Пленник

Мужчина уже прикидывал, кого бы оттащить в подворотню, дабы обновить гардероб, как на глаза попалась витрина с манекенами. Нет, не манекенами – так изначально показалось. С проекциями, изображавшими различные костюмы.

Подумав, что если в магазине не слишком людно, расправиться с продавцом, не привлекая внимания, а то еще проще – примерить что-нибудь подходящее и дюзнуть со всех ног, будет полегче, чем бороться на улице… да и темные подворотни, будь они неладны, не попадались. В общем, гвардеец решил наведаться в магазин.

– Добрый день! – поприветствовала покупателя одна из вездесущих голограмм, на этот раз в женском обличье. – У вас весьма экстравагантный наряд! Желаете подобрать нечто в том же стиле?

– Э… нет, – отказался Александр. – Мне бы что-то более тривиальное. Для повседневного ношения.

– Джинсы, шорты или, возможно, костюм? – уточнил продавец. – Вам бы пошел стиль милитари.

– Нет-нет, – подпрыгнул военный от неожиданности. – Сугубо гражданская одежда. Джинсы, рубашка и ботинки.

– Джинсы – секция тридцать шесть, рубашки – секция восемнадцать, ботинки – секция три, – проинформировал консультант.

– А?..

Опережая вопрос, на полу вспыхнул указатель. Вот же до чего додумались республиканское отродье! Все у них электронное, все голографическое. Все такое технологичное! Гвардеец почувствовал даже слабое отвращение.

Откуда только взялось все? До столь продвинутых решений прогресс не дошел даже на Луне, а там, наверху, о благе граждан пекутся самые светлые умы! Не чета земным! Сам Император ночами не спит, о подданных беспокоится!

Смирнов прошелся вдоль светящейся полосы и схватился за голову. Целая галерея! Вешалки с джинсами образовывали самый настоящий туннель. Как тут определиться с выбором? Где какой размер?

– Классика или что-то оригинальное? Предпочитаете носить на бедрах или на талии? Темные, светлые, черные, синие? – вновь появился виртуальный продавец.

– Э… классика, – произнес офицер. – Светлые, на талии. Размер…

– О, это излишне, – ответил электронный консультант. – Я уже определила ваш размер. Рекомендую обратить внимание на эту модель.

Указатель привел беглеца к вешалке… вот – именно то, что он искал! Классические светлые джинсы. Если б Александр не находился на вражеской территории, а зашел бы в магазин на родной Луне – то и там вряд ли нашел бы что-то более подходящее. Лейтенант прикинул джинсы по ширине, по длине – идеально!

Так же, при помощи голограммы, имперец выбрал рубашку поло светло-серого цвета и белые кроссовки. В примерочной офицер собирался снова удивиться, но махнул рукой. Удивляться он уже устал. На одежде не было даже признаков противокражных магнитов! Как есть – дикари эти республиканцы. Навтыкали везде голограмм, а от такой простой вещи, как сохранение собственности, и не подумали. Хотя задачу имперца это только упрощало.

Одежда легла, как влитая. Словной в ней и родился. Смирнов не мог не отметить качество ткани – тело ничего не сковывало, не натирало. С кроссовками вышел небольшой затык. Мужчина никак не мог найти концы шнурков, хотя осмотрел обувь изнутри и снаружи. Может, модель такая оригинальная?

Но, надев их, беглец сразу все понял. Шнуровка затянулась сама собой! Автоматические шнурки, подумать только! Лейтенант видел такое лишь в старом фильме, снятом еще до Раскола.

Свернув пижаму и бросив в угол, офицер осторожно выглянул из примерочной. Его сильно интересовало, когда же встанет вопрос оплаты? И как неосязаемая голограмма сможет воспрепятствовать побегу покупателя в обновках из магазина?

Стоило подумать, и виртуальный продавец сразу материализовался.

– Вы отлично смотритесь!

– Спасибо, – кивнул имперец. – А курточки там висят, я понять не могу – это кожа, или дерматин?

Наивно полагая, что таким образом отвлек внимание электронного мозга, Александр рванул с места. Пробежал мимо ряда вешалок, поскользнулся, едва не упав, на кафельном полу, повернул налево, к выходу.

