Богиня победы

Ника едва поспевала за ним, шагая по длинному коридору первого этажа. Остановившись в самом конце, у выхода на лестницу, Лука Лукич открыл одну из дверей своим ключом и жестом пригласил Нику:

— Прошу!

Они вошли внутрь. В небольшой комнате располагались кровать, прикроватная тумбочка, кресло и журнальный столик. Обычный гостиничный номер, а не офис, где положено решать дела. Пока Ника озиралась, Лука Лукич вытащил из портфеля початую бутылку коньяка, а из тумбочки извлек две рюмки. Разлив коньяк, он весело предложил:

— Ну что? Пивка для рывка?

Его манеры был неприятны, во всем проглядывали суетливость и фамильярность.

Почему-то зажмурившись, Лука Лукич опрокинул рюмку, после чего замахал руками:

— Про закуску забыл! У меня же конфеты бельгийские есть!

С этими словами он опять полез в портфель и достал уже распечатанную коробку конфет, формой напоминающих морские ракушки.

— А ты чего?! — с удивлением спросил он, глядя на полную рюмку. — Давай, я не алкоголик, чтобы в одиночку пить! Нам нужны закаленные сотрудницы, умеющие все! Поднимай — за наше сотрудничество!

Лука Лукич налил себе вторую рюмку. Ника смотрела на его руки, густо усыпанные старческой гречкой, и на дряблую, морщинистую шею, обнажившуюся после того, как Лука Лукич снял модный шелковый платок. Затем Ника опустила глаза на рюмку, которую ей буквально всучили, и тихо проговорила:

— У меня мама умерла, Лука Лукич. Я работу ищу.

— Чего?! А, ну да… Да будет у тебя работа. Ну-ка, сядь ко мне!

Он пересел на кровать.

— Давай выпей и садись! Чего коньяк греешь? Он уже теплый совсем!

Привстав, он потянул ее за руку.

— Ну что ты как неживая? Нам боевые сотрудницы нужны!

— Я… Мне…

Ника потеряла дар речи. Этот древний старик времен Пунических войн и разрушения Карфагена собирается ею овладеть?!

— Ты работу хочешь? — напрямую спросил Лука Лукич. — Тогда не ломайся. Хорошее место заслужить надо!

Ника сделала шаг назад:

— Не подходите ко мне! Вы мне неприятны. Я кричать буду!

— Зачем же кричать? — прищурился Лука Лукич. — Мы все полюбовно сделаем…

— Вы… Вы омерзительны!

Лука Лукич застыл с открытым ртом.

— Что ты сказала?! Ах ты, шмакодявка… Омерзителен я! А ну-ка выметайся отсюда! Целку из себя строит! Потом на коленях приползешь, да только никто тебя не примет!

Выскочив из номера, Ника понеслась по коридору с такой скоростью, будто похотливый старик за нею гнался. Паника прошла, лишь когда она выскочила из гостиницы на улицу. Но в душе продолжали кипеть обида, горечь и злость. Где вообще нормальные люди, к которым можно обратиться за помощью, которые ничего не потребуют взамен и не полезут под юбку? Почему вокруг одни уроды остались?!

В полной безнадежности Ника шла по Тверской, пока ей не преградил путь крупный и явно нетрезвый мужчина. Настроенный на знакомство, он попытался взять ее под руку:

— Пойдем-ка со мной, красавица. Пойдем, пойдем, не пожалеешь!

— Не хочу я никуда идти! — резко отстранилась Ника.

Но мужчина не отставал:

— Меня Славиком зовут. Ты комсомолка? А я в райкоме комсомола работал. Субординацию понимаешь? В общем, я могу выполнить любое твое желание! Угощу по-царски!

— Да не хочу я никаких угощений! — продолжала вырываться Ника.

Но мысль о царской еде чуть-чуть ослабила ее сопротивление: горячего она не ела уже очень давно, а запах жареного мяса, зелени, свежего хлеба, вырывавшийся из «Арагви», приводил ее в полуобморочное состояние.

— Да я тебе… хочешь, Славик тебе камушек подарит?! — выдохнул он в ухо. — По глазам вижу — согласна! Все, идем! У нас комсомольское собрание!

Он хохотнул и, крепко схватив ее за руку, потащил за собой. Оголодавшая Ника перестала сопротивляться гастрономической атаке.

Когда уселись, Славик передал ей меню:

— Заказывай! Самое дорогое заказывай, не стесняйся!

Ника выбрала жульен из индейки с грибами, салат из авокадо и на горячее шашлык. Славик заказал сациви, долму и почему-то попросил лобстера. Лобстера в «Арагви» не оказалось, Славик заскандалил, но затем все-таки согласился на чахохбили. И тут же принялся опрокидывать одну за другой рюмки с коньяком.

