочный магазин открывай, — сетую, когда вижу в дверном проеме скромно улыбающегося мужчину с огромным букетом белых роз.
На самом деле мне приятно получать цветы, розы поднимают настроение, а их аромат заглушает едкий больничный запах. Просто неудобно как-то создавать человеку дополнительные траты. По Сашке видно, что никакой он не олигарх, а обычный москвич со средним достатком.
— Но не приходить же мне с пустыми руками, — неуверенно улыбается мужчина.
— Фруктов лучше бы принес, — буркнула себе под нос моя соседка по палате тетя Галя.
Но Саша услышал и смутился. И на следующий день принес большую корзину экзотики. В ней лежали манго, и папайя, и личи, и еще какие-то неизвестные мне кислотного цвета фрукты. Тетя Галя расплылась в улыбке. Она уже знала, что львиную долю всего этого великолепия отдам ей.
— Какой у тебя мужик хороший, Аленка! И цветы таскает, и корзину вон какую дорогущую припёр. Хватай его зубами, пока прохвостка Машка не увела, — предостерегла тетя Галя, когда Саша ушел.
— Какая еще Машка? — грызя сочное яблоко, интересуюсь я.
— Санитарка, молодая которая. Давно уже хахаля себе ищет, да все никак не найдет. С претензией барышня — богатого ей надобно. Только где ж их, богатых, сыщешь-то днем с огнём? А тут, надо же, сам пришел в больничку. Какой подарок судьбы! Видела я, как она торопливо марафетилась, губищи красной помадой мазала, когда Сашку твоего издали заприметила. Так что смотри в оба, мое дело предупредить.
— Хорошо, теть Галь, — смеюсь в ответ, — только Маша ошиблась, Саша вовсе не богач.
— Ага! А замашки-то барские.
— Теть Галь, уж поверьте мне. Мой босс, владелец школы английского — вот он богач. На Майбахе рассекает по Москве, костюмы на заказ шьет у известного портного, зимой с африканским загаром ходит.
— Так у тебя с боссом любовь?
— Нет, что Вы. Он женат.
— И «пральна», не нужны нам женатики. Ты бы поцеловала Сашку хоть разок, одними разговорами сыт не будешь. Мужик-то надеется, а ты его френдзонишь, — громко добавила женщина.
Подивилась словечкам, которые имела в своем лексиконе простая женщина из пригорода столицы, но задумалась над ее словами. Саша мне нравился. Он обходительный, сдержанный, внимательный. И внешность интересная: высокий, спортивный брюнет с добрыми карими глазами.
— Ты, конечно, девка видная, на актриску похожа. И фигурой Бог не обидел. Беленькая, стройная, глазищи голубые, — перечисляла тетя Галя мои достоинства, — вы с Сашкой составите красивую и ладную пару.
— Спасибо на добром слове, — улыбаюсь, — мне он нравится, если честно.
— Тогда бери быка за рога. Чего воду в ступе месить? — пожала плечами простоватая соседка.
После вечернего променада с Сашкой по надоевшему уже больничному скверу, страшно волнуясь, остановилась и поцеловала его. Впрочем, Саша не удивился, будто только этого и ждал. Долгое время я была одинокой, и уже успела истосковаться по мужской ласке и романтике.
Где-то около получаса мы целовались под мрачными окнами, слова стали лишними, мир вокруг потускнел. Время словно остановилось. Под ногами таял снег. В воздухе отчетливо кружился запах ранней весны, а в клумбе робко показались первые подснежники.
Тетя Галя смотрела на нас из окна и улыбалась. Маша прекратила полы мыть и тоже подошла к окну — взглянуть, что же такого забавного увидела несносная грубоватая тетка на улице? А увидев обнимающихся нас с Сашей, сжала красные губы в нитку, резко развернулась, споткнулась об ведро с водой, нецензурно выругалась и опрометью выскочила из палаты.
— Не по Сеньке шапка, — громко крикнула ей вслед тетя Галя и вывернула огромный кукиш.
День своей выписки ждала с нетерпением. Не в силах провести лишнюю минуту в серых больничных стенах, ушла раньше времени. На руках выписка из медкарты без точного диагноза — так и не смогли определить. Предстоял еще ряд обследований, но я старалась об этом не думать. Мысли всецело занимал Александр.
И вот он — мой новый знакомый, выходит из машины, замечает меня, торопится, забавно перепрыгивая через огромные лужи. В руках охапка пестрых тюльпанов — выглядит очень празднично. Его лицо расплывается в симпатичной улыбке, и я чувствую себя самым счастливым человеком.
Едем в мою квартиру. Хорошо, что мама успела побывать здесь и навести хоть какой-то порядок, иначе было бы стыдно перед мужчиной. Наскоро сооружаю бутерброды с сыром, нахожу на полке шоколадные конфеты и выкладываю на стол. Удобно располагаемся за барной стойкой на высоких стульях, друг напротив друга.
— За твое здоровье, Алена! Не болей больше. Ты нужна мне здоровой, радость моя.
А больной, значит, не нужна? — тут же мелькнула странная мысль.
