Изгой. Том 2

– Да потому что я оборотень, идиотка, и в меня природой заложено искать наиболее сильного самца, для создания семьи. Так что, сделай нам всем одолжение, убейся в ванной и освободи его от чувства необходимости терпеть у себя в постели девку, которая его ненавидит и с удовольствием перерезала бы глотку, будь у нее такая возможность.

Я, если честно, сначала немного охерел, услышав, о чем говорят девочки. Тем более, что я ни с одной из них не сплю, и мечтаю в один прекрасный день избавиться от обоих. Решительно войдя в комнату, я бросил замершим на месте скандалисткам, которые в это время, наверное, хотели друг другу в патлы вцепиться.

– Если не прекратите, то через пять минут обе соберете свои вещи и уйдете, – равнодушно пригрозил я притихшим девушкам, и направился в ванную. Подозреваю, что на мне есть кровь, и от нее нужно избавиться.

Приведя себя в порядок, я вышел из ванной в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, потому что одежду вынужден все-таки постирать и повесить сушиться. Девушек в комнате не было, и я решил не тратить время на ненужные условности, направившись прямиком к комму, набирая по памяти знакомый с детства номер.

– Кто вы, представьтесь, – без предисловий, после второго же гудка ответил в наушник такой родной голос. На мгновение я прикрыл глаза, а отец между тем продолжил. – Откуда у вас этот номер? Отвечайте, немедленно!

– Я помощник господина Маэда, который так чудовищно погиб на том проклятом корабле, – наконец, хрипло пробормотал я. – Господин хотел встретиться с Петром-самой, чтобы передать ему важные сведения. Носители с этими сведениями теперь у меня, и я подумал, что вы все же захотите их получить.

– Вы знаете, о чем идет речь? – после заметной паузы спросил отец.

– О Центре, в основном о центре, и о клане Маэда.

– Ну что же, вы правы, я все еще хочу получить эти сведения. Приходите завтра к воротам консульства в десять часов утра. Не опаздывайте, вас встретят. Как вас зовут? – добавил он.

– Ёси, – я решил, что клан, от которого я произошел, упоминать не следует.

– Очень хорошо, Ёси, я буду ждать, – и Великий князь отключился. Я вздохнул, кажется, получилось. Развернувшись, я хотел направиться в спальню, чтобы одеться и так и замер и приоткрытым ртом, потому что у дверей стояли обе девушки в весьма соблазнительный халатиках и призывно смотрели на меня.

– Выбери уже наконец, кто из нас может тебя сопровождать, – проворковала Фудзико, а Марико только кивнула в знак согласия. Я же сделал шаг в их сторону, чувствуя, как химитсу завибрировал от похоти. К черту выбор, я хочу их, и, шагнув им навстречу, обхватил обеих куколок за талии и втащил в спальню.

Глава 14

– Оставьте нас, – Великий князь сложил на груди руки, нахмурившись, и посмотрел на начальника охраны, который в этот момент приковывал меня к столу для допросов. Запястья слегка жгло, наручники были антимагическими, блокирующими способность допрашиваемого к применению любого вида магического действия. Не сказать, что химитсу это нравилось, но вырываться наружу без моего на то согласия он не стал. Все же мы практически стали единым целым и хоть я ощущал это давно, столь сильное слияние появилось только сейчас. Еще совсем немного осталось, чтобы тонкая грань между нами была стерта окончательно. Да, способность к магии была полностью заблокирована, но остальные способности никуда не делись. В случае необходимости, я мог бы справиться со всей охраной и без них, с князем вряд ли, все же он очень сильный маг, и гораздо опытнее меня, но затевать заварушку на ровном месте, обидевшись на дополнительные меры защиты, которые я бы и сам применил, было по меньшей мере глупо и в мои планы не входило.

Надо сказать, обошлись со мной довольно деликатно, даже комм и носитель информации вернули, когда закончили обыскивать, убедившись, что они не представляют реальной угрозы. И даже ни разу не ударили, хотя могли, и, что уж говорить, наверняка хотели, потому что нисколько не доверяли непонятно кому в вопросе безопасности Великого князя, учитывая, что профукали нападение на его сына. Никакого оружия я, разумеется, брать с собой не стал. Еще не совсем двинулся, чтобы идти на переговоры с князем даже с кинжалом. Даже, если оружие посчитать за неотъемлемую часть культуры и одеяния, следует учесть, что традиционной одежды у меня не было.