– Заходите к нам еще! – произнесла возникшая из неоткуда голограмма. – Будем рады вас видеть!

– Уж я-то как рад! – буркнул пленник и, пройдя сквозь проекцию света, вылетел на улицу.

Впрочем, радость была недолгой. На тротуаре Смирнов в тот же момент врезался в круглую тумбу, высотой с человека.

Вот, кажется и приплыли! Почему Александр ожидал, что остановить его должна именно голограмма? Или человек? Логично предположить, что у цивилизации с таким уровнем технического развития, и полицейские будут автоматизированы!

Однако, тумба не спешила хватать вора или врубать сирену. Вместо этого она издала короткий сигнал. Сдаться, что ли, предлагает? Разящий Кулак Императора просто так не сдается!

Тумба снова пропищала. Уже более настойчиво. Подняв руки, встав в боевую стойку, лейтенант сделал шаг в сторону, пытаясь определить, где у этой штуки зад, а где перед… но тумба, оставляя за собой влажный след, покатила по тротуару.

Офицер принюхался. Мыло! Эта машина просто чистила тротуар! Воистину, эти республиканцы – нелюди! Тратить дефицитное мыло на мостовую! Расточительство! Гвардеец, провожая взглядом робота, почувствовал, что его даже начало потряхивать от бешенства.

Захотелось курить. Имперец покрутился на месте, надеясь найти хотя бы чинарик. Да где там! Если где-то и валялся окурок – эта машина все вымела. Тогда мужчина осмотрелся по сторонам, выискивая, у кого бы стрельнуть сигаретку. Но никого курящего так и не заметил. Зато увидел несколько деревянных столиков в тени навеса на противоположной стороне улицы. Перекусить тоже не помешает. А если в закусочной уровень охраны точно такой же, как и в магазине одежды – то тем более!

Улучив просвет в потоке машин, Смирнов ринулся через дорогу. Боковым зрением он заметил два полупрозрачных красных барьера, нарисовавшихся вдоль всей траектории нарушителя. Половину дороги беглец преодолел без приключений, но из автомобиля на встречной полосе кто-то крикнул:

– Самоубийца! Переход же есть!

Офицер только припустил быстрее. Какой промах! Нужно было потратить пару минут и найти светофор или зебру. Теперь-то его точно срисуют…

Машина, остановившаяся из-за возмутителя порядка, начала бесшумно набирать скорость, шелестя только покрышками. Парень в окне, встретившись взглядом с пленником, покрутил пальцем у виска и откинулся на сиденье, уткнувшись в светящийся экран на ладони. Если изначально пленник принял эти экраны за телефоны, то теперь рассмотрел более подробно. Тоже голограмма.

Запах от закусочной дурманил голову лейтенанта. Здесь стоял аромат жареного мяса, грибов, трав, овощей, специй… не белковых рационов, не синтетических сублиматов, а самой настоящей еды, как в лучших ресторанах на Луне! Решив, что в забегаловке специально распыляют что-то этакое, для возбуждения аппетита, а на деле кормят обычными разведенными порошками, Александр сел за столик в ожидании официанта.

Это одежду можно заставить снять. А как вынут наружу то, что военный съест, когда откажется заплатить? Вот в чем вопрос! Военный не удержался от улыбки, хрустнув костяшками кулаков, предвкушая разговор с обслугой.

Официант не подошел ни через пять минут ожидания, ни через десять. Даже не через пятнадцать! Покрутив головой, имперец вообще не обнаружил ни одного халдея. Зато оказалось, что блюда посетители получают из окошка пластиковой будки в углу заведения. И здесь машина! Впрочем, чего еще ожидать с таким уровнем автоматизации?

Поймав момент, пока очередной республиканец отойдет от будки с парящей тарелкой на подносе, Смирнов решительно направился к автомату.

– Что желаете? – спросил робот.

– Э… а что у вас есть?

– У нас очень богатый выбор! Озвучить меню, или вывести на экран?

– Давайте на экран, – пожал плечами гвардеец.

И пожалел о своем решении. Меню казалось бесконечным! Как листать страницы, Александр разобрался – движением пальца, как в обычном телефоне. Но от обилия блюд рябило в глазах, от картинок текли слюни, а он не добрался пока и до четверти списка!

