Глава Шарлотты

Я люблю диаграммы Венна – они ужасно полезны! С ними можно объяснить что угодно. Я иногда рисую такую диаграмму, чтобы объяснить, почему люди дружат.

Как видите, у нас с Элли было много общего. Мы подружились в первый же день первого класса, когда мисс Даймонд посадила нас за одну парту. Я очень хорошо помню этот день. Я пыталась заговорить с Элли, но она стеснялась и не хотела болтать. А потом, во время перекуса, я стала изображать пальцами фигурное катание по нашей парте. Если вы не знаете, что это такое – надо перевернуть вверх ногами жест мира и скользить пальцами по гладкой парте, как будто ваши пальцы – фигуристы. Ну так вот, Элли какое-то время смотрела, как я это делаю, а потом тоже стала играть в фигурное катание. Скоро мы обе выписывали восьмерки по парте. И с того момента были неразлучны.

Как я продолжала сохранять нейтралитет

Элли, Саванна и Ксимена стояли у шкафчиков перед залом, когда я пришла туда на просмотр после уроков. Стоило им взглянуть на меня, как я поняла, что они говорили обо мне.

– Ты ведь не за Джека в этой войне? – Саванна скривила губы.

Я мельком посмотрела на Элли, которая, судя по всему, пересказала наш разговор за обедом Ксимене и Саванне. Элли, отвернувшись, жевала прядь волос.

– Я не за Джека. – Я спокойно открыла свой шкафчик и швырнула в него рюкзак. – Я просто говорила, что вся эта мальчишечья война – ужасная глупость. Все парни ведут себя как идиоты.

– Да, но Джек начал, – возразила Саванна. – Или ты считаешь, что это нормально, что он ударил Джулиана?

– Нет, это совершенно не нормально. – Я вытащила трико из рюкзака.

– Тогда как ты можешь быть на стороне Джека? – быстро спросила Саванна, снова скривившись.

– Это потому, что он тебе нравится? – ехидно улыбнулась Ксимена.

Ксимена, с которой мы и двух слов за весь год друг другу не сказали, спрашивает меня, нравится ли мне Джек?

– Нет. – Уши у меня горели.

Я взглянула на Элли, надевая свои танцевальные туфли. Она накручивала на палец еще одну прядь, готовясь отправить ее в рот. Поверить не могу, что она рассказала им про Джека! Предательница!

В эту минуту миссис Атанаби вошла в аудиторию, громко хлопая в ладоши, как она обычно делает, чтобы привлечь внимание:

– Итак, милочки, если вы еще не вписали свое имя в список, сделайте это сейчас. – И она показала на папку на ближайшем столе. Около восьми девочек стояло в очереди на запись. – А если вы уже записались, занимайте места на танцполе и начните с растяжки.

– Я тебя запишу, – сказала Ксимена Саванне и подошла к столу.

– Хочешь, я тебя запишу, Шарли? – Элли пыталась понять, сержусь ли я на нее. А я сердилась, еще как!

– Я уже записалась, – ответила я тихо, не глядя на нее.

– Конечно, записалась! – Саванна закатила глаза. – Шарлотта всегда в первых рядах.

Как (и почему) я люблю танцевать

Я занимаюсь танцами с четырех лет. Балет. Степ. Джаз. Не подумайте, что я собираюсь стать примой-балериной, когда вырасту. Я готовлюсь к карьере звезды Бродвея. А для этого нужно научиться петь, танцевать и выступать. Вот почему я так стараюсь на уроках танцев. И пения. Я очень серьезно к этому отношусь, потому что однажды, когда придет мое время, я буду готова. А все почему? Потому что я много работала над этим – всю свою жизнь! Звезды Бродвея не берутся из ниоткуда, как думают некоторые! Они танцуют, пока у них ноги не заболят! Они репетируют как маньяки! Если хочешь быть звездой, нужно быть готовым работать больше остальных, чтобы добиться своей цели и воплотить мечту! Я считаю, что мечта – это как рисунок в голове, который становится реальностью. Сначала нужно ее вообразить. А потом очень много работать, чтобы она воплотилась.

Так что, когда Саванна говорит: «Шарлотта всегда в первых рядах», с одной стороны, это комплимент, как будто она говорит: «Шарлотта всегда на высоте, ее усилия всегда приносят плоды». С другой стороны, когда «Шарлотта всегда в первых рядах» произносится с ухмылкочкой, это, скорее всего, значит «Шарлотта получает то, что хочет, только потому, что она всегда первая в очереди». По крайней мере, так услышала я. Издевка.

