Футбол пермского периода

– А я-то с какой стати? Ты эту кашу заварил, ты и расхлебывай. Садись и сам пиши ответ этому клоуну.

Через полчаса текст был готов. Ничего более изысканно-вежливого я в своей жизни не писал и, наверное, уже не напишу никогда. Разумеется, спортивная Пермь разделяет тревогу относительно будущего нашего футбола. Безусловно, мы сделаем все возможное для того, чтобы его укрепить положительный имидж и вообще высоко нести знамя российского спорта. Что же касается некоего Эпштейна, то никаких нареканий к его работе нет, но с ним, тем не менее, проведена профилактическая беседа, он был ознакомлен с Вашим письмом и сделал соответствующие выводы.

Последнее утверждение, конечно, было неискренним. Ведь на самом-то деле я, конечно, сделал эти выводы не то что задолго до прочтения этого письма, но и еще за много-много месяцев до переезда в Пермь…

Если же говорить серьезно, то в "Амкаре" за эти годы было много неправильного и просто неразумного. Смешного, иногда обидного и несправедливого, порой даже откровенно нелепого и беспросветно непрофессионального. Но никогда не было ничего подлого или подковерного. Все в клубе, кто знал о существовании этого письма из Самары, совершенно искренне мне сочувствовали – ну ничего себе, с кем тебе приходилось иметь дело!

Здесь подобное "непацанское" поведение было не в чести. И вот – еще одна история на эту тему.

В ноябре «Амкар» провел тренировку не у себя на "Звезде", а на расположенном неподалеку «Динамо» – вполне симпатичном стадиончике с неплохой синтетикой и ностальгической эмблемой Олимпиады-80 на входе. Казалось бы – ну побегали там и побегали, почему бы в конце года не глотнуть хоть какой-то новизны?

Но это была целая история.

Дело в том, что фактически это было жестом поддержки бывшего министра спорта Павла Ляха, который принимал участие в реконструкции «Динамо», а в то время находился под подпиской о невыезде в связи с тем, что в процессе строительства были выявлены какие-то нарушения.

Наша жизнь почему-то устроена таким образом, что, как только у тебя возникают проблемы, от тебя тут же отворачиваются более-менее все. Телефон замолкает, почта приносит только спам, и даже твое имя стараются произносить пореже. А вот в «Амкаре» решили поступить иначе – наглядно показать, что здесь своих не бросают. Накануне той тренировки еще и на клубном сайте появились слова в поддержку экс-министра – о том, сколько он сделал для местного футбола и о том, насколько вообще был вовлечен в местную спортивную жизнь.

Это был, право же, неординарный поступок – люди поставили человеческие отношения выше мелочных аппаратных соображений. Большая редкость по нынешним временам!

Но ведь, с другой стороны, и министр всегда был рядом с командой – в том числе, и когда «Амкар» тоже все списали со счетов и отвернулись от него. Я, например, сразу от нескольких человек слышал одну удивительную историю, случившуюся весной героического для пермского футбола 2015-го, когда команда невероятным образом спаслась от вылета из премьер-лиги, обыграв по ходу дела всех лидеров нашего чемпионата. Перед одной из ключевых игр, когда в Пермь приехал ЦСКА, в раздевалку «Амкара» пришел Павел Лях. Это – большая редкость, когда человек не из команды получает в такие минуты доступ в святая святых. Но Гаджиев решил, что это пойдет на пользу – должны же футболисты видеть, что за них кто-то болеет и переживает. И вот, как рассказывали, Павел Александрович, как раз перед этим побывавший в Волгограде, произнес настолько пламенную речь про то, как надо защищать Родину, что футболисты вышли на игру, готовыми разорвать любого соперника. И выиграли тот матч.

Мы познакомились с Пал Санычем где-то через неделю после того, как я приехал в Пермь. О том, что нас хочет видеть министр, сказала сквозь зубы Виктория Иванова, для которой это, конечно же, было костью в горле. Знаете, есть такие люди, для которых самое важное в жизни – знать и сравнивать, кого куда пригласили, кто рядом с кем сидит на мероприятиях, в какой последовательности поздоровался с коллегами руководитель…

Мы приехали в министерство, и я очень удивился, насколько здесь все скромно – по крайней мере, в сравнении с Самарой, где ведомство Шляхтина располагается в старинном особняке с флигелем для охраны на входе, металлоискателями и прочими атрибутами солидного учреждения. А еще больше я удивился тому, что Лях отправил Иванову восвояси и предложил поговорить с глазу на глаз.