– Не можешь определиться, дружище? – похлопал по плечу пленника подошедший мужчина. – Рекомендую шаурму из свинины. Она здесь просто потрясающая!

– Э… это имитация свинины из сои? – осторожно спросил офицер.

– Бог с тобой, дружище! Самая обычная свинина! Если, конечно, религиозные воззрения позволяют есть свинину, – поспешно добавил незнакомец.

– Позволяют-позволяют, – заверил лейтенант. – А куда тут деньги совать?

– Деньги? – нахмурился доброжелатель. – Какие такие деньги?

– Как – какие деньги? Самые обычные деньги! Монеты, банкноты…

– Ах, деньги, – рассмеялся мужчина, еще раз хлопнув Смирнова по плечу. – Ну ты и шутник, дружище! Знаешь, ты какой-то хиловатый… и бледный, как смерть! Возьми двойную шаурму со свининой – тебе не повредит.

– Двойная шаурма со свининой… – задумчиво проговорил Александр.

– Двойная шаурма со свининой, – повторил автомат. – Заказ принят. Что будете пить?

– Пить… – растерялся военный.

– Пакет кваса, – подсказал республиканец. – Ржаного!

– Двойная шаурма со свининой и пакет ржаного кваса. Заказ принят.

Внутри будки зажужжало, зашипело и через несколько секунд окошко открылось, позволяя забрать поднос с тарелкой, на которой лежал дымящийся сверток, стопка салфеток, нож с вилкой и бутылка, накрытая сверху перевернутым стаканом.

– Приятного аппетита, дружище, – пожелал мужчина.

– Ага, спасибо, – кивнул офицер.

Глава 5

Незнакомец не обманул. Шаурма оказалась потрясающей! Язык проглотишь! Поджаренная свинина идеально сбалансирована по мясу и салу, соленые огурцы, помидоры и лук выгодно оттеняли вкус, сырный соус придавал нежную пикантность. Непонятно только, зачем прятать в лепешку натуральные продукты? На Луне такие вещи наоборот, принято выставлять напоказ, чтобы покупатель видел, за что деньги плачены. И чтобы остальные, проходя мимо столика, завистливо давились слюной.

Сперва лейтенант пытался, как полагается человеку его положения, есть шаурму с тарелки, при помощи ножа и вилки, но распробовав первый кусок, плюнул на все приличия, отвернул бумагу и с наслаждением вонзил зубы в лакомство, изредка вытирая капающий на подбородок соус тыльной стороной ладони.

Только завидев нож, Александр обрадовался. Хоть какое-то оружие! Но при ближайшем рассмотрении он оказался, пусть и зазубрен, но хлипковат и с закругленным кончиком. Нужно иметь очень большой запас терпения, чтобы отпилить человеку голову таким инструментом. Гвардеец никак не мог определить материал, из которого сделана посуда и приборы. Не бумага и не пластик. Что-то среднее между ними. Какая-то прессованная органика – в текстуре явно проступали волокна. Даже бутылка оказалась выполнена из этого неизвестного материала, гладкого и приятного на ощупь.

Расправившись с шаурмой, Смирнов наполнил стакан квасом и едва не замурлыкал от удовольствия. В напитке ощущалось больше хлеба, чем в привычном хлебе из гвардейского пайка! А уж там-то продукты отличались качеством, в корпус, как и детям, шло самое лучшее!

Невольно закралась крамольные мысль. Неужто, эти сволочи, здесь, на Земле, и хлеб из хлеба делают?

Имперца беспокоил еще один вопрос – вопрос оплаты. Неторопливо потягивая ледяной квас, мужчина наблюдал за посетителями кафе, но не заметил, чтобы кто-то как-то расплачивался за пищу. Каждый просто подходил к автомату, заказывал, садился с подносом за столик и уплетал яство. Возможно, это что-то типа столовой для бедных? Император, по праздникам, тоже любил подкармливать нищету. В эти дни каждый оборванец мог получить бесплатный белковый рацион в пунктах выдачи. Правда, очередь нужно было занимать еще с вечера. Как это обычно водилось, к обеду благотворительность заканчивалась и на тротуаре оставалось несколько смердящих покойников, затоптанных в давке. Экономия, опять же. Чем меньше безродных бродяг – тем меньше требуется пайков для следующей акции. И тем меньше бунтуют.