Саванна – мастер таких подначек, когда все дело в выражении глаз и уголках губ. Ужасно жаль, раньше она такой не была. В младшей школе мы дружили все вместе: Саванна, Элли, Майя, Джун и я. Мы играли после школы, устраивали чаепития. Саванна стала такой противной только в средней школе, с тех пор как заделалась «мисс Популярность».

Как миссис Атанаби рассказала нам о своем танце

– Итак, милочки, – миссис Атанаби хлопнула в ладоши и подозвала нас к себе, – все на сцену, пожалуйста! Займите свои места, распределитесь по танцполу. Вот что мы сделаем сегодня: я покажу вам три разных танца из шестидесятых, и вы их попробуете. Твист, хали-гали и мамбу. Только эти три. Хорошо?

Я встала за Джун – та со счастливым видом улыбнулась и помахала мне. Когда я была маленькой и все еще увлекалась цветочными феями, я думала, что Джун Доусон – вылитая Лавандовая фея. Только фиолетовых крылышек не хватает.

– С каких пор ты танцуешь?

Она никогда не участвовала в прослушиваниях.

Джун смущенно пожала плечами:

– Начала заниматься этим летом.

– Класс! – Я ободряюще улыбнулась.

– Миссис Атанаби? – Ксимена подняла руку. – А для чего вообще это прослушивание?

– Ах да! – Миссис Атанаби хлопнула себя по лбу. – Конечно! Совсем забыла рассказать вам, чем мы тут занимаемся.

Лично мне всегда нравилась миссис Атанаби, с ее длинными летящими платьями, шарфиками и копной волос. Мне нравится, что она выглядит так, будто только что вернулась из долгого путешествия. Правда нравится. А многие считают ее чудачкой, а ее манеру откидывать голову, когда она смеется, или бормотать себе под нос – странной. Кто-то сказал, что она вылитая миссис Пафф из «Губки Боба Квадратные Штаны». Ее еще называли миссис Жирнаби, что уж совсем гадко.

– Меня попросили поставить танец для благотворительного гала-концерта школы Бичера. Он состоится в середине марта. Вы будете выступать не перед другими учениками, а перед родителями, преподавателями и выпускниками. Это большое событие – в нынешнем году в Карнеги-холле!

Девочки возбужденно защебетали.

– Я знала, что вам это понравится! – засмеялась она. – Я адаптирую для этого концерта танец, который ставила много лет назад, и должна сказать, тогда его приняли очень хорошо. Будет здорово. Но работы предстоит очень много! Если вас отберут для этого танца, вам придется посвящать подготовке много времени! Хочу, чтобы вы понимали это с самого начала, милочки. Репетиции три раза в неделю по полтора часа. С сегодняшнего дня до конца марта. Так что, если вы не готовы на это подписаться, можете даже не участвовать в прослушивании. Понятно?

– А как же футбольные тренировки? – спросила Руби, приседая в плие.

– Девочки, иногда приходится выбирать. Вы не можете ходить на тренировки и участвовать в этом танце. Все очень просто. Не хочу слушать никаких оправданий про домашние задания, или контрольные, или что-то еще. Нельзя пропустить ни одной репетиции! Запомните, вы не должны это делать для школы. Вы не обязаны быть здесь, вы не получите дополнительные баллы. Если перспектива выступить на одной из самых знаменитых сцен мира для вас недостаточна, тогда не участвуйте. – Она показала рукой на дверь. – Я не обижусь.

Мы все посмотрели друг на друга. Руби и Жаклин с извиняющимся видом улыбнулись миссис Атанаби, помахали на прощание и ушли. Не могу поверить, что можно было так поступить! Отказаться от шанса танцевать в Карнеги-холле? Это же почти Бродвей!

Миссис Атанаби моргнула, но ничего не сказала.

– И последнее. – Она массировала виски, словно отгоняя головную боль. – Если вас не выберут для этого танца, помните, что у нас еще есть большой танцевальный номер для весеннего концерта, и вот там могут танцевать все. Так что, если вы не будете танцевать в этом номере, пожалуйста, не просите ваших мам писать мне письма. Тут есть место только для троих.

– Только троих? – Элли прикрыла рот рукой.

– Да, только троих, – ответила миссис Атанаби точь-в-точь как миссис Пафф, когда та говорит: «Ох, Губка Боб…»

Я знала, о чем думает Элли: «Только бы это были я, Ксимена и Саванна!»

Но пусть ей этого и хотелось, она, скорее всего, понимала, что вряд ли выберут их. Всем известно: Ксимена танцует лучше всех в школе. Ее пригласили на интенсив в Школу американского балета. Вот какой у нее уровень! Так что можно с уверенностью сказать, что Ксимена пройдет прослушивание.

И все знают, что Саванна дважды выходила в финал в двух разных региональных соревнованиях в прошлом году и почти прошла отбор для участия в национальных соревнованиях. Так что у нее тоже были хорошие шансы.

И не секрет, что… ну, я не хвастаюсь, но танцы – это мое, и гора огромных трофеев на моей полке тому доказательство.

А Элли? Элли далеко до Ксимены и Саванны. И даже меня. Конечно, она тоже увлекалась танцами все эти годы, но как-то лениво. Не знаю, может, если бы были нужны четыре девочки… Но точно не тогда, когда есть только три места.

Нет уж, оглядев комнату с конкурентами, я пришла к выводу, что трое финалистов – это Ксимена, Саванна и я! Прости, Элли!

И может быть, просто может быть, это наконец мой шанс стать частью компании Саванны, раз и навсегда. Элли бы снова стала моей лучшей подругой. А у Саванны была бы Ксимена. Все могло бы сработать.

Твист. Хали-гали. Мамба.

Все ясно.

Как составлять диаграммы Венна

(часть 2)

В средней школе не всегда сидишь за обедом с друзьями. То есть вполне возможно – можно даже сказать, весьма вероятно! – что окажешься за столом с подружками, но они необязательно твои настоящие друзья. За каким столом ты сядешь – дело случая: может, тебе не хватило места там, где ты действительно хотела сидеть. А может, за один стол сели те, кто вместе пришел на обед с одного и того же урока. Со мной так и было. В первый день школы Майя, Меган, Лина, Рэнд, Джун, Элли и я были на уроке математики у мисс Петозы. Когда прозвенел звонок на обед, мы всей гурьбой скатились с лестницы, не зная точно, где находится столовая. Когда мы наконец ее нашли, мы так кучей и уселись за один стол. Было похоже на игру в музыкальный стул – каждый пытается занять место. Вообще-то за столом должно сидеть шесть человек, но мы втиснулись всемером и как-то разместились.

Я сразу же решила, что у нас самый прекрасный стол в столовой! Я сидела между Элли, своей лучшей подругой с первого класса, и Майей, еще одной подругой из младшей школы. Напротив расположились Джун и Меган, которых я тоже уже знала по младшей школе, хотя мы и не были подружками. А с Линой я познакомилась в летнем лагере школы Бичера. Я не была знакома раньше только с Рэнд, но и она казалась вполне милой. Так что в целом это был просто великолепный стол!

Но потом, в первый же день, Джун пересела к Ави Пулману. Вот это шок! Мы сидели и говорили о нем, глядя, как он ест. Тут Лина сказала кое-что гадкое, я даже повторять не хочу. И в ту же секунду Джун, не говоря никому ни слова, просто взяла свой поднос и направилась к нему. Это было так неожиданно! Лина выглядела так, будто по меньшей мере стала свидетелем аварии.

– Хватит пялиться! – сказала я.

– Не могу поверить, что она ест с ним, – в ужасе прошептала Лина.

– Подумаешь, – закатила я глаза.

– Тогда почему ты с ним не обедаешь? Разве ты не должна была помогать ему в школе?

– Это не значит, что я должна сидеть с ним за обедом, – быстро бросила я, успев пожалеть о том, что мистер Попкинс выбрал меня в помощники Ави. Да, это было почетно, что он попросил меня и еще Джулиана и Джека, но я не хотела, чтобы мне этим пеняли!

Вся столовая, включая нас, уставилась на Джун и Ави. Мы провели в средней школе всего-то несколько часов, а его уже стали называть «зомби» и «чудовище».

Красавица и чудовище. Вот как люди шепотом дразнили Джун и Ави. Ни за что не допущу, чтобы и за моей спиной шептали всякое!

Я принялась за свой салат цезарь.

– Кроме того, мне нравится этот стол. Я не хочу пересаживаться.

И это была правда! Мне наш стол и правда нравился!

По крайней мере вначале.

Уже позже, когда я получше со всеми познакомилась, я поняла, что у нас гораздо меньше общего, чем мне бы хотелось. Оказалось, что Лина, Меган и Рэнд – суперспортсменки (Майя тоже играла в футбол, но без фанатизма). Так что на нас свалился весь этот мир футбольных матчей, заплывов и сборов, о котором нам с Элли было совсем нечего сказать. И еще они все выбрали оркестр, а мы с Элли пели в хоре. И, наконец, они просто не интересовались тем, чем интересовались мы! Они никогда не смотрели шоу с состязаниями певцов: ни «Голос», ни «Американского идола». Они не увлекались кинозвездами или старыми фильмами. Они не видели «Отверженных», только подумайте! Ну как я могла по-настоящему дружить с кем-то, кто и не думал смотреть «Отверженных»?

Но пока у меня была Элли и пока мы втроем с Майей могли сидеть своим кружком, меня все устраивало. Мы болтали о чем хотели на нашей стороне стола, а Меган, Лина и Рэнд о чем-то своем – на своей. Ну а потом мы успевали обсудить посредине стола и общие дела: домашку, задания в классе, учителей, контрольные, невкусную столовскую еду.

Вот почему все было хорошо. Пока Элли не пересела за другой стол!

Так что мы остались вдвоем с Майей. А с Майей весело, только когда Элли рядом. Или если ты хочешь сыграть «потрясающую» партию в точки.

Послушайте, я не сержусь на Элли за то, что она пересела. Правда, я ее не виню. Когда стало известно, что она нравится Амосу, она словно получила бесплатный пропуск в популярную группу. Саванна позвала ее сесть с ними, а потом устроила так, чтобы Элли и Амос сели рядом. Так в нашем классе образовывались все «парочки». Ксимена и Майлз. Саванна и Генри. А теперь и Элли с Амосом. Организованными группками. Популярные мальчики с популярными девочками. Понятное дело, они хотят проводить время вместе. Больше у нас в классе никто не встречался, и близко не было! Девочки за моим столом шарахаются от мальчиков, будто у тех вши! А большинство мальчиков ведет себя так, словно девочки не существуют.

Так что я понимаю, почему Элли пересела. Правда. И я не разозлилась на нее, как Майя. Это непросто, когда тебя приглашают пересесть за стол получше. Обратной дороги нет.

Все, что мне остается, – сидеть и ждать, болтать с Майей и надеяться, что когда-нибудь Саванна пригласит меня за их популярный стол.

А пока что я рисую диаграммы Венна. И бесконечно играю в точки.

Как образовалась новая подгруппа

На следующий день, перед обедом, на доске объявлений у библиотеки появилась записка:

Мои поздравления девочкам из списка! Вас выбрали для участия в танцевальном номере в стиле шестидесятых миссис Атанаби. Расписание репетиций на сайте. Отметьте их в своем календаре! Без пропусков и оправданий. Первая репетиция – в 16:00 завтра в актовом зале. НЕ СМЕЙТЕ ОПАЗДЫВАТЬ!

Миссис Атанаби

Ксимена Ван

Шарлотта Коуди

Джун Доусон

О боже! Меня взяли! Ура! Я была так счастлива, когда увидела свое имя в списке! Ужасно рада! В полном восторге! А-а-а!

Так что: Ксимена, я и… Джун?

Что-о-о-о?! Джун? Вот это сюрприз! Я была настолько уверена, что выберут Саванну! Ведь Джун только начала заниматься танцами. Неужели она обошла финалистку региональных соревнований?

Ну и ну, могу себе представить, как это взбесило Саванну. Прямо вижу, как недовольная гримаса исказила все ее лицо, когда она увидела список! А Элли? Честно говоря, думаю, Элли почувствовала облегчение. Ей было бы трудно поспевать за Ксименой и Саванной, и она никогда особо не любила танцевать. Я всегда думала, что она танцует, потому что я танцую. Я была рада, что для нее все так удачно разрешилось. Может, она и не ведет себя как мой друг, но все равно мы лучшие подруги!

И я была ужасно рада за себя! Потому что, хоть я и надеялась стать ближе к группе Саванны, я переживала, не будут ли они меня вдвоем игнорировать.

Но быть в группе с Джун и Ксименой? Это будет просто замечательно! Может, благодаря нашим с Джун чарам Ксимена станет похожей на нас? По крайней мере, это поможет ей не стать такой противной девчонкой, какой она всем кажется. Не то чтобы она казалась противной мне. На самом деле я ее почти не знаю! В любом случае я была очень рада, что третья девочка в танцевальной группе – Джун. Я улыбалась от счастья весь день.

Как я увидела Саванну