Новый день

– Что ж, попросите меня! – усмехнулся Юсуф, но теперь дважды повторять ему не пришлось:

– Прошу об этом! – тут же ответил тот, и злорадная ухмылка растеклась по лицу Халиба, когда он понял, что юнец, наконец, сломался. Но султана это скорее удивило.

– А о своей жизни вы просите? – повторил он, всматриваясь в тёмные глаза, но Доминик промолчал.

– Невежа! – процедил сквозь зубы Халиб, не решаясь всё же произнести это громко, пока повелитель ещё не выказал своего отношения.

– Если отпустите остальных, я готов… – поспешил добавить, опомнившись, Доминик, но советник, заметив, что Юсуф равнодушно пожал плечами, его перебил:

– Все твои воины, все твои спутники умрут, как и ты, не умеющий ценить милосердие и великодушие великого султана!

Мамлюки, заметив жест владыки, подтолкнули Пелерина к выходу, но Заир вдруг поторопился привлечь внимание к себе:

– Повелитель! Юноша слишком молод, чтобы понимать, как нужно ценить жизнь. Стоит ли казнить его за чужие проступки лишь потому, что он не умеет просить?

Визирь выглядел странно беспокойно, даже немного побледнел, и султан заметил, что на лице его появилась испарина… Он не ответил, и Заир склонился к его уху:

– Этот юноша мне знаком. Если бы не он, твой слуга не смог бы так долго служить тебе!

Тот усмехнулся и снова пристально взглянул в тёмные глаза за маской. Но ничего нового не увидел.

– Тогда отчего он ни разу не подал виду, что знаком с тобой? Это решило бы многие его проблемы… – повернулся он к Заиру.

– Позволь мне забрать его? Как иначе я смогу отплатить ему этот долг?

В глазах его была неподдельная тревога, и Юсуф подумал вдруг, что никогда раньше не замечал в нём такого беспокойства…

– Мой советник убедил, что вы невиновны, – сказал он, наконец. – Вы свободны и можете в любой момент покинуть этот дворец.

Заир поспешил поклониться и, взяв перстень, направил Доминика к двери.

– А как же мои спутники? – негромко спросил тот, с тревогой следуя за ним, но он не ответил.

В коридоре было тесно от сарацин, и визирь повёл его туда, где можно было бы поговорить без лишних глаз. Оставив за спиной шум и разговоры, несколько раз свернув в другие коридоры, они, наконец, остановились. Здесь было пусто и тихо, и встревоженный Заир всмотрелся в глаза за маской, теперь нисколько не желая её снять, чтобы увидеть лицо.

– Как ты посмела приехать сюда? Тебя могли убить в дороге, тебя здесь могли казнить! Да тебя и сейчас ещё могут убить!..

На миг в тёмных глазах мелькнул огонь, когда Доминик услышала, что к ней обратились, как к женщине, – это было слишком рискованно! Но, оглядевшись, она поняла, что рядом действительно никого нет, и немного успокоилась.

– Как ты могла даже не подать виду, что это ты? Что, если б я узнал тебя, только когда твоя голова упала бы с плахи?!

– Ты и сам понимаешь – в таком обличье странствовать проще. А если бы обо мне узнал ты, то могли бы узнать и другие. И будь осторожнее в высказываниях… – многозначительно добавила она.

«А, может, наоборот, лучше было бы, если б она была тут в обычном виде?..», – задумался Заир аль-Хикмет, но, заметив острый взор, тут же понял, что это оказалось бы ошибкой.

– Конечно! – процедил он сквозь зубы. – Я так давно тебя не видел, что забыл, как ты любишь путешествовать…

Она помолчала немного, видя всё ещё укоряющий взгляд, и снова спросила:

– Как освободить моих спутников?

– Я ничего не могу обещать.

В коридоре снова стало тихо.

– Тогда мне тоже лучше вернуться.

– Куда? – не понял он.