Мне эта идея не очень-то понравилась – я привык, когда все работают вместе и заодно, и в то время еще надеялся, что Иванова все-таки поймет: мой приезд в Пермь лично ей ничем не угрожает, а ее клубу может принести какую-никакую пользу. Но недаром говорят, пусть и с другой интонацией: не суди по себе о людях. В "Крыльях" всегда работало много приезжих, и это никогда не вызывало ревности, поскольку у многих из них всегда было чему поучиться. Но для этого у человека, по крайней мере, должна быть такая потребность.

Лях настоял на своем, и мы проговорили часа полтора. Многие мои мысли и идеи ему понравились, и мы договорились в самое ближайшее время уже обсуждать по существу – что можно изменить прямо сейчас.

Но вскоре ему стало не до "Амкара".

Понятно, что свечку я не держал, а законы надо соблюдать. Но с уверенностью могу сказать о другом: кроме Ляха, я не встречал в Перми руководителей, которые бы столь же искренне любили "Амкар", мечтали о его развитии, да и вообще разбирались бы в профессиональном спорте. Он мечтал о новом стадионе в Перми и вроде бы имел представление о том, за какие ниточки надо дергать. А уж этой дикой ситуации с манежем, который стоит чуть-чуть недостроенным больше двух лет, Пал Саныч не допустил бы точно.

Футбольный ты человек или нет – это всегда видно лучше всего по реакции команды. Например, если игроки "Амкара" с очень большим скрипом соглашались участвовать в роликах, которые мы записывали к дню рождения Шилова, то ради Ляха они это делали с охотой. Хотя, конечно, с доброй долей терпкого футбольного юмора.

– А давайте я, например, так скажу, – Саша Салугин, наш главный острослов и приколист, был, как всегда, серьезен. – Мол, я как форвард, всю жизнь изнываю от недостатка хороших передач. Но для вас, Пал Саныч, я запросто готов сменить амплуа. И научусь делать самые, самые лучшие передачи!

Салугин, надо отдать ему должное, в то время уже говорил значительно лучше, чем играл в футбол. Но один подвиг все же совершил – он забил победный гол "Томи" ударом чуть ли не из центрального круга. Сидел себе скромненько на самом дальнем краешке скамейке запасных, а тут – на 46-й вышел и на 47-й уже увидел свою фамилию на табло.

– Надо было на 48-й замениться, вот это был бы вышак, – сказал он после матча.

У салугинского гола была еще и человеческая подоплека. Известно, что у Саши, который играл у тогдашнего тренера "Томи" Петракова в «Торпедо», остался зуб на главного тренера. И в "Амкаре" все знали, что он очень хотел передать ему большой привет на зеленом поле. Поэтому, наверное, и был отправлен туда Гаджиевым, который подобные детали никогда не упускает.

Сашина шутка нам понравилась. И мы пару минут даже обсуждали эту идею – сможем ли технически преобразовать на компьютере чудо-удар Салугина в точную передачу виновнику торжества.

О той амкаровской тренировке на "Динамо" рассказали многие местные СМИ. Но про Павла Ляха в этом контексте не упомянул никто. Когда у него все было хорошо, журналисты охотно общались с ним, ведь он без напряга давал фору всем своим коллегам по части открытости и готовности делиться проблемами и новостями. Но ситуация изменилась, и никто даже не заикнулся о том, что Павел Александрович, вообще-то, кое-что сделал для местного спорта. А стоило бы – вот просто для полноты картины, как минимум. И еще – для того, чтобы хоть выглядеть объективными людьми, заслуживающими доверия.

Но страх перед окриком "сверху" перевесил все, и "Амкару" не удалось привлечь внимание к важной теме. Дело ведь было не только в Ляхе – футболисты первыми забили тревогу, что на горизонте большие проблемы у всего пермского спорта .Как раз в то время отключали свет хоккеистам, а из баскетбольного клуба уходили люди. Но местная пресса относилась к этому с поразительным равнодушием. Пройдет немного времени, она и "Амкар" отправит в небытие с той же самой ухмылкой, которая скорее будет к лицу безразличному чиновнику, а не журналисту, который вроде как должен находиться в гуще событий и проявлять какие-то эмоции.

