Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты смогла растопить сердце железного лорда? Да, когда ты успела? У вас в вашем мире обучает этому что ли?
– А тебе это зачем? – Гун посерьезнел и спросил жестко – Тоже на ректора глаз положила?
Дэса покраснела, отсела чуть дальше от меня и осунувшись вжала голову в плечи. Матушка глубоко вздохнув сжалилась над рыжей:
– Так девочка, я говорю раз, а ты слушаешь осознаешь и отвечаешь честно и уверено. Итак, мой сын – отец прокашлялся, матушка слегка покраснела и поцеловала мужа – наш сын влюбился, нет он полюбил. – рыжая сжалась и скукожилась, она даже побледнела – Так случилось, что в силу особенностей нашей магии, мы видим больше других. – Дэса мокрыми от навернувшихся слез глазами посмотрела на матушку и любопытство перебороло печаль в ее взгляде – Гун любит, а в нашей семье все однолюбы, если сердце и душа выбрали, то и тело, и разум и магия, даже аура принимают раз и до конца этот выбор – рыжая всхлипнула, а матушка взглянула на меня, она объясняла это не только Дэсе, но и мне и я покраснела – Поэтому дух хранителя пришел к твоему избраннику этой ночью, дочка уж сильно ты выбила железного лорда своим падением в объятия стража и ослабила защиту. И кстати, артефакт от наведенных снов надо будет снять – о, я уже не краснела, я вся горела – духи не могут обратиться к тебе пока он на тебе. Но вернемся к тебе Дэса. Наш сын выбрал тебя – Дэса громко икнула, неверяще уставилась на матушку, у нее даже лицо вытянулось и вместо бледности по лицу стали расползаться красные пятна – ой, прекрати, ты же отозвалась, вон как магия к нему тянется. – теперь горели мы обе – И чтобы не отвлекаться на недомолвки которые помешают делу, определись уж пожалуйста, деточка. А ты – матушка наградила Гуна подзатыльником – сделай девочке предложение, официально, а не ревнуй ее к ее неуемному любопытству и жажде знаний, вон до чего довел девчонку.
Рим с Натой хихикали, а отец откровенно забавлялся ситуацией.
– Э-э-э-э, да, конечно. – Гун подскочил к рыжей, нет пунцовой Дэсе, буквально упал перед ней на колени сравнявшись с сидящей на диване Дэсой лицом – Дэса Ма Руен, согласна ли ты, дав магическую клятву, ответить на мою любовь разделив со мной жизнь и магию во славу богов и до скончания веков? – я видела страх в ее глазах и недоверие, Гун начал нервно и тяжело дышать от затянувшегося молчания
– Ты и вправду? В меня? Я же мелкая и рыжая… – она уже почти плакала. Матушка вздохнула и напомнила, что от нее нужен ответ да или нет. На что рыжая кинулась на шею к Гуну и заверещала. Гун опешил, он так и не понял это да или нет. Поэтому отстранил девушку и вопросительно на нее посмотрел.
–Да – прошептала Дэса краснея и опуская стыдливо глаза к полу. Брат расслабился и блаженно выдохнул.
– Клянусь быть всем, кем будет надо и кем попросишь, клянусь перед богами, что не предам и не обижу. – Он резко встал с места и буквально сгреб мелкую и рыжую целуя, страстно, жадно. – А летом свадьбы с играем. На закате, чтобы все небо было цветом твоих волос. – Смехом взорвались все, такие романтические слова слышать от Гуна было совсем не привычно, даже рыжая не удержалась и захихикала в руках своего жениха.
К обеду наша компания разобрала и проанализировала все сны, мои и Тэма. Вывела общие черты в плетениях черной магии. Дэса была в восторге от всего, что делала и ее восторг, и увлеченность особенно разделяли Рим и Ната, эта троица слажено работали и под конец уже заканчивали фразы друг друга. Так же мы подготовили все требуемое для создания фамильяра для Рима и определились со временем призыва старшего из сыновей для привязки. Форму фамильяру Рим выбирал долго, пока не решился на белого огромного волка. На обед мы шли все вместе, всей семьей. На руках Дэсы и Гуна красовались узоры помолвочных парных клятв, рыжая тушевалась и краснела. Гун же шел уверено, улыбался прижимая Дэсу к себе обнимая стараясь продемонстрировать остальным свое право на женщину. Бедная Дэса, теперь добрая половина адептов женского пола ее возненавидели. Я шла позади с сыном и сестрой забавляясь ситуацией. Только когда все уже сели за стол я заметила, что сели мы за стол ректора и единственное свободное место для меня было рядом с ним. Я смотрела на его спину и невольно сдала шаг назад пытаясь скрыться, Рим и Ната остановили меня. Он даже не обернулся, просто отодвинул соседний стул так что бы было легче сесть:
– Места для адептов в другой части столовой, подробности вы и так узнаете не спрашивая, а сплетен на сегодня и так хватит, благодаря Гуну – Рим и Ната захихикали и развернувшись убежали в другую часть столовой к адептам. А я так и стояла смотря на широкую спину ректора, на его затылок, ватные ноги не могли сделать ни шага не к столу не от него.
– Лиичка, дочка – матушка смеясь и забавляясь обратилась ко мне – присядь, кошечка наша, ректор Тэм абсолютно прав. На сегодня Гун превысил лимит тем для сплетен, оставь хоть что-то на потом. – А потом совершенно другим, серьезным тоном продолжила – Тэм, вот наши наработки, что скажите?
Я на негнущихся ногах подошла к стулу и все-таки села, ректор даже не взглянув на меня одной рукой придвинул стул вместе со мной к столу. Я дрожащими руками взяла приборы, что бы еду подали, о ней надо было просто подумать и представить мысленно обращаясь к духу столовой. Но я не могла, просто не могла думать ни о чем другом кроме сидящего рядом мужчины. Он сидел так близко, но даже не смотрел на меня. Он с серьезным лицом изучал наши записи. Меня это злило и обижало, но при этом я тряслась только от одной мысли, что он посмотрит на меня. Я разозлилась и стукнула со злостью приборами о стол, все за столом начали хихикать, все кроме ректора. Он по-прежнему изучал записи не видя и не слыша ничего и никого. Когда дух лично начал подавать нам обед, над моими блюдами моя семья откровенно забавлялась. Мой суп с фрикадельками парил и пар сливался в образах ректора и меня поддавшимся бурной страсти. Второе блюдо вообще был до из категории 18+, там котлеты опять в виде меня и ректора занимались любовью. Порадовал меня только внешний вид десерта: пирожное в виде голого ректора с воткнутым ножом в его сердце и отрубленным тем самым местом между ног. Когда все блюда были поданы моя семья уже посмеивалась открыто, а рядом материализовался дух с улыбкой полной удовлетворенности от произведенного эффекта. Я чуть повернулась к ректору и заметила едва уловимую улыбку в уголках его губ. Ну знаете ли! Держа по-прежнему держа ложку в руке я грела его со всей силой рукой с ложкой вместе. В руке что-то хрустнуло, меня наполнила боль и обида, на глазах появились предательские слезы проложив себе дорожки по моим щекам.
Я сдерживался как мог, хотя нет, я сдерживался уже за пределом моего терпения. Вся семья Маги, да еще и с новым ее членом вошли в столовую улыбаясь и что-то обсуждая. Да, первый день и уже столько тем для лишних разговоров и всему виной семейка Маги, ох прав Гун, я влип. Я чувствовал ее всем своим существом, ее улыбки, ее страх, обиду, кажется я перестал дышать. Я почувствовал, как она хотела сбежать, как изучала меня и как отреагировала на мой голос. Я что-то сказал и ее страх сменился злостью, обидой и смятением, на выручку пришла матушка, я не слышал, что она говорила, но это помогло. Она была тут, совсем рядом со мной, я погрузился в записи изо всех сил пытаясь игнорировать ее близость, ее запах и то, как громко с обидой она дышала. Я видел, как она сжимала приборы в своих руках до белых костяшек, да не о еде она думает сейчас. Это подтвердил дух столовой, он так старался угодить семье Маги, еще бы – хранители, что все мысли Лии воплотил в ее еде. Это были мы, она думала и вспоминала о нас, пар над супом менял позы, но продолжал ритмично и страстно двигаться, а колеты с нашими лицами застыли в поцелуях, я не сдержался, и улыбка сама появилась на моем лице, десерт явно озвучил настроение моей девочки, и я спешно отвернулся к записям пряча свою реакцию. Видимо не успел, она ударила меня держа столовый прибор в руке, сработала моя магическая защита, видимо посчитав опасным стальной столовый прибор, да и сама Лиичка, наверное, очень хотела причинить мне вред. В месте удала плечо стало железным в руке Лии что-то хрустнуло, и она надув губки залилась слезами, без звучно молча давясь болью и обидой. Я резко притянул ее к себе за талию и перенес к себе в комнату. Кажется, я дал повод для новых бурных обсуждений, но это меня заботило меньше всего. Все, о чем я думал это она! Ей больно, моей девочке больно. Моя славная, храбрая и глупая девочка. Сама себе надумала глупостей, обиделась на свои фантазии и причинила себе боль. Я уже не обнимал ее, я держал ее в своих руках неся в спальню, положил ее на кровать и достал из тумбочки артефакт и зелье, зелье обезболит, а артефакт излечит. Сел рядом с ней и заставил выпить зелье, а потом одел на шею артефакт, когда-то созданный лично. Посмотрел на ее лицо и все, я пропал, я не смог сдержаться и поцеловал ее, это был поцелуй утоляющий жажду в нем не было нежности или ласки, только страсть подтверждающая право. И она ответила, не просто целовала в ответ, а задыхалась. Я прервал поцелуй хотел посмотреть на нее, убедиться, что она не против… Я встретился с ее затуманенным взглядом и увидел, как все ее тело потянулось ко мне. Она хочет того же что и я, она здесь, рядом со мной, моя. Я потянулся к ней на встречу, поцеловал ее шею и прилаживая дорожку из поцелуев опускался ниже, к плечу, я поднял ее поврежденную руку, артефакт уже должен заканчивать лечение, прижал ее к своей щеке, моя девочка. Я поцеловал ее ладошку, каждый пальчик, мой нежный цветочек, она тут, со мной. Она глубоко дышала и не выдержала, сама притянула меня к себе, прижалась всем телом вдыхая мой запах жадно, затяжно. Я сорвался, с рыком сорвал ее одежду, обнажая ее грудь, всю ее такую желанную. Я уткнулся эти полушария теряя связь с реальностью. Одна моя рука гладя ее ножки подбиралась выше к ее бедрам. Вторая помогала губам искать наслаждения от ее груди, шеи, от ее тела. Как же она желанна, как же она прекрасна. Ее соски напряженные обласканные моими губами, она отзывалась на мои ласки. Стонала, выгибалась навстречу мне, двигаясь в ритм. Как же мне не хватало тебя, моя звездочка моя в темном небе.
Как мне не хватало его, его запаха, его рук, губ, как я соскучилась. О, боги! Как же он мне нужен. Каждая его ласка и меня будто током било. Он покрывал все мое тело поцелуями, жаркими, страстными, желанными. Он рвал одежду на мне не тратя время на раздевания. Я вся горела, лежала перед ним уже совсем голой, обласканная его губами, он смял меня в объятьях и вошел, требовательно и грубо, смотря мне в глаза. Он двигался жестко и ритмично не выпуская из своих рук и не отводя взгляда. Я понимала Тэма, он, как и я боялся, что я опять исчезну, как тогда во снах. Я обнимала его, тонула в ощущениях и таяла в его руках, я дышала им. Он ускорялся и этот ритм сводил сума, я начала извиваться подходя к концу, и он замедлился, почти остановился выходя:
– Клянусь, – резкое движение в меня – быть всем для тебя, – он вышел, почти совсем и опять так же резко вошел – быть твоим всегда, до скончания веков, – с каждой фразой движения повторялись – твоим началом и твоим продолжением, – движения становились яростней и жестче, он словно доказывал мне каждое слово – а тебя считать равной себе, считать тебя своим началом и продолжением. Клянусь, слышишь меня, клянусь! – Тэм рычал, как зверь, он и был сейчас этим зверем – Слышишь, я Тэм Ма Гивис, клянусь магией, текущей во мне – он вошел и замер, говоря тише и с надрывом, по-прежнему глядя в глаза – клянусь жизнью и душой, клянусь быть твоим до последнего вдоха, до самой и полной смерти телом, духом и душой, считать лишь тебя своей, тебя, – опять резко двигаясь во мне он продолжал почти шептать – уроженки другого мира Лидии Марковой, жительницы этого мира Лии дэ Маги.