Больной человек не нужен никому, зачем-то отвечаю сама себе, кроме своих родителей и детей, которые, по всеобщему убеждению, обязаны нести свой крест. Это жизнь — таковы ее правила. Но бывают и исключения, когда любимые люди становятся единственной опорой в жизни.
Ласково улыбаюсь ему и говорю:
— Конечно, я здорова! Это был просто приступ. Наверное, переутомилась, ведь много работала в последнее время. Еще и итальянский взялась изучать. Перегрузила себя информацией и вот результат — загремела на больничную койку.
— Придется теперь за тобой присматривать, чтобы больше не переутомлялась, — заявляет Сашка и крепко сжимает мою руку.
Приятно слышать эти слова, приятно его внимание. Как же хорошо, что встретила Сашу. А ведь случайных встреч не бывает. Мы не выбираем время, когда любовь обрушивается на нас — она всегда приходит внезапно. Где-то там, в Небесной канцелярии, решили, что хватит мне уже быть одной и устроили судьбоносную встречу с Сашей. Сразу поняла, что это «мой человек». Оба молоды, красивы, горячо любим жизнь. Мы одинаковые. Никогда не копаюсь в других людях и не ищу в них изъяны, а положительные качества всегда находятся на виду.
Мы занимаемся любовью так, как заниматься ею могут только влюбленные: бережно, нежно, страстно, заботясь друг о друге в каждом прикосновении.
— Никак не насмотреться мне на тебя — не налюбоваться, — признается Саша, перебирая мои светлые волосы.
Мы лежим в кровати лицом к лицу — утомленные, счастливые, по уши окутанные романтикой. И кажется нам, что впредь так будет всегда. Не люблю говорить банальности, поэтому просто молчу. Пусть мои сияющие глаза скажут обо всем за меня.
Три дня пролетели, как одни сутки. Мы вместе готовили завтрак, пытаясь хотя бы раз в минуту прикоснуться друг к другу, прижаться, поцеловаться. Слушали радио и устраивали зажигательные танцы на кухне с бутылкой шампанского в руке, или стояли в обнимку у подоконника и смотрели на вечерний город, который загорался тысячами огней.
Не выходили из квартиры три дня, а на четвертый Саша сказал:
— Пойдешь за меня замуж, Аленка?
— Не, не, не! Так не бывает! — жмурюсь и прячу лицо в ладонях.
— Это значит, нет? — обиделся Сашка.
— Это значит, подумаю.
Он отнимает мои руки от смеющегося лица и страстно целует меня. Так просто быть счастливой, подумалось мне.
Глава 2
Когда мы находим своих любимых, наша жизнь круто меняется. Больше нет одинокого «я», теперь есть командное «мы». Мы счастливы с Сашей. Много гуляем, любуемся огненным закатом солнца по вечерам и белым рассветом по утрам. После таких длительных прогулок изрядно пошатываюсь от жуткой усталости, а он называет меня «моя морячка». Да уж, я действительно напоминаю пьяного моряка своей походкой.
Иногда ноги холодеют, и я перестаю их ощущать. Затем все проходит. Сигналы организма упорно мною игнорируются и не берутся в расчет.
В школу языкознания теперь хожу дважды в неделю на пару часов. В основном веду занятия английским дистанционно по Zoom прямо из дома. Очень удобно. Ведь в перерывах между работой могу отправиться на кухню и приготовить что-нибудь вкусное для своего любимого страхового брокера. Саша занимался страховками автомобилей, и хотя неплохо зарабатывал, я все равно хваталась за любые предложения — брала тексты для перевода и писала статьи на заказ.
Мы с Сашей планировали грандиозное путешествие в Италию, собирались завести собаку породы хаски и работали над проектом строительства нашего общего дома. В общем, дел был невпроворот, соответственно и здоровьем заниматься было некогда.
Меня немного смущали Сашины привычки. Он как будто застрял в лихих 90-х годах: кнопочный телефон, «БМВ» старой модели, слегка потертая кожаная куртка, которую он носил все 9 месяцев в году. Не пользовался интернетом и не интересовался социальными сетями. Твиттер и Вайбер у него ассоциировались с «загнивающим Западом». Американцев оскорбительно величал «пиндосы» и всячески демонстрировал стойкую нелюбовь к ним.
Оставалось только недоумевать. Я — человек толерантный и знаю точно, что хорошие люди есть и среди иностранцев, и чернокожих, и азиатов.
Несмотря на небольшие разногласия, целый год мы были счастливы вместе безо всяких потрясений и стали своим внешним видом напоминать пару, которая прожила душа в душу десять лет. Правда, до загса так и не дошли. Ведь это предрассудки! Можно любить друг друга безо всяких штампов в паспорте. Зачем нам ставить государство в известность о том, что мы проводим ночи вместе?
Единственное, что по-настоящему расстраивало — это то, что Сашка отказывался знакомиться с моей мамой. Несколько раз она приходила к нам в гости, но он всегда находил причину отсутствовать на тихом семейном ужине.
— Саш, я не понимаю, у тебя что фобия — ты боишься будущих тещ? — приправив голос иронией, пытаюсь вызвать его на откровенный разговор.
Поделиться книгой: