Близнецы. Том 2

Бульдозер после ночной выволочки так и не лег спать. Он привел бледного от пережитого унижения Вальтера Шанца к себе и еще раз подробно допросил. В отличие от Симоне, Боб был не слишком уверен в лояльности Сазерленда. Более того, в глубине души Бросман мечтал о том, чтобы роллерболист оказался предателем. Уж больно Марко приблизил к себе этого выскочку! Не для того Боб стал Бульдозером и сметал всех соперников на пути к вершине власти, чтобы в бездействии наблюдать, как какой-то сопляк, запудрив мозги старикану, одним броском занял его место. Шалишь, с Бросманом такие номера не проходят! Рано или поздно, но Змей обязательно проколется, и вот тогда Боб предъявит ему свой счет. А нет, так и Марко не бессмертен, все равно и он когда-нибудь уйдет. И о том, кто займет его место, надо позаботиться уже сейчас. Пусть этот молодой щегол об этом даже и не думает! Не для того Боб на Симоне батрачит, верой и правдой ему служит, чтобы престол другим достался. Надо разговорить этого гонщика и узнать у него побольше.

– Вальтер, я всегда знал, что ты малый неглупый, – начал Бульдозер. – Ты не занимался интригами, добросовестно выполнял все, что тебе поручали, никогда не претендовал на роль шута. Так зачем же ты устроил эту комедию? И хорошо бы сам оказался в смешном положении, так нет, и меня зачем подставил. Скажи, что я тебе плохого сделал? За что ты меня так выставил перед Марко?

– Боб, клянусь, я не сказал ни слова неправды! – Пилот смотрел на Бульдозера глазами, полными обиды и недоумения. Он сидел, прижав ладони к груди, и, казалось, вот-вот заплачет. – Мой брат, а я уверен, что это был именно он, твердо заявил, что вчера у них было прибавление. Сам брат не видел, но по разговорам между тамошними жителями, один из вновь прибывших – Стив Сазерленд собственной персоной. Перепутать невозможно! Кто в Хардсонсити хоть раз в жизни не видел капитана «скорпов»? Да его портреты на всех экранах, на всех рекламных щитах! Его Рошаль так и представил!

– Вальтер, ну что ты говоришь?! – Боб теперь и сам уже решил, что перед ним псих. – Ты же своими глазами видел, как Сазерленд говорил со Смотрящим? Да и как это там, как ты говоришь, в Сети, могут увидеть Снейка? Ведь тело остается здесь, в Сеть попадает только душа. Господи, ну что за бред я тут с тобой обсуждаю! Слышал бы кто меня со стороны, на смех подняли бы! Идиот, как я мог поверить во всю эту чушь?

– Но все это правда! Клянусь тебе! – Шанц подался вперед. – Я могу доказать тебе! У тебя же есть программисты! А брат скоро должен выйти со мной на связь! Он говорил, что…

Боб дальше не слушал. Он все еще не мог решить, что ему делать. С одной стороны, все услышанное – полная чушь. Но с другой, Бросману хотелось, очень хотелось поверить гонщику. Иначе он бы давным-давно выгнал этого придурка! Бульдозер и сам не мог понять, что с ним происходит, как это он, такой осторожный, просчитывающий каждый свой шаг, каждое свое слово, мог совершить такую глупость. Ну не дурак ли? Все, абсолютно все – и свою карьеру, и свою личную преданность Марко, а следовательно, и свою состоятельность как руководителя и зрелого человека, – все поставил под сомнение одним необдуманным шагом! И ведь Симоне наверняка понял это как ревность! По правде говоря, правильно понял, но Бобу от этого не легче. Нужно искать выход из ситуации, а выход только один: доказать, что обвинения Шанца не беспочвенны и Снейк действительно скрысил прибор.

А что, ведь никто не может доказать обратное! Кто еще может подтвердить, что Врата, или как они еще там называют эту железяку, уничтожены? Никто! А кто может опровергнуть жизнь в Сети? Тоже никто! Так почему слова Сазерленда должны быть приняты на веру, а слова этого гонщика… Черт, как ему эго определение подходит. Гонщик он и есть гонщик, но сейчас придется его поддержать. Но только негласно, так, чтобы никто из непосвященных об этом не ведал. А посвященные тем более. Не приведи Господь, Марко раньше времени узнает!

– Вальтер, – заговорил наконец Бульдозер, – ты останешься здесь!

Бросман отметил, как поникла голова пилота. Видимо, гонщик понял эти слова как приговор. Что ж, за этим тоже дело не встанет! При необходимости! Но пока рано еще его пугать пусть приободрится.

– Я тебе дам программистов. – При этих словах Шанц встрепенулся и поднял взгляд на говорившего. Он понял, что ему дают последний шанс доказать свою правоту. – Как только твой брат выйдет на твой коммуникатор, дашь знать, и они тебе и ему помогут.

Вальтер вскочил, но Бросман резким движением руки остановил его: – Знай, это твой последний шанс! Если это розыгрыш, мои ребята найдут этого шутника и на другой планете! И тогда, – Боб рубанул воздух ладонью. – Смотри, все в твоих руках! Если ты не уверен в том, что сообщил, лучше скажи сейчас, потом пощады не будет!

Виктор или тот, кто выдавал себя за него, вышел на связь ровно в девять. Двое специалистов, безмятежно дремавших рядом с Вальтером, мигом подскочив в своих креслах, знаками показали готовность к работе. Один из них, тот, которого звали Эндрю Закаркин, сел рядом с Шанцем, а второй, со странным именем Ваша и непроизносимой на нормальном языке фамилией, сел за терминал соседнего коммуникатора.

Гонщик посмотрел на Эндрю. В его глазах застыл вопрос, на который тот ответил одобряющим кивком.

– Слушаю вас! – произнес пилот в видеокамеру коммуникатора. Странное это зрелище – пустой дисплей. Чистое голубое поле – и все, ни единого значка.

– "Вальтер?" – пробежала строка по дисплею.

– Да, это я! – обрадованно ответил гонщик. – Вик, как я ждал твоего вызова!

– "Я тоже не мог дождаться утра!" – Слова и буквы на дисплее возникали нервно, неритмично. – «Как я хочу быстрее назад, в свое тело! Ты что‑нибудь узнал?»

– Да, я говорил со Смотрящим и его близким, с Бобом Бросманом. Но, Виктор, мне здесь не верят! – Вальтер решил сразу взять быка за рога. Пусть брат поможет ему. – Ты можешь дать нам какое-нибудь доказательство своей правдивости?

– "Какое доказательство? У меня здесь даже тела нет, как я могу что-то дать тебе, если у меня самого ничего нет?"

– Ну а как же? – Вальтер растерянно посмотрел на программистов.

Те переглянулись, и Эндрю спросил: – Он вообще кто?

– Как кто? – удивился Вальтер. – Мой брат!

– Нет, ты не понял! – Программист улыбнулся. – По жизни он кто? Бизнесмен, ученый, врач…

– А‑а! – догадался гонщик. И гордо сообщил: – Он поэт!

– Поэт? – В голосе Эндрю прозвучало удивление. – Вот уж не ожидал. Но это еще лучше! Пусть даст что-нибудь из нового, неопубликованного, а наши эксперты проверят на соответствие.

– Виктор, ты слышал? – спросил Вальтер брата. – Есть у тебя что-нибудь новое?

Гонщик еще не успел закончить фразу, а на экране уже побежали строки. Видимо, парень истосковался в одиночестве, а где, как не в стихах, поэт может излить свою тоску? Чувства, переполнявшие его, вылились в проникновенные слова. Строфа шла за строфой, образ за образом. Три первых читателя были не слишком искусными ценителями лирики, но и они с первых же строк почувствовали боль поэта. Стихи захватили их, ни с чем подобным они ранее не сталкивались. А поэт все писал, писал…

Глава 5

Крис тем временем продолжал осваиваться в новом мире. Теперь, когда он не нуждался в сне, в еде и прочих сложностях, сопровождающих содержание материального носителя в реальном мире, можно было все свое время посвящать творчеству. После того как все вокруг для Джордана вновь стал видимым и слышимым, а потоки информации из непрерывного мельтешения групп цифровых импульсов превратились в знакомые образы, Крис стал с удивлением замечать, как начала меняться его собственная психика. Постепенно он снова стал воспринимать окружающий мир в привычных с детства объектах. И тому было свое объяснение.

Родившись, младенец тоже ведь не сразу все воспринимает так, как взрослые. Ему нужно время, чтобы мозг научился расшифровывать то, что передают ему такие органы, как глаза, уши, язык, кожа и, конечно, нос! Да-да, даже нос! Ведь запах переносится летучими ингредиентами веществ – иначе говоря, атомами, а атомы – это те же электромагнитные поля, только другой частоты и силы. Или, иначе говоря, еще одна из форм проявления информационного поля. И если в реальном мире его обитатели научились из волн различной длины получать сведения об окружающей действительности, используя в основном длину волн, воспринимаемую глазами и ушами, то и в Сети оказалось достаточным найти не столько максимально возможную, сколько объективно достаточно информативную область. А поскольку вся основная работа по ее поиску была уже проделана В‑Рошалем, то Крис взялся за минимизацию, оптимизацию и стандартизацию драйверов, обрабатывающих все, что поступает в эти программы.

Крис отобрал нескольких добровольцев из числа тех, кого ему предоставил профессор, и приступил к любимому делу. Используя метод, которым он настраивал распознаватель образов для себя, Джордан начал эксперименты с модулями кодов своих помощников. И здесь тоже его правой рукой стал псевдо‑Джеймс. Чем это можно было объяснить, Крис не знал, он просто констатировал факт. Он не мог бы сказать, кем был прошлый носитель экс‑Паука, до вселения в его голову, но в том, что это был человек незаурядный, сомнений не было. Можно было предполагать что угодно, но факт оставался фактом – псевдо‑Джеймс оказался самым адаптированным к жизни в Сети новопоселенцем! Он настолько разгружал Джордана, что тот просто не знал, как его благодарить.

А благодарить было за что! Чиплендец с наслаждением посвящал все высвободившееся время тому, чтобы расширить свои познания о тех возможностях, которые открывала человечеству жизнь в Сети. Порой эти возможности казались ему просто безграничными. Стоило только захотеть, и Крис переносился в любой конец Сети! Магистральные каналы связи были настолько мощными, что только теперь он стал понимать, что означало выражение «переноситься со скоростью мысли». Оказалось, что скорость света уже не столь недосягаемая величина. Это ли не мечта любого человека?

А возможности получения информации? Да никаким агентам, ни реальным, ни придуманным, и во сне не снились те возможности, которыми обладал любой житель Сети! Джордан и раньше знал, что все хваленые системы так называемой «защиты» на самом деле не что иное, как способ вытянуть деньги из заказчика, но чтобы они были настолько беспомощны? Нет, это, конечно, что-то! Такой примитивизм, такая грубая работа, как та, с которой сталкивался он повсюду, могла вызвать только смех. По сути дела целью всех этих программ было не столько остановить вторжение в систему, сколько отбить у потенциального взломщика желание это сделать. Все равно как древняя табличка: «Осторожно, злая собака». Да и действия тех, кого называли хакерами, или тех, кто себя таковыми считал, были примитивными и грубыми. С позиции сетевого жителя это было все равно что лечить зубы молотком и зубилом.

Вероятно, Джордану не хватало скромности – ведь не окажись он там, где находился сейчас, вряд ли бы так рассуждал. Конечно, находясь в Сети, обойти запрет на доступ к информации оказалось легче, чем подняться в лифте или заказать себе завтрак, но было ли это заслугой Криса? Нет, но зачем говорить о том, что могло или не могло быть. Есть возможность получить информацию – получай! И Джордан не преминул воспользоваться новыми обстоятельствами. Теперь он легко обходил любые системы контроля, шутя проскальзывая сквозь них Для визуализации ловушки чиплендец настроил распознаватель образа таким образом, чтобы он воспроизводил все эти устройства как ощетинившиеся рыболовными снастями с крючками‑самодурами. Системы допуска «зрение» Криса теперь представляло как тяжелую сейфовую дверь, стоящую посреди пустыни. Хочешь, набирай пароль и открывай, а не хочешь возиться, возьми да обойди – места полно.

А как забавно выглядели сетевые вирусы! Это было что-то! Внешне медлительные, а на самом деле очень резвые, беззлобно прожорливые черви соседствовали с медленно перестраивающимися аморфами. Прилипалы почтовых вирусов зачастую соседствовали с коварными хамелеонами троянов, поджидающих случай внедриться в чужой терминал. А уж как эротично они потом выглядели! Тут фантазия Джордана точно не имела границ! Но самыми эффектными были так называемые «карусельные», или, как их еще называли, «револьверные» компьютерные вредители. Особенно если их не удается вовремя пресечь. Вот только тогда и становится ясно, почему этому семейству дали такое имя. Если бы еще его создатели имели возможность видеть их тем зрением, что и Живые! К счастью, им это не дано, иначе число вреднописателей возросло бы в тысячи, раз.

А вот антивирусы, эти полезные и нужные модули, почему-то в представлении Криса были похожи на злобных бультерьеров. Они кидались на все, что пролетало мимо них, и достаточно было им заподозрить несчастную, попавшую в зубы сторожа программу в том, что в ней есть хотя бы кусочек кода вируса, как бедняжку тут же тащили на профилактику, а иногда заедали насмерть. Вот этих безмозглых прожорливых зверей сетянам приходилось опасаться в первую очередь. Их примитивный, хотя и постоянно обновляемый алгоритм обнаружения вирусов мог принять интеллект программ новопоселенцев за новый вид вируса, и тогда жди беды! Все стражи тут же будут перестроены на поиск именно Живых в Сети!

Крис почти в первый же момент путешествия чуть не попался в зубы такой собаке. Только доскональное знание алгоритма работы антивируса позволило ее опередить. Увернувшись от клыков бешеной псины, он мгновенно скопировал ее код и, раскомпилировав его, перестроил так, чтобы бультерьер атаковал только себе подобных. Было забавно наблюдать, как два злобных кода‑бультерьера сцепились и рвут в клочья друг друга. Но не таков был Джордан, чтобы просто наблюдать. Он тут же сгенерировал новый фаг, нацеленный на то, чтобы уничтожать подобные антивирусы. Вернее, не уничтожать, а делать из них ленивых и спокойных котов. Не удовлетворившись достигнутым, добавил к получившемуся устройству модуль, производящий подобное действие в автоматическом режиме. Теперь при нападении зверюги будет достаточно включить программу – и можешь погладить сторожа по головке. Он безопасен! Все довольны и смеются. Вот только сервер, который тот охраняет, станет открыт для вирусов. Ну что ж, не повезло бедняге!

После этого случая Джордан раздал всем сетянам драйверы, помогающие отпугивать стражей. Местные шутники тут же окрестили его «антиполицаем». А себе на всякий случай встроил модуль для генерации кода‑убийцы. Выстрелить этим кодом можно было в любую программу. Код‑киллер вгрызался в тело программы и зацикливал в ней все процессы. Это приводило к вырабатыванию всей ее внутренней энергии до полного опустошения и последующей гибели несчастной. Затем такой же модуль достался и экс‑Митчелу. Он буквально выпросил его у Джордана. Уж очень бывший Паук не любил всякие неприятные неожиданности!

За всеми этими занятиями Крис не забывал об оставленных в реальном мире товарищах. Он быстро понял, что может легко входить на их коммуникаторы – для этого достаточно было посетить сервер городского узла связи и перейти в программу коммутации. Для удобства друзей и специально для такого общения с реальным миром Джордан сформировал себе интерфейс, максимально соответствующий прежнему изображению. Что, правда, не помешало Снейку заявить, что это не кто иной, как он сам, Стив Сазерленд. Ну что поделаешь, Стив есть Стив! Он никак не мог допустить посягательств на свою исключительную внешность. Ну да бог с ним, пусть тешится!

Чиплендец уже привык не обращать внимания на эти чудачества Сазерленда. Гораздо больше его волновала и интересовала новая возможность жизни в Сети. Совсем неожиданно Крис обнаружил, что может общаться с внешним миром, используя любые внешние видеокамеры и микрофоны как свои многочисленные глаза и уши! И это было здорово! Ругая себя за то, что не додумался сделать это раньше – а ведь он, как инженер, должен был предусмотреть и этот аспект, – Джордан не преминул воспользоваться открытием и проник в кабинет к Марко. Вернее, во внутреннюю сеть Империи, а из нее – в видеокамеру коммуникатора Смотрящего.

И не пожалел об этом. Как раз в этот момент старик был один и просматривал таблицы бухгалтерских отчетов. Крис лишь одним глазком, как сказал бы он в реальной жизни, глянул на скучные цифры и чуть не обомлел. Вот это обороты! Он не помнил бюджета Чипленда, а уж Хардсонсити тем более, но то, что они были ненамного больше, это он мог сказать с уверенностью. Жаль, не сведущ он в финансах. Как бы мог порезвиться! К сожалению, Джордан ненавидел экономику, а потому, запомнив, как проникать в святая святых Империи, решил, что при случае повторит экскурсию. Вдруг когда-нибудь понадобится?

Стив появился у Марко только во второй половине дня. Симоне кивнул ему на кресло у окна, сам сел рядом. Смотрящий, хотя и ждал молодого Сазерленда с нетерпением, не стал упрекать парня за то, что тот не очень торопился с визитом, – он и сам в молодости любил поспать. После ночного инцидента с Бульдозером и Шанцем, Симоне пришла в голову одна мысль, которой ему не терпелось поделиться со Стивом. Он прекрасно понимал, что Бросман не оставит своих попыток оттеснить Снейка от Смотрящего. Марко понимал, что позволил себе расслабиться и проявил беспечность, показав всем свое расположение к новому фавориту. Теперь предстояло подумать, как его защитить. Иначе Бросман подомнет Снейка под себя и будет жевать его до тех пор, пока все кости не перемелет. Не зря его прозвали Бульдозером! Спит и видит, как стать Смотрящим! Хорошо еще, ума хватает понять, пока Симоне жив, ему не стоит даже глаз на это кресло поднимать. Нет, Снейка срочно нужно уводить из-под удара.

– Стив, – начал Марко. – Как ты смотришь на то, чтобы прекратить выходить на Кольцо? Подожди, не торопись отвечать! Послушай старого человека, видевшего взлеты и падения не менее способных и талантливых людей, чем ты.

Сазерленд при этих словах залился краской, сам удивляясь тому, что еще не потерял способности смущаться и краснеть. И он непременно возразил бы. Нет, не он, это Крис возразил бы. Он, казалось, вообще не робел перед грозным Смотрящим. А вот без него Стив возражать не осмелится.

Единственное, что сумел сделать Сазерленд, так это взглянуть в глаза Марко и тут же, наткнувшись на теплый, почти отеческий взгляд, опустить голову. Стива охватило раскаяния, что он обманывает старика, скрывает от него правду. О себе, о Джордане, о Вратах. Да и сейчас тоже приходится себя контролировать.

«Нет, Крис, – вдруг решил Сазерленд. – Ты хочешь обижайся, хочешь – злись, но я против Марко больше не пойду!»

– Я не витаю в облаках, не строю воздушных замков, – продолжал тем временем Смотрящий. – Пойми, на место в Раю я не претендую, что поделаешь, ошибался, да и в святые никогда не метил. Хотя специально против Бога никогда не шел. Старался не гневить его по‑пустому! И хорошего тоже за мной хватает, может, зачтется? Хотя чего загадывать – там все сочтут и решат. Да ладно, что об этом. Знаешь, я…

Марко, на минуту задумался, а Стив, внимательно слушавший его, терялся в догадках. Он никак не мог понять смысла сегодняшней беседы и к чему клонит Симоне. Судя по пятну над головой, старик настроился на серьезную беседу. Видно было, что говорит он от души. Уж не хочет он объявить о своем уходе от дел? Тогда для чего ему он, Стив? Собрал бы сходку, сообщил там всем о своем решении! Эх, Криса бы сюда! Но он, как всегда, в самый нужный момент отсутствует.

– Нет, не буду смущать твой молодой ум, перейду к делу. – Смотрящий отвернулся от собеседника и перевел взгляд на окно. Перед ним, вернее под ним, простирался огромный город. Родной и знакомый Хардсонсити! Улицы, словно серые ленты, над которыми разноцветными букашками несутся экранопланы, изумрудные шапки парков и садов, река, разделяющая город на две неравные части… Себе Марко мог признаться: он любит этот город, любит без ложной патетики, без лицемерия и, отбросив ложную скромность, имеет право сказать, что сделал для Хардсонсити, да и для всей Конфедерации гораздо больше, чем любой из руководителей этой страны. Да, он шел к власти преступным путем. Да, он нарушал закон. Но найдется ли среди политиков хотя бы один, кто стал Президентом, ни разу не нарушив закон? Нет, конечно. За плечами каждого в длинной череде политиков столько всего! И без крови не обходилось. Уж кто-кто, а Симоне многое о них знает. Марко единственный, кто, в отличие от ханжей, распинающихся в своей любви к народу, открыто признал себя преступником. Он не кривил душой, не кокетничал с окружением. Просто был самим собой, и все! А вот политики всегда умудрялись проделывать свои делишки так, чтобы, подставив других, снять пенки, но справедливый гнев народа от себя отвести. Точно пиявки, целеустремленные и ненасытные! Хотя нет, пиявки меру знают. А эти не насытятся властью никогда.

Вот и сейчас на носу очередные выборы, но кто к ним идет? Чет Самплер, нынешний гаденыш? Сколько средств в него вложили, вся прошлая предвыборная кампания была профинансирована Империей. Места на нем нет, которое еще не продано. Да и жизней погублено им немало. Одина только подстава при штурме Института чего стоила! Нет, этого мерзавца оставлять у власти нельзя! Тогда кого? Из реальных претендентов разве что еще Наместник имеет шанс быть избранным. Елло Курри, та еще темная лошадка. Дай власть – превратит страну в один сплошной гарем!

Стив, молча наблюдавший за Смотрящим, терялся в догадках. Что бы все это значило? Симоне сегодня очень странный. Начал говорить загадками, пообещал перейти к делу, а сам уставился в окно и молчит! Уж не заболел ли? Сазерленд хотел было спросить об этом, но не мог преодолеть в себе что-то такое, что не давало ему чувствовать себя раскованно в обществе Смотрящего. Он считал, что это робость, Крис называл это тактом.

– Нет, Стив, я не забыл о тебе! – Марко наконец вновь повернулся к Сазерленду. – Я все помню! То, что я предложу тебе, не думай, что это спонтанное решение. И не порыв чувств ведет меня! Нет, я тоже подвержен эмоциональным порывам, и неудачный штурм Института, а я считаю его неудачным, – печальный пример тому! Но вот то, что я намерен предложить тебе…

Я тебя прошу, выслушай, не отвечай, подумай день, два, три. Но не отвечай сейчас, иначе ты меня разочаруешь! Пойми, в жизни каждого человека наступает такое время, когда он должен реализовать себя. Ведь у каждого есть детство, когда родители и близкие закладывают основу его характера, есть юность и молодость, когда формируется физическая и нравственная сущность. Ты сейчас находишься в том возрасте, когда трудоспособность, помноженная на талант и увлеченность, закладывает основу всей дальнейшей жизни. Когда знания, что ты накопил в предыдущей жизни, или так и останутся без применения – и тогда ты станешь очередным трепачом и неудачником, – или же должны перевести тебя на качественно новый уровень положения в обществе. И тогда начинается настоящая карьера. В лучшем смысле этого слова. Этот момент настает у каждого, у одного раньше, у другого позже, но он не минет никого. И важно не пропустить, не проглядеть его. Ты можешь продолжать свою спортивную деятельность, завоевать, – если, конечно, повезет и травма раньше времени не вынудит тебя уйти из спорта, – еще несколько кубков и наград. Будут толпы почитателей и фанатов, будут красавицы и интервью журналистам. А потом, в один прекрасный день, ты даже не заметишь, когда это произойдет, появится новый кумир, и Снейк станет никому не нужен. В моде будет уже он, а не ты! Тебя как бы сотрут из жизни, и только близкие и друзья будут помнить о ветеране Снейке Сазерленде. Возможно, это тоже неплохо, – найдешь работу, будешь тренером, станешь растить смену. Но есть другой путь – и сейчас я тебе его предлагаю – уйти в зените славы! Настало время для твоего качественного скачка, и ты обязан решить, делать его или нет. Ты сейчас на волне успеха, ты фаворит, мало того, ты – гордость Хардсонсити! Твоя, как принято говорить, «чистая рубашка» – незапятнанная уголовными делами биография – работает на твой имидж. Да и негативного шлейфа неоплаченных долгов, такого, как у наших политиков, нет. И наконец, что немаловажно: тебя поддержит вся Империя, а это ли не важнейшее условие успеха?

Ты сейчас сидишь и спрашиваешь себя, что же от тебя хочет этот неугомонный Симоне? Как я тебя понимаю! Но пойми и меня, мой опыт, мои знания говорят, твой час пришел. Я делаю тебе предложение, от которого ты не должен отказываться. А предлагаю я тебе стать Президентом Конфедерации!

Стив с недоумением посмотрел по сторонам. Кому это Симоне предлагает стать Президентом? Не может быть, чтобы это предложение было адресовано ему!

– Да не вертись ты! – добродушно проворчал Марко. Он, естественно, заметил растерянность роллерболиста и хотел дать ему время прийти в себя. Он все еще не верит, что именно ему предлагают стать кандидатом в Президенты. Еще бы, если бы Симоне в том возрасте, в котором был сейчас Снейк, предложили стать Смотрящим, он бы тоже не поверил своим ушам.

– Стив, пойми, я не просто так предложил тебе подумать об этой сложной и ответственной должности. Я понимаю: ты еще молод, ты еще не сделал то количество глупостей, которое отпущено каждому из нас, но уж такова судьба. Пришло время, чтобы Президентом нашей страны стал порядочный, талантливый и не запятнанный преступлениями человек. Те грешки, что за тобой, в счет не идут. Они умрут сразу, как только ты дашь согласие. И еще, я тебе даю слово, что ты будешь по-настоящему независим! Я верю, что ты не воспользуешься властью, которую дает этот пост, во вред Империи и ее людям. Наоборот, вместе мы подумаем, как сделать так, чтобы как можно меньше людей попадали в категорию преступников. Ты себе и представить не можешь, как много из тех, кого клеймят этим словом, хотели бы заниматься нормальным, легальным делом, но наши законы таковы, что это невозможно!

Стив сидел ни жив, ни мертв. Уж этого он никак не ожидал. О чем это Марко говорит! Где он, Снейк Сазерленд, а где Президент Конфедерации! Да Стив его только на экране коммуникатора и видел! Нет, на этот раз Марко явно ошибся! Это место не для простого парня с Кольца! Да все смеяться над ним будут! Он же двух слов толком сказать не может!

– На тебя будут работать лучшие имиджмейкеры. Психологи помогут тебе избавиться от комплексов, а спичрайтеры пропишут тебе ответы на любой возможный и невозможный вопрос. Тебе останется только быть самим собой, таким же честным и порядочным парнем, каков ты есть сейчас! – Марко видел, что Снейк никак не может оправиться от растерянности, и старался предугадать те возражения, что Сазерленд мог придумать, – Я верю в тебя! И ты должен сделать то же самое – поверить в себя! Вместе мы победим, и у Конфедерации, наконец, будет порядочный Президент!