К сожалению, такая ситуация сейчас типична для провинциальной прессы – тут вовсе не болезнь пермского происхождения. Сегодня местная журналистская среда беспросветно депрессивна. Это – хроническое безденежье, которое рождает вечное опасение совершить политическую ошибку и вообще остаться без работы. Это – полное отсутствие перспектив и творческих стимулов, а потому зачастую и профессиональных навыков. Как говорится, не мы изменились – жизнь поменялась. Сейчас и руководители "Крыльев" чувствуют себя абсолютно комфортно – анализировать их трудовую деятельность просто некому. Да и негде, пожалуй.

Незадолго до отъезда в Пермь встретил в Самаре на футболе бывшего губернатора Титова, который всегда очень поддерживал "Крылья". Он был в бриджах, шлепанцах на босу ногу и в какой-то невнятной маечке. Автографов раздал столько, что посторонний мог бы подумать, что это – футбольная звезда из каких-то семидесятых или восьмидесятых.

Перекинулись парой фраз, конечно.

– Вот как же так, Константин Алексеевич – я ведь всегда мог написать что-то типа: губернатор сказал то-то, но его правота вызывает большие сомнения. Однако всегда нормально общались и даже мысли не было, что за такие слова можно попасть во враги…

– Да, мы строили гражданское общеcтво, – с видимым удовольствием ответил он.

… Впрочем, не будем углубляться в эти дебри. Просто стоит признать: основания для надежды на местную прессу у "Амкара" были слабенькими. А еще мне очень жаль, что я так и не смог убедить руководителей клуба в том, что "Амкар" ни за что не должен искать клубных пресс-атташе в этой среде. Что профессиональными навыками, которыми они будут обладать, любой обучаемый старшеклассник овладеет за неделю, а человека творческого, боевого, искренне болеющего за "Амкар" мы там найдем едва ли.

Именно так формировался звездный состав "Спорт-Экспресса" – ребята приходили с улицы, у них горели глаза, они мечтали себя проявить, и они горы были готовы свернуть ради родной газеты. По этому же пути когда-то шли на НТВ+, где громче всего о себе заявили как раз те комментаторы и репортеры, для которых именно это место работы стало первым в профессии. Да и в "Крылья" в пресс-службу в хорошие для клуба времена можно было попасть только одним способом – увидев объявление о вакансии на сайте и пройдя кастинг.

По мне так это очень простая мысль: когда человек из болельщицкой среды попадает на работу в родной Клуб, этот день становится для него самым счастливым в жизни. И он сделает гораздо больше, чем обычный, пусть даже и крепкий профессионал, для которого это будет всего лишь очередным рабочим местом. Причем это касалось не только пресс–службы. Я бы вообще разместил отдел кадров любого клуба поближе к вахте, и разговор с каждым претендентом на какую угодно должность начинал с короткой беседы о футболе. Чтобы, если человек не в теме, он сразу мог отправиться восвояси. И только те, кто понимают, куда они пришли, попадали в соответствующее подразделение клуба и проходили проверку уже их профессиональных качеств.

Но в "Амкаре", к огромному сожалению, на это смотрели совершенно иначе. За год там поменялись шесть пресс-атташе, и только последний из них, Александр Королев, оказался, без малейших оговорок, на своем месте.

Я каждый раз поражался тому, с какой легкостью эти люди покидали футбольный клуб. Одному дали где-то на две копейки больше. Другой, почему-то писавший тексты любой длины в один абзац и заключавший ЦСКА в кавычки, обиделся на то, что у него слишком много черновой работы. "Я же не мальчик на побегушках!" – гордо сказал он и переместился, если не ошибаюсь, в пресс-службу водоканала. Третий сразу сказал, что работа в "Амкаре" для него – это так, перебиться на время на безрыбье. И не обманул – свинтил примерно через месяц.

Как же над нами смеялись в Лиге, и как же они нас там за это ненавидели, ведь каждая такая перестановка, да еще в разгар сезона, требовала каких-то телодвижений. Да и новые люди входили в курс дела не сразу. А еще – какой же это был контраст с тем, к чему я привык в Самаре! Там, если человеку по какой-то причине приходилось покидать "Крылья", это всегда была драма со слезами на глазах и мечтами о возвращении. Хотя бывало, в отличие от Перми, где практически никогда не случалось задержек с зарплатами, что и по полгода без денег сидели.

Хотя, конечно, пронзительные истории такого рода были и в Перми.

