Три минуты вечности

– Кристина, есть вещи, которые воспринимаются очень сложно. Сейчас ты еще не готова к этому, в последнее время на тебя слишком много свалилось. Мне пора. Я загляну к тебе как – нибудь.

Плавно и почти не слышно, закрылась входная дверь. И снова меня поглотила тишина, повисшая в моей квартире. Что же хотел сказать мне Лоран? Почему мне нельзя общаться с Себастианом? Что же кроется за словами графа? Я знала, что граф ничего мне расскажет, если только не захочет сам. На секунду во мне поднялась волна того, что я непременно должна все узнать, но затем это чувство быстро сменилось меланхолией, которая стала для меня в последнее время привычным состоянием, и я подумала о том, что возможно, это больше вообще не имеет никакого значения. Себастиан навсегда ушел из моей жизни, и возможно, все это просто так и должно остаться тайной.

***

– Ты совсем уже с ума сошла, – возмущенно пролепетала на чистом французском Жюстин, – ты только посмотри на себя!!! На что ты стала похожа, это же настоящий кошмар. Послушай, Кристин (она всегда называла меня на французский манер, когда злилась), сейчас не самое подходящее время для того, чтобы уходить с головой в чувства. Здесь ты должна…ну, я не знаю, должна подумать о своей прожитой жизни, все взвесить, и наконец, просто ждать. Сейчас решается твоя судьба, а мысли твои витают, не поймешь, где! Ты стала просто отвратительно выглядеть. Прости, конечно, но кто еще тебе это скажет, кроме меня. Похудела, бледная стала. Я просто, тебя не узнаю. Когда ты в последний раз ходила со мной в театр помнишь? А вот я не помню. Постоянно сидишь дома, читаешь свои книги, так можно и с ума сойти, ты сама с собой еще не разговариваешь? Ничего, скоро начнешь, это я тебе обещаю.

Жюстин все больше распалялась в своем праведном гневе, а я лениво помешивала ложечкой горячий шоколад и, совсем ее не слушала. Мы сидели в нашем любимом кафе, за нашим обычным столиком, только сейчас я не в состоянии была чувствовать ни его уюта, ни прелестного пейзажа за окном. Прошло уже около недели, как я уже ничего о нем не слышала. Теперь я не знаю, чего ждала. Меня перестало интересовать все, что происходило вокруг. Все потеряло свои краски и смысл. Каждое утро, когда просыпалась, я надеялась только на то, что сегодня я смогу уйти навсегда отсюда, но теперь, наверное, впервые мне было все равно, куда я пойду. Все стало однообразным, с тех пор, как из моей жизни ушел он.

–Кристин!!! – я услышала возмущенный голос Жюстин над самым ухом, – ты слышала, что я тебе сказала?

– Да, конечно, Жюстин, я все слышала. Прости, я что-то устала, не могу, хочу спать. Я, наверное, пойду.

– Ну, давай, конечно, – искренне возмутилась Жюстин, – спрячься от окружающего мира. У тебя в последнее время это хорошо получается. Нет, я не позволю. Сегодня вечером я заеду за тобой и мы поедем в театр, там сегодня премьера, а потом мы поедем в ресторан на Рью-Плас, и даже не думай отказываться. Поняла?

– Хорошо, Жюстин, – пролепетала я, – я подумаю, постараюсь. Ладно, до вечера.

На самом деле, мне очень хотелось забежать в свою комнату, броситься на постель и долго, неотрывно смотреть в потолок, наслаждаясь тишиной. Я стремительно встала и, едва попрощавшись с Жюстин, практически бегом поспешила к выходу.

–Кристин, подожди, – прокричала мне в след Жюстин.

Я резко обернулась назад, при этом сильно ударившись плечом обо что-то твердое. Схватившись за плечо, я посмотрела вперед, в поисках препятствия и окаменела. Он снова стоял передо мной. Такой же невыразимо прекрасный, такой же бесконечно родной. На его светлых волосах замерли капли летнего дождя, словно растягивая мгновенье и не желая соскальзывать вниз. Ворот его белоснежной сорочки был распахнут, обнажая узкую полоску рельефной загорелой груди. Черные брюки для верховой езды были заправлены в серые высокие сапоги. В руке он держал кнут. На долю секунды мы оба замерли, глядя друг другу в глаза. В моих была нежность, в его – отчаяние. Я отчетливо понимала, что не смогу тронуться с места, пока буду вот так купаться в его взгляде, поэтому я спешно отвернулась и бодро зашагала к выходу.

«Пусть он знает, что мне тоже все равно, пусть не думает, что так много для меня значит». Мне мучительно хотелось побежать обратно и обнять его со всей силой, на которую была способна. Обнять и никогда не отпускать. Ноги отказывались идти, но я все-таки упрямо шла. Вот зазвенел колокольчик на входной двери, и я оказалась на улице.

«Мне нужно только зайти за угол, только за угол» – думала я. «А потом, я сяду прямо на бордюр, и снова буду учиться дышать». Вот он, долгожданный перекресток. Я без сил прислоняюсь к стене и чувствую, как по моему лицу стекают струйки летнего теплого дождя. Я закрываю глаза, и мне кажется, что это не дождь, а он, мой Себастиан дотрагивается до моих волос, касается щек и шеи. Сколько я простою здесь? Не знаю. Пока не смогу заново жить, пока эта боль, которая раздирает мне грудь, не утихнет.

– Ты так быстро ушла.

Вот он, голос, который я узнаю из миллиона. Но почему он звучит где-то совсем рядом? Я осторожно открываю глаза, замерев, будто боюсь спугнуть ведение. Но это реальность, а он, он стоит передо мной. Потрясающе красивый и такой любимый мной. Вся моя злость, горечь, обида моментально куда-то ушли и я внимательным взглядом смотрю на него.

– Я скучал по тебе, я…рад, что встретил тебя.

Я решительно не понимаю, что вижу в его лице. То ли, это какой страх, то ли скрытая радость. Неужели он действительно рад тому, что встретил меня? Да, нет? Я решительно встряхиваю головой и хочу уйти, но вот я поднимаю на него глаза. А теперь точно знаю, что никуда не уйду, пока он будет так на меня смотреть. Только бы он смотрел и смотрел, не отрываясь.

– Пойдем со мной, Кристина.

Его бархатистый голос ласкает меня.

– Куда тебе угодно, – шепчу я, – куда захочешь….

***

Я крепко прижимаюсь к его груди, мне так тепло от его сильного тела. Мы скачем на его коне куда-то в темноту, в ночь. Ветер дует нам в лицо, развивает мои волосы, и я чувствую, как моя грудь переполняется невыразимым счастьем. Его рука обвивает мою талию, подбородок касается моих волос, я вдыхаю его запах смешанный с ветром. Мне так хорошо!

Черный вороной конь останавливается на берегу прекрасного круглого озера. В воде тонет небо, в ней отражаются яркие точки холодных звезд. И от нее веет теплом. Он соскакивает с коня и одним молниеносным движением снимает меня и ставит на землю:

– Что это за место? – зачарованно спрашиваю я.

– Я очень его люблю, часто, когда-то давно, я приезжал сюда, садился на берегу и подолгу смотрел на звезды.

У меня захватило дыхание, впервые мой Себастиан начал что-то говорить о себе.

– Здесь действительно так спокойно под этими кипарисами, я бы наверное, осталась здесь навсегда. Кстати, – я почти физически ощущала страх, – Себастиан, мы ведь за городом, ничего не случится?

– Нет, – грустно засмеялся он, – со мной ты в полной безопасности.

– Я знаю, отозвалась я.

– Ты знаешь, Кристина, я на самом деле я мало похожу на героя, которого ты, похоже, рисуешь в своем воображении.

Я смущенно опустила голову.

– Почему ты так говоришь? – ты спас мне жизнь, если бы не ты тогда, меня бы сейчас не было.

Холодная усмешка искривила его губы. Он поднял глаза: Господи, сколько же в них было горечи:

– Кристина, послушай, мне много нужно сказать тебе, много нужно объяснить. А я…я не знаю, с чего начать.

На секунду мне стало страшно: «Что он хочет сказать? О чем думает сейчас? Почему в его глазах столько боли? А главное, хочу ли я это знать?»

– Кристина, – немного помолчав, снова начал он, – я должен сказать тебе…

Я стремительно подлетела к нему и быстро приложила руку к его губам:

– Нет, не хочу. Я не хочу сегодня ничего знать. Это все не важно. Чтобы там ни было, сейчас это не имеет никакого значения. – повисло тягостное молчание – Не знаю, – срывающимся голосом продолжила я – но у меня такое чувство, – что я сейчас ничего знать не должна. По-моему, я не готова что-то слушать. Я просто не могу.

Его взгляд прожег меня насквозь. В ту секунду я готова была разрыдаться, как ребенок. Ребенок, у которого забирают что-то безумно для него дорогое, и который не знает, как дальше без этого жить.

Ведь я знала, что он хочет мне сказать. Или мне казалось, что я знаю: «Эта девушка, что была с ним в театре. Она не давала мне покоя с того самого момента, как ее рука мягко легла на локоть человека, который был мне необходим, как воздух». Что связывало их? Что сближало? Я даже не хотела сейчас вспоминать о ней.

Секунду – другую моя рука лежала на его губах, когда он неожиданно приблизился ко мне настолько, что у меня буквально начали подгибаться колени. Его дыхание обожгло мне лицо:

– Неужели тебе совсем не важно, что я хочу сказать?

– ЭТО мне совсем не важно. Сейчас я хочу, чтобы нас было двое. А говорить об этом мы будем потом.

Ревность, снедавшая меня, начала понемногу отступать. Я осторожно потянулась к нему, но он неожиданно отпустил меня и сделал шаг назад. Я разочарованно посмотрела на озеро.

– Я прошу тебя только об одном, – снова задумчиво продолжил он, – мы не будем говорить об Этом сейчас, но как только ты поймешь, что готова к этому разговору, мы его продолжим.

– Хорошо, – облегченно выдохнула я. В тот момент в моей душе зашевелилось что-то похожее на совесть: «Возможно, он что-то значит для этой девушки, возможно, я поступаю подло, и ведь совсем недавно я осуждала свою подругу за это, но…. – я подняла на него глаза (пшеничная прядь легко опустилась ему на лоб, делая его еще более красивым) – пусть так, но если он уйдет из моей жизни, я не смогу никогда больше дышать полной грудью. И если он завтра опять исчезнет, может быть, этими минутами, я сделаю себе только больнее, но зато на какой-то краткий миг я почувствую, что значит, жить.

Высоко-высоко в небе ослепительно сияли звезды, легкий ветер осторожно, словно боясь нарушить покой уснувшего леса, обдувал пышные и раскидистые кроны вековых деревьев.

«Пусть будет сегодня» – думала я, а завтра… мне все равно, что будет завтра».

– Чего ты хочешь?– полушепотом спрашивает он.

– Я хочу сказку, самую настоящую сказку – отвечаю я.

Он улыбается, так неуверенно, так смущено.

– Сказку? Хорошо! Пойдем со мной.

Себастиан протягивает руку и моя рука тонет в его ладони. Я смотрю в его бездонные синие глаза и улыбаюсь ему.

Мы осторожно шагаем по мягкой зеленой траве. Все ближе и ближе к полоске узкого песчаного берега. Я вижу только его, я чувствую только его. Больше ничего вокруг не существует.

– Закрой глаза, – шепчет он.

Мы делаем еще шаг. Закрыв глаза, я ощущаю, как мою кожу ласкает прохладный ночной воздух, как он шепчет мне что-то на ухо. Я все иду, слепо покоряясь тому, кто за такой краткий миг, стал смыслом моего существования.

Наконец, мы осторожно останавливаемся. Себастиан берет меня за руки:

– Открой глаза….открой

Я нехотя открываю глаза, боясь нарушить тот прекрасный миг. Но то, что я вижу, заставляет меня забыть обо всем:

– Боже…– выдыхаю я.

Мы, держась за руки, стоим ровно посередине озера в блестящей черной глади воды, вокруг нас расстилается серо-черный лес. Макушки безумно высоких деревьев своими мощными ветвями подпирают бездонное небо,

где-то вдали виднеются яркие белые острые пики гор, создавая своим заснеженным покровом яркий контраст с окружающим миром. Я осторожно склоняю голову себе под ноги. Где-то внизу под почти непрозрачной водой я отчетливо могу различить очертания разноцветных водорослей, между которыми туда-сюда снуют маленькие тени рыбок.

– Но как такое возможно? – шепотом спрашиваю я.

– В этом мире нет ничего невозможного – улыбается он. Себастиан поднимает голову и смотрит на деревья. Они кивают нам ветвями, и прямо на нас, дождем, начинает осыпаться свежая листва.

Я подставляю руки, пытаясь поймать листья, но они быстро просачиваются сквозь пальцы.

– Как же красиво!!! Я никогда такого раньше не видела, – я смотрю на Себастиана и вижу как улыбаются мне в ответ его глаза. В голове возникает мысль о том, что, наверное, ни один обычный человек, попавший сюда, не сможет сделать всего этого, но я гоню ее. Потом, он все расскажет мне потом: и об этом озере и о том, почему же раньше он часто бывал в том месте, куда люди приходят лишь недолгими гостями.

– Это самая настоящая сказка – зачарованно произношу я.

– Ну, что ты, Кристина, – смеется он – это еще не сказка. Смотри!

Он крепко берет меня за руку. И неожиданно мы оба с неимоверной скоростью буквально проваливаемся под тяжелый водный покров. Я с ужасом смотрю, как водная гладь быстро и плотно смыкается над нашими головами. Я в панике открываю рот, мысленно готовясь к неминуемой смерти от утопления, но вода лишь нежно ласкает меня, не причиняя никакого вреда.

«Я могу дышать» – ошеломленно думаю я. Поворачиваю голову и смотрю на Себастиана, он тепло улыбается мне и тянет куда в глубь. Я повинуюсь.