Глава 6

– Боб, сомнений нет, аналитики утверждают, что на девяносто процентов это авторский стиль Виктора Шанца, – доложил Эндрю. – Конечно, подделка возможна, но тогда бы на текст не ложился негативный фон депрессии. Все психологи требуют немедленной психологической помощи поэту.

– А у Ваши что? – спросил Бросман. Он не мог объяснить даже самому себе, почему он склонен верить Вальтеру, хотя причину этого найти было нетрудно: то, о чем сообщали братья Шанцы, полностью отвечало желаниям самого Бросмана. Как бы там ни было, Бульдозер давно не испытывал такого желания поверить подчиненному, как в этот раз.

– У Ваши полная непонятка! – Эндрю пожал плечами. – Адреса у вызывающего абонента просто нет! Видимо, у него стоит какая-то новая маскирующая программа или пользуется анонимным сервером…

– Нет, если бы это был анонимный сервер, я бы обнаружил, – вмешался в разговор Ваша. Он как раз входил в кабинет начальника и услышал конец фразы. – Дело в том, что у него совсем нет адреса. Совсем! Ни замаскированного, ни анонимного, вообще никакого!

Впечатление такое, как будто он говорит из самой Сети! Я понимаю, что это невозможно, но, черт, даже если это был сетевой робот, все равно у него должен быть свой адрес, свой сервер, где располагается этот почтовый демон, а тут – пустышка! Простите, шеф, это первый раз, когда я не могу вам помочь. В голове не укладывается, как такое могло произойти, но я просто не знаю, что еще можно сделать!

Бульдозер задумался. Все говорило о том, что или они столкнулись с талантливейшими фальсификаторами, или братья говорят правду! А поскольку Шанцам нет никакого смысла оговаривать Снейка, да и очевидно, что на такую аферу у них просто ума не хватит, то все же придется поверить, что вероятно невероятное. Имперцы впервые столкнулись с сетевой жизнью! Фантастика! Да нет, еще круче – сказка! Так оно и было бы, если б вопрос не касался Рошаля и Сазерленда. От этой парочки можно чего угодно ждать! Бросман не сомневался, они способны и не на такое.

Бульдозер еще раз прислушался к своим ощущениям. Кажется, он готов поверить в то, что Виктор действительно видел в Сети Сазерленда! А это значит, что этот ублюдок Стив попался. Что он, за спиной у Смотрящего, сговорился с опаснейшим врагом, с тем, кто насылал этих чертовых близнецов и Пауков на жителей Хардсонсити. Ха! Вот так развязка комбинации! Доблестный Змей оказался перевертышем! И про компьютеры он врал! Зачем ему что-то вычислять на машине, если он и так все знал от своего босса Поля Рошаля!

Что ж, пришла пора действовать! Если Бульдозер проведет все расследование по-умному, без огласки, но так, чтобы добыть неопровержимые доказательства предательства фаворита Симоне, то последствия могут быть весьма многообещающими. Однако для этого придется действовать очень осторожно и незаметно. Вот уж когда может пригодиться Бросману его команда программистов. Не зря он годами подбирал персонал Империи, свои люди были у него в каждом отделе, в каждой группе.

Бульдозер, не в силах совладать с эмоциями, принялся расхаживать по просторному кабинету. Его крупное, даже грузное тело на удивление ловко лавировало между столами и креслами. Маршрут второго лица в Империи Хардсонсити пролегал от окна к двери и назад. Эндрю и Ваша, сидевшие в креслах, не поняли причины такого возбужденного состояния своего босса и в тревоге следили за его перемещениями. Напряжение возрастало, и первым не выдержал Ваша, молодой и темпераментный. Он вопросительно посмотрел на своего более осторожного коллегу. Тот пожал плечами и сделал знак рукой – мол, не спеши, спокойно.

Но как они ни старались не привлекать к себе внимание, даже этот немой диалог не укрылся от Бросмана. Он непонимающими глазами уставился на программистов, как бы удивляясь: «А эти здесь зачем?», но тут же взгляд грозного Бульдозера принял осмысленное выражение.

– Вы что-нибудь понимаете? – спросил он вдруг. – Эндрю, судя по твоей хитрой физиономии, мне кажется, у тебя есть какие-то соображения?

– Нет, босс, у меня есть вопросы! – Закаркин понял, что настал момент кое-что выяснить. Он знал, что Бульдозер, когда нуждается в коллективной помощи для решения какой-нибудь трудной задачи, отвечает на любой вопрос, по теме, конечно. Главное было не спросить лишнего, чтобы потом не было страшно за собственную жизнь.

– Давай! ‑ бросил Боб.

– Как ты сам себе представляешь ситуацию? – Закаркин решил обстоятельно разобраться в задаче, ведь без этого можно не только не решить ее, но и дров наломать. А потом еще и виноватым во всем станешь. – Дело в том, что мы с Вашей к проблеме подключились на позднем этапе и не имеем полной информационной картинки.

– Хорошо! – согласился Бросман. Требование Эндрю было обоснованным и не вызывало возражений. – Вы узнаете, но помните: если хоть одно слово выйдет за стены этого кабинета…

Боб многозначительно обвел глазами помещение.

– Босс, мы не первый день работаем вместе! – Закаркин поспешил напомнить о своей преданности. – Ты не раз имел случай убедиться в этом!

Бросман кивнул и сделал примиряющий жест рукой.