В течение долгого времени на домашних матчах выступали девчонки из "Amkar Ladies" – группы поддержки команды. А потом Виктория Иванова решила, что клуб в них не нуждается. Разумеется, после того, как ее уволили, почти сразу же возник вопрос о том, что красота должна вернуться на "Звезду". И какая же это была трогательная сцена, когда Алена Любимова – главная из Ladies – пришла в комнату нашей пресс-службы и открыла шкаф, где без дела пылилась утварь группы поддержки! "Ой, и гетры наши здесь, и юбочки… Я уж и не думала, что это когда-нибудь понадобится!"

До ближайшего домашнего матча оставалось несколько дней, свободного времени на поле "Звезды" было не так много, но девчонки успели скооперироваться, все вспомнить и под аплодисменты трибун вышли на поле. И выступали потом в любую погоду – только игру с "Оренбургом", когда было совсем уж минус пятнадцать, пропустили. А Алена с удовольствием помогала нам в организации матчей и проведении клубных мероприятий.

А все почему? До группы поддержки она была не моделью и не организатором эвентов – обычной болельщицей. И, когда появилась возможность сделать для родной команды что-то хорошее – всю душу вложила.

Но такого человеческого тепла "Амкару" не хватало, если честно.

Понятно, что судьба клуба решалась в высоких кабинетах, и рядовые сотрудники едва ли могли на что-то повлиять. Но мне до сих пор кажется, что будь в клубе более боевой и сплоченный состав, похоронить нас было бы потруднее…

Сезон 2016/17 "Амкар" начал с пресс-атташе Артемом Жаворонковым. Он все время говорил о том, каким мегавостребованным пиарщиком является, и постоянно брался за какие-то подработки. В результате погруженность в футбольные дела у Артема была соответствуюшей. Например, в сентябре состоялись выборы главы РФС – история хоть и получилась с предсказуемым исходом, но была довольно долгой и громкой. Через пару минут после голосования я позвонил Артему и напомнил, что надо бы поздравить Виталия-то Леонтьевича. "Я сейчас не за компьютером, – ответил Артем. – Лучше было бы утром напомнить, что у него день рождения!"

Впрочем, вам любой редактор скажет: то, что принято называть незнанием мат.части – это не главная проблема. Дело наживное, да и на то старшие товарищи, чтобы подсказать и поправить. Клиника начинается совсем в других моментах.

Примерно в то же время погиб Алексей Мальцев – один из самых известных и авторитетных пермских болельщиков, к тому же – автор клубного гимна. Я не знал этого парня, но у меня не было сомнений: в таких ситуациях клуб никогда не должен оставаться в стороне.

– Что делать-то будем? – спросил я Артема, даже не предполагая, что ответ на этот вопрос может быть отрицательным. Но у пресс-атташе "Амкара" была другая точка зрения.

– Конечно, ничего, – твердо ответил он. – В Перми ежедневно умирают сотни людей, если мы только обратим внимание на одного, потом не отобьемся от родственников этих усопших.

Переубедить его хоть в чем-то было нереально. Например, перед самым началом домашних матчей "Амкара" диджей на стадионе меланхолично призывал болельщиков пройти красно-черный тест – конкурс на знание истории клуба, который печатали в клубной программке. Но все разговоры о том, что на всех стадионах мира в это время генерируют особые импульсы, которые заводят трибуны и отправляют в бой команды, напоминали игру в сквош – когда просто лупишь мячом в стену, и каждый следующий рикошет только противнее предыдущего..

"Амкар" тем временем выигрывал матч за матчем, но это никак не привлекало на трибуны новых болельщиков.

– Ничего удивительного, – сказал Артем на одном из совещаний, посвященных этой теме. – Еще посмотрим, на каком месте мы будем в мае.

До мая Жаворонков в "Амкаре" не доработал. Ему все же предложили выбрать, чем он хочет заниматься, и наш активный и уверенный в себе многостаночник с легким сердцем предпочел что-то другое. А Денис Маслов, кстати, потом еще долго ставил в церкви свечки в память об ушедшем от нас болельщике "Амкара"…

Глава 6

Взлет "Амкара" вызывал скепсис у многих, но всю осень 2016-го команда упорно тянулась за лидерами чемпионата. После поражения в пятом туре от "Зенита" мы провели еще одну полуторамесячную серию, когда команда чередовала победы и ничьи.