Если предположение офицера верно – то сегодня в Республике какой-то великий праздник! Задарма приоделся, задарма перекусил. Еще бы грамм двести водочки и девку!

Чего, а девок вокруг хватало. Хорошие, холеные кобылы. Загорелые, длинногоние. Не бледные лунные курицы, где плотная искусственная атмосфера не пропускала достаточно ультрафиолета для красивого, ровного, бронзового загара. Вечная серость, вечный полумрак.

И дамы, как будто, были не против завязать знакомство с имперцем, строя ему глазки. Жаль, что все они – вражины треклятые.

Нет, даже не отличное мировоззрение останавливало беглеца и не патриотические чувства. Плотный завтрак нейтрализовал все остальные желания. Брюхо сыто урчало. Но пленник, поразмыслив, решил не отказываться от халявной жрачки. Пусть этой жрачкой и кормил враг. Александр тешил себя мыслью, что чем больше съест он сам, тем меньше достанется земным выродкам. А кобылы никуда не денутся.

Не желая экспериментировать, гвардеец заказал еще одну шаумру со свининой. Двойную, естественно. Кваса в бутылке необычной формы, в самом деле больше напоминавшей пакет, оставалось больше половины.

Вернувшись за свой столик, разорвал упаковку и вцепился зубами в шаурму, отрывая огромные куски и глотая, почти не жуя. Видать, в Республике даже нищим хорошо живется…

Поперхнувшись, беглец закашлялся, ужаснувшись своей мысли. Он, Разящий Кулак Императора, отличник боевой и политической подготовки, подумал, что в Республике может житься не так уж и плохо! Так это что же получается, что там, наверху, на Луне, рассказывая про угнетения народа земным правительством, про орды голодных попрошаек, про полную деградацию населения, про то, что коробок спичек уже считается вершиной научно-технического прогресса – врали? В школьных учебниках – врали? Правительство – врало? Сам Император – врал? Думать такое – уже государственная измена! И за меньшее в печах сжигали!

Опять же, глаза говорили гвардейцу обратное. Что тут, внизу, на Земле, живут нормальные, обычные люди. Работают магазины, катаются машины. Вон, даже торговля вся автоматизирована! Где такое на Луне встретишь? А нигде! Стало быть, где-то здесь кроется обман… кто-то точно врет. И, пока военный не выяснил, кто именно врет – лучше быть начеку.

И в ту же секунду Смирнова согнуло пополам от ужасной боли в животе. Словно под ребра воткнули раскаленный кинжал и провернули несколько раз. Дыхание сперло. Даже на крик не оставалось сил.

– Ублюдки! – проскулил Александр, свалившись под стол.

Теперь-то все понятно! Еда отравлена! До чего же хитры эти республиканские крысы! Они намеренно скармливают отравленную пищу беднякам, регулируя их численность! А как красиво все представлено! Халява, бесплатно. Хватай и жри. А на деле-то вот оно как! Мрази!

От боли помутнело в глазах. Лейтенант жалел об одном – что нет сил захватить с собой на тот свет десяток-другой этих проклятых дикарей! Мозг погрузился во тьму…

В точно такую же тьму, какую бороздила Земля, вращаясь вокруг Солнца. И Луна, вращаясь, в свою очередь, вокруг Земли.

В этой непроглядной тьме мерцали тысячи звезд – шары раскаленного газа в миллиардах километров от колыбели человечества. Восемь звезд выделялись своей яркостью. Это – транспортные «Оводы» Империи. В девятом, поставив приклад автомата на пол, прильнув к иллюминатору, сидел Смирнов.

Сколько раз он летал на Землю – так и не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться на Луну из космоса. Родина Империи. Родина самого Александра. И последний оплот разума… путь не во всей Галактике – кто его знает, кто там обитает на других планетах, если вообще обитает, но в Солнечной Системе – точно.