— Давай, красавица, выпивай-закусывай… Славик угощает! У Славика сегодня бабок как грязи! А после того как… Ну, сама сообрази, после чего я подарю тебе камушек. У Славика их много, ему не жалко для такой красавицы!

С этими словами, оглянувшись и убедившись, что никто не смотрит, он достал из кармана пиджака туго набитый замшевый мешочек и потряс им перед носом Ники.

Проводив глазами мешочек, который исчез в боковом кармане, Ника окончательно поняла, что выбор не оставлял надежд: либо погрузиться в бездомную жизнь со скитаниями по вокзалам, либо пойти сексуальной обслугой к таким, как Славик, третьего не дано. Выиграть на конкурсе красоты? Но она столько времени не принимала душ, что ее даже до самого завалящего конкурса красоты не допустят. Впрочем, там все то же самое… Нику категорически не устраивал ни первый, ни второй вариант. Надо вырваться из этого порочного круга.

Она вдруг вспомнила о таблетках клофелина, которые сунула в карман джинсов и о которых совсем забыла. Странно, но с этого момента она размышляла хладнокровно и взвешенно, будто всю жизнь занималась изъятием ценностей из чужих карманов. «Главное, не торопиться… — пульсировала мысль. — Надо дождаться правильного момента…»

— Выпьем на посошок, красавица? — подмигнул Славик. — А потом нас ждет другое пиршество!

Он схватил бокал, залпом влил в себя коньяк, после чего отсчитал несколько тысячных купюр и швырнул их на стол.

— Эй! — крикнул он официанту. — Я рассчитался!

— Но я же вам даже счет не подал… — растерянно проговорил официант.

— Не боись, тут тебе еще штука на чай! Некогда нам, понимаешь? У нас любовь! — Он громко заржал над своей репликой, затем поднялся и схватил Нику за руку. — Идем! Тачку возьмем! За руль не могу.

В машине Славик то и дело лез целоваться. От него жутко воняло алкоголем.

Ника отворачивалась, отодвигалась к дверце:

— Подожди, давай сначала доедем…

Добрались они быстро. Вырулили на Чистопрудный бульвар, доехали до пересечения с улицей Чернышевского и оказались около высокого дома старой постройки с диковинными зверями по фасаду.

Славик долго пытался попасть ключом в замочную скважину. Ника, не вытерпев, сама взяла у него ключ и открыла.

— Молодца! — расплылся в ухмылке недавний сотрудник райкома, входя в квартиру. — Но ты не думай — я в форме!

Он явно чувствовал себя хозяином, который привез домой наложницу. Провел Нику в комнату и, усевшись на кровать, с трудом снял туфли. После чего, взяв их в руки, направился в прихожую.

Какое-то время было слышно, как он возится в прихожей. Через минуту Славик вернулся, опустился на кровать и тут же откинулся на подушку.

В этот момент Ника с поразившей ее ясностью осознала — сейчас или никогда.

— Ну что ты развалился? У тебя шампанское есть? — сказала она, сменив тон.

— О, наконец-то, вот это по-настоящему, по-комсомольски. А то не знаешь, на какой козе подъехать. Есть, есть. И бокалы у нас тоже есть. — Славик полез в только что купленный, блестевший резными стеклами высокий сервант. — Всё у нас есть.

Он вытащил бутылку сладкого «Мартини Асти».

— Мое любимое, итальянское, — сообщил он, разливая по бокалам.

— Что же ты, комсорг, теплое разливаешь? Давай лед хотя бы.

— Теплое? — буркнул Славик. — Сейчас охладим. — И он неуверенной походкой отправился на кухню.

Ника достала таблетки. По ее расчету, они должны были усыпить его очень быстро. «Надо потянуть время…» — пришла мысль.

— Я в ванной, — проговорила она, направляясь к выходу из комнаты, когда мартини было выпито.

Но Славик внезапно схватил ее за руку:

— Зачем в ванную, ты что, пахала? Пахать сейчас будешь, — ухмыльнулся он и потянул Нику в постель.

Пришлось присесть рядом.

Славик долго и безуспешно пытался снять пиджак, затем пробормотал:

— Сними! Слышь, ты? Раздень меня!

И тут же рухнул на подушки. Спустя минуту он уже оглашал квартиру громким храпом. Ника глядела на него неприязненно.

«Что стоишь — надо действовать! Мало ли кто явится!» — сказала она себе и открыла барсетку, которую поставил на тумбочку толстяк. В барсетке оказалось несколько сотен долларов. А где же драгоценные камни? Где бриллианты, которыми он хвастался перед ней в ресторане? Не проглотил же он их вместе с замшевым мешочком!