– Вы уверены, Петр Федорович? – Шкуратов, начальник охраны нашего семейства выглядел так, словно хотел пристрелить подозрительного япошку, меня, то есть, от греха подальше, а потом уже начать разбираться, что к чему. Я, в принципе, был бы с ним солидарен в этом вопросе, вот только дело касалось меня самого, так что… И вообще, я был довольно удивлен, когда увидел его при своей должности после покушения. То, что его не было в поместье никоем образом не было оправданием. Виновного, как я понял из таблоидов, еще не нашли. Хотя, в последнее время таблоидам я не верил, собственно, как и снова начал сомневаться в искренности Императора, когда обдумывал то, что скажу князю при нашей с ним встрече.

– Я уверен, Володя, – твердо сказал отец. – Оставьте нас.

Вот оно великокняжеское воспитание. Он и к обычной уборщице всегда на «вы» обращался. Я вот так и не смог даже приблизиться к эталону. Возможно потом, в будущем… Только вот мне не дали этого «потом». Я смотрел на отца, жадно изучая его лицо и отмечая, что у Великого князя прибавилось седых волос, а морщинки в углах глаз стали более резкими. И в тоже время я понимал, что безвозвратно отдаляюсь от него, что не смогу больше назвать в слух отцом, словно Николай действительно умер, а я всего лишь его реинкарнация, которой досталось немного памяти о прошлой жизни. Невесело усмехнувшись, я отвел взгляд.

– Если что, я за дверью, Петр Федорович, – и Шкуратов, наконец-то, убрался.

Воцарилось недолгое молчание, а затем Великий князь сел напротив меня, все еще продолжая держать руки, сложенными на груди.

– Откуда у вас мой личный номер, – задал он первый вопрос, которого я, если честно, не ожидал услышать, даже не задумываясь, что он в принципе может его задать.

– Я уже сказал…

– Хватит! – он резко хлопнул по столу ладонью, а черты лица слегка исказились. – Этот номер предназначен для личного использования и его знает очень ограниченный круг лиц. И, конечно же, я никогда не дал бы его Маэда. Я спрашиваю последний раз, и, если ваш ответ меня не удовлетворит, я отдам вас моей охране. То, что вы являетесь жителем и гражданином Японской Империи не убережет вас от правосудия. Зайдя в консульство, вы оказались на территории Российской Империи. Господин Шкуратов, вон, уже копытом бьет, желает лично допросить возможного диверсанта, из-за которого мы задержались в Киото на сутки. Где вы добыли мой личный номер?

– Мне его продиктовал один парень перед смертью, – медленно ответил я, подбирая слова. – Он сказал, что является Великим князем Николаем.

– Ты лжешь, – он побледнел и отпрянул от меня.

– Я не лгу, – покачав головой, я выдохнул. – Это произошло в ночлежке. У меня был спонтанный магический выброс, пара человек пострадало. Перед тем, как пришел Маэда Оми, чтобы забрать меня в Центр распределения, тот, кого я посчитал мертвым внезапно очнулся. Но он был настолько плох, что я просто подумал на агонию. До этого мы с ним не общались и никак не пересекались, но я был виновен в выбросе и решил ему помочь. Вы бы знали, как я опешил, когда парень внезапно заговорил по-русски, назвал себя Николаем и продиктовал номер. Попросил позвонить вам, если представится такая возможность и передать, что у его матери почти получилось. Но я так и не понял, что именно получилось. Номер я запомнил, на всякий случай, а потом началась заваруха с Оми. Этот выкидыш гиены приказал сжечь ночлежку со всеми, кто в ней находился, а меня забрали. Даже, если тот парень тогда выжил, то…

– Откуда ты знаешь русский, как понял, о чем говорит тот мальчик? – глухо прошептал Великий князь.