Мы несемся сквозь темную непроглядную пелену воды. Наших плеч касаются цветастые водоросли, в руки бьются маленькие полупрозрачные неоновые рыбки. Я никогда не видела такой потрясающей, нетронутой красоты озерного дна. Проплывая мимо огромных поросших мхом валунов, я легонько дотронулась до их скользкой и прохладной поверхности, ощущая, что никогда раньше не была так несказанно и по-настоящему счастлива. Я вдруг почувствовала, что сейчас больше всего на свете мне хочется вот так плыть по сказочному озеру– призраку, никогда не возвращаясь в реальность……плыть с ним вдвоем………

Много позже, когда мы с ним лежали поверх водной глади и смотрели в небо, он осторожно взял мою руку. Мое сердце учащенно забилось:

– Для тебя – это сказка? – нежно спросил он.

– Самая удивительная, – улыбаюсь я, – такого просто не бывает. Это нереально.

– Что такое реальность? Уже то, что ты здесь само по себе нереально, а что говорить об этом.

Я опираюсь на локоть и заглядываю ему в лицо:

– Я очень рада, что оказалась в этой нереальности.

В его прекрасных синих глазах отражается луна, ее бледные отсветы порхают на его лице античного бога. «Как же он совершенен» – думаю я. Мой взгляд медленно скользит по его носу, щекам, останавливается на губах. Наверное, он задерживается там дольше дозволенного, так Себастиан нежно усмехнулся. Смутившись, я попыталась перевернуться обратно, но он резко приподнялся и вплотную приблизил свое лицо к моему сверху. Сердце перестало биться, я немного прикрыла глаза и замерла. Я скорее чувствовала, чем видела, как он приближается. Вот тепло его дыхания уже на моих губах. Еще секунда, еще. Я не понимала, что происходит, но я, почему – то его не чувствовала. Быстро открыла глаза и увидела, что он вовсе не смотрит на меня, его взгляд устремлен куда-то вдаль.

Его тело моментально напряглось, и я кожей почувствовала опасность.

Вдалеке послышался приглушенный цокот копыт. Себастиан молниеносным движением поднялся и подхватил меня на руки. Я чуть было не заплакала от обиды. Мои мокрые волосы расстились по его груди, я прижалась к нему, чувствуя, что магия этого волшебного вечера больше уже не вернется.

Он проворно сошел на берег и поставил меня на ноги. Затем подхватил с травы свой черный плащ и нежно укутал меня поверх белой сорочки, которая из всех одежды только была на мне одета.. В ту секунду я поняла, что мой внешний вид несколько не соответствует появлению посторонних людей, кинула взгляд на свое безнадежно испорченное водой бархатное зеленое платье, которое весило теперь, наверное, больше, чем я сама.

В самом конце дороги появилась маленькая черная точка. И пока она стремительно приближалась, Себастиан напряженно следил за ней взглядом. Он инстинктивно выступил вперед, загораживая меня от

чего-то. За то время, пока мы напряженно всматривались вдаль, он не сказал мне ни слова, и я сама боялась нарушить то тягостное молчание, которое вдруг повисло между нами.

Наконец точка приняла очертания силуэта. Он быстро приблизился, и лошадь остановилась рядом с нами.

Это был мужчина неопределенного возраста с бледной, пугающей бледной кожей, седыми волосами, зачесанными назад. У него были тонкие губы, которые придавали ему какой-то зловещий вид, и большие прищуренные глаза, смотрящие прямо на меня с нескрываемым чувством презрения. Я невольно поежилась от этого пронзительного взгляда. Мужчина был одет в черный костюм, поверх которого стелился длинный черный плащ, подбитый изнутри зеленой блестящей тканью. Какое – то время он беззастенчиво разглядывал меня из-за плеча Себастиана, пока тот не заговорил:

– Что тебе нужно здесь, Ром?

Мужчина наклонил голову:

– Вас уже давно ищут, вам известно, где вы должны были быть сегодня вечером.

– Я не обязан быть там, где не хочу, и тебе это тоже должно быть известно.

Я удивленно посмотрела на Себастиана, впервые я слышала такой металл в его всегда нежном и приглушенном голосе.

– Тем не менее, вы должны объясниться, ОН ждет вас.

Себастиан начал поворачиваться ко мне с намерением что-то сказать, но мужчина голосом остановил его:

– Не беспокойтесь о девушке, ее доставят домой в целости и сохранности…Я лично этим займусь.

Я едва заметно задрожала. Перспектива возвращаться домой с этим человеком нисколько меня не радовала. Себастиан легонько сжал мне плечи:

– Послушай, Кристина, – он поймал мой взгляд, – этот человек отвезет тебя домой, мне нужно ненадолго отлучиться, я скоро вернусь и мы…мы тогда поговорим. Не беспокойся, все будет хорошо.

– Я боюсь за тебя, Себастиан, – еле слышно прошептала я

– Ну, что ты, – ровным голосом проговорил он, – я же говорю, все будет хорошо.