– В темницу.

– Безумие!

– Я понимаю… Но пойми и ты: там сейчас мой друг. Так как же, лишь потому, что меня отпустили, я могу уйти и жить своей жизнью, если он тут погибнет?! Он только из-за меня оказался здесь… – она была мрачна, голос был серьёзен и не оставлял надежды, что она способна передумать.

Заир задумался.

– Хорошо! – наконец, произнёс он. – Я отведу тебя в свои покои – там ты сможешь подождать. А я попробую вытащить его!

Они ушли и через некоторое время отдалились так, что уже не слышно было ни слов, ни шагов. Тогда в коридоре, смежном с тем, в котором они разговаривали, приоткрылась дверь одной из комнат. Осторожно выглянув наружу, Халиб убедился, что рядом больше никого нет, и вышел из своего укрытия.

Глаза его горели мрачным пламенем. Но это был гнев уже не на юнца, а на женщину, которая осмелилась обмануть важных сановников, скрыв себя за мужской одеждой. На ту, которая своим прикосновением осквернила стальной клинок… На ту, для которой нужно было найти самое тяжёлое наказание.

Глава 4

Заир с нетерпением ожидал, когда султан Юсуф позволит ему войти.

Было слишком раннее утро, чтобы можно было вот так просто заявиться к господину и попросить об освобождении одного из заключённых в темницу чужеземцев. Но он не был трусом и потому, как только узнал, что владыка бодрствует, отправился к нему.

Вскоре его позвали внутрь, и, мысленно подбирая нужные слова, он вошёл в покои.

– Что-то важное, друг мой?

Настроение господина было весьма хорошим, и Заир решил, что это добрый знак.

– Милости пришёл просить!

– Ты так редко обращаешься ко мне с просьбами, что я даже заинтригован. Прошу, говори, – удивлённый Юсуф указал на сиденье напротив и хлопнул в ладоши – в комнате тут же появились служанки. Бесшумно они поставили на стол поднос с кофейником и, налив в две чашки дымящийся ароматный напиток, тут же вышли.

– Прошу, говори! – повторил он, видя, что советник не решается начать.

Тот подержал в руках горячую чашку и поставил обратно, и негромко произнёс:

– Среди чужеземцев, которых вчера отправили в темницу, есть ещё один человек, которого я прошу отпустить.

Голос его прозвучал глухо. Нет, ему не жаль было просить за Пьера! Просто он знал, что, затронь он снова эту тему, ему вновь придётся говорить и о Доминик, а этого ему теперь хотелось меньше всего!

– Неужели и он когда-то спас тебе жизнь? – усмехнулся Юсуф, откинувшись на спинку сиденья и острым взглядом впиваясь в советника.

– Это слуга того, кто меня спас, – пояснил Заир. – И если мы отпускаем этого юношу, нужно вернуть ему и слугу – он молод и ещё так неопытен, что не сумеет в одиночку пересечь пустыню. Отпустить его из дворца одного – то же самое, что всё равно его убить.

Владыка задумался. Это было так странно для визиря – просить о милости, которая не требовалась: тот ведь должен был понимать, что он не собирается казнить чужеземцев! – по крайней мере, не всех… Конечно, Заир с самого начала настаивал на милосердии, но совсем не так упорно, как теперь, когда вспомнил этого юношу… И что могло так затмить его разум, чтобы он снизошёл до таких настойчивых просьб, султан не представлял.

– Я могу надеяться?.. – не удержался тот, видя, что повелитель молчит.

– Ты так долго служишь мне, друг мой, и так мало просьб я от тебя слышал… Но и эту не могу выполнить – никого из них и так не ожидает плаха, – объяснил Юсуф. – Они будут свободны через несколько дней, когда будут казнены те, кто действительно этого заслуживает, и утихнет злоба наших воинов, видевших нападение на меня. Иначе за стенами дворца их будет ждать расплата за то, чего они не совершали.