Выиграли, в том числе, и в Грозном, да еще отгрузив хозяевам поля "трешку". Перед тем матчем я как раз подготовил статистические выкладки, как "Амкар" играет на Кавказе, и выяснилось, что его показатели выездных матчей в Нальчике, Владикавказе, Махачкале и том же Грозном чуть лучше, чем в других городах. С учетом того, что в Москву и Питер команда чаще ездила в гости к топ-клубам, получилось, что играть на Кавказе ничуть не сложнее, чем и в других российских городах. Несмотря на то, что стереотипы обратного толка укоренились у нас в футболе давно и, судя по всему, надолго.

На следующий день предрассудки опровергла уже и команда. "Амкар" играл в Грозном в «день тишины» – на следующий день там должны были состояться выборы. Несмотря на это, на стадионе были и плакаты и объявления соответствующего характера. Так что «Амкар», возможно, внес свою долю деструктива не только в турнирные дела соперника, но и в положение дел в республике вообще. Возможно, от огорчения после этой неудачи там правильно проголосовали не 110 процентов, а не более ста шести с половиной.

Впрочем, проводили нас, как всегда, тепло. Вообще, я не припомню ни одной ситуации, чтобы кавказское гостеприимство хоть как-то зависело от результатов футбольных матчей.

Лично меня, правда, своей победой в Грозном одноклубники немного обломили. Дело в том, что следующую игру "Амкар" должен был провести в Ульяновске, на кубок. Это – самый ближний город к Самаре, и такой жребий сулил незапланированную встречу с семьей. Мы даже рассматривали вариант их путешествия на кораблике, что придало бы встрече еще больше праздничных красок. Однако после победы в Грозном футболисты попросили Гаджиева отправиться на кубковый матч утром в день игры, благо, лететь туда совсем недалеко.

Вообще, мне в этом плане всегда очень нравилось, как в "Амкаре" строились отношения между тренерами и игроками. Если во многих других командах живут по принципу "футбол – не место для дискуссий", то Гаджи Муслимович всегда был готов обсуждать очень многие вещи. Это касалось и каких-то моментов, связанных с тренировочным процессом, и уклада жизни команды – да что говорить, если футболисты чаще всего сами определяли во время матча, кто должен бить пенальти. И это не порождало никакую вольницу, как могло бы показаться со стороны – напротив, только усиливало у всех чувство ответственности за результат. Ведь решения, принятые совместно, обязывают вдвойне. Вот и здесь, договорившись лететь на матч с середнячком второй лиги, команда фактически подписалась сыграть там с полной отдачей. Хотя очень часто клубы премьер-лиги на этой стадии откровенно валяют дурака.

Правда, погода в день игры была такой, что проявить себя было сложновато. Дождь зарядил с полудня, затем превратился в ливень, и на протяжении всех ста двадцати минут и серии пенальти поливало так, что не приведи господь. Наверное, другого счета, кроме как 0:0, в таких услвиях и получиться не могло. Ладно хоть серию пенальти второй вратарь Дмитрий Хомич вытащил…

А вообще, поучительная история вышла с этим Ульяновском. Начать с того же кораблика – когда я был маленьким, он был самым туристическим городом на всей Волге. Ну, в крайнем случае, делил лидерство с не менее патриотичным и в чем-то сакральным Волгоградом. А сейчас, изучая речное расписание, мы с удивлением обнаружили, что корабли не заходят в эту гавань вообще. Потому что местный порт, не изменившийся с тех времен, больше не соооветствует навигационным требованиям, которые с каждым годом становятся все серьезнее.

Турнирные таблицы городов меняются, конечно, не так быстро, как футбольные, но зато надолго. Неофициальное поволжское лидерство по этой части от Ульяновска и Волгограда давно перешло к Казани, Нижнему Новгороду и Ярославлю, и в обозримом будущем оно, наверное, будет только укрепляться. К тому же наша страна устроена таким образом, что разница между захолустьем и не захолустьем проявляется буквально во всем.

Этот невеселый разговор – не только и не столько про Ульяновск, но и про Пермь. В советские времена все уральские города находились примерно на одном уровне развития. А потом вдруг Екатеринбург р-раз – и ушел вперед лет на пятьдесят. И сложно представить, что должно произойти, чтобы, например, люди стали оттуда массово гонять в Пермь на выходные. Тем более – на какие-то культурные и спортивные мероприятия, которые здесь просто негде проводить…

Пермь упустила свой исторический шанс, которого теперь не будет много-много лет, в 2011-м, когда власти региона не приложили никаких, вот ровным счётом ни малейших усилий, чтобы побороться за Мундиаль. Ведь это все, чем сейчас наслаждаются соседи, могло быть на Каме – прекрасный стадион, и далее по списку.