Я взорвалась, извиваясь, крича, кусаясь и царапаясь я достигла пика, и я не исчезла!!! А Тэм не останавливался ни в движениях, ни в словах:
– Клянусь оберегать и помогать тебе, клянусь любить тебя, – он был на пределе, его выдавал охрипший и срывающийся голос – клянусь, твой сын есть и будет частью нашей семьи и если ты позволишь будет моим сыном. Я приду к тебе где бы ты не была, сквозь время и пространства в любой из миров, я буду твой, МОЯ. Люблю тебя, мой котенок, – он взрывался в меня, достигая того же пика наращивая темп.
– Нет, – уже утихая Тэм продолжил, – кошка! Моя, самая настоящая дикая кошка!
Тэм опустился ближе ко мне целуя и пытаясь перекатиться, чтобы лечь рядом, но я не дала. Прижалась к нему, обняла его и руками, и ногами, целуя везде где достану, а потом приблизившись к уху зашептала:
– Я принимаю твою клятву и клянусь тебе, быть твоей без остатка, твоим началом и продолжением. Клянусь душой, магией, телом и сердцем быть твоей до скончания веков и во всех мирах. Я люблю тебя, Тэм Ма Гивис, и не отдам, и не отпущу, и не уйду сама, если не прогонишь, я клянусь тебе, я выросшая на Земле Лидия Маркова и теперь живущая в мире трех королевств Лия дэ Маги, клянусь быть твоей и только твоей и принимаю тебя и твою клятву. – Я прикусила мочку его уха и потерлась о его щеку, Тэм взвыл сжимая меня.
– Кошка, моя!
Я была его, вся и без остатка и мне это нравилось. Тэм перевернулся вместе со мной на кровати, теперь мы лежали на кровати, и я была на нем. Я слушала его дыхание и стук его сердца, он поглаживал мои волосы, но нашу идиллию прервал голос духа:
– Простите, ректор Гивис, матушка приказала вам вернуться в столовую и накормить девочку, иначе, простите, она явится сюда и, простите, надерет уши, обоим. – Дух явно стыдился и стеснялся, а еще он боялся и матушку, и ректора.
Я не мог, я не хотел ее отпускать. Я дышал ею. Когда в тишине нашего дыхания раздался голос духа я прижал Лию сильнее к себе, матушка права, Лия голодная, да и дел у нас полно. Я рыча приказал духу принести Лии повседневное платье, а сам потянулся к тумбе у кровати. Достал из нее кольцо и церемониальный клинок с ручкой в виде моей второй ипостаси – дракона. На глазах изумленной девчонки, моей девчонки, я разрезал свою ладонь и сплел заклинание избранницы наследника рода, вложил в свою ладонь кольцо. Добавил в плетение охрану, связь и исцеление я прикрыл глаза и завершил ритуал. К этому моменту она кутаясь в одеяло сидела рядом со мной на кровати. Я посмотрел на нее, нам не нужно было слов, все уже было сказано, я взял руку Лии, поцеловал ее ладонь, а потом одел кольцо на ее пальчик, я заметил едва виднеющуюся розовую дымку вокруг нас и сейчас она устремилась к нам. А на руках стал проявляться узор наших клятв, но узоры не остановились на этом и потянулись к плечам, шеи и груди. Мы с Лией с любопытством изучали их, узоры из древних рун искрились магией. Видеть это на теле своей женщины сложно не испытывая эмоций. Вот и я не удержался, притянул ее ближе и стал целовать узоры на ее теле, теле моего пугливого котенка и страстной кошки одновременно. Ее реакцию не пришлось ждать, она подалась вперед, дыхание сбилось. Я сжал ее бедра и придвинул к себе вплотную целуя. В этот самый момент наши руны зажглись всеми цветами радуги и сплетаясь в единое окутали нас. Это необычно, слишком необычно для плетений клятв, но нас это уже не волновало. Я посадил свою Лию к себе на коленки, крепко обнял, а вокруг продолжали плясать разноцветными огнями руны сплетаясь в замысловатые рисунки. Все эти рисунки просто впитывались в нас, мы целовались, а они меняли наши рисунки на теле. Мы не знали и не понимали, что именно происходит, но теперь наша страсть сплелась в единое я видел, что Лия чувствует то же что и я, а я испытывал не только свои эмоции, но и ее. В этот момент в мою спальню нагло ворвались родители Лии, следом влетела Дэса и Гун, а через пару секунд со смущением на лице вошли Рим и Ната. Руны застыли в воздухе яркими цветными вспышками. Матушка приоткрыла рот в удивление, а потом потянула на себя Рима и толкнула к нам. И руны впустили его, впитываясь узорами на тыльной стороне его руки и потянулись выше. Он положил свои руки к нам на плечи и руны опять пустились в пляс рисуя цветные узоры в воздухе. Когда узоры замерли Рим стоял обнаженным по пояс, его рубашка ошметками свисала. А руны вдруг слились в один шар над головами и в три потока направились на нас. Эта энергия впитывалась в нас рисуя узоры на теле и если у Рима они были едва видны на теле, за исключением тыльной стороны ладони, то у меня и Лии четко прорисовывались. Я прикрыл нашу с Лией наготу магией, а дух положил платье Лии на край кровати:
– Простите ректор, я не мог не сказать матушке обо всем, – а потом шепотом добавил – я боюсь ее, честное слово.
– Собери всех духов, немедленно. – я говорил это духу улыбаясь, и он понимал это. А потом посмотрев на чету Маги продолжил – Вам всем стоит подождать нас в гостиной.
Все молча удалились из спальни, точнее почти все. Дэса уже на пороге засыпала вопросами об увиденном своего жениха. Мы одевались, пытались одеваться. Поцелуи, объятья и взаимные ласки очень отвлекали нас от процесса и очень хотелось уединиться, не только нам этого хотелось, даже магия в нас стремилась к уединению.
– Я не отдам тебя никому и никогда, ты моя. Моя нежная, цветочек, моя пугливая, котеночек, моя устрашающая, тигрица, моя страстная кошка! Так будет всегда. – Лия расплылась в счастливой улыбке, ее помутневший взгляд за блуждал по мне, а поймав встречный взгляд она покраснела и сглотнув робко спросила:
– А можно я чуть изменю колечко, а то оно очень большое и тяжелое?
– Тебе, моя звездочка, можно все! – она взвизгивая кинулась ко мне на шею и бросилась целовать чуть касаясь губами, но эти легкие касания сводили сума, рыча я отодвинул ее от себя:
– Лиичка, родная, в гостиной нас ждет вся твоя семья, не доводи меня, иначе мы еще долго от сюда не выйдем.
Моя кошечка громко выдохнула, потом хитро улыбнулась, схватила мой клинок и даже не стерла остатки моей крови с него сразу сделала небольшой надрез на своей руке и обтирая свою кровь о кольцо зашептала заклинание. Кольцо стало уменьшаться и в ширине, и в размере, камень стал менять цвет как недавно руны, а по самому кольцу начал разрастаться рисунок из рун. Я уставился на весь этот процесс с удивлением, а Лиичка улыбнулась шире:
– В моем прошлом мире клятвы любящих людей подтверждались кольцами, как символ бесконечной любви друг к другу и – я положил свой палец на ее губки заставив замолчать. Это важно для нее, а значит и для меня. Все из той же тумбы я достал еще один артефакт – кольцо исцеления и связал оба кольца магически сделав их парными. Магия заискрилась по моему кольцу, я так же обтер нашей кровью кольцо, а Лия прошептала заклинание. Цвет камней на наших кольцах остановился в переливах от светлого розового до темного гранатового, на самих кольцах рисунки рун извивались узорами. В Этих кольцах была магия любви и страсти, наших взаимных, в кольце Лии остались целебные, защитные и связи, в моем лишь страсть и любовь и связь. Но все было скрыто от других, все видели бы только кольца, артефакты – украшения со слабым даром исцелять, чем они были первоначально. Камни на кольцах держали вплетенные в единый рисунок два семейных герба Гивис и Маги. Увидев это я осознал, мы женаты! Но как? Выходя в гостиную на моем лице буквально застыл этот вопрос. Тем временем семейство Маги расположилось в моей гостиной как у себя дома, духи ублажая их принесли, наверное, пол кухни сюда. Лия краснея и держась за мою руку шла следом, увидев нас замешательство, а потом и полная тишина окутали гостиную. А через секунды визг и рыжее облако пронеслось мимо меня к Лии:
– Ты замужем! Вы поженились! А как? А когда?
– Что? – Лия перевела взгляд на меня, довольно жестко остановила и отстранила Дэсу, а потом накинувшись на меня хлопая ладошками и кулачками об меня закричала – Замуж? Да, как ты мог? Да мы даже на свидание не ходили, не во сне! Ни тебе цветов, ни конфет, ни свиданий под луной, ничегошеньки! И вот так замуж!?
– Милая, – со смешками в голосе в ситуацию вмешалась матушка – прекращай биться об мужа, а то всю магию на исцеление своих ручек через колечко из Тэма вытянешь. Ты сама на него посмотри, он удивлен не меньше твоего. – Это подействовала, она заглянула мне в лицо своими глазками мокрыми от срывающихся слез, увидела что-то свое во мне, поднялась на носочки чмокнула меня и прижалась к тому самому плечу которое колотила до этого и буквально повисла на нем. – Уж, не знаю, что именно вы там друг другу наобещали, но видимо обещания ваши были искренни и не рушимы, раз духи родов, магия хранителей, да и сами боги приняли клятву и подтвердили ее вашим венчанием. К тому же твой избранник клятвой принял и твоего сына, а руны завершили процесс принятия его в род Гивис как наследника. Ну а потом твой заботливый муженек создал охранку с привязкой на крови, каким образом туда попала твоя кровь и артефакт стал парным, вам виднее. Но этим вы связали не только жизни и судьбы, но и души и магии, вы объединили род Гивис, и Маги и родовые источники, вы наполнили магией своей магией друг друга и ваших потомков, а сейчас, после ваших клятв, он у вас один – Рим. А теперь давайте займемся делом, ради которого собрались, начнем готовиться к созданию фамильяра Риму.
– Нет! – жестко и безапелляционно отрезал мой муж – Всем духам академии явиться немедленно! – духи стали наполнять комнату, а комната стала магически увеличиваться – Всем фамильярам академии немедленно явиться! – Он открыл окно и двери, комната увеличивалась, а в нее влетали, вползали и входили. – Кровью хранителей призываю материализоваться всех в свой истинный образ и держать ответ. – а потом окинул строгим взглядом всех истинно живых и предложил присесть, так как разговор, по его мнению, предстоит долгий.
Мы сели за стол я, моя жена, наш сын, Гун с невестой, и старшие Маги с Натой.
– Кто будет говорить от имени всех духов, сядь к столу равным, кто будет говорить от фамильяров тоже прошу к столу равным. – Я видел в глазах изумление и не понимание, но есть то, что остальные упускают и только так можно выяснить прав ли я. – Матушка, лишь ваше слово из всех хранителей и в вашей семье закон для духов и фамильяров, всех воплощенных. Поясните? – она опустила глаза и уткнулась в плечо мужа отрицательно мотнув головой. Значит я прав. Что ж, спросим у воплощенных – Она связана клятвой, она, но не вы. Она потомок верховного жреца хранителей, я прав в своих догадках?