– Моя мать – проститутка, – спокойно ответил я, понимая, что обрубаю все концы с семьей. Это был действительно конец. Глядя на князя, я понимал, что меня больше ничего с ним не связывает и никаких чувств, кроме сожаления, я больше к семье не испытываю. Глядя, как поменялось его лицо, при сообщении о смерти сына, я даже готов был разделить с ним эту скорбь, но точно не быть ее частью. Даже сперва не поняв, как князь перешел на русский, видимо, чтобы проверить меня, я начал отвечать, подбирая уже практически забытые слова. Я даже удивился, понимая, что говорю с небольшим акцентом. – Не элитная, из эта. Наверное, обслуживала русских моряков, там и нахваталась. Не удивлюсь, если мой отец один из них, если судить по цвету моих глаз, то большая вероятность этого имеется. А может быть, дед. Я не знаю, никогда их не видел. Но в Центре проводили много тестов и сказали, что я все-таки по крови Оши. Наверное, так оно и есть, – я пожал плечами. Эта информация была важна князю, он всегда любил иметь дела с теми, о ком знал хотя бы некоторые детали биографии. Но сейчас, я видел, что ему все равно. Он хотел знать о последних минутах жизни своего сына. Только это его сейчас волновало. – Я могу доказать, что говорю правду. Мне тяжело говорить по-русски, могу я перейти на свой родной язык? – князь кивнул, не сводя с меня пристального, но одновременно с этим немного растерянного взгляда. – У нас было достаточно времени, во время которого Николай мне рассказал некоторые вещи, которые кроме вас и его никто не знает, даже остальные члены вашего клана. Он сказал, что вы так быстрее поверите, Петр-сама. Видимо он знал, что не сможет выжить. Что бы мы не делали, он с каждой минутой становился все хуже, еще до того момента, когда Маэда пришел в ночлежку.

– Говори, – его кулаки сжались, и он побледнел еще больше. Вся вбитая и пропитавшая его до мозга костей дипломатия отошла на задний план, когда князь перешел на «ты». Он продолжал говорить на русском, скорее всего, из-за накатившего его волнения.

– Например, на его шестнадцатилетние, вы под чарами иллюзии, чтобы вас никто не узнал, пошли в элитный бордель, где вы сняли ему самую дорогую проститутку с условием, что та научит мальчика всему… – я старался подобрать те моменты, которыми бы сам поделился в случае смертельной опасности, то, что заставило бы улыбнуться в последний раз, что-то личное, одновременно с этим и то, о чем можно рассказать постороннему человеку. – Или вот, например, что однажды, когда Николаю было семнадцать, вы решили отдохнуть и поехали рыбачить на озеро в вашем загородном поместье. Вы тогда были вдвоем в лодке, и чуть не перевернулись, когда клюнула огромная щука и вы пытались ее вытащить, навалившись вместе на один борт…

– Довольно, – Великий князь закрыл ладонями лицо и прошептал. – Господи, Тата, что ты натворила? – «Тата» – он так ласково звал мать. Домашнее прозвище, как и личный номер, только для узкого круга лиц. Я ожидал, что мне после этого станет плохо, неприятно, что сердце защемит, но, нет, ничего подобного не произошло. Князь, тем временем, отнял руки от лица и снова нацепил свою невозмутимую маску. – Как вы узнали про Маэда, и то, что я собирался с ним встретиться.

– Я так понимаю, вы мне поверили? – он утвердительно кивнул головой, и я осторожно выдохнул.

– Когда твоя жена владеет некромантией и почти все время проводит за изучением теорий о перемещении душ, сложно не поверить, что она не предприняла никаких решительных мер и не использовала свои знания, чтобы хоть как-то защитить собственного сына, – он сжал губы и задумался.

Глядя на него, я решил, что, похоже, нам пришла в голову одна и та же мысль о том, что Великая княгиня Рокова сумела применить эти знания на практике, значит, она готовилась к чему-то подобному. До меня только сейчас дошло, что для применения подобной магии, требуется огромная подготовка. Мама-мама, что же ты скрыла от всех? Что заставило тебя ждать нападения и готовиться к применению такого сложного заклинания, но даже не попытаться предупредить о возможных последствиях. Даже не так, что ты скрыла такого, что можно было предотвратить, не доводя тем самым до этих самых последствий?

– Как вы сказали зовут того человека, по приказу которого сожгли тело с перемещенной в него сутью моего сына? – Князь тряхнул головой и снова посмотрел на меня.

– Маэда Оми, но, не беспокойтесь о нем, Петр-сама, – я коротко склонил голову, обозначая традиционный поклон, полноценно сделать который мне мешали сделать наручники. – Он больше не сможет никому причинить боль. Я лично позаботился об этом. – Снова пристальный оценивающий меня взгляд князя, который я выдержал, не отведя своего в сторону.

– Так как вы узнали, что Маэда владеет информацией, которая мне весьма интересна и которую он хотел передать мне за определенную плату. Как она оказалась в ваших руках?