Конечно, в то время, когда российские города вели подковёрный спор за право принимать чемпионат мира, трудно было представить, во что все это выльется. Но руководители – на то и руководители, чтобы быть дальновидными и прозорливыми. А шансов у Перми на тот момент было приблизительно столько же, как и у Екатеринбурга.

У борьбы за Мундиаль было ровно две составляющих: туристическая привлекательность городов и способности местных лоббистов. Экономика регионов не имела в этом плане никакого значения – получил же право принимать чемпионат мира совершенно депрессивный в этом плане, пусть и монументальный Волгоград. А заинтересованность местных руководителей позволила включить в этот список совершенно неприметный и ни с какой стороны не достойный Мундиаля Саранск.

Ну вот чем Пермь хуже, кто скажет? Ее туристическая привлекательность однозначно выше, никаких сложных проблем, как, например, возведение стадиона на болоте в Калининграде, не возникло бы. Увы, город упустил свой шанс. Примерно как красавица-Одесса, которая, когда определялись украинские города для ЕВРО-12, только из-за безалаберности местных властей проиграла безликому, но целеустремленному Харькову.

А теперь Пермь докатилась в футболе вообще до уровня Ульяновска – после краха "Амкара" команды этих городов играют в одной лиге. Когда мы играли на родине полузабытого вождя, в нашей раздевалке розетка была расположена таким образом, что не представлялось никакой возможности включить в нее чайник. Хорошо, администратор "Амкара" Денис Дылдин догадался стоймя длинную лавку (ни кресел ни даже стульев для футболистов здесь не было), прислонить к стене и превратить в полочку для чайника ее ножку.

… Но тогда, конечно, и в самых страшных снах нельзя было себе представить, что поездки в города типа Ульяновска станут для футболистов Перми привычным делом. "Амкар", незадолго до этого преодолевший один из самых сложных моментов в своей истории, прочно стоял на ногах и, как все в команде были уверены, должен был идти только вперед. На создание, по сути дела, нового коллектива, у Гаджи Гаджиева и его помощников потребовался предыдущий сезон. И вот – все заработало, все закрутилось, все в команде стали понимать друг друга и на поле и в жизни.

Своеобразная черта между прошлым и будущим «Амкара» была подведена 30 мая, в последний день эпохального сезона 2014/15, когда красно-черные от души повозили в гостях красно-белых и вполне могли добиться большего, чем лихие итоговые 3:3. В тот день свои последние матчи за красно-черных провели Захари Сираков и Игорь Пикущак, а Мартин Якубко в последний раз попал в заявку. Им на троих тогда было немногим больше ста лет. Чуть позже потерял место в основном составе Роман Герус, выпал из обоймы Иван Черенчиков. Все эти люди относились к числу незаменимых, причем – долго. Фактически, команду пришлось не то, что создавать заново, но, по крайней мере, очень сильно перестраивать.

О том, что команде необходима смена поколений, говорил еще Славолюб Муслин, работавший в "Амкаре" до Гаджиева. И он попытался начать этот процесс, бросая в бой то одного, то другого молодого футболиста. А к чему это привело? 0:4 в Туле, 0:5 от «Динамо», полнейший раздрай в коллективе и полное ощущение того, что жизнь остановилась, а команду уже не поднять.

Мне немного жаль, что не довелось прожить вместе с "Амкаром" ту героическую весну 2015-го, когда команда, на которой уже все поставили крест, вдруг стала обыгрывать всех подряд. Наблюдать за такими преображениями всегда интересно. Особенно – находясь рядом с Гаджиевым, который всегда готов объяснить, что происходит и почему. Тот путь, который проделал тогда "Амкар" – это была бы хорошая добавка в багаж жизненного опыта…

Смена поколений – процесс всегда болезненный, для любой команды. А для «Амкара» – болезненный вдвойне. Во-первых, в Перми, в отличие от других клубов, так повелось, что люди играли подолгу, и у команды всегда был костяк, а не просто набор футболистов. А во-вторых, смена поколений – это ведь проблема не только из области футбольной тактики или человеческих переживаний, но еще и финансов. Для «Амкара», с его скромными возможностями – задача особенно сложная…

Клубы из нижней части турнирной таблицы премьер-лиги решают кадровые вопросы по-разному. Одни делают ставку на опытных, пусть и не звездных, легионеров и российских игроков, имевших стаж игры в нашей премьер-лиге. Другие берут чуть ли не полсостава в аренду и каждый раз оказываются вынужденными лепить все заново, начиная практически с нуля. В результате, то там то здесь прямо в разгар чемпионата клубным боссам приходится задаваться вопросом: а по карману ли им, собственно, все это хозяйство?