– Да, – заговорил дух за столом – она единственная дочь хранителя, но не верховного, а истинного жреца, первого из хранителей. Он был создан богами из своей крови и ими воплощен. Двумя верховными богами-братьями родителями всех богов и создателями всех миров, светлым и темным, поэтому хранители равновесия магии беспристрастны, они потомки в равной степени обоих богов. И уже по крови этого истинного жреца были созданы все хранители, но детей у них не было боги этого не хотели. Хранители создавались и воплощались по крови истинного жреца с частичкой его души и духа. Матушка первый прямой потомок хранителя, первый рожденный ребенок хранителя и единственный истинного жреца. Еще задолго до войны, до черной магии пьющих на заре наших дней миры были связаны между собой и особенно с тем, от куда пришла она – дух указал на мою жену – Эти миры были не просто связаны, похожи во многом, боги в определенные дни объединяли миры и делили магию между ними, заимствовали из мира в мир. В одном таком объединении этих двух миров жрец, имя которого вычеркнуто из летописи двух миров, полюбил. Он думал, что полюбил. Но объединение миров временно, и тот мир смертный. Наш мир напитан магией, и маги не умирают так как там, а чаще и вовсе перевоплощаются. Лишь боги могут забрать из одного из миров и переместить, но сохраняя равновесие. Он был хранителем и знал, что можно только поменять равное на равное. Но когда родилась матушка… Она принадлежит двум мирам и вправе перемещаться по своей воле. А вот ее мать и объект любви жреца принадлежал только тому миру, и близнец не нашелся в этом мире для обмена. Жрец нарушил законы равновесия миров и развязал войну в нашем мире. Он связал свою любимую с магичкой и наполняя своей магией эту невинную жертву перекачивал магию в свою любимую. Но что бы этот мир принял его любимую пришлось перекачать всю магию этим иссушить магичку. Миры потеряли от такого грубого перемещения равновесия и стали иссушать друг друга уничтожая целые поселения, тогда боги закрыли миры друг от друга. Но жрец успел переместить всю семью своей любимой до закрытия в наш мир. Они были сосуды без магии и чужими нашему миру. Для того что бы мир принял их им тоже надо было иссушить кого-то, и они пили чужую силу и магию. Сначала чтобы остаться тут, а потом чтобы быть сильнее. Это и были черные маги – пьющие. Им стало мало жить здесь, они хотели всего: могущества, силы, славы, они хотели свергнуть королевские семьи и забрать силу хранителей, они хотели затмить богов, чтобы их боялись и им покланялись. Осознал последствия своих поступков жрец уже слишком поздно, он лишь успел спасти дочь от участи быть выпитой, отдав ее под покровительство богов. Боги стерли из памяти матушки имена отца и матери, как и всю память о родителях. Она помнит лишь как росла на воспитании в королевских семьях после трагической смерти своих родителей, а о самих родителях и их смерти не помнит, знает лишь что они хранители. Так же она связана клятвой хранителей, скрывающей истину от всех кроме членов семьи с кровным родством. Только ее детские воспоминания о родителях – это воспоминание о жизни на попечительстве богов, и они не умерли, как вы понимаете, просто матушка подросла и ей пора было уйти к людям. Жрец поднял войну сильнейших магов против своей любимой и ее семьи. Это была долгая и скрытая война и вели ее только хранители и королевские семьи. Но они проигрывали, больше тысячи лет гибли дети богов, но победа не приближалась, а фортуна была на стороне пьющих. Тогда боги развеяли жреца на магию, ту, которой его создали из своей крови и каждую ее частичку разделили в равной доли пополам, одними половинками одарив королевские семьи. Поэтому даже при смешивании королевских кровей остается в равновесии лишь та магия, которой наполнена душа и дух мага. А три другие половинки впитала матушка, она и стала истинным жрецом хранителей равновесия магии. Но черные маги одурманила разум хранителей и от нее отказались от матушки как от лидера, это опять склонило фортуну на сторону пьющих. Когда война стала явной, и все маги и хранители стали бороться с пьющими они победили. Но пьющие успели укоренить страх перед истинными жрецами, пьющим было удобно лишить главы хранителей. Маги стали бояться, что полюбив хранитель развяжет новую войну не для, а вопреки всему. Тогда матушка была уже замужем и растила сына. Ее не приняли и отреклись клятвой на крови и от нее, и от ее избранника, но их сын стал хранителем, по воле богов. Во многом благодаря ему фортуна отвернулась от пьющих и их последователей, он ценой своей жизни восстановил равновесие. Хранители объединились с магами в единый магический поток и через потомка истинного жреца уничтожили всех «гостей» нашего мира и их последователей, тех, кто получил или усилил силу не от богов по крови рода или избранника, а выпил чужую. Эта связь убила многих и всех хранителей. Поэтому все были уверены, что хранители – это история. Матушка не могла оставаться в стороне, она призвала нас, духов, фамильяров своей силой истинного жреца, и мы помогали ей все эти годы поддерживать равновесие. А потом ее муж поймал ее, он глупый, думал влюбленная в него по уши матушка изменяет ему. А когда понял насколько он глуп, лет пятьдесят вымаливал прощение, матушка разозлилась так, что и нам перепало. Так и появилась Ната, когда матушка простила – моя жена уткнувшись в мое плечо захихикала, а Ната и матушка покраснели – Но когда Лия прошла свое магическое совершеннолетие все изменилось. Матушка с мужем создали артефакт сдерживающий и укрывающий силу, но всплеск был и шевельнулось само равновесие. Как тогда, когда жрец привел в этот мир свою избранницу.
Дух закончил, и мы все задумались, нам надо было подумать над услышанным. Всем нам, ведь даже матушка узнала многое о себе самой, скрытое раньше. Первой оживилась рыжая непоседа.
– Обалдеть! … То есть и я, и наши дети станут не просто хранителями, а в родстве с богами. Надо это чем-то запить, чем-то покрепче чая. – Гун не спрашивая разрешения взял из бара бутылку, стаканы и вернулся к столу. – Тэм, а как ты, мы же уже на ты? – рыжая скорее утверждала, чем спрашивала, но продолжила только дождавшись кивка – Как ты пришел к этому всему? – она обвела наполненную духами и фамильярам комнату, потом кивнула на спальню – Чем вы там занимались, что тебя привело к этим догадкам?
Я глубоко вздохнул, глубоко и тяжело:
– Я увидел в ваших записях то, что вы не хотите видеть. Я давно собираю информацию о всех несчастных случаях, смертях и выгораниях магов. О всех кражах фамильяров и артефактов, исчезновениях духов родов. И заметил одну общую черту. Едва уловимый, если не искать специально, то не видимый, остаточный след магии пьющих. – Я мысленно призвал своего фамильяра и из тени обретя тело вылетел черный ворон неся мои записи. – А еще что-то не дающее мне покоя. Лишь увидев переселение души Лиички на арене это чувство укрепилось и окончательно сформировалось.