Такая резкая смена темы немного меня дезориентировала. Да что там говорить, я едва на автомате не выдал всю подноготную, и что устроился на корабль в надежде уйти от преследования, как минимум, трех кланов, как обнаружил тело старика Маэда, и как в моей бедовой голове родился план, приведший меня сюда. Однако скрывать всю правду не имеет смысла, потом можно запутаться. Лучше немного недоговаривать, но суть изложить так, как это и было задумано. Да и скрывать то, что я хочу уехать из Японии, тоже не имеет смысла, потому что службы безопасности князя скоро ему донесет, что за мной гоняются, пока довольно вяло, представители далеко не слабых кланов. Но вот то, что за мою голову, причем не важно в каком она будет состоянии, пообещали довольно нехилую сумму, отправив гоняться других, я узнал буквально за полчаса до выхода из квартирки, которую снимал. Моя фотография ненадолго промелькнула в новостной ленте, так что шанс, что меня кто-нибудь узнает, пока был не велик. А когда выясниться, что Оми тоже я отправил на перерождение, а они это выяснят рано или поздно, на Японских островах мне станет совсем неуютно.

– Я служил на корабле стюардом, когда произошло нападение древней твари. Мне как раз предстояло навести порядок в каюте старика. Вот только кто-то меня опередил в том плане, что сумел отправить его в мир иной. Как потом выяснилось, сделано это было по приказу Ито, хотя, причем здесь они, понятия не имею, – я попытался пожать плечами, насколько мне позволили наручники. – Я нашел то, что искали убийцы, – и я кивнул на лежащий рядом накопитель, который вынул из трупа. – У меня было на это больше времени, чем у них, к тому же, никого не насторожил бы тот факт, что я нахожусь в каюте старика. А когда мы поняли, что это все-таки Икутти… я решил, что пора воспользоваться шансом.

– Что вы хотите в обмен на информацию и за… – князь на секунду прервался, а потом решительно добавил, – за смерть Маэда Оми?

– Я хочу убрать с этих проклятых островов. Хочу, чтобы вы помогли мне попасть в Российскую империю и на первое время помогли найти хотя бы жилье в столице.

– В столице? – князь иронично приподнял бровь. Да знаю я, что прятаться в столице – не самая разумная мысль, но у меня там дела, я все еще хочу отомстить. Объяснять я ничего не стал, лишь вздернул подбородок повыше. – За вами охотятся? Это многое бы объяснило.

– Меня из ночлежки повезли прямиком в Центр распределения. А сейчас я сижу здесь перед вами, живой, в отличие от Оми, – я хмыкнул. – Да, на меня идет охота, и скоро они возьмутся за меня всерьез. Чем дальше я буду от места, где японские кланы имеют практически неограниченную власть, тем у меня больше шансов на выживание. – На этот раз князь смотрел на меня еще дольше, а потом поднялся и взял со стола носитель.

– Я дам вам ответ, когда посмотрю, что вы мне принесли, – и он вышел, оставив меня в одиночестве. Логично, вдруг сейчас князь в порыве чувств и благодарности наобещает мне всего, а на накопителе пустышка. Хотя за смерть Оми мог бы и дать некоторые преференции. Никто ни разу не зашел и не поинтересовался, хочу ли я пить, или, может быть, в сортир. Я маялся, сидя в одной позе, руки уже порядком затекли. Пару раз я пытался размять затекшие конечности, но лишнее прикосновение к коже вызывало неприятное жжение. Тогда я слегка ослабил поводок и наручники нагрелись, на удивление, не причинив мне боли. Когда одно из звеньев лопнуло, я решил больше не играться с судьбой и не терять единственный шанс убраться из страны восходящего солнца, просто тем, что вызову подозрения в глазах князя и его охраны. Я обернулся к висящей в углу камере и посмотрел прямо на направленный в мою сторону глазок, а потом откинулся, насколько мне позволяли наручники, и застыл в ожидании.

Князь явился нескоро. Похоже, что он еще и пообедать успел за то время, пока отсутствовал.

– Снимите наручники, – он кивнул в мою сторону. Шкуратов вскинулся было, но под тяжелым взглядом брата императора сдулся и подошел ко мне, шепча себе под нос что-то неразборчивое. Как только мои руки оказались на свободе, я принялся разминать порядком затекшие запястья. Лопнувшие звенья цепей, которых оказалось больше, чем я думал, он не заметил. Халатность, или в данном случае полное осознание того, что я просто не представляю опасности для князя, если меня решили освободить, в этом не мне разбираться. Не то, что я не верил ему, но приглядеться все же к Шкуратову стоило. – Вы можете что-нибудь добавить к тому, что представлено здесь? – обратился он ко мне.