– Могу я всё же сейчас забрать одного из них?

– Поступай, как знаешь, – кивнул он благодушно и, устроившись поудобнее на тахте, спросил с интересом. – А как вышло, что он спас тебя? Я видел, как ловко он владеет кинжалом, но где же с ним столкнулся ты?

– О, это было давно… – погрузился Заир в воспоминания. – Несколько лет назад, когда я возвращался из Англии в Дамаск, я остановился в Виндзоре. В эти дни в городе был праздник, и жители толпились на площади. Дальние улицы почти опустели, стражей там не было, и на меня напало несколько головорезов. Слуги мои сразу убежали, я защищался, как мог, но быстро был повержен…

Он замолчал. Перед глазами его снова был тот момент: он – почти без сознания, и ему казалось, что он уже видит деревья райского сада… А потом перед взором появился печальный ангел – добрые мягкие глаза, подёрнутые какой-то тоской, с неимоверной жалостью глядели на него…

– Что насчёт юноши? – напомнил Юсуф.

– Это он нашёл меня – перетянул рану, позвал на помощь людей, после – приютил в каком-то доме и заботился до тех пор, пока я не встал на ноги. Потом мы разъехались и больше никогда не встречались. И я так и не сумел ничем ему отплатить… А если бы не перстень, который я тогда видел у него, я и сейчас не узнал бы его под этой маской! – с досадой признался Заир, всё ещё ощущая в этом свою вину.

– Что ж… Можешь сказать, что его слуга свободен. Хоть так порадуешь его сердце!

Визирь поднялся и искренне поблагодарил владыку. На душе его стало гораздо легче – ему не пришлось сказать ничего лишнего о Доминик и удалось выполнить её просьбу!

Покинув повелителя, он спешно отправился в темницу, стремясь быстрее забрать Пьера и вернуться к Доминик, которая провела беспокойную ночь в его покоях и теперь всё ещё была как на иголках.

В темнице чужеземцы томились в нескольких камерах. Отдельное место было отведено только двум тамплиерам, да ещё за одной решёткой на скамье лежало израненное тело: Гильберт был единственным из напавших на султана, кого не заковали в цепи. Обессиленный от потери крови, теперь ему было всё равно, казнят его или нет. Иногда, возвращаясь в сознание из горячего бреда, которым был объят его мозг, он понимал, что без лекаря не доживёт даже до плахи, но более жара его жгла ненависть – ярость, что не удалось истребить то, что он считал злом…

Заир приказал стражам отпереть решётку. Зная доверие к нему владыки, те беспрекословно подчинились. Держа палаши наизготовку, чтобы никто из пленных не рискнул напасть, они пропустили на волю Пьера.

Визирь показал ему следовать за собой, и тот решил, что настал час его казни. Оглянувшись, он увидел, что собратья провожают его последним взглядом, тоже считая, что он стал первым из них.

Остатки его сомнений испарились, когда в это же время стражи открыли камеру с двумя тамплиерами и с грубой шуткой про плаху вытолкнули их наружу. Некоторое время он слышал за спиной звон их кандалов, но недолго – вслед за визирем он поднялся по лестнице ещё выше, и этот звук отдалился.

Он шагал отяжелевшими ногами. Следом за ним шли двое стражей, и он не собирался делать попыток к бегству, понимая всю их тщетность. Он пытался вспомнить всё, что хотел бы сказать небу, предполагая, что на плахе ему такой возможности не дадут, но мысли метались в беспорядке – он не был готов к такому повороту и даже в темнице ещё надеялся, что всё обойдётся. «Лишь бы её не казнили, лишь бы сумела выбраться…», – быстро в мыслях пролистнув свою жизнь, подумал он о Доминик и остановился: визирь подвёл его к какой-то двери и сделал знак стражам. Те развернулись и ушли, а Заир аль-Хикмет распахнул её и втолкнул Пьера внутрь.

В комнате, склонив голову на нервно сжатые руки, сидела Доминик. Она всё также была в шлеме с полумаской, скрывающей верхнюю часть лица, и глаза её были закрыты. Только губы беззвучно двигались, моля небеса о милости.

– Вот, привёл! – громко сказал Заир, и она подняла голову.

– Хвала небесам, ты жив! – кинулась она к Пьеру.

– Вы оба свободны и можете уехать! – визирь нервно сел на тахту.

Пьер всё ещё ничего не понимал, и Доминик пришлось ему объяснить.

– Кстати, остальных ваших спутников тоже отпустят, – добавил Заир, когда она вкратце рассказала об их давнем знакомстве.

– Невероятно! – с каким-то недоверием восхитился тот и тут же насторожился, – но двоих уже повели на казнь? Я сам слышал, как это сказал стражник!

Доминик побледнела.

– Странно… Я ничего не заметил, – озадаченно ответил Заир, поднимаясь. – Будьте пока здесь, я узнаю, что там происходит!

Оставив их в большом беспокойстве, он снова отправился в темницу.

Спустившись и обойдя камеры с чужеземцами, он понял, что одна из них теперь действительно пуста. Оглядевшись, он заметил недалеко стража, но это был уже не тот, который открывал для него дверь, выпуская Пьера.

– Куда их повели? – спросил Заир, указав на пустую камеру.

– Мудрый Халиб приказал выполнить распоряжение повелителя. Казнят их сегодня, – немного равнодушно ответил тот и махнул в сторону собрата, стерегущего второй вход. – Вон Расул лучше знает, где они сейчас, а я только заступил на пост.

Визирь нервно дошёл до Расула.

– Они у султана? Их повели, чтобы решить про казнь?

– Нет, к чему это… Решение уже принято; их сразу: бац – и голова с плеч!.. – ответил тот, подтянувшись, чтобы выглядеть браво перед важным сановником.

Заир быстро поднялся по лестнице, ведущей из тесной темницы на простор. От сознания, что больше ничего сделать он не может, дышать было тяжело… Да, он и так знал, что виновные не избегут казни – наказание следует за проступком, и это должны были видеть все! Но он надеялся, что Доминик к этому времени уже покинет дворец. «Если она узнает, что кого-то из её отряда казнили… – мрачно подумал он. – В её глазах и без того так много тоски и странной печали, так как я могу сообщить ей ещё о новых горестях?..».

Несколько часов он бродил по дворцу, не зная, как вернуться в покои, где она ждала. А через какое-то время встретил Халиба: тот поднимался по лестнице и был чем-то страшно доволен.

– Что это? – указал Заир на кровавый платок в его руке, и визирь сладостно усмехнулся.

– Друг мой, брат мой… Это пустяки – испачкался, когда глядел, как свершается воля небес. Когда эти грешники предстанут перед…

– Их казнили? – Заир помрачнел так, что Халиб даже удивился.

– Ты и сам знал, что так будет!

Тот кивнул, с трудом проглатывая откуда-то взявшийся в горле ком.

– Но думал, что позже…

– К чему ждать, если верное решение и так принято?

– Несомненно… – машинально ответил Заир и развернулся. – Мне нужно идти.

«Мне нужно идти…», – лихорадочно повторил он в голове эти слова ещё пару раз. И попробовал себя убедить: «Я сумею объяснить…».

Он шумно открыл дверь в свои покои и, войдя, захлопнул её.

– Ты что-то узнал? – Доминик нетерпеливо подскочила с места.

Заир с трудом заставил свой голос звучать уверенно, и на миг на его губах даже появилась почти настоящая лёгкая улыбка.

– Всё в порядке! Ошибка была, показалось… – кинул он, смотря на Пьера и стараясь не встречаться взглядом с Доминик.

Она медленно села, не отрывая от него ошеломлённых глаз.