Сказки Освии. Магия в разрезе

Я почувствовала, что краснею. Голова не болела. Похоже, мой молодой здоровый организм мог переварить что угодно без особых последствий, и пыль вперемешку с остатками чая, и мошек, и даже вино.

– Это не я, это все Альберт! – предательски свалила я всю вину на короля. Ему все равно никогда перед Рональдом стыдно не бывает, в отличие от меня.

– Ну-ну, – доверия в его тоне не было ни на грамм. – Могу я попросить тебя, как свою невесту, больше так не напиваться. Ну или в крайнем случае – входить в мою комнату со стуком и осторожностью, особенно когда я сплю. Хвала Хранительнице, вчера я успел вовремя понять, кто чуть не выломал мою дверь. Еще бы полсекунды, и кинжал полетел бы в тебя. Я промахиваюсь редко.

Мне стало жутко. Только сейчас, на трезвую голову, я поняла, как вчера рисковала. Рональд научился ждать покушения на свою жизнь каждую секунду, и хоть за последний год на него ни разу не напали – старые привычки все равно остались, срабатывая подобно отпущенной тетиве. Оправдываться было незачем, он лучше меня знал, что я сейчас чувствую, и смягчился.

– Становись в стойку, – скомандовал он уже немного добрее.

– С тобой? – мне не хотелось, чтобы он знал, насколько я в этом плоха.

– Ну, ты же вчера почти выломала мою дверь, чтобы сказать, что с Василикой заниматься не будешь. Я сегодня час потратил, чтобы найти эту деревяшку, – он приподнял меч, – чтобы ты случайно не поранилась, пытаясь меня атаковать.

Оказывается, Рональд умел поддеть не хуже Альберта, просто раньше этим при мне не занимался. Низверженная в пучину стыда, я послушно встала напротив него в красивую стойку. Хоть это у меня получалось.

На удивление, тренировка мне даже понравилась. Рональд задавал направление ударов, терпеливо подставлял свой меч, отражая атаки. Потом скомандовал мне ставить блоки, и принялся бить по моему мечу, четко следуя ритму: левое бедро-голова-правое бедро. В конце этого занятия на мне не осталось ни одного синяка, что само по себе было удивительно и непривычно.

«А что, так можно было?» – недоумевало все мое существо.

Тренировка подняла мне настроение. Довольная, я побежала на кухню к няне Мэлли. Хотелось поделиться своим хорошим настроением и стянуть до завтрака что-нибудь вкусненькое.

Няня была в курсе моих вчерашних приключений, и долго смеялась. Оказалось, что она слышала, как Рональд отчитывал Альберта за то, что он напоил меня. Альберт, как я и ожидала, ничуть не смутился и сказал, что будь Рональд поумнее – он бы сразу на мне женился, а то вдруг я пойму, какой он зануда, и передумаю.

– Ты же не передумаешь? – закончила няня свой рассказ настороженным вопросом.

– Пока не собираюсь. В смысле передумывать.

– Вот и хорошо, а я уж боялась.

День прошел превосходно. Василика застряла в казарме до вечера. Неприятности, случившиеся со мной в академии, казались далекими и не такими уж серьезными. В конце концов, может письмо действительно было чьей-то плохой шуткой, а почтальон просто упал и сломал себе шею. Но это было не так. Людям свойственно думать, что проблема решится без их участия, только сама она никогда не решается. На следующее утро зыбкая вера в то, что все наладилось, растаяла.

Еще одно письмо и поисковое заклинание первого тапа

Никто из солдат Рональда не мог сказать, как и в какой момент один из них был убит. На теле бедолаги, охранявшего этой ночью ворота замка, не было ни одного ранения, ни капельки крови, но сомнений в том, что он умер не своей смертью, ни у кого не оставалось. Что-то неестественное в позе, в выражении лица, говорило, что солдат готовился отражать атаку, и понимал, что не сумеет. Единственным оружием, которым убивали, не оставляя следов – была магия.

Это было так непонятно и неправильно, что сердца остальных стражей Рональда наполнились страхом, который не внушил бы им вид любой другой смерти. Стражники не были трусами или дураками и знали, что их служба опасна. Они знали, что враг может сразить их мечом, стрелой, кинжалом, чем-то понятным, что можно потрогать или отразить. Но смерть их друга дала ясно понять, что нет оружия против врага, который убивает без него.

Будто в насмешку, на груди несчастного убийца оставил черный конверт, скрепленный герцогской печатью Рональда. Письмо предназначалось ему. Рональд читал, маяча по комнате и мрачнея все больше. Исписанная круглым четким почерком бумага вызывала у Рональда едва сдерживаемые отвращение и гнев. Закончив, Рональд швырнул письмо на стол и в спешке ушел, никому ничего не сказав.