Внезапно вспомнился фильм, где активистка «Гринписа» пыталась сорвать с роскошной блондинки шубу с криком: «Знала бы ты, сколько надо убить животных, чтобы сшить эту шубу!», на что героиня Шарон Стоун ответила: «Знала бы ты, со сколькими животными надо переспать, чтобы ее купить!» Мелькнула мысль: «Нет уж, спать с животными я не намерена! Мы пойдем другим путем!»

Не имея богатого жизненного опыта, Ника многое в этой жизни узнавала из фильмов. В одном из них, как она помнила, какой-то американский гангстер прятал драгоценности в сапоге, точнее, в каблуке.

Она прошла в прихожую, подняла с пола валявшиеся там туфли с высокими каблуками и внимательно их осмотрела. Внезапно ее сердце бешено заколотилось: она увидела, что от пятки в одной туфле слегка отслоилась кожаная стелька, а под ней, внутри глубокого каблука, как в гнезде, покоился темный мешочек. Ника раскрыла его дрожащими пальцами. В ее руках было настоящее сокровище! Даже в полумраке прихожей она прищурилась от блеска искрящихся снежинок, ударившего ей в глаза. Бриллианты!

Глава 13

Славику было неведомо, что за бриллиантами всегда приходят. И что пытали его друга именно ради того, чтобы узнать, где он спрятал драгоценности. И конечно же Славик не мог знать, что совсем скоро придут к нему.

Когда утреннее солнце уже начало нестерпимо палить и залило комнату ярким белым светом, на неразобранной постели зашевелилось грузное мужское тело. Мыча и чертыхаясь, Славик наконец встал с кровати. Где он? Вроде дома. Что вчера было? Помнилось с трудом. Дико болела голова. Жмурясь от заливающего квартиру солнца, он направился в ванную.

Там он открыл воду и долго ждал, когда пойдет по-настоящему холодная вода. Потом заткнул слив и, тяжело дыша, засунул голову прямо в раковину под струю. Раковина быстро наполнилась, и вскоре его голова была почти полностью погружена в бодрящую прохладу. Через минуту, не разлепляя глаз, Славик нашарил полотенце и вытер голову. Так что же было вчера вечером? Где он пил? И с кем? Мысли путались, целостная картина не выстраивалась.

Потом вспомнилось девичье лицо. Значит, он пришел сюда не один. Точно, не один!

Славик сел на унитаз, стараясь вспомнить подробности, но мозг отказывался это делать. Внезапная мысль заставила его резко вскочить и кинуться в прихожую.

Туфли стояли на месте. Дрожащей рукой Славик залез под стельку правого ботинка — и похолодел. В каблуке ничего не было! Он лихорадочно елозил пальцами в аккуратно выскобленном пространстве, но оно, увы, оставалось пустым.

— Брюлики… — растерянно бормотал Славик. — Мои брюлики!

Потрясенный, он буквально осел на выложенный плиткой пол. Но сидел он так недолго — вскоре тихо щелкнул дверной замок, и на пороге возникли две мужские фигуры. Незваные гости шагнули внутрь, закрыли за собой дверь и, переглянувшись, достали пистолеты.

Славик был настолько очумевший, что даже испугаться не успел. Он тупо посмотрел на них бесцветными глазами и слабым голосом спросил:

— Вы кто?

Один из вошедших задушевным голосом произнес:

— Потом узнаешь. А пока стеклышки верни, хорошо?

Славик вдруг побледнел, обмяк и, выронив туфлю, откинулся навзничь.

— Что это с ним? — спросил один из мужчин.

— Кажется, обморок, — ответил второй.

— Тогда надо привести его в чувство.

Они затащили грузное тело в ванную.

— Во кабан! — сказал первый. — Килограмм на сто двадцать потянет, не меньше. Ладно, сейчас ты у нас быстро очнешься…

Это была вторая водная процедура за день. Бандиты включили душ и направили холодную струю на лежащего на полу Славика. Тот не шевелился.

— Может, он ласты по ходу склеил? — предположил второй мужчина. — Может, у него сердечный приступ?

Он рванул мокрую рубаху у Славика на груди и стал слушать, бьется ли сердце. Сердце не прослушивалось.

— Санек, звони в «скорую», кажется, клиент концы отдает!

Тот, кого назвали Саньком, приподнял веки Славика и, увидев закатившиеся глаза, тут же кинулся к телефону.

«Скорая» из Склифосовского приехала быстро, что спасло Славику жизнь. Еще бы минут десять, и Славик точно отдал бы Богу душу, но ему повезло: врачи, сделав укол, запустили едва трепыхавшееся сердце.

Впрочем, насколько Славику повезло — еще вопрос. Вместе с ним в «скорой» тряслись его визитеры, представившиеся родственниками. По дороге они сочинили легенду, которую изложили в приемном отделении: мол, приехали к двоюродному брату, а он — с бодуна! А сердце-то и прихватило… Вот и пришлось в «скорую» звонить…