– Только свои догадки, да то, что видел своими глазами. Про острова я могу сообщить больше, но не про все. Ито тщательно хранят свои секреты, – отвечая, я не прекращал своих массирующих движений.

– Вы один? – князь снова сел напротив меня, чтобы видеть каждое движение мускулов на моем лице.

– Нет, со мной девушки. Одна точно направится со мной, а вот со второй возможны варианты.

– Да, не налегке путешествуете, сразу с двумя подругами, – хмыкнул князь, а в его глазах запрыгали чертенята. У него было время, чтобы прийти в себя, после всех потрясений. – Я могу поинтересоваться, кто именно открыл на вас охоту, чтобы это не было сюрпризом ни для меня, ни для моей охраны.

– Можете считать, что все правящие кланы, кроме Ито. – Я не лукавил, я просто не считал нужным озвучивать их всех. Пускай готовится к худшему, если ему это так необходимо.

– Хорошо, я вас услышал. Вы сейчас пойдете собираться, потому что через два часа я уезжаю. Вещей минимум, и обе девушки, если они изъявят желание попутешествовать.

– У меня мечи и немного драгоценных камней, – быстро проговорил я, поднимаясь из-за стола, чем спровоцировал шаг в мою сторону парней охраны.

– Я это учту, – и князь резко поднялся, показывая, что аудиенция окончена, и что мне стоит шевелить задницей, если я все еще хочу свалить с островов.

Глава 15

Князь Петр предупредил перед тем, как я ушел из консульства, что будет ждать на вокзале дирижаблей. Возле пятой причальной мачты. Эта мачта, как и ведущей к ней закрытый причал, относились к имуществу консульства и фактически являлись кусочком Российской империи на японской земле. Моей задачей было прийти к уже готовому к путешествию дирижаблю. И только оказавшись там, я могу впервые за долгое время почувствовать себя в относительной безопасности. По крайней мере, кланы точно не станут атаковать менять там, если, конечно, не захотят развязать полноценную войну между нашими империями. Что касается планов на меня в отношении российской стороны, то тут тоже необходимо держать ухо в остро, но по крайней мере открытую неприязнь они до этого не выказывали, если не считать доведенную охрану, но это мелочи.

До того момента, как я взойду на борт дирижабля, князь выделять мне охрану и как-то оберегать не собирался. Нет, он мог это сделать, но только в том случае, если я останусь в консульстве и до причала меня довезут на консульской машине. Открыто в разборки японских кланов он вступать не собирался, а охрана разыскиваемого пацана ни что иное, как открытая конфронтация. Я это прекрасно понимал. Вот только меня такой расклад не устраивал. Я рассчитывал забрать камни и мечи с собой, чтобы у меня были хоть какие-то резервы, потому что надеяться по постоянную помощь Великого князя, было по меньшей мере глупо, по большей даже опасно.

Времени у меня было три часа. Именно столько князь Петр согласился ждать, прежде, чем отдаст приказ сниматься с якоря.

До своего временного жилья я добрался без особых осложнений. Когда я уже подходил к дому, то мне показалось, будто за мной кто-то пристально наблюдает. Но, когда я обернулся, почувствовав, как волосы на затылке встают дыбом, ощущение, что мне смотрят в спину, сразу же исчезло. Темная волна, всколыхнувшись было внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, улеглась, но полностью не ушла, готовая в любую секунду захлестнуть меня с головой, приводя тело и все навыки в боевой режим. Бросив быстрый взгляд в стеклянную витрину небольшого магазина, мимо которого в этот момент проходил, я обнаружил, что мои глаза остались светлыми, да и химитсу я больше не ощущал. Ну вот и все, моя темная сущность полностью стала частью меня и уже не определялась, как чужеродный элемент, а также полностью контролировалась. До полного слияния меня отделяла привязанность к моей семье, но когда я понял, что никакой привязанности больше нет, то барьер, разделяющий нас на две полноценные личности, исчез, причем произошло это незаметно, словно химитсу только и ждал этого момента, а может бы и я сам. Я бы назвал своего единение с химитсу темной волной, или боевой ипостасью, в зависимости от настроения, теперь он ощущался именно так.

В дом я вошел не сразу. Чувство опасности никак не хотело меня оставлять, поэтому я дал несколько кругов, пройдя дополнительно пару кварталов, ныряя в совсем уж крохотные подворотни. Вроде бы погони не было, как и соглядатаев, но это ни о чем не говорило, если кланы вычислили мое местонахождение, то могут поджидать непосредственно возле дома, если не внутри. А ведь могут быть еще охотники за головами, которые срисовали мой портрет в короткой строчке в новостной ленте. Слишком долго я оставался на одном месте, мой просчет, ведь, лиса неоднократно намекала на то, что пора бы сменить нору.

Решив не забивать себе голову больше, чем уже забил, я перестал кружить вокруг дома, тем более, что драгоценное время уходило стремительно, князь не будет ждать ни на секунду дольше оговоренного. Он итак дал мне фору, учитывая, что вокзал располагался не так далеко от моего убежища, минут двадцать ходьбы быстрым шагом.

Подойдя к двери квартиры, я прислушался. Было как-то подозрительно тихо, хотя девчонки могли на время смириться с существованием друг друга, видя, что даже во время нашей весьма зажигательной груповушки я не отдавал предпочтения ни одной из них. Надеяться на то, что лиса ушла я даже не мечтал. Она почему-то с маниакальным упорством находилась рядом со мной, хотя ее ничего к этому не обязывало.

– Перед смертью не надышишься, – пробормотал я по-русски, поморщившись, услышав акцент. Ну ничего, главное, что вообще язык не забыл, а ведь, похоже, все к тому и шло.

Внезапно разозлившись, я толкнул дверь и с трудом удержал на языке грязное ругательство, потому что дверь была открыта. Скользнув в коридор, я заглянул в гостиную. Обе мои подружки сидели на стульях с кляпами во ртах, связанными за спинами руками и прекрасными в своей симметричности фингалами. Хорошо, что живы…

Додумать я не успел, потому что в этот момент ощутил, как к моему затылку приставили пистолет и сильно толкнули в спину, отчего я практически влетел в комнату. Откуда подошел мой потенциальный убийца, я так и не понял, мы жили на последнем этаже и спрятаться в коридоре не представлялось возможным. Интересно, он может перемещаться в пространстве или имеет способности к полной маскировке? Потому что я был абсолютно уверен, что никого поблизости в этот момент не было. Я был полностью сосредоточен и находился на сантиметр от своей боевой ипостаси. В тот момент я слышал все, даже муху, бьющуюся об стекло в соседней комнате, поэтому появление этого индивида, действительно, стало для меня полной неожиданностью.

– Спокойно, парень, не дергайся, – снова толчок в спину, и тут же на руки набросили веревку. Я ощутил сильное жжение, когда она стянула запястья. Опять эта антимагическая гадость. Вот только, откуда этому дегенерату знать, что химитсу – это не магия, не дар, это часть меня, это я сам.

Грубо схватив за веревку, меня швырнули на стул. Я позволял проделывать с собой такие штуки, потому что мне нужно было понять, сколько тварей пришло по мою душу, что они хотят и как на меня вышли. Последнее было не самым главным, так из разряда профессионального любопытства. Нет, я не боялся, что-то мне подсказывало, что они не представляют для меня реальной угрозы, не так, как тот же Оми, которого, положа руку на сердце, мне удалось победить только из-за элемента неожиданности с моей стороны.

– Вы кто такие, убогие? – мне удалось разглядеть двоих. Похоже, что их и было двое, больше я не ощущал ничьего присутствия. Хотя я и появление первого не ощутил, поэтому нужно разузнать как можно больше. Они не были японцами. С заросшими щетиной мордами, они очень сильно выделялись среди местных. А еще мне было интересно, почему меня до сих пор не убили. Словно прочитав мои мысли тот, кто зашел в комнату следом за мной, пряча пистолет за пояс, протянул.

– Живой ты стоишь дороже, так что ничего лично, просто бизнес, – и он хохотнул. – Но к тебе мы удачно зашли. Мало того, что камешки нашли, так еще и девочки у тебя аппетитные. Когда отдадим тебя Кудзё, мы с ними хорошо поразвлекаемся. – Он подошел к Марико и запустил лапу в вырез халата, сжав ее грудь. Девушка забилась в своих путах. А у меня мелькнула мысль, что он все-таки настолько тупой, что не понимает: от неминуемой смерти его спасает только антимагическая веревка, которая удерживает Марико на месте. Или понимает, ведь именно поэтому они и наложили не обычного вида веревки на всех нас.

– Кто вам меня сдал? – я сделал последнюю попытку выудить хоть немного информации. Марико замычала, видимо посчитав, что я должен был первым делом вступиться за ее честь. Я же не сводил взгляда со второго, который как-то безразлично смотрел на потехи своего напарника.

– Ты совсем тупой? Весь остров на тебя охотится, – лишь на секунду отвлекся от увлекательного дела второй, уже практически стянув халат с вяло сопротивляющейся девушки.

Ну весь так весь. Глядя на этих придурков, я вспомнил, где их видел. Они жили на первом этаже этого же дома и, скорее всего, состояли в какой-то группировке, в которую настучал мой арендодатель. Ну или тупо, увидев мою морду в новостной ленте, решили попытать счастье и по быстренькому обогатиться. Только вот не сложилось у них в бошках информация о том, что меня не просто так ищут практически все правящие кланы Японии. Только непонятно, как он мог подойти ко мне незамеченным. Ну и хрен с ним, некогда разбираться.

Мне надоело смотреть, как какой-то урод лапает мою наложницу, и я уже хотел было начать освобождать оплаченную жилплощадь от незваных гостей, как увидел, что второй придурок схватил мой меч и принялся вытаскивать его из ножен. Поднимающаяся темная волна, схлынула, уступив место почти детскому любопытству: что же случится, если он полностью вытянет клинок из ножен. Про мечи Мурамасы ходит много слухов и легенд, но что они собой представляют, никто толком не знает. Все сходятся на одном, если их будет хватать кто-то, кроме Оши, владеющего химитсу, тем более при живом то хозяине, то этому кретину будет по-настоящему плохо, а вот как плохо… На это я и хочу посмотреть, тем более, что мечи изрядно подзарядились.

Сначала ничего не происходило, а главный в этом славном дуэте заметил мой взгляд и проследил за ним, усмехнувшись.

– Говорят, для каждого япошки мечи, доставшиеся им от дедов, гораздо дороже, чем даже их бабы, – явно ерничая проговорил кретин, схватившийся за неизвестный артефакт, даже не удосужившись узнать о нем побольше. Я не ответил, лишь улыбнулся, когда увидел, как по лезвию клинка побежали золотистые искры. – Что ты лыбишься? – он увидел мою улыбку и шагнул в мою сторону, замахнувшись моим же мечом.

Вот это он точно сделал зря. Если бы он не решил прибить меня, моим же мечом, так нагло и открыто, то возможно отделался бы как подельник Фудзико, тихо и практически безболезненно приняв свою смерть. Искры, сорвавшись с лезвия, роем рассерженных пчел впились кретину в руку. Как же он заорал. Искры проникали сквозь кожу, и он догадался выпустить меч, ухватившись за поврежденную конечность здоровой рукой. Когда последняя искра исчезла из вида, рука словно вспыхнула, сгорая изнутри. Я покосился на второго, который глядел, как его товарищ повалился на пол, скуля от нестерпимой боли. Он даже интерес к Марико потерял, глядя на невиданное прежде зрелище, приоткрыв рот. Мое же любопытство было полностью удовлетворено, и пора уже было разобраться с этими ушлепками, потому что время бежит, и его уже осталось совсем немного, а князь ждать не будет.

Теперь я целенаправленно нашел исток темной волны и окунулся в нее, стряхивая с обожженных запястий антимагическую веревку. Кретин с пистолетом заморгал, переводя взгляд со все еще корчившегося на полу приятеля на меня.

– Сюрприз, – я широко улыбнулся и рванул к нему, уворачиваясь от выпущенной почти в упор пули. Выкинул вперед руку, я почувствовал, как пальцы проникают в податливую плоть. Рывок, и в моей окровавленной руке бьется вырванное сердце. Отшвырнув этот кусок мяса в сторону, я вытащил пистолет из руки трупа и не торопясь подошел к остолопу, схватившему меч. – Мечи Мурамасы даже самураи боятся в руки брать, дебила ты кусок, – я покачал головой. – Как вы проникли мне за спину, вы же даже понятия не имеете, что такое магия и дар, отвечай, – прорычал я, разглядывая переставшую корчиться фигуру. Я наклонился так низко, что в его расширенных от ужаса зрачках увидел отражение своих собственных, заполненных тьмой глаз.

– Пространственный карман, – едва разлепив губы, прошептал он так тихо, что мне пришлось прислушиваться.

– Ага, тогда у меня вопросы остались только к хозяину этого убого жилья. Жаль, что спросить с него у меня нет времени. – Я выпрямился и крутанул в руке пистолет.

– Помогите, – прошептал он.

– Конечно, о чем вопрос? – и я выстрелил ему в голову. Глушитель был хорош, заглушая звуки до негромкого хлопка. После этого бросил пистолет на труп, вряд ли мне разрешат пронести его на дирижабль, где находится брат императора, разрешение было дано только на два клинка.

Подойдя к девчонкам, я перерезал веревки, стягивающие их руки тем самым мечом, который по сути убил одного из тупорылых охотников за моей головой. После этого направился к шкатулке с камнями. Захлопнув ее, сунул в сумку, туда же полетела моя немногочисленная одежда и мечи. Пока девушки молча одевались, я обшмонал трупы, забирая все, что могло бы представлять ценность. Прежде всего, конечно, деньги. У того, кто был, вроде как за главного, во внутреннем кармане оказался банковский комм с открытым обезличенным счетом. Банк был всемирный, принадлежал он группе хитрых банкиров разных национальностей, которые обосновались на Каймановых островах и организовали мировую прачечную, независимую ни от одной из империй. Их не трогали, потому что само существование нейтрального банка было выгодно абсолютно всем. И они действительно были независимы, одинаково обслуживая и таких вот солдат удачи и Российскую императорскую семью и любой из японских кланов. Счет был обезличен, но к нему имелся доступ – отпечаток пальца покойного. Не проблема, думаю, владелец будет не против и полностью согласен со всеми изменениями, происходящими с его счетом. Сменив пароль на собственный, я перевел на этот счет все крутившиеся средства уже с именных счетов, получив в итоге довольно приличную сумму. А ведь действительно, долгое время, удача благоволила ему.

– Это вы действительно, удачно зашли, – я сунул комм в карман и обернулся к девушкам, напряженно смотрящим на меня. – Я уезжаю. Точнее, улетаю в Российскую империю. Может быть, останусь там, а может быть отправлюсь дальше, еще пока не знаю.

– А как же мы? – тихо спросила Марико, и я удивился тому факту, что спрашивала она за них обеих.

– Вы можете отправляться со мной, а можете остаться здесь. Кудзё ты не нужна, а про тебя, – я обернулся к лисе, они вообще не знают. – Так что…

– Мы едем с тобой, – быстро ответила на этот раз Фудзико.

– Тогда, пошевеливайтесь, у нас мало времени. – И я вышел за дверь, подхватив свою сумку.

Они догнали меня еще на лестнице. Я покосился на маленький чемоданчик, куда уместились вещи обеих. Так дело не пойдет, когда прибудем на место, надо бы их приодеть, да вообще привести в порядок, а то растрепанные наложницы – это прежде всего удар по моему имиджу.

До вокзала дошли быстро. На этот раз ощущения слежки не было, но вот когда я ступил на причал, уже видя цель перед собой, взвыло чувство опасности, и откуда-то сбоку прилетели несколько сюрикенов. От двух я увернулся, а вот третий вонзился мне в бок, глубоко пропоров мышцы, и, кажется, задев печень, практически скрывшись в ране.

Отвлекаться даже на рану было глупо, и я побежал, зажимая пропоротый бок ладонью. Девчонки неслись за мной.

Время уже практически вышло, потому что у дверей дирижабля началось движение и трап дрогнул.

– Быстрее, – процедил я, на ходу уворачиваясь от еще одного сюрикена и буквально падая в полутемное нутро дирижабля, за секунду до того, как трап начал въезжать в специальные пазы.

Девушки тоже успели и теперь сидели на полу рядом со мной, с трудом переводя дыхание.

– Я Кудзё Михо требую выдать мне сбежавшего преступника Оши Ёси, – раздался снаружи дрожащий от ярости голос Михо. Хорошо, что я послушался свое внутреннее я и сбежал, потому что сомневаюсь, что ученик превзошел бы учителя.

– Это невозможно, – раздался надо мной холодный голос Великого князя. – Этот человек оказал услугу Российской империи и попросил политическое убежище, которое ему и было предоставлено. А теперь уходите, если не хотите погибнуть, нарушая границы.

– Ублюдочный эта, – процедил Михо на прощанье. – Запомни, это еще не конец! Я найду тебя хоть на краю света!

– Удачи, – прошептал я онемевшими губами.

– Вы ранены? – Великий князь скорее утверждал, чем спрашивал. – Вами займется мой лекарь.

Я кивнул, чувствуя, как сознание уплывает вместе с кровью, которая толчками выплескивалась из раны на боку. Но, несмотря на ранение, я осознал, что теперь точно нахожусь в относительной безопасности, как и думал ранее, по крайней мере, пока.