– Подожди, ты ошибаешься – рыжая подалась вперед и с видом строгой учительницы продолжила – фамильяра нельзя украсть, он связан с родом и магом на крови, он бессмертен и служит после смерти мага роду, его – она запнулась, глаза наполнились слезами – его можно обездвижить и пить, пить его и мага к которому он привязан, а все подумают, что маг перегорел. – Дэса осунулась, опустила голову спрятав лицо за ширмой рыжих волос и всхлипнула. Гун приобнял ее за плечи и поцеловал в макушку. Она прижалась к нему, но потом резко отпрянула.
– Нам надо, срочно надо изучить твои записи и наблюдения. Срочно. Надо выяснить цель, нельзя допустить смерти, поглощения еще одного воплощенного!
Изучив все записи под новым углом зрения и с участием духов и фамильяров, все пришли к тому же выводу что и я ранее: черный маг, пьющий, избежал смерти воплощением. Скорее всего, он фамильяр. И уже духи подсказали нам идею о его кровном родстве с матушкой. Мы не повторили эту идею в слух, все и так было ясно, но осознание этого пугало.
– Поэтому ты остановил привязку души нашего сына к фамильяру? – матушка не столько спрашивала, сколько утверждала, на ее лице читался страх и осознание, что ее семья может быть уже второй раз нарушает равновесие мира.
– Я не знаю кто он, ваш сын, мать или кто-то из ее родственников, может у ваших родителей еще были дети, не совместные… Но кто бы это ни был его цель вернуться, воплотиться не фамильярам, а человеком. И лучший для этого вариант Лия, она только прошла магическое совершеннолетие и занять ее тело выпив ее саму ослабив и в момент смерти вытеснить душу, а может и поглотить. Это и было тогда – на арене. Если бы не ваша хитрость с искоркой магии они бы не смогли, не успели бы поменяться и погибли бы обе их бы двоих выпили. Они ведь не просто связаны, они две части одного целого. И пока я еще не придумал как выяснить кто именно пьющий. А духи тут в первую очередь для того, чтобы дать клятву вам, вы же понимаете, о чем я? – Матушка молча протянула руку над столом разрезав ладонь.
– Я, потомок богов, хранитель равновесия магии в двух мирах призываю к клятве всех духов свободных и привязанных, воплощенных и с душой в обоих мирах по зову моей крови служить мне во славу богов храня и оберегая равновесие и борясь с черной магией пьющих. Сейчас и до скончания веков во славу богов.
Она сжала кулак и по столу разливаясь ее кровь начала вырисовывать руны меняя одну за другой. Когда кровь замерла светясь и переливаясь все духи и фамильяры в комнате по очереди проходили сквозь свечение. Входили произнося клятву и исчезали на секунду, а потом выходя впитывали символ клятвы. Один за другим их становилось все больше и больше комната магически увеличивалась, а прибывающих не становилось меньше. Это длилось долго, очень долго. И вот когда воплощенных было так много, что не было видно конца их и самой комнаты, свечение не прекращалось, но никто и не прибывал. Мы ждали, но ничего не изменялось. Матушка раскрыла ладонь и хлопнув по крови на столе взвыла:
– Отрекаю от миров и источников, отрекшихся и не принесших клятвы. Проклинаю. И не смогут они быть не живыми, не мертвыми и не будет у них источника ни родового, ни иного ни в одном из миров, хранящих равновесие, до скончания веков и во славу богов! – свечение прекратилось, а кровь впиталась в заживающую рану.
– Теперь у всех не принесших клятвы не будет руны, а у отрекшихся будет метка, и мы с легкостью узнаем пьющего и его приспешников. А пока, пора навестить королевские библиотеки. – печально заключила матушка. Дэса подскочила и восторженно запищав принялась прыгать на месте:
– Королевские библиотеки, магия всех стихий, сколько же там книг! Мы будем их читать! Все – все перечитаем! – все рассмеялись, даже матушка улыбалась качая головой.
– Не все милочка, пока нас интересуют только те, где описана война и заклинания против черных магов и пьющих, а также заклинания раз воплощения, желательно раз воплощения фамильяров. Думаю, для начала этого хватит. А потом, когда ты станешь женой нашему сыну, и не вздумайте лишать меня слез счастья на вашей свадьбе, как некоторые, тебе придется многому учиться, очень многому и тогда ты сможешь беспрепятственно посещать королевские библиотеки без ограничений. – рыжая кинулась на шею матушке рыдая – Надеюсь это слезы счастья по поводу предстоящий свадьбы с Гуном, а не возможности посещать библиотеки. – смеялись все, даже воплощенные – Все свободны до нового зова.
Матушка отпустила воплощенных и духов и с их исчезновением гостиная стала приобретать свои прежние размеры и формы.
Меня не покидала тревога, мы что-то не учли.
Глава третья
Тайны семейных уз
– Что же ты так не любишь меня дочь? – прошипело что-то красноглазое в тени и показалось нам во весь рост. Это был аспид. С крыльями дракона, огромным птичьем клювом, двумя ядовитыми рогами над глазницами, змеиным длинным телом и четырьмя лапами как у птиц. Аспид умел дышать огнем, а фамильяр той стихией, который обладал маг. Но это родитель матушки и кровь хранителя в нем мог дать результат – владение всеми стихиями. – Покорила всех и лишила меня пищи. Собрала войско и пошла на меня войной? Дитя мое, моя плоть и совершает ошибки своего отца и сына. – аспид приближалась медленно, чуть заметно сокращая расстояние – твой батюшка тоже отрекся от меня, своей избранницы, отобрал у меня тебя. А потом твой первенец, мой внук, уничтожил всю мою семью, за это он стал моим источником. Он стал первым кого умирая я пила, и наша кровная связь взывала о сохранении жизни нам обоим. В итоге моя душа и дух воплотились в этот облик хранителя твоего сына. Я не смогла испить его до суха уничтожив, но выпила достаточно что бы не оставить его живым. Но ты, мое дитя, за что ты отреклась от меня? Хотя не важно. Я заберу у тебя всех как это сделали со мной. И когда ты и я останемся вдвоем, ты придешь ко мне, ты поймешь меня.