«Амкар» выбрал совершенно особый путь. Фактически, он оказался в нашем футболе одним из немногих, у кого имелась собственная философия и стратегия. Пройдя по лезвию бритвы, когда удалось и не сгинуть в ФНЛ, и со старыми долгами рассчитаться, и зарплатную ведомость сократить, в клубе поняли, что совмещать несовместимое вполне реально. И решили сделать это моделью своего существования.

Вообще, так живут очень многие клубы из самых разных стран. Но в России стратегия "вырастил – продал – выжил" многим клубам просто не нужна – они же сидят на бюджетной игле, о каком выживании стоит вести речь?

А еще – у нас очень мало тренеров, которые были бы заинтересованы в развитии своих футболистов и умели это делать. А то – с готовыми игроками работать же гораздо легче, согласитесь. Да и селекция становится проще, когда ты не берешь котов в мешке....

Наши болельщики иногда критиковали клуб: вот, этот футболист не заиграл, у того уровень оказался не тот… Но, ребята – одно дело, если бы не заиграл какой-то известный дорогостоящий новичок. Тогда – да, тогда это был бы повод для недовольства, а может, и для подозрений. Но если речь идет о футболистах, нигде до этого толком не игравших, то кто даст гарантии?

То, что расти и развиваться можно в любом возрасте – это, вообще-то не секрет. И нужно-то для этого немногое – чтобы рядом был человек, который мог бы подсказать и направить, и чтобы соответствующее желание было у тебя самого. Но эти простые условия, увы, совпадают далеко не всегда. Во всяком случае, мне довольно часто доводилось видеть футболистов, которые совершенно искренне верили, что находятся на вершине своего мастерства и не нуждаются ни в каком развитии.

В "Амкаре" приживались и заявляли о себе те люди, которые дружили с головой. Именно это качество позволяло им осознанно подходить к себе, к команде, к футболу – да и к жизни вообще.

Одним из таких футболистов, пришедших в премьер-лигу ниоткуда, однако быстро в ней закрепившимся, стал Миша Костюков. Летом он перешел в "Амкар", несколько месяцев только тренировался с основой, а в ноябре, едва попав в состав, тут же забил два гола подряд – причем, не абы кому, а поразив ворота серебряных призеров и чемпионов России – "Ростова" и ЦСКА.

Свое двадцатипятилетие он отметил вскоре после перехода в "Амкар". Когда мы опубликовали поздравление на клубном сайте с неизменной фоткой, как одноклубники дарят очередному имениннику вымпел с его портретом, болельщики спрашивали друг друга – а кто это вообще? По большому счету, 25 – это немного поздновато для дебюта на таком уровне. Еще чуть-чуть – и мечтам пришлось бы уступить место разговорам об упущенных возможностях и не полученных шансах. Но кто виноват, что у него были такие тренеры и такие команды?

Михаил – из Сормово, далеко не самого лучезарного района Нижнего Новгорода. И в юности у него было куда больше шансов проявить себя не в спорте. А, наоборот, в какой-нибудь другой сфере, наиболее ярких представителей которой, в отличие от футбола, не поощряют, а как раз наказывают.

Но у него была цель. И она помогла ему выбрать правильный курс в жизни. Михаил с готовностью поменял Нижний Новгород, тогда еще представленный в РФПЛ, на скромный Дзержинск, игравший во второй лиге. Фактически, это был выбор между деньгами и футболом, и выбор он сделал в пользу Игры. Конечно, его дзержинская командировка несколько затянулась. Но зато через несколько лет он вернулся в Нижний, пусть уже и в ФНЛ, более опытным и уверенным в себе игроком. Для кого-то это было бы пределом мечтаний…

Но, получив с легкой руки земляка, Дениса Маслова, приглашение в Пермь, все вопросы, касающиеся материальной стороны дела, Михаил задавал в последнюю очередь. Потому что понимал: по-прежнему, главное для него – прогресс и развитие, а это уже само по себе стоит дорого.