– Да-да, знаю. Именно потому и ценю! Так вот, к делу! По всей видимости, у нас завелся крот, – мрачно сообщил он. – И его необходимо вывести на чистую воду.

При этих словах Бульдозера оба программиста насторожились. Неужели найдется сумасшедший, который станет играть в такие игры с Империей?

А Боб тем временем продолжал свой рассказ. Он поведал о том, как Марко решил создать Храм Памяти. Как имперцами с этой целью был приобретен специальный прибор, который Снейк должен был переправить в Чипленд, чтобы тамошние спецы разобрались в нем и сделали еще несколько штук. Но аппарат неожиданно исчезает, Сазерленд, ссылаясь на катастрофу, в которую он попал, заявляет, что потерял память, а с ней и прибор. Далее Бульдозер поведал о Рошале с Гапом и о «потерянных».

– Ну а про Виктора с Вальтером вы и сами знаете! – закончил Бросман и удивился. Пока он излагал свою версию происшедшего, в этой истории стало многое проясняться и казалось не таким уж и запутанным, а сама проблема – вполне даже решаемой.

– Я думаю, что ваша главная задача, – продолжал он, – будет заключаться в том, чтобы помочь этому неудачнику Виктору. В первую очередь, поэт должен понять, что он теперь не один, что он в любую минуту может получить от вас поддержку. А самое главное, он должен усвоить, его путь к возврату в тело лежит через сотрудничество с нами. Он должен стать вашими ушами и глазами в Сети. Ни один шаг Сазерленда не должен пройти мимо нас! Там за ним должен смотреть Шанц, здесь – наши люди. И при этом полнейшая осторожность! Снейк втерся в большое доверие Симоне. Любой наш неосторожный шаг может быть воспринят Смотрящим, как недружественный акт по отношению лично к нему.

Заметив, испуг на лицах подчиненных, Бульдозер счел необходимым их воодушевить.

– Да, это сложно! – заговорил он снова, с некоторым пафосом. – Но и позволить, чтобы в организации промышлял перевертыш, мы не можем, а потому должны сделать все, чтобы выявить его и открыть Смотрящему глаза на действия предателя. А потому напоминаю – мы делаем очень важное дело для Империи. Но, пока оно не доведено до конца, от вас, от меня, от всех нас требуется крайняя осторожность и конспирация! Ясно?

– Да, босс! – в один голос ответили программисты. Они были взволнованы, но причины этого у обоих были разные. Ваша был ошарашен перспективой самому побывать в Сети, Эндрю – близостью к одной из самых страшных тайн Империи. В отличие от менее опытного товарища, он шкурой ощущал, насколько серьезна ситуация, в которой они оказались. Отказать Бульдозеру невозможно, но Эндрю проработал в организации достаточно долго, чтобы понять, любое дело, пусть и на благо Империи, но за спиной Смотрящего, грозит серьезными неприятностями. Гнев Марко никто не хотел испытать на себе, и Закаркин не был исключением.

Отправив Эндрю и Вашу, Боб вызвал к себе своего аналитика. Это был невысокий, можно сказать даже малорослый, лысый бородач с черными пронизывающими глазами. Полное имя этого широкоплечего уродца было Джузеппе Фолли, но все его звали просто Пе. Иногда, в минуты особо хорошего расположения духа Бульдозер обращался к бородачу, называя его «мой личный князь Боргезе». Тем самым он подчеркивал, что признает заслуги аналитика в планировании различных операций. Это льстило карлику, хотя сам Джузеппе предпочел бы, чтобы его сравнивали не с этим знаменитым специалистом по диверсиям, а с более давним персонажем истории – князем Борджия. Князь казался Пе вершиной среди всех тех, кто познал тайны человеческой натуры. Но и себя последним в этом списке он не считал. По крайней мере, в нынешнем мире.

Уже в детстве Пе обнаружил способность манипулировать окружающими. Родители долго не могли понять, как удается этому малышу управлять тремя старшими братьями. Сильные, высокие, красивые мальчики, они, казалось, ловили каждое слово своего невзрачного младшего брата. Не раз они и сами поражались тому, как легко уступали малышу Пе первое место за столом и последнее слово в споре. Иногда кто-то из них пытался воспротивиться такому порядку вещей, но потом неизбежно жалел о содеянном. Причем все обставлялось так, что единственным, кто принимал сторону провинившегося и осужденного всеми члена семьи, оказывался именно Пе!

Когда младший Фолли подрос, дом стал ему тесен, и он перенес свое влияние на улицу. С его приходом стайка ребят, что вертелась возле братьев Фолли, стала стремительно набирать авторитет среди своих сверстников. Начав с банальных уличных грабежей, они быстро перешли к более прибыльным и менее опасным способам добычи средств. Появились большие деньги, хорошие экранопланы и красивые девушки. А вместе с этим – и зависть окружающих.

На команду Фолли начались наезды, сопровождавшиеся приглашением войти в чью‑нибудь бригаду. Джузеппе долго перебирал, пока не выбрал самую влиятельную, ту, что властвовала во всем квартале. А еще через год вся Семнадцатая улица платила дань братьям Фолли. Конечно, это не могло остаться не замеченным полицией. Группировку – а к тому времени Фолли руководили уже большой командой – взяли в разработку, но предъявить обвинения смогли только мелким сошкам, да и то лишь тем, кто по каким-либо причинам выпадал из строящейся модели преступного бизнеса.

Строгая дисциплина и жестокость наказаний за непослушание привели к тому, что какие бы меры полиция ни принимала, собрать что-то такое, что позволило бы упрятать Фолли за решетку, так и не удалось. Тщательное планирование преступлений и боязнь кары за несдержанность в разговорах с представителями закона делали братьев неуязвимыми для местных служителей Фемиды. Мастера интриг шли на все, чтобы упрятать нового лидера местного масштаба за решетку, но так и не нашли ничего, что можно было бы ему инкриминировать. Едва появлялась возможность предъявить Пе обвинение в совершении преступления, как тут же находился «доброволец», объявлявший о «явке с повинной». И вновь Фолли оказывался в стороне. Так бы и продолжал он свою карьеру, если бы удачливым растущим авторитетом не заинтересовались имперцы.

Вначале, когда повзрослевший Пе еще не простирал своих амбиций дальше своего и соседнего кварталов, Марко и Бульдозер смотрели на его деятельность как на нечто забавное. Даже спорили, что еще выкинет этот вундеркинд. Но, когда утвердивший себя карлик стал тянуть свои щупальца по всему району и отвечавший за район авторитет потребовал помощи от Марко, пришлось принимать меры. Молодое дарование пригласили к Слону – одному из специалистов по кадрам – и предложили войти в Империю. Вот здесь будущий бородач допустил свою первую ошибку. Переоценив свои силы, он высокомерно отказался от предложения, заявив при этом, что скоро сам возглавит ее.

Бульдозер вызов принял и отреагировал мгновенно. Младший Фолли тем же вечером оказался перед фактом массового дезертирства своих бойцов. Лидеры кварталов, оттесненные удачливым Пе, получив поддержку Империи, тут же предъявили братьям свои претензии. Начались многочисленные разборки, которые, в отличие от прежних, все чаще заканчивались гибелью сторонников карлика. Начались потери и в семье! Закрыв своим телом младшего брата, сложил голову Лео, старший из Фолли. Затем, в конфликте с ранее дружественной группировкой, был убит Вил, а Чори, раненный в ногу, угодил в полицию, где и умер «при невыясненных обстоятельствах». Что это были за обстоятельства, Джузеппе так и не узнал Большинство «добровольцев», отсиживавших срок вместо младшего Фолли, вдруг отказалось от своих прежних показаний и в один голос заявили, что оговорили себя в страхе перед «беспощадными братьями». Пе, вместо разборок по поводу странной смерти брата, оказался в камере. Суд не принял во внимание ни один довод ловкого гангстера, и тот получил восемнадцать пожизненных сроков.

Империя умеет наказывать наглецов и ломать волю непокорных. Первых два года отсидки прошли в непрестанной борьбе за существование, что весьма тяжело дается под тусклым тюремным солнцем, а затем младший Фолли вновь получил привет от Бульдозера. На этот раз сигнал он понял как надо. Или он входит в Империю, или не выйдет вообще. Живым, разумеется. На помилование можно не рассчитывать, а вот условия содержания могут и ухудшиться.

Пе принял новые правила игры. Он понял, если хочет оказаться на свободе и иметь шанс подняться, должен покориться. Хотя бы ради того, чтобы завоевать место в пирамиде власти в Империи и отомстить. Месть теперь стала целью жизни озлобившегося карлика, и ради нее он готов был пойти на еще одно унижение, пойти в услужение тому, кто сумел его переиграть! Фолли решил стать самым преданным, самым незаменимым помощником Бульдозера. Его заветной целью было выведать все тайны и секреты Боба, найти его самое уязвимое место и ударить. Смертельно ударить! И до того, как закроются ненавистные глаза, успеть заглянуть в них и напомнить о Лео, Виле и Чори.

Вот таким образом Пе стал одним из самых надежных помощников Бульдозера. Ум изворотливого бородача – Фолли после тюрьмы перестал бриться – помог ему быстро продвинуться по иерархической лестнице. Недоверие Бросмана, который, конечно, понимал, что недавний противник не мог не затаить злобу, поначалу создавало некоторые трудности. Но как было не обращаться к Пе, когда только он мог дать самый толковый совет и единственный был способен разгадать самый хитроумный замысел противника? Не прошло и трех лет с того дня, как Фолли оказался на свободе, а он уже возглавлял отдел планирования операций. Он и с этими обязанностями успешно справлялся и вскоре стал правой рукой Бульдозера.

Бросман вынужден был изменить свое отношение к бунтарю. Карлик словно забыл о прежних обидах. И тому были свои причины. Планирование операций помогло «князю Боргезе» понять всю масштабность и силу Империи. Он понял, что действительно был слишком слаб, чтобы тягаться с монстром, и только зря погубил своих братьев. А доходы, которые давала ему новая должность, и защита, гарантированная одним только именем Бросмана, заставили Пе осозрать, что от перемены своего статуса он только выиграл. И именно он подвел Боба к мысли, что старому Симоне очень скоро может понадобиться преемник и что резкий взлет Сазерленда отнюдь не простое стечение обстоятельств. Все остальное Бросман додумал уже без подсказки. Есть такие люди – их достаточно поманить запахом, а копать они уже сами будут…

Рассказ о сетевой жизни, да вообще вся история восстановления Сазерленда удивили Пе. Карлик давно следил за этим человеком, но Боб не всегда находил нужным информировать Фолли о происходящем. Бульдозер придерживался правила, подчиненный должен знать ровно столько, сколько ему необходимо для выполнения порученного задания. Излишняя, но неполная информация всегда приводит непосвященных к неверному, а зачастую и вредному толкованию действий руководства. Со временем заблуждения развеиваются, а вот ощущение, что руководство часто ошибается, остается, что совсем не способствует поддержанию дисциплины в организации. Отсюда следует, знать лишнее не только не нужно, но и вредно.