Альберт, не стесняясь, взял письмо и прочитал громко и выразительно, особо выделяя понравившиеся фразы. По его словам, он читал письма брата для собственной безопасности, но это вряд ли было правдой, скорее, им правило любопытство.

«Наш глупый и наивный Рональд! (Альберт хохотнул)

Твои счастливые спокойные деньки закончились. Мы готовы насладиться нашей местью за предательство. Твои попытки защитить себя и друзей смешны и неубедительны. Ты не сможешь от нас спрятаться в своем убогом замке. Мы оставили тебе доказательство, что солдаты ничего не смогут противопоставить нам. И не надейся, что магический купол сможет защитить от нас, мы уже прошли через него. Мы были в твоем доме, и если ты зайдешь в библиотеку, то найдешь подарок, который мы для тебя там оставили.

Мы готовы превратить твою жизнь в страдания, как и обещали. Ты пожалеешь, что родился, и будешь молить нас о смерти, но она наступит только после того, как мы убьем у тебя на глазах твою невесту. Ждем встречи с нетерпением».

– «Ждем»? Кто-то еще ждет, кроме Геральта? И почему он хочет убить именно меня? – возмутилась я. – У Рональда еще и ты есть, тоже хороший вариант.

– Меня не так жалко, – угрюмо ответил Альберт.

Василика рвала и метала. Она устроила разнос всем, особенно тем несчастным, которые опоздали на свою смену прошлой ночью, пришли на пару минут позже и обнаружили уже остывшее тело товарища. И хоть было понятно, что эти пару минут ничего бы уже не изменили, к тому времени солдат был давно и основательно мертв, ее это не волновало.

«Дисциплина однажды спасет вам жизни!» – орала Василика из-за купола так громко, что ее слышал весь город. Только после этого она отправила увесистый кошель золота вдове убитого и наняла еще тридцать солдат из королевской стражи для охраны замка. Теперь на дежурство они выходили группами и сменяли друг друга каждые три часа. Сама наемница проверяла, как они работают непрерывно.

Рональд на своем любимом столе в библиотеке под завалами книг нашел одну, которой там не должно было быть. Ее автором значился Геральт.

– Автограф автора есть? – поинтересовался Альберт. – Как пошло подсовывать свои собственные книги читателям против их воли.

После убийства стража настроение у всех обитателей замка резко упало. Особенно переживал Рональд, его угнетало собственное бессилие против врага. А вот Альберту было плевать и на пугающее письмо, и на угрозы мага.

– Мой жизненный опыт подсказывает, что люди, которые слишком много о себе думают, на деле оказываются далеко не так хороши. А у этого самомнение так и вовсе до предела раздулось.

Что касается Освальда, он проявлял благоразумие, не делая поспешных выводов. Он был крайне недоволен подарком Геральта. Освальд считал свой купол безупречным и был оскорблен тем, что маг проник под него. Он решительно настроился узнать, как это могло произойти, и что сделать, чтобы это больше не повторилось.

– Может, книгу подложил кто-нибудь подосланный, у нас тут ходит много всяких людей, – предположила я.

Василика зло посмотрела на меня, ей не понравилось, что я бросила тень сомнения на ее капитанские способности.

– Книгу под купол не проносили, будь уверена, – сказала она, испепеляя меня взглядом.

– Возможно, – задумчиво протянул Освальд, – книгу пронесли в замок до того, как я поставил купол.

– В любом случае, нам стоит усилить защиту, – решили в один голос маг и наемница.

Освальд после обеда установил второй купол, прямо над первым, потом зашел ко мне и дал небольшую коробочку, доверху набитую булавками.

– Это тебе. Без них чтобы не было ни одной вещи. Носи круглосуточно, на платье, на носках, в волосах, на пижаме, мне все равно где, но носи не снимая.

Я смотрела не на коробочку, а на него. Освальд выглядел весьма странно. На ноги он натянул высокие сапоги с небольшим каблуком, какие носили рыбаки и фермеры. Куртка была кожаная, приталенная и старая. Она очень походила на те, которые носила Василика. Но все это притягивало взгляд меньше, чем, о ужас!.. шляпа! В целом Освальд выглядел, как деревенский дурачок.

– Ты куда в таком виде? – не смогла удержаться я.

– Шпионы Василики не сумели выследить Геральта. Теперь его пойду искать я. С письма он все магические следы стер, но я нашел кое-какие их фрагменты на книге. С их помощью я запущу поисковое заклинание первого типа и найду мерзавца.

– Что еще за поисковое заклинание первого типа?

– Ну, всего есть два типа поисковых заклинаний, – принялся тоном учителя пояснять Освальд. – Первое – материальное и малоэффективное, зато почти безболезненное. Его побочка всего-навсего – зуд в носу следующие два часа.

– Материальное? – не поняла я. – А так бывает?

– Бывает, хотя и не часто. Поисковое заклинание второго типа – очень сильное, но к нему маги прибегают только в крайних случаях. Его побочка – глубокое уныние, плохое мнение о себе и сильная апатия. Настолько сильная, что после использования заклинания маги даже не хотят идти по следу и искать то, ради чего его запускали. Состояние держится две недели. Для мага – это катастрофа, он фактически становится беспомощным на это время. Так что я буду использовать первое. Проверим, так ли Геральт самонадеян, как предполагал Альберт.

– Возьми меня с собой, – любопытство опять стало побеждать во мне здравый смысл. – Я тебе помогать буду. Видел, как я уже твой щит ставить научилась? Одной левой!

Освальд укоризненно посмотрел на меня.

– Ты что? Мы тут из шкуры лезем, чтобы тебя уберечь от встречи с этим сумасшедшим убийцей, а ты просишься пойти со мной искать его.

– Ну возьми, пожалуйста. А то я Василике расскажу, что спала на твоей кровати, помнишь, когда ты меня в мышь превратил.

– Не в мышь, а в лису, – недовольно поморщился он.

– В кого? – не поверила я, – разве лисы бывают такими мелкими?

– В Аскаре бывают. У нас есть один вид таких белых лисичек. Они охотятся на бабочек ночью, и уши у них большие и смешные. Вот я и решил, раз ты Лиса…

– Понятно. Значит, у меня большие и смешные уши.

– Да нет же, нормальные у тебя уши.

– Тогда возьми меня с собой. Хорошие уши кому угодно пригодятся. Можешь снова меня превратить во что-нибудь эдакое, если хочешь.

– Рональд меня убьет.

– А так тебя убьет Василика.

– Ты же невеста герцога, а опускаешься до простого шантажа! – возмутился он.

– Да, – я самодовольно улыбнулась. Похоже, на мне сказывалось дурное влияние Альберта. – Прости, очень хочу пойти с тобой, а без шантажа ты меня никуда не возьмешь.

– Я и так не возьму.

– Освальд, если ты не возьмешь, я сама пойду и тогда уж точно влипну в неприятности, которые окончатся плохо, обещаю тебе. А так со мной будешь ты – сильнейший маг мира. Ты сможешь меня защитить от кого угодно, и я буду тебе помогать.

– Ладно, – сдался Освальд. Он выглянул в коридор, убедился, что никто не идет. Я забарахталась в осевшем на пол платье. Освальд быстро выловил меня из него, посадил к себе на плечо, собрал мою одежду и забросил под кровать, тщательно прикрыл дверь, еще раз огляделся и пошел к выходу.

Рональд стоял на парадных ступеньках, что-то обсуждая с настырной Василикой. Оба они странно поглядели на Освальда и на меня. Я опять была мелкой и белой.

– Что это у тебя на плече? – с подозрением и отвращением спросила Василика.

– Ничего. Простая Аскарская лиса, – почти даже не соврал Освальд и пошел дальше, чтобы избежать дальнейших расспросов. Рональд и Василика молча и с подозрением смотрели нам вслед. Они чувствовали подвох, но понять, что именно не так, не могли.

– Сработало, – шепнула я, когда мы вышли из-под купола.

– Это мы проверим по возвращении, – осторожно заметил Освальд.

Он вышел за ворота, порылся в сумке, достал оттуда сверток тряпок и стал его разматывать. Мой лисий нюх уловил приятный незнакомый запах, я сглотнула. Освальд долго возился, развязывая многочисленные узелки, пока, наконец, не вытряхнул на дорогу что-то вроде мячика, размером с один кулак Рональда, то есть примерно с два моих.

– Что это? – поинтересовалась я, продолжая вдыхать чудный аромат.

Освальд чихнул и отчаянно почесал нос.

– Это – материальное поисковое заклинание первого типа. Только что испек. Заклинание и цель поиска вплетаются в структуру теста при замешивании. Потом тесто запекают в кожаном мешочке, чтобы придать ему обтекаемую форму. Мешочек сгорает, когда заклинание уже затвердевает, и поэтому оно получается почти круглым. Работает, пока горячее, когда остынет – придется подогревать.

– И кто до такого додумался?

– Хозяйки, конечно. Готовка тоже по-своему магия. Каждая кухарка немного ведьма.

Поисковое заклинание первого типа быстро покатилось по дороге, на зависть дворовым мальчишкам. Освальд надвинул шляпу на глаза и пошел широким шагом за ним, стараясь не отстать.

– Впервые такое вижу, – зашептала я ему на ухо, крепко цепляясь за куртку коготками, чтобы не свалиться.

– Да, к нему тоже нечасто прибегают. Его полное название – КОмбинированный ЛОкализатор Близких Объектов и их Координат, или КОЛОБОК по-простому.

– Что? – не поняла я. – Все эти слова что-то значат?

– Возможно, в каком-нибудь другом мире, но не в нашем. В нашем – это просто набор слов заклинания, которые вплетаются в тесто. Их трудно запомнить, вот в учебниках и предлагают называть его всегда полностью, чтобы проще было выучить. Колобком редко пользуются, потому что он часто теряется. Сложно идти сквозь толпу за небольшим мячиком и не упустить его из виду, когда он куда-нибудь в очередной раз свернет.

– Мы не потеряем, – сказала я, опять сглатывая слюну. – Я его по запаху найду.

Освальд снова чихнул и почесал нос, который сильно покраснел, дополнив его образ. Колобок покатался по городу, пару раз мы теряли его из вида, но я, как и обещала, безошибочно находила его по запаху.

По какому принципу поисковое заклинание первого типа выбирало дорогу – было загадкой, которую могла разгадать только великая богиня. Я такой не была и недоумевала на плече Освальда, зачем Колобок делал подряд четыре левых поворота и выходил в то же место, с которого только что пришел. Было ясно, что ему вообще не важно, как долго он нас будет вести к цели и сможем ли мы пройти за ним. Порой он выбирал такую узкую дорогу между домами, что Освальд протиснуться не мог и бежал в обход, пугая прохожих.

– Да чтоб тебя! Он издевается надо мной! – выругался Освальд, когда ему в очередной раз пришлось полусогнувшись пролазить под помостом на центральной площади, который возвели по случаю приближающейся церемонии королевской проверки.

Мы пробегали полдня. Освальд устал и начинал сердиться. Когда Колобок в очередной раз юркнул в узкий проулок, Освальд остановился и сказал:

– Я дальше не пойду, он нас водит по кругу.

Я спрыгнула с его плеча и побежала по проулку за укатывающимся Колобком.

– Лиса, вернись, – строго скомандовал Освальд.

Я его не послушала. Запах поискового заклинания первого типа манил меня так сильно, что удержаться было невозможно. Выбежав наконец из узкого прохода, я уперлась в большое здание. Колобок лежал под его дверями и пел. Откуда-то сбоку уже подбегал Освальд.

– Я нашел, я нашел, хорошо, что я нашел, – мелодично пищал Колобок.

– Я от мага ушел, от лисы ушел и нашел, и нашел, что искал, то и нашел.

Мы стояли под книгопечатным магическим цехом. Следы магии на книге, к сожалению, не принадлежали Геральту.

Освальд разочарованно выдохнул, а я подошла к запыленному материальному заклинанию, поющему свою слишком уж незатейливую песенку, и укусила его за бок.

Заклинание пискнуло и умолкло. Освальд громогласно чихнул в последний раз.

– Я тебя породил, я тебя и убью. Терпеть этот зуд в носу больше нет моих сил, – с этими словами он применил заклинание исчезновения, не дав мне откусить еще хотя бы кусочек.

Я разочарованно вздохнула и укоризненно посмотрела на мага.

– Не смотри на меня так, он вообще для человека был несъедобен. Видно, что-то в его составе приманивает лис, для меня его запах попросту неприятен. Скорее всего, стружки бродячего дерева придают ему такие свойства. Бродячее дерево еще называют «Лисичкина радость», лисы в период брачных игр приходят потереться об него спинами, если найдут. Дерево имеет свойство блуждать с места на место, в зависимости от своего настроения.

Так мы и вернулись домой ни с чем, кроме усталости, опухшего носа Освальда и сомнений, пройдет ли для меня безболезненно дегустация материального заклинания. У ворот нас ждали озабоченный Рональд и крайне раздраженная Василика.

– Не сработало, – тихо объявил мне Освальд.

Впереди нас ждал чудный вечер, полный упреков, взываний к разуму и скучных советов на будущее. К слову, Освальд меня защищал, взяв половину вины на себя и заслужив гнев со стороны Василики.