Аспида кинулась к Лии, и я отбил ее попытку схватить мою жену огнем. Ее откинуло в тень. Гун с Дэсой сплели защитные чары окружив нас, они выпускали чары, но не впусками. Лия притянула к себе на диван Рима и Нату и поставила еще одну защиту. А родители и я став спина к спине приготовились к бою. Но опасность пришла не со стороны. Из тени стола вылетела аспида и разорвав изнутри плетения Гуна и Дэсы крыльями откинула их к стене хорошо приложив. Она кинулась к Лии с детьми, но ударившись о защиту раздраженно зашипела:
– Сильная девчонка, вкуснее будешь.
Мы атаковали сразу втроем, но ее это не волновало. Чары рассыпались искрами и падали затухающими огоньками на пол. Аспида повернулась к нам и протянула свои когтистые лапы:
– Ты еще не поняла, дочь, я твоя мать и магия нашей семьи не причинит мне вреда – она потянулась к лицу матушки, но я атаковал притянув магию родового источника и мне помогла Дэса. Это было ошибкой аспиды, моя и Дэсы родовые магии иные и если Маги не могут причинять ей вред, то мы можем. Мы ранили ее, она зашипела, шатнулась падая схватила отца Лии и исчезла с ним в тенях мебели.
Мы месяц искали логово аспиды. Перелопатили всю литературу королевских библиотек и хранилищ, личных библиотек. Все духи двух миров нам помогали. Но не нашли даже ниточки к ответам на вопросы, как аспида ходит тенями и куда они ведут. А в начале следующего месяца на руке матушки потух брачный браслет, руны на руке выгорали, а сам браслет раскрылся и с грохотом упал на пол столовой нашей академии. Следом за ним упала и матушка. Она билась в истерике, поставила охранку контуром вокруг себя и никого не пускала. Раз за разом она одевала браслет и пыталась силой и магией защелкнуть его на своей руке. На ее печаль и боль потери откликнулись воплощенные и духи. Они приходили один за другим приносили к контуру ее защиты и оставляли цветок, в нашем мире, что бы боги забрали душу к себе или дали выбор воплотиться, за нее должны просить живые и живущие. К охранке несли белый цветок в честь которого назвали мою девочку. Он символ печали при смерти и радости при рождении. Ведь и смерть, и рождение – это перевоплощение души и духа. Вокруг было сотни белых цветов, и они все появлялись и появлялись. А матушка, она уже не пыталась сомкнуть браслет, она держала его прижимая к груди раскачиваясь из стороны в сторону. В зале был слышен лишь плачь ее и ее дочерей, и невестки, сидящих все это время у края охранки. Расписание подкорректировали и лекции Маги, Дэсы и мои перенесли. Адепты и преподаватели пришли на ужин в трауре и каждый принес цветок. Именно тогда разрезав воздух из портала вышли королевские семьи с белыми цветами в руках. В зале все мужчины приклонили колено, а женщины присели в реверансе, но королевские семьи не заметили этого. Их женщины в траурных одеждах подошли к краю охранки и сели на пол рядом с горюющими, а мужчины подошли ко мне и Гуну, мы сидели рядом за пустым столом. Все прощались с достойнейшим человеком провожая его душу к дороге смерти на пути выбора воплотиться или отправиться к богам.
Я хотела прожить этот момент сама, я отгородилась от всего мира. Я видела, как все больше и больше «гостей» приносят белые мемориальные цветы наполняя ими столовую их запах все усиливался и дурманил успокаивая. Дамы королевских семей сидели в слезах на полу рядом с моими девочками не смотря на свое положение. Они тоже теряли близких им это близко. Я совсем ослабла и защита пала, мои девочки, все три сжали меня в объятьях, а следом обняли и королевские дамы. Никто ничего не говорил и не спрашивал, мы молча плакали. Мы шли на завтрак, а сейчас за окном уже темно, освещенная столовая была вся в белых цветах.
– Нам можно попробовать привязать душу, – я не узнавала свой голос, но тот кому я это говорила все понял и так, я видела в его глазах он не просто понимал это. Он сам об этом думал – мы создали для Рима фамильяра и если душу моего мужа, – я запнулась и слезы сами потекли по щекам – если его не иссушили испив душу, то мы можем привязать его душу к волку Рима. Мы проведем процедуру сейчас. А заодно создадим еще одного и призовем моего первенца. Я знаю Тэм, мы рискуем, он может быть темным и заодно с аспидой, но мы топчемся на месте, а ей надо пить чтобы жить, и кто будет следующим, давай не будем рисковать любимыми.
Отец смог заключить свою душу в артефакт где хранилась искра, так же, как и у Лии. Это спасло его душу и нам не составило труда привязать ее к белому волку, но он стал фамильярам не Рима, а матушки. Мы не смогли их разделить. Лия сказала, что волки в их мире из тех животных, кто создает пару на всю жизнь. Потом она потянулась к Лидочке и все рассказала ей. Их общая боль и печаль объединила и затопила Лию. Я случайно заметил черную магию рядом с ней, но не успел отреагировать. Лия исчезла. Она просто испарилась у нас на глазах. Я замер. Не слышал, не видел, я смотрел туда где только что была моя Лия. А через несколько минут она вернулась на тоже место. Все кинулись к ней, все кроме меня. Это была не она, не моя Лия. Моей девочки, моего котенка не было, это была не она. Прошло несколько секунд и остальные тоже это осознали. Они были рады своей Лии и не выпускали ее из объятий в страхе что и она исчезнет. А я не понимал зачем и как. Я смотрел в тоже место, стоял не двигаясь и думал, искал магический след и думал где моя девочка сейчас и с кем. Я взвыл, осатанело зарычал. На месте развернулся к выходу круша мебель. Я никого не слышал и не видел, да и не хотел. Призвал своего фамильяра и оборачиваясь огненным драконом уносился как можно дальше ото всех, особенно от этой семьи, от здания академии. Я летел туда, где рождается моя стихия, к огненным полям.
Я услышала зов Лии, когда только проснулась. Она рассказала мне об отце. Печаль и боль захватили меня, я не могла их контролировать, я задыхалась, слезы текли ручьем, а когда я открыла глаза, то была не дома. Это был коридор, незнакомый мне коридор и ко мне летели мои родные: матушка, сестра и брат и еще рыжая магичка, кажется магистр Вьен. Еще совсем рядом стоял Рим, сын Лии, он остановился встретившись со мной взглядом так и не обняв. А потом, уже в объятьях моих родных я услышала рев, дикий наполненный болью рык. Мы все кинулись к нему зовя, он откидывал мебель круша и сжигая огнем своей стихии. Не оборачиваясь в прыжке он обернулся в огненного дракона и вылетел в окно выбив его собой, за ним летел его фамильяр. Я понимала его чувства. Я была рада встречи с родными, но там остался мой муж, теперь он моя семья и тот мир родной, там моя жизнь, а я тут.