«Ради того, чтобы играть в премьер-лиге, готов был и за сто тысяч километров улететь», – сказал он тогда в одном из интервью. Михаил, кстати, оказался единственным футболистом расформированной летом 2016-го «Волги», замахнувшимся на РФПЛ. А ведь он никак не был в той команде безусловным лидером. Но остальные предпочли синицу в руках, растворившись в разных второстепенных командах…

И Михаил стал прибавлять в "Амкаре" очень быстро. В первую очередь – в тактике. Что, безусловно, является камнем в огород тех тренеров, которые работали с ним

раньше – могли же они объяснить разумному обучаемому парню с шахматными мозгами (Костюков – один из немногих футболистов, кто не равнодушен к этой игре) какие-то вещи, о которых он начал узнавать только в «Амкаре».

И он впитывал все, как губка. Наверное, Костюков был чемпионом "Амкара" по числу позиций, на которых он играл – только в ворота не вставал. И на каждой выглядел вполне уверенно.

У нас, кстати, был и еще один футбольный шахматист – норвежский нигериец Чума Анене, влюбивший в себя всю страну уже одним своим именем. Он тоже пришел в "Амкар" ниоткуда – мыкался по разным клубам, пока не переехал в Пермь из македонского клуба "Работнички". Потом прошел курс молодого бойца, звездой не стал, но защитников соперников напрягал основательно.

А потом за хорошие деньги Чуму купил "Кайрат" – президент алма-атинского клуба Кайрат Боранбаев (сват Нурсултана Назарбаева, между прочим) лично приезжал в Пермь на переговоры. И кстати, пройдясь по нашему третьему этажу, был просто шокирован тем, в каких спартанских условиях обитает "Амкар".

Честно говоря, я был абсолютно уверен в том, что Чума просто изувечит эту несчастную казахстанскую лигу. А кому там забивать, если не ему – с его-то ростом и мощью, пластикой и постоянной заряженностью на борьбу! Но нигерийско-норвежско-казахстанским Дзюбой он не стал – одна игра без голов, другая, третья, потом счет пошел на месяцы…

– Кого вы нам прислали? – в шутку наехал на меня мой давнишний знакомый из Алма-Аты. – Ни открыться, ни мяч обработать…

Когда я передал эту фразу Гаджиеву, он только рассмеялся:

– Так мы же ему ежедневно обо всем напоминали и все объясняли! Как вы хотите, чтобы футболист у вас заиграл, если вы с ним не разговариваете?

И Муслимыч, и все его помощники работали практически в круглосуточном режиме. Сколько раз я становился свидетелем их разговоров, когда они обсуждали, в какой форме и в какое время стоит донести до того или иного футболиста какую-то важную мысль.

Разумеется, такой подход не мог не вызывать отклика. И турнирного, и человеческого. Команда шла в зоне еврокубков, люди из "Амкара" потихоньку стали попадать в разнообразные сборные, а я почти в каждом матче подмечал пусть для кого-то и не очень значимые, но для меня любопытные детальки, которые говорили о том, что на поле – действительно команда.

Играем, скажем, в Уфе, против команды, которая в то время, как и "Амкар", почти не пропускала. И в середине второго тайма, когда хозяева поля вели в счете, они вдруг забили сами себе. Как «Амкар» отметил этот автогол «Уфы»? Если вкратце – никак. Просто пошли к центру поля в надежде забить еще и отпраздновать по-настоящему. Забавно, что в матче второго круга в Перми свои ворота поразит уже "Амкар", и у Януша Гола, автора точного удара по своим воротам, на время появится кличка "Автогол". Но соперники отметят изменение счета так, словно они были к этому причастны.

В Уфе на послематчевой пресс-конференции тогдашний тренер «Уфы» Виктор Гончаренко говорил о том, что главное для «Амкара» – сохранить «ноль» у своих ворот, а дальше как получится. Но я бы поспорил с уважаемым специалистом. Понятно, что любая команда строится «от печки», особенно если не располагает звездами в линии атаки. Но футболисты «Амкара» при счете 1:1 уходили на замену настолько энергично, что было видно: они думают не о ничьей, а о победе. Конечно, они знали, как убивать время, но не против же "Уфы"…