Здесь, на борту ракетоплана, офицер ощущал себя на крыше мира. Между небом и землей. Только звезды – так близко, что казалось, рукой достать можно. И так низко, что, казалось, можно помочиться на самый хвост Большой Медведицы.

Когда спутник Земли скрылся из вида, лейтенант с сожалением развернулся. Кроме него в утробе аппарата находились еще девять гвардейцев. Лица за забралами боевых шлемов разглядеть невозможно – все одинаковые, как из одного инкубатора. Отличались только частично стершимися трехзначными номерами на лбу, выведенными белой краской. Такие же номера повторялись на наплечниках, затылке и левой стороне груди.

Бойцы молчали. Каждый понимал, что для любого из них этот вылет может стать последним. Для кого-то последним стало предыдущее задание. Для кого-то последним станет следующее. Таков долг и святая обязанность Разящих Кулаков Императора – сохранить остатки человечества. Защитить то, во что он верили, от агрессии республиканцев, пока их одичалые орды не высадились на Луне, чтобы стереть в порошок и навсегда предать забвению великое государство.

– Братцы, сейчас потрясет, – предупредил пилот.

Транспортник начал вхождение в плотные слои атмосферы. Восемь других кораблей вспыхнули яркими огнями, а затем иллюминаторы затянуло языками пламени. Офицер прижал ладонь к переборке. Даже сквозь броню перчатки он чувствовал жар раскаленного корпуса ракетоплана. Машина мелко задрожала. Плохо закрепленная кобура нервно застучала по тяге экзоскелета и лейтенант поспешил потуже затянуть ремень. Температура в десантном отсеке «Овода» поднялась градусов до ста пятидесяти по Фаренгейту. Если бы не терморегуляция скафандров – гвардейцы уже обливались потом, как в сауне.

Зубы сводило от желания затянуться сигаретой, но покурить теперь удастся нескоро – на Земле, отравленной радиацией, снимать защиту чревато. Вернуться с миссии с внезапно выросшим третьим глазом во лбу, или лишней рукой, никому не улыбалось.

Старый корабль поскрипывал, угрожая развалиться прямо в воздухе. Летать на таком антиквариате – пусть, конечно, не подвиг, но что-то героическое в этом есть…

– Потерпите, ребятки, – раздался в наушнике голос пилота. – Сейчас пройдем…

Он не соврал. Через несколько секунд тряска успокоилась и раздались два глухих удара – ракетоплан выпустил крылья и перешел в аэродинамический режим полета. Одновременно с этим гвардеец почувствовал навалившуюся тяжесть земной гравитации.

– Через десять минут будем на…

– Зенитный огонь! Противоракетный маневр! – прокричал второй пилот.

Корабль накренился и Александра вжало перегрузками в спинку кресла. Если б бойцы не были пристегнуты – посыпались бы, как спелые яблоки. За бортом ухнула разорвавшаяся ракета, заставив «Овода» вздрогнуть и вновь заскрипеть. Бурлаков наклонился вперед и ударом кулака поставил на место отошедшую пластину обшивки. Заклепка закатилась под лавку – но ничего, по возвращении техники отыщут и обратно примонстрячат. Лейтенант не видел лица сержанта, но был готов поклясться, что гвардеец ободряюще подмигнул.

Еще одна ракета. После разрывы превратились в сплошную непрерывную канонаду. Смирнов судорожно сглотнул, почувствовав накатывающую от болтанки тошноту. По фюзеляжу защелкали осколки, но мастерство астронавтов пока позволяло избежать фатальных повреждений.

– Плотно садят, гады!

– Круче забирай, круче!

– Седьмой сбит!

Переговоры пилотов не добавляли уверенности. Ощущая собственную беспомощность, невозможность повлиять на ситуацию, офицер только сильнее сжал цевье автомата, бесполезного в воздухе. Тяжесть оружия подействовала успокаивающе, лучше любых медицинских препаратов и дюжины сеансов у психолога.

Солнце мелькало в иллюминаторе, как муха, то появляясь, то снова пропадая, рисуя тени на переборках "Овода". Страховочные ремни надсадно трещали, изнывая от веса десантников. Александр призвал всю силу воли, борясь с тошнотой. Еще не хватало, чтобы вырвало в шлем!