Мы все пытались связаться с Лией. Меня пугало то что даже у меня это не получалось и с помощью артефакта. Несколько дней мы не видели Тэма, мы поняли, что именно он тогда увидел и осознал. Лия не обменялась со мной и не заменила там, она в лапах аспиды. Я изучила все записи, мы нашли остатки черной магии на том месте где исчезла Лия и появилась я. Лия в руках пьющего, который к тому же и наша бабушка. Отец теперь в облике воплощенного волка. А муж сестры слетел с катушек и неизвестно куда делся.
Где ты? Как тебя найти? Я вновь и вновь задавал этот вопрос в тишину. На все призывы я не отвечал. Духам отказывал даже в разговоре. Через своего фамильяра я передавал те крохи информации, которые находил семье маги, а они оставив попытки вернуть меня начали делиться со мной тем же способом своими выводами. Узнав, что даже по связи крови с помощью магического близнеца с моей кошечкой связи нет, я понял, что в нашем мире есть только четыре места где такое возможно – места рождения стихий. Огненные поля, пещеры ветров, долина водных источников и скалы земных потоков. Огненные поля я знаю и люблю с детства с эти места. Мой фамильяр помог исследовать всю эту территорию как можно быстрее. Следы черной магии тут были очень старые и почти исчезли, а остатков магического присутствия тут моей Лиички не было. Я поставил метки, если Лия или ее магическая энергия, если ее выпьют, тут появится я буду знать. Вспомнив о моей девочке я улыбнулся, она мой цветочек, я внес изменения в плетения метки. Если она будет здесь огненные поля расцветут ее цветком, ей останется лишь потянуть время до моего появления. Со своей дружеской стихией и ее источником я тоже быстро справился. Так же исследовал пещеры ветров и расставил метки с ее цветком. А вот в долине водных источников каждый шаг давался с трудом, стихия тушила меня изнутри, истощала. Я не смог, не справился. Сам идти по следу дальше я не мог. Я сам с трудом ушел живым оттуда. Я вернулся в академию. Благодаря матушке и ее союзникам, нет, подельникам духам, о моем длительном отсутствии никто кроме своих не знал. К матушке я и направился, сразу по прибытию. Я рассказал ей все, а потом ждал, сидел на диванчике и ждал. Так и уснул, а проснулся от перешептывания. Матушка собрала почти всю семью. Она отказалась обсуждать дела пока я не поел и не принял душ. Я делал все как можно быстрее. Но когда вернулся из душа увидел ее дочь, почти точную копию моего котенка. Замер, пытался успокоиться. Не смог. Резким разворотом на месте я направился на выход, не хочу и не могу. Уйти, немедленно, не видеть! Но духи лишили меня этой возможности. А потом кто-то из семейства Маги наслал на меня заклинание оцепенения, подло, в спину.
Он истаял. За то время пока его не было, он совсем истаял. Питался лишь стихией пренебрегая обычной едой, духи говорили мне об этом, но я не ожидала увидеть его таким. Он терял себя и свою душу. О боги, они же связаны, на его ауре ее печать, он питает ее. Эта догадка пришла не только мне.
– Тэм, тебе надо снять кольцо, если ее пьют, и вы связаны им, то ты тоже в опасности.
– НЕТ! – он был не подвижен, скован и истощен до предела, но его крик на гране звериного рыка испугал и заставил отступить всех.
– Не отворачивайся от нас. Тэм, в твоей клятве было не только обещание Лии, но и Риму. Ты помнишь? Лия не простит тебе этого. – я медленно подошла к нему, мои слова причиняли ему боль, загоняли в угол, я обняла его. Я как никто другой понимала его сейчас. – Я знаю, это больно, но она еще жива, посмотри на брачный узор, она сильная и у нее есть мы, ты не один, мы все вместе. Я клянусь, я сделаю все, чтобы ты не испытал тех чувств, что одолели меня в тот момент, когда с моей руки спал браслет. – я шептала ему не отпуская рук, и он сдался, расслабился в моих объятьях.
– Я не сниму кольцо.
– Хорошо, но ты останешься с нами, и мы будем делать все сообща.
– Хорошо, я останусь.
Только после этих слов я подала жест снять заклинание оцепенения. К нему подошла Лида, в его глазах плескалась боль, но увидев Лидочку, там было все и отчаянье, и ненависть, и горе, и пустота. Если не станет Лии он вряд ли переживет это, в этот момент мы все это осознали.
– Привет Тэм, теперь я Лида. В том мире у меня остался муж. Я не задержусь тут, обещаю, я помогу найти Лию и справиться с аспидой, а потом вернусь домой. Мой дом там.
Тэм молчал, повернулся лицом ко всем в пороге и не шевельнулся, молча слушал о том, что мы узнали.
– Тэм, в мире Лидочки есть легенда об аспиде. Она живет в небе и не может сесть на землю, ведь земля у них – Мать, только на камень. А еще убить аспида можно только огненными щипцами или огненным мечом лишив головы и сжечь его тело. – я излагала факты – Мы не можем найти Лию и аспиду потому что они двигаются, всегда двигаются, по небу. И скорее всего это не просто небо, а межмирье, где нет земли, лишь туман небесной дымки. – Тэм ожил, его глаза загорелись пониманием чего-то важного.
– Где мои записи? – мы подпрыгнули от его рева – Там есть об этом. – заметив нашу реакцию он сбавил обороты и сменил тон – Легкий след пьющего уходящий не в пространство, а скользящий между ним, след впитывается в само пространство. Там были схемы.
Мы кинулись к его записям и нашли подтверждение словам в каждом случае где Тэм лично исследовал. Дэса оптимистично начала подводить итоги:
– Итак, аспида живет в небе и небо это в межмирье и это ее дом. Убить ее можно только обезглавив огнем.
– Поэтому она отшатнулась от твоих ударов и ушла в тень при первом ударе – выкрикнул Рим
Поделиться книгой: