Помоги проекту - поделись книгой:
– Докажите свое право истиноглаголещих – хранителей по крови! – Нарушила тишину все та же королева Ирвиназ, не состоявшаяся мать Лии. Матушка создала магически иглу и проколола свой палец, взяла со столика бокал с красным вином и поднесла свой палец. Пару капель упали в бокал и вино обесцветилось превратившись в чистую и прозрачную воду, а бокал стал в равной степени на половину пустым и на половину полным. Матушка поднесла бокал к королеве Ирвиназ, и та долила вина из своего бокала, но содержимое бокала не изменилось ни в цвете, ни в объеме.
– Мы беспристрастны, ваше величество, во всем кроме своих детей. Так вот о помощи, мы как хранители, – родители говорили не перебивая друг друга, а продолжая мысль друг друга, а мыслили они в одном русле – хотим решить давний спор о землях на границе трех королевств. – тон стал официальным – Мы, хранители предписываем эти спорные земли с добавкой в равной доли от каждого королевства обозначить нейтральными под властью науки. Да объединят они три лучших академии от каждого королевства на этих землях. И да будут земли эти, и академия не подвластные ни одному из королевств, но служить на благо всем трем от ныне и до заката дней во славу богов и к их радости. – Закончив эту речь чета Маги сплели заклинание на крови, а потом взяли с каждого представителя королевского рода по капли крови и вплели в заклинание назначив их ответственными за исполнение.
– Лиичка, наша дочка, будет преподавать в этой объединенной академии, а также учиться сама. Думаю, не стоит напоминать, что ее магия восстанавливается с искры, и что нам стоило больших трудов удержать ее дух и душу в – чуть не проговорилась о мире – мире живых, и вдохнуть в тело. – Я опять говорила с королевскими особами как с малыми детьми. – Так вот о вашей помощи, уверена вы не откажитесь усилить охрану академии королевской магией и стражей. А так же, мы как хранители уверены, вы передадите в пользование библиотеке все имеющиеся в королевских хранилищах и библиотеках учебные пособия по всем стихиям и магиям, можете не оригиналы, но все что имеются из не запрещенной магии к началу нового учебного года вами будет милостиво передано. Как и нашим детям, королевским отпрыскам стоит пойти учиться в академию магии трех королевств, о и название придумали! – меня переполняло ехидство, и я не смогла сдержать улыбку. А поймав возмущенные взгляды и желание возмутиться со стороны королевских глав, я не дала им опомниться и слова вставить с серьезным лицом напомнила какие «продуманные глупости» совершают королевские отпрыски, а потом демонстративно поблагодарила за эти глупости отпрысков, дескать:
– Не видать нам Лиички, кабы не глупости отпрысков, то королевских. И под таким надежным-то присмотром и персональным подходом-то – Все возражения угасли тут же. Остались только организационные вопросы о руководстве и преподавательском составе и собственно о самих академиях, которые будут объединять и как именно…
Эти целители так и не явились, а Лия с упрямством маленького дьяволенка отказывалась оборачиваться назад в свой облик. Я уже пол часа к ряду уговариваю ее, а она молчит, смотрит на меня своими каре-зелеными глазами, мурлычет и трется об мою руку и на все мои уговоры крутит головой из стороны в сторону. Ну что делать с этим упрямым чудом лохматым? Решил взять это сокровище мелкое на руки и отправиться на поиски целителей лично, да и Лия не против. Вышел в коридор с этим мурлычущим шоколадного цвета пушистым недоразумением успокаивая и почесывая за ушком и столкнулся со всей семьей Лии: родители, старший брат и младшая сестра. Они замерли в шагах пяти от меня с выражениями на лицах, как будто не меня, а диво-дивное увидели. Их удивление просто-таки висело в воздухе, и я только тогда осознал, что в моих руках не просто котенок, а их дочь и сестра, тот самый расчетливый и сильный маг с арены, ледяная леди. А я чешу ее за ушком, поглаживаю и успокаиваю, а она, она мурлычет и ластица ко мне в ответ на мои ласки. Видимо это ярко отразилось на моем лице, потому что чета Маги залилась смехом, громким заливистым смехом. Первой отсмеялась матушка, она все еще хихикала, когда подошла ко мне в плотную и задала вопрос, от которого я вновь рядом с ней почувствовал себя маленьким нашкодившим мальчишкой, застуканным на месте:
Лорд Тэм, милый, а ты не подумал, что обратное обращение Лиички оставит ее полностью обнаженной в твоем присутствии и в этот раз спасительного обморока не предвидится… – матушка опять захихикала – Или ты этого специально и добивался? –
Нет, я не подумал, я вообще рядом ней не думал, просто видел эту нежную и беззащитную девчонку и не мог нормально соображать. Да, что это такое, что со мной происходит? Ведь и правда, для любого заклинания хоть сотворения отвода глаз, хоть стихийного, хоть воплощения одежды покрытия нужны силы, который в ней мало, она только восстанавливается, да и требуется время после оборота для создания заклинания… Я глубоко вздохнул признавая свою глупость. Молча протянул котенка матушке и замер… Она лизнула меня! Лизнула руку и только потом спрыгнула в объятья матушки. От удивления я даже рот приоткрыл, провожая моего котенка с хихикающей матушкой и подскочившей к нам Натой, ее сестрой, назад в палату я повернулся всем корпусом к двери так и не взяв в себя в руки. А когда дверь закрылась за спиной услышал громкий басистый смех отца и брата Лии. Мне вдруг захотелось просто испариться, создать портал и исчезнуть не поворачиваясь к ним. Да. Что ж это такое? Ледяная леди? Какой там – девчонка, котенок испуганный! И я хорош, ничего не скажешь, где выдержка, где контроль и самообладание?
– Ну, что ты, – отец Лии подойдя похлопал меня по плечу и сквозь плохо сдерживаемую улыбку продолжил, – наша девочка умеет оставить неизгладимое впечатление.
– Да уж, – подхватил брат Лии – мурлыкающая и ласчащаяся ледяная леди и ошарашенный с открытым ртом железный лорд, тискающий котенка…, да я этот день отмечу в календаре! Такое никогда не забудешь!
Я глубоко вдохнул, громко через нос выдохнул, «одел» свою маску безразличия и холодно попрощавшись с мужчинами маги ушел.
Я чуть не совершил ошибку, роковую ошибку, которая могла стоить жизни всей семьи. Наша магия хранителей не подконтрольна другим магиям и стихиям. Мы способны пройти сквозь любую защиту, мы видим любую магию с ее плетеньями и формулами. Мы бесстрастны и нейтральны во всем и всегда! Но мы не всесильны, наша слабость – это семья, мы перестаем быть бесстрастными и теряя это равновесие в решениях, поддаваясь импульсу и чувствам мы ограничиваем силу своей магии, как бы запирая ее внутри. Поэтому раньше хранители давали обед безбрачия на период службы в храмах, а когда решались создавать семью отрекались от храма. Но именно это и стало спасением для нашей семьи. Обычно хранители не жили в семьях ставя долг выше себя и своих чувств, а отважившись завести детей вне брака отдавали их на воспитание королевским семьям. Эти дети кочевали по королевским семьям не задерживаясь больше года в одном королевстве, чтобы не привязываться, а после магического совершеннолетия возвращались в храм всех богов, они хранили равновесие магии мира трех королевств, не подчинялись не одной из королевских семей, даже наоборот, их решение не ставилось под сомнение, оно оставалось не рушимо. Хранители вершили суд, отслеживали темных, накладывали запрет на заклинания, ограничивали магические способности тем, чья магия была не подконтрольна или кто провинился. Родители ушли из храма полюбив друг друга больше двух тысяч лет тому назад и создали семью. У них был еще сын, служивший в храме всех богов. Но война, окончившаяся восемьсот лет назад истребила всех хранителей, что именно произошло никто не знает, вызвать дух хоть одного хранителя так и не получилось ни у кого, но все знают, что хранителей больше нет, все кроме нашей семьи. После гибели своего сына и остальных хранителей, родители создали метку семьи завязав ее на артефакт. Так вся наша семья может мысленно общаться со своими кровными родными довольно на большом расстоянии и чувствовать их не смотря на расстояние. Раньше этот артефакт только заключал в себе искру магии и частичку духа и души, чтобы будучи при смерти можно было вернуться, если душа и дух не уйдут далеко, а тело будет способно принять. Это не спасло их сына, родители винили себя, боялись, что их сын просто не знал, как поступить умирая, чтобы вернуться, а их не было рядом подсказать. Они знали только одно, все хранители связаны по крови истинного хранителя – первого из жрецов и умирая передавали силу живым. Поэтому пьющие хотели выпить всех, чтобы забрать себе всю силу хранителей, а не ту мизерную часть, которую удалось выпить у умирающего. Поняв это, родители создали артефакты способные ограничить силу нам, их детям, помочь ее сдержать и укротить, это могло сказаться на наших телах, такая сила и в большинстве сдерживается. Поэтому нас связали с нашими магическими близнецами из других миров этим укрепив и защитив и их. Я знал все, мои же сестры Лия и Ната, многого еще не знали, от них ничего не скрывали, просто магия хранителей открывается постепенно, и все тайны раскрываются после магического совершеннолетия. Все дело в магической клятве ее приносят хранители через год после магического совершеннолетия, когда все стихии и магии приходят к балансу. Лия придет к этому состоянию через месяц, должна была прийти. Но из-за переселения души и духа, мы теперь не знали, когда это произойдет и произойдет ли вообще, мы не знали, как поведет себя магия. Еще никогда до этого дух и душу хранителя не переселяли и тем более в магического близнеца из другого мира, пусть и связанного с ним. А Ната, она еще совсем мала, ей до магического совершеннолетия еще не меньше пяти лет.
И теперь моя семья раскрыта перед королевскими семьями. За это мы особо не переживали, они связаны магической печатью самих хранителей и предательство хранителей смертельно для королевских особ. А я, я увидев, что происходит на арене с сестрой, бросился к ней на помощь. Ее пили! Мою маленькую сестренку с любопытным носом, вечно собирающим неприятности на свою пятую точку, пьет черный маг, на моих глазах. Ее пронзила стрела и мы видели это лучше других. Меня остановила Ната, она вжалась в мою грудь перехватив на пути из ложи, впилась своими ручонками в мои плечи заплакала мысленно прощаясь с Лией, мы знали, чем грозит эта стрела. А потом Лия сделала невозможное, она из последних сил избавилась от стрелы пьющего прервав процесс. Это не спасало ее жизнь, ведь стрела коснулась сердца, и она и мы это понимали и чувствовали ее смерть, это причиняло еще большую боль чем просто видеть все это на арене. Но именно после того как Лия избавилась от стрелы мы услышали облегченные вздохи родителей, матушку начала бить нервная дрожь. А отец, он зазвучал в наших головах приказами. Мы с Натой не сразу поняли, что задумали родителя, поэтому пошли к ним ожидая чего угодно от боли потери своего дитя. Но потом мы поняли, Лия не умрет, она переродиться если заберет жизненную силу своего магического близнеца в другом мире, ту силу, которой наполняли родители наших близнецов через артефакты и связь. Но это же Лия, она не заберет чью-то жизнь, никогда! О, боги, как же я не прав, родители не заберут силу, они ее разделят поменяв их местами! Законы вселенной не будут нарушены, равновесие не исказится в каждом из миров умрет одна и возродиться другая, как феникс. Они начали плетение обмена духа и душ, но им не хватает сил, у них не получается… Они указывают мне мысленно где вплести свою силу и закрепить. Ната, какая же она умничка, она все видит и помогает, ее лицо, как и у Лии во время боя на арене, холодно и безразлично, ее боль и страх под контролем и не мешают, а наоборот питают ее магию. У нас получилось! ЕЕ душа уже там, а дух привел душу и дух ее магического близнеца в этот мир к этому телу. Как же я благодарен ее близняшки, как мы все ей благодарны – она согласилась! Без ее согласия ничего бы не получилось. Я уже люблю эту отважную девчонку из другого мира спасшую сестру. А наша Лия, она жива, пусть она теперь в другом мире, пусть теперь она Лидия Маркова, но она жива! Это главное! Этот обмен отнял много сил у всех нас. Надо успеть забрать нашу новую Лиичку с арены раньше остальных, надо успеть скрыть следы замены душ и духа. Мы кинулись к ней сразу как пал купол, сил на левитацию еле хватает, по пути мы впитывали остатки нашей магии и это отвлекало и еще больше утомляло. Я и отец были первыми кто к ней почти добрался, но она, она испарилась. Посмотрела по сторонам, пока мы и все остальные еще летели к ней и обратилась в непонятную мелкую птичку взмыв в небо, а потом уносясь к трибунам где раньше сидела вместе с адептами, а сейчас их уводят и переносят через портал пострадавших. Истошно чирикая, как настоящая птичка обратилась на лету в белую тигрицу и камнем полетела вниз на те самые трибуны на головы адептам. Теперь я уже не знал, чего и ждать, то моей новой сестренки. Она в облике белой тигрицы приземлилась прямо в руки единственному безразличному к ней магу, полностью поглощенному пострадавшими адептами, но его образ железного лорда абсолютно невозмутимого дрогнул и на лице появилось искреннее удивление на такое приземление в его руки. Он держал ее как не нужное и лишнее, до того момента пока не заглянул в ее глаза. Я чувствовал ее страх. И вот уже в руках самого хладнокровного мага трех королевств моя новая сестренка вернула свой человеческий облик. Я несся к нему с мыслью если не убить, то хотя бы покалечить, эта растерянная и такая отважная девчонка в руках этого наглого и бессердечного лорда, абсолютно голая и беззащитная! Но то, что я увидел дальше ввело в шок всю нашу семью, я услышал мысли Наты и матушки шокированные мысли… Уже наша новая Лиичка цеплялась за него руками и до царапин и крови сжимала его плечи, шею и руки. Она прижималась всем телом к нему как к самому дорогому и родному человеку во всех мирах и их ауры сплетались. А он не теряясь жадно прижимая ее к себе с заботой и нежностью в глазах поглаживал, окутывал и успокаивал своей магией. Он скрыл ее оголенное тело от любопытных глаз соткав из своей родной огненной стихии покров и грея им ее. Сам нес ее к целителям отказываясь от помощи чуть ли не рыча каждому желавшему взять его ношу, а на меня и отца сверкнул таким взглядом, как будто хотел им уничтожить нас на месте, чем вызвал у нас лишь улыбки. Их магия сплеталась вместе с аурами в единую плеть пытаясь скрыть от всего мира, он прижимал ее сильнее, казалось она весь его мир, и он не может с ним попрощаться и отдать кому-то. Такое слияние аур и магии бывает у молодожен и то не всегда, да и только после брачного обряда в храме всех богов. Неужели они истинная пара? Железный лорд и отважная девчонка из другого мира, ведь с духом и душой Лии в этом теле такого не было. Они пересекались по работе, и их магия не конфликтовала, но с трудом сходилась. Неужели они должны были поменяться местами, переродиться в разных мирах?
Надо свести этих двоих, Тэма Ма Гивис и нашу новую Лию дэ Маги, но как? Идея матушке пришла сама собой на встречи с королевскими семьями. Мы с Натой не присутствовали зримо, но мысленно упивались как матушка отчитывала этих венценосных и заносчивых персон. Родителям пришлось открыться им, но зато объединение академий в одной из которых ректором уже сто лет как трудится нужный нам маг – это то, что нам так нужно. А наша обновленная Лиичка направиться туда преподавать и обучаться под предлогом необходимости дополнительной охраны. Дальше Лия удивила нас не меньше, даже не пройдя кровную привязку ее приняли наши родовые артефакты и фамильяры. Ну а дальше, с нами мысленно связалась Лия, точнее уже Лида, а с Лией она даже могла меняться видениями и навеивать сны не смотря на то, что в том мире почти нет магии. Получилось, что наша семья не потеряла, а приобрела еще одного члена семьи. А еще, Лида увидела магию и сильную магию в ребенке своей близняшки, это означало одно, ему судьба жить в нашем мире. И теперь у меня уже три сестры и племянник, которого мы не просто обязаны перенести в наш мир, но и сами этого хотим. И это связано не только с тем, что при обмене Лия дала клятву Лиде вернуть ей сына, и они могут обе пострадать при невыполнении этой клятвы, мы сами загорелись этим мальчишкой. Вот с этими новостями, а точнее с конкретным планом как это воплотить мы направлялись к нашей новой Лиичке в палату. Вот тогда мы и увидели в коридоре то, что сорвало на смех всю семью! А как иначе? Наша ледяная леди, а по рассказам Лии, когда она только навещала Лиду в ее мире, они были одинаковы по характеру и отношению к другим: сильные и холодные к чужим, нежные и любящие со своими. И что? Наша ледяная леди в облике котенка мурлычет и ластица в руках железного лорда. А тот тискает ее и с такой заботой и нежностью что-то шепчет ей и опять магия, он окутывает это пушистое недоразумение успокаивающими и защитными заклинаниями и их магия и ауры сливаются и питают изнеможенную Лию. И вся эта магия розовеет и расползается по сторонам наполняя все вокруг себя. Ну вот как? Магия розовеет только на приворотах и сексуальной связи, а тут, тут охранное и успокаивающее заклинание розовеет!!! Бедный маг, он попал и еще не знает, как он попал.
Теперь я Лидия Маркова. И теперь я вежливая, улыбчивая и общительная со всеми без исключения. Вот уже полгода я в этом мире и в этом теле и ни о чем не жалею. Мне не хватает магии, иногда я забываю, что ее нет в этом мире, но в остальном я счастлива! Переместившись сюда я знала, что моя магическая сестра сможет общаться со мной, но для меня было приятным сюрпризом что и я смогла с ней общаться и со всей семьей тоже сохранилась мысленная связь. Благодаря этому мы в первые же недели нашли способ переместить сына Лии в мир трех королевств, а благодаря магии в нем нам не пришлось его перерождать. И теперь он активно учиться быть магом, а хотя после кровной привязки ему пришлось не легко принять всю магию сразу и совладать с ней. В этом мире мы создали его фантом, чтобы родители не потеряли внука, а у него в случаи опасности для жизни был шанс переродиться в этом мире. Я встретила хорошего, любящего и заботливого человека и не смотря на столь короткий срок нашего знакомства мы уже живем вместе и готовимся к свадьбе по традициям этого мира. Я ничуть не жалею о перерождении и благодарна богам, что это стало возможным.
Глава вторая
Венчаны без венчания
Теперь я Лия дэ Маги.
Первые три месяца после игр меня ни на минуту не оставляли, я даже первый месяц спала не сама, то матушка, то сестра всю ночь обнимали меня посапывая на ухо. Моя новая семья всюду следовала за мной объясняя каждую мелочь и довольно хмыкая, когда я, как учила сестренка, перебивала на пол слове вызывая воспоминания. Я чувствовала их опеку и заботу во всем неотступно, они безумно боялись за меня и боялись потерять меня. И какова была моя радость, когда в этот мир переместили моего сына. Я была рада сыну и тому, что все внимание и забота от меня обрушилась на моего сына. В этом мире моему сыну дали новое имя, три дня играли с его родным и в итоге он стал Римом дэ Маги, с ним провели тот же кровный обряд принятия в род Маги, но уже через меня. И теперь он стал моим сыном в двух мирах и обрел дядю и тетю и еще бабушку и дедушку. Этот обряд дал сыну память рода и его магию. Ната и Рим стали не разлей вода, их проказы взбудоражили всю округу и о их шалостях стали регулярно писать в столичном вестнике. Для всех мой сын стал приемным ребенком, которого нам якобы подбросили после игр стерев все следы рода и лишив магии и памяти. А я как героиня игр великодушно приняла его в семью с такой родной для меня приставкой «дэ». Но больше всех в нашей семье появлению Рима, наверное, был рад любящий дядя Гун, родители перестали донимать его женитьбой, внуками и продолжением рода Маги, а он получил не столько племянника, сколько младшего брата. С Римом Гун мог делать то, что не позволял себе с сестрами, да еще и от утомительного внимания младшенькой сестры избавился, ведь она от Рима не на шаг. Хотя нет, радость появления внука родителей, наверное, затмевает все эмоции семьи вместе взятой, они даже за шалости его не ругают, а с гордостью пересказывают чем все обернулось и какими слухами обросло. Лидочка полностью обосновалась в новом мире, сменила работу и обзавелась мужем. У всех все было просто замечательно!
Только я не могла ни с кем поделится своими снами, что меня очень расстраивало, а они мне снились каждую ночь и не давали выспаться с тех пор как я стала спать одна. Если сны об убийстве запретной магией магов и хранителей меня пугали до ужаса, то сны предшествующее ужасным просто не давали мне и рта раскрыть семье, чтобы поделиться, уж очень они были неприличные и с ректором Гивис в главной роли. Это было очень лично, слишком и мое воспитание окатывало стыдом стоило только подумать о них…
Вот и этой ночью я опять видела его, нет, я его чувствовала… Он держал меня на руках и вдыхал запах моих волос направляясь к дивану. Он целовал мне шею, покусывал мочку уха царапал своей легкой небритостью мою кожу возбуждая и будоража. Я принимала его ласки, цеплялась за его темные волосы то притягивая его губы ближе, то отдаляя позволяя горячему дыханию доводить меня до дрожи. Ласки становились жарче, губы бродили по моему телу изучая и не оставляя ни одного места без своего горячего и жадного внимания. Его руки боялись пропустить что-то важное и не выпуская нежно касались выводили невидимые узоры, притягивали к себе, сжимали в объятьях… Я переносилась в свои ужасы в самые пикантные моменты, всегда, но не в этот раз. Видимо увлекшись страстным сном я была слишком громкой, потому что проснулась я совсем не от ласки ректора и даже не от ужаса и страха, как обычно видя смерть магов. Меня буквально трясла матушка и что-то обеспокоено шептала, а отец и брат смотрели как на грешницу, так мне показалось по началу.
– Ты почему молчала? Или ты считаешь нормальным входить в чужое сознание? – Гун орал. Орал так, что я невольно всхлипнула и обратилась, как обычно от страха. Но в этот раз не в мелочь пушистую или летающую, а в змея летучего с человека ростом. Сил я набралась, книжек умных начиталась, поэтому поняла, что если уж пугаясь оборачиваться, то в кого-то страшного и опасного. Но не тут-то было, матушка одним щелчком вернула мне человеческий облик обратно, дала подзатыльник и мне и Гуну и охая, ахая взялась объяснять:
– Лия, деточка, в этом мире сны – это жизнь. Жизнь духов, это их мир, и они проводят людей друг к другу через свой мир. Еще есть навеянные сны, как те, которые тебе посылает Лидочка. Навеянные сны – это сильная магия и они доступны только сильным магам. Поэтому их тебе, как и всей нашей семье, могут послать только кровные близкие и другие хранители, ну или те, к кому мы сами тянемся или приходим. Эти сны, не совсем сны, ты переживаешь их как любое другое событие в своей жизни, ведь ты сама его создаешь или позволяешь создавать с собой другим участникам этих снов. И да, навеянные сны переживают все участники сна, – я опешила, испугалась сама себя, вспомнила все месяцы и в ужасе опять обратилась уже в мелочь пушистую, того самого шоколадного котенка с большими каре-зелеными глазами. Матушка ласково улыбнулась и опять щелкнула пальцами, и я вернулась в свой облик. Гун с отцом умирали со смеха, даже за животы держались. Гун так вообще к стене прижался, а потом сквозь смех не без издевки заявил, что он, они все не ректор Тэм Ма Гивис и на невинных котят не реагируют привычным мне образом. Сказать, что я покраснела – ничего не сказать, я была одним сплошным ало-бордовым пятном. Спасла положение матушка.
– Лия, дочка, – очень серьезным тоном спросила она – тебе снятся кошмары?
– Да, матушка, – я очень удивилась вопросу, даже одну брось приподняла к верху.
– Понимаешь дочка, твои… – матушка запнулась и кажется даже смутилась – страстные сны, они ослабили твою защиту и к тебе смогли пробиться во сны духи погибших хранителей. – Матушка опять запнулась, и печально вздохнула – Почему-то они очень слабы и могут навеять нам сны и даже не отзываются на наши. Но тебе удалось. Точнее им удалось связаться с тобой, а сегодня даже войти в наш с отцом сон через тебя. И они настоятельно просили пустить их в сон и рассказать все нам. Все что ты уже увидела и что они еще покажут.
Мне стало страшно и любопытно одновременно, я подалась вперед ближе к матушке и почему-то шепотом стала рассказывать свои сны, точнее кошмары:
– Они всегда все умирают, всегда. Я вижу черную магию, но всегда разную, плетения и формула одинаковые и кажется владелец один, но как будто бы разные. – я подвинулась еще ближе и прошептала – Он как бы сильнее каждый раз и не знаю, зеркальный что ли тому, которого пьет. – Гун опять смеялся, не так явно, как раньше, но от души.
– Да, Лиичка, ты детективов перечитала или с мелкими проказниками пере общалась, ты чего-шепчешь-то?
Я взорвалась, не брат, а клоун, точнее зритель, а я вместо клоуна. Вот не знаю, как, но все само пришло на ум и в руки тоже, они сами сложились в нужный жест и над братцем появилось ведро полное воды. Он поднял к верху палец в предупреждающем жесте. Но я лишь с озорством блеснула глазами и завершила начатое облив Гуна водой. Матушка закатила глаза и сказала, что наш дом – это детский сад какой-то. Но сказала она это таким тоном, а потом не выдержала и захихикала. А потом в ложно строгом тоне сказала одеваться и спускаться к завтраку, а после будет семейный совет.
Полгода как я не видел Лию и почти столько же как я вижусь с ней во снах. Первый месяц разлуки я постоянно вспоминал и перебирал воспоминания о ней. А потом она навеяла мне сон. Появилась во сне и поначалу они были невинны и целомудренные. Мы гуляли в незнакомых мне местах и случайно касались друг друга, встречались глазами и молчали. Она не делала первых шагов, а я боялся вспугнуть ее. Этими снами всегда управляла Лия. А когда мы наконец-то заговорили во снах, так ни о чем и обо всем, у меня сложилось впечатление, что она не знает, что навеивает мне сны. Меня это интриговало и восхищало в ней. Еще бы, с такой легкостью пробить мою защиту и явиться ко мне навеяв сон это даже не всем царским особам под силу, а Лиичка делала это с легкостью, как дышала. А может я просто ждал ее. А какие сны она создавала, все до мелочи восхищало. В одном из созданных ее снов мы были на пляже. Она сидела облокотившись на меня спиной, я чувствовал ее тепло, слышал ее учащенное дыхание и был опьянен ее запахом. Она сидела молча думая о чем-то своем, прижималась ко мне иногда глубоко вздыхая и прижимаясь крепче и сильнее. Я обнял ее, просто не смог удержаться, это целомудренное поведение рядом с ней, это мука для меня уже почти месяц длится, испугается, исчезнет, ну и пусть, я не могу не коснуться ее. Я обнял ее, прижал к себе и сжал в своих объятиях. Не таясь втянул в себя запах ее волос зарывшись в них лицом. Я ждал сопротивления, ждал удара магией или рукой, ждал что меня оттолкнут или она просто исчезнет. Но она даже не произнесла ничего, она как будто таяла в моих руках, ее дыхание стало прерывистым и частым, это свело меня сума, я воспринял ее реакцию как немое согласие. Я откинул ее на свои колени, склонился к ее лицу для поцелуя, такого нужного и желанного, такого правильного и в ее глазах я увидел ответное желание. Я поцеловал ее, нежно, ласково, чуть касаясь ее нежных губ. Она не исчезла, не сопротивлялась, она прикрыла глаза и мне показалось мурлыкнула, от удовольствия. Это стало последней каплей моего терпения. Я стал настырно и страстно срывать ее поцелуи, брать сразу за все то время пока не видел ее, пока видел и не касался ее, когда просто был рядом хоть и желал большего. Я даже не мог представить раньше, что можно так хотеть владеть губами женщины, я жаждал этих поцелуев. Тогда я впервые перехватил контроль над наведенным ее сном. Мы по-прежнему были на созданном Лией пляже на берегу моря в алом закате солнца, но уже не среди песка на покрывале. Мы были на созданном мною уютном и абсолютно круглом диване диаметром не меньше трех метров покрытым белоснежными простынями и с прозрачным балдахином. Она лежала вся в моей власти, я целовал ее, ее губы, шею путался в ее волосах руками, я наслаждался ею. Это не было невинной и случайной лаской как было раньше и это было так нужно мне! Лия окликалась на мои ласки, отвечала на поцелуи, она не была против и это не просто заводило, это согревало изнутри, согревало душу и заставляло сердце бешено биться от счастья, такого желанного, такого нежного, моего счастья! Мы увлеклись, мы забылись, мы растворились в эмоциях, и друг друге. Лия перекатилась поверх меня, прижалась всем телом и прервав поцелуй заглянула в глаза нависая сверху. Я видел в ее глазах страх и мольбу, желание и стыд, я видел там борьбу. И сейчас только от меня зависело что именно победит. Я мысленно провел эту черту в самую первую ночь, когда она пришла ко мне во сне. Я знал, что нельзя этого делать вот так, что не будет возврата если мы поддадимся страсти. И я не был уверен, но мне казалось, что Лия не совсем понимает, что это не просто сон, что она мне его навеивает. Но знать это одно, а видеть ее вот так как сейчас близко, чувствовать ее нежную, страстную, желанную… Я закрыл глаза пытаясь прийти в себя и вернуть себе здравый смысл, я почувствовал ее разочарованный вздох, и она зашевелилась. Лия зашевелилась на мне отстраняясь и пытаясь слезть с меня. Это невинное движение отключило голос разума это стало спусковым крючком, переломным моментом. Дальше все было слишком быстро, чтобы думать или останавливаться. Я растворялся в ней, сливался в единое целое и неделимое. Открыв глаза я поймал Лию в свои объятья, она уже сидела в пол оборота спиной ко мне. Я поймал ее. Притянул к себе. Сжал до боли. Вдохнул ее запах. И сказал то, что хотел сказать, даже не подозревая до этого момента что так хотел это сказать и так хотел, чтобы она это услышала, это наши первые слова в навеянных ею снах:
– Моя! Моя и только моя, слышишь? Никому, никогда не отдам!
Я не говорил, я рычал сжимая ее сильнее и прижимая к себе. Я покрывал поцелуями всю ее везде где смог дотянуться в таком положении.
– Моя, моя нежная, … светлая, … родная, … любимая… Мой хрупкий цветочек, … мой пугливый котенок, … моя сильная, … моя, … моя слабая … Моя! Слышишь? Моя!
Я говорил шепча и рыча, на последних словах повернул ее к себе лицом и сказал глядя в глаза. Целовал ее лицо стирая соленые слезы с такого родного личика. Она сжимала мою рубашку притягивая к себе, и я поддавался. Это было страстно и невыносимо. Лия забралась опять на меня верхом, но теперь я сидел целуя ее и исследуя ее тело руками. Она расстегивала шнуровку на моей рубашке. Какая же она не удержимая. Лиичка жадно хватала воздух ртом отталкивая меня от себя на секунды, а потом хватала за рубашку, плечи, шею, волосы притягивая меня к себе опять забывая дышать во время поцелуя. Моя милая девочка, какая же она ненасытная, моя! Мы раздевали друг друга совсем не заботясь о целостности одежды или тишине. Лиичка стонала и прогибалась на встречу моим ласкам и поцелуям, вздрагивала и покрывалась мурашками под моими руками и губами. И старалась не отставать в ответных ласках. Я входил в нее медленно, смаковал каждый вдох и малейшую дрожь ее тела. Я держал ее в своих руках прижимая и чувствуя ее всем своим существом. Она прикрывала и закатывала глаза содрогаясь и извиваясь в моих руках. Так не бывает, я только вхожу сливаясь с ней, а она, она уже… Я заглянул в ее счастливое лицо полным удивления взглядом, потянулся за поцелуем. А она исчезла, просто испарилась унося с собой навеянный сон. Она проснулась в самый не подходящий момент!? Я хотел разозлиться на нее. Но не смог. Я до сих пор слишком ярко видел ее. Ее счастливое личико, ее припухшие от моих поцелуев губы, ее соблазнительные формы и такое желанное и податливое тело. Ну как можно злиться на мой нежный и славный цветочек? Я улыбнулся своим мыслям прикрыл глаза и глубоко вдохнул восстанавливая дыхание. Почувствовал ее запах вокруг себя улыбнулся своим мыслям открыл глаза и заметил розоватую дымку вокруг. Мой славный маленький котенок с большими каре-зелеными глазами, мы встретимся завтра в новом нашем сне, и я не выпущу тебя из своих объятий.
Мы встречаемся каждую ночь в навеянных снах, но в самый пик страсти моя девочка исчезает. В следующую ночь она хватается за меня как за спасательный круг. У меня закрепилось мнение что она понятия не имеет о навеянных снах и их сути. Она плачет и просит не исчезать. Объясняет, что со мной ей так хорошо, так надежно и спокойно, что хотя бы во сне она начинает верить, что способна быть счастливой, что со мной она чувствует себя целой, живой, настоящей. Что когда наш сон прерывается она переносится в кошмары где все умирают. Что она боится этих снов, но Лия на отрез отказывалась рассказывать мне о них подробности. А потом она, как и всегда исчезала в самый неподходящий момент. А на следующую ночь она опять плакала и жаловалась не понимая, почему в ее собственном сне все заканчивается до того, как е захочется все закончить. Я пытался поговорить и объяснить, но она закрывала тему поцелуями, и я забывал обо всем кроме моей Лиички. Я стал просто радоваться нашим встречам и наслаждаться ее присутствием, решил отложить разговор до личной встречи. Но вот все закончилось. Уже две недели мы не виделись. Она не навеивает мне сны и не отзывается на мои. Я сума схожу от этого. Через неделю начнется новый учебный год в новой объединенной академии трех королевств где меня осчастливили ректорской должностью, а я не могу ни о чем и ни о ком думать, кроме моей девчонки, которая не приходит и не отзывается.
Еще неделя. Через неделю я буду преподавать в новой и самой лучшей академии этого мира. Но не это меня тревожит. Через неделю я увижу его… Я так жду и так боюсь этой встречи с одним очень наглым ректором. Нет, конечно он не виноват в том, что я не знала о наведенных снах, ведь я Лия дэ Маги. Но он виноват, я же говорила с ним о переживаниях, а он ничего не объяснил и не рассказал, может я память потеряла или еще чего после магического истощения. Он виноват в том, что не остановил это и как прекрасно, что не остановил нашу прекрасную сказку. Умом понимаю, я Лия дэ Маги, ледяная леди, опытный маг, преподаватель и такая я не могла не знать о природе снов. Но сердце предательски трепещет и боится. Боится так, что в душе растет обида. Конечно, я сама закрылась от снов с ним, точнее очень мощный артефакт, созданный братом, но это не мешало мне ждать его каждую ночь. Я скучала по нашим беседам, по его ласкам, нежным рукам и требовательным губам. И я так хотела дойти до конца и проснуться с ним в его руках. Кажется, я пропала, совсем пропала. А еще и братец масла в огонь подливает, ходит ухмыляется, подшучивает и уже не намекает, а прямым текстом говорит о сюрпризе в новом учебном году. А Лидочка, с которой я всем в подробностях поделилась не сдерживаясь смеется надо мной, говорит, что я зря надумываю все. И вот он – день икс. Начало учебного года.
Я стоял в центре сцены огромного зала, магически увеличивающегося в пространстве так, чтобы хватило места всем адептам, гостям и стражам. За моей спиной стояли все профессора и магистры, лучшие в своем дели среди всех трех королевств. Рядом со мной были деканы четырех уже сформированных факультетов: магии жизни, магии смерти, техномагии и стражей. Меня ничуть не удивило, что под моим началом деканом факультета техномагии стал брат моей девочки, он сильный и способный маг, на играх его адепты были самыми сильными нашими соперниками. Но самой Лиички не было на сцене. Я говорил о правилах, объяснял различия в учебном процессе, но глазами искал ее среди студентов. Я объяснял, что отныне теория по всем абсолютно дисциплинам у всех адептов будет потоком всех факультетов, а практика будет делить адептов по уровню знаний, навыкам и способностям их применять, оглядывался на реакцию педагогов, а сам искал ее. И главное, у каждого корпуса есть свой дух и фамильяр, что за все мелкие нарушения духи имеют права наказывать лично, но это не обозначает что не последует наказание от администрации академии. Во время моей речи стояла тишина способная по конкурировать с кладбищенской. Я передал слово деканам представляя их. Первым слово взял декан стражей Мур Ма Руен он обосновал важность знаний всех типов магии и особенно для собственной защиты, рассказал о важности физических нагрузок и отличных формах. Адепты завороженно слушали декана, он говорил разумные вещи, а еще был холостым и привлекательным мужчиной. Поэтому, когда он закончил почти все девушки адептки по вскакивали с мест аплодируя, и я совсем не удивился уловив разочарованный вздох декана. Далее взял слово декан техномагии, брат моей девочки. Его тоже внимательно слушали и в конце его слов адептки так же отреагировали аплодируя стоя, он тоже был холост и имел приятную внешность. Он не вздыхал, его глаза сверкнули озорством точь-в-точь как когда-то у его матушки. Гун оглянулся к декану стражей и подмигнул шутливо улыбаясь, а потом опять заговорил:
– Вы все знаете, что профессоры, магистры, деканы, да и ректор, мы все люди, и мы тоже желаем иметь счастливую семейную жизнь, – он играл и очень старался, даже вздыхал и печалью с грустью наполнил последние слова – однако, отношения между адептами и сотрудниками академия запрещены. И за этим строго следит не только администрация академии, но и ее духи и фамильяры. Как уже сказал ректор, наказание будет строгое и незамедлительное, – он посмотрел на меня и получив одобрительный кивок продолжил – за любую попытку при помощи чар или зельев, или артефактов вызвать взаимность у сотрудников академии духи академии имеют права применить иллюзию юродства к адепту – он коварно улыбнулся – или адептке любым сроком, вплоть до окончания академии. За те же попытки или действия к адептам академии – это наказание может сопровождаться так же отчислением временным или окончательным.
По залу пронесся разочарованный вздох адепток. На что я добавил, что администрация при полном отчислении может наложить запрет на продолжение обучение в любой другой академии магии всех трех королевств. Страх и ужас студентов вылился в общий тяжелый вздох и редкие перешептывания. На декану факультета техномагии было мало этого:
– Но вы же понимаете, что если одна из прелестниц своими знаниями и неуемной стремлением их получать растопит наши преподавательские сердца, если сможет стать лучшей во всех магиях, – он мечтательно вздохнул прикрыл глаза, а потом обернулся к декану стражей и озорно подмигнул – разве может сердце обычного декана, профессора или магистра устоять перед неуемной и страстной натурой рвущейся к знаниям, да тут и наш ректор не устоит с его железной натурой и обнажит свое сердце сдавшись лучшей адептке душой и сердцем… – он глубоко и мечтательно вздохнул – И эти отношения по обоюдному согласию при согласовании с администрацией академии и семьей адепта будут законы.
Хитрый лис, не иначе. Актер драматического театра. Пара вздохов, пара фраз и все адептки будут грызть гранит наук до кариеса покоряя своим умом холостых и таких одиноких, несчастных магистров. Дальше выступал декан факультета смерти Дунас Ма Фин, не высокий с добрейшим лицом седой старичок о нем ходили легенды. А в его способностях мы смогли убедиться лично, он вместе с деканом факультета магии жизни создали и привязали фамильяров и духов к академии. Он говорил коротко и только по сути. Уточнил о частой совместной практике с факультетом магии жизни и обязал адептов к взаимоуважению факультетов. И передал слово хрупкой и маленькой огненно-рыжей девчонке. Этой обманчиво невинной внешностью обладала сильнейший маг жизни, со свободолюбивым характером, которого с огромным трудом убедили возглавить факультет магии жизни. Точнее она согласилась только когда я сообщил ей о передачи в наш библиотечный фонд книг из царских хранилищ трех королевств. Ее речь была сумбурной, она прыгала от темы к теме, восторгалась библиотекой и своими коллегами магами. Говорила о своей любви – магии жизни, тогда и услышала смешки адептов. Ее счастливое лицо сменилось холодом с неестественным блеском в глазах, она улыбнулась, слегка, чуть кривя губами:
– Уважаемый дух учебной части внесите изменения в расписание моих «любимых» адептов – дух озарился бестелесной сияющей улыбкой чеширского кота за спиной декана – уважаемый дух академических знаний, не могли бы вы озвучить разговор моих «любимых» студентов. – и дух повторил:
– Эта мелкая декан? Да, у меня сестра поинтереснее будет.
– Только время тратить на магию жизни, да эти травки и зелья бес толку потраченное время.
– Лучше бы тренировки усилили или техномагии добавили, а тут…
– И не говори, розовые сопли!
– Ах, мои любимчики! Я рада поделиться со всеми той честью, которой вы удостоены. Вы подготовите совместный доклад на тему: «Розовые сопли. Причины возникновения от прямого эффекта воздействия и побочного. Способы защиты, лечения и причины распространения воздушно-капельным путем». Ах, да! Думаю, деканам остальных факультетов будет интересно послушать об применении этих самых «розовых соплей» в их магии. Уважаемые духи учебной части и академических знаний, приглашаю вас на представление под названием: «розовые сопли» и можете захватить коллег. – За ее спиной расплылись в улыбках два духа. М-да, эта рыжая мелочь еще та бестия, она умеет постоять за себя.
Студентам дали указания получить учебные пособия в библиотеке и расселиться. А занятия будут после завтра, так как завтра будет торжественный вечер знакомств, новая традиция в новой академии. А педагоги пошли в общий учительский зал – преподавательскую. Так как все еще вчера разместились в преподавательском корпусе и с помощью духа их общежития обустроили свое жилище под свои нужды. Мы зашли в огромный общий зал на одной из стен которого было четыре двери с символикой факультетов за ними сидели секретари факультетов и лишь духи могли открыть зачарованную дверь в личный кабинет педагога или декана с разрешения секретаря.
У другой стены под огромными окнами на невысоком диванчике сидела она, моя девочка. Она как котенок разувшись залезла на диван с ногами скрутившись над книжкой. Книга была огромной и лежала на ее ножках, таких желанных мою ножках. Мой котеночек, она так увлеклась чтением жуя яблоко, что не сразу заметила пришедших. Рядом с ней сидели двое, судя по форме первокурсников, на форме еще не было нашивки факультете, с ним адепты определялись на втором курсе. И только я пришел в себя и хотел возмутиться, как услышал дикий вопль восторга позади себя, а через пару секунд рыжее облако волос пролетело мимо меня и двигая бедрами оттесняя Лию в сторону уселась рядом с ней на диван. Магистр и декан факультета магии жизни схватила одну из книг в стопке, прижала ее к себе и блаженно прикрыв глаза выдохнула. Потом не отпуская книги повернулась к троице и заговорила:
– Я Дэса, – она прокашлялась и наиграно серьезным тоном продолжила сильнее прижимая и обнимая книгу – простите, я декан факультета магии жизни Дэса Ма Вьен.
– Лия, Лия дэ Маги, преподаватель, а это мои сестра Ната Маги и сын Рим дэ Маги, они студенты первого курса нашей академии. – Пока Лия говорила к нам через толпу уже хихикающих преподавателей и магистров пробрались деканы факультета стражей и факультета техномагии, Лия подняла голову и по лицу было видно, что она только сейчас заметила остальных. Она улыбнулась и указав на декана факультета техномагии продолжила:
– Это мой старший брат и декан факультета техномагии, Гун Ма Маги с… э-э-э, другом. Уже пора идти на собрание в зал? – она полной наивности в голосе обратилась уже к брату. В этот момент некоторые из преподавателей начали смеяться в открытую. А Гун, медленно с наиграно ласковым тоном обратился к сестре:
– Лиичка, милая, а где твой камень связи?
– Как где? Тут – она коснулась своей груди, потом покраснев защебетала – Он мешал мне читать, он цеплялся за корешки книг и их страницы, а потом вообще нагрелся и стал бубнить, я сняла его, да ну его этот камень. Ты лучше посмотри, что я нашла, вот тут, сейчас – она соскочила босыми ногами на пол протягивая книгу брату и не удержав равновесия полетела в бок, в этот же момент ее поймал декан факультета стражей. Поймал и не выпуская из своих рук что-то шепнул, она покраснела, но не вырвалась. Только хихикнула прижав книгу к себе и потянувшись что-то ответила ему на ушко. Я не мог смотреть на это, просто не мог. Прокашлялся привлекая к себе внимание и не смотря на идиллию Лии и декана стражей, пожелал всем удачного знакомства ушел. Я ушел к себе, я просто не хотел и не мог видеть, как к моей девочке липнут руки другого мужчины, я боялся осознать, что она не моя, что это все было лишь ее игрой в моих снах.
Брат был взбешен, я видела это в его глазах. А моя оправдывающаяся речь и полет в руки стражу его вывили его из равновесия, он уже порывался что-то сказать, но декан стражей опередил его шепнув:
– Кажется сейчас меня вызовут на дуэль за опороченную честь очаровательной дамы. – я потянулась ответить ему так же тихо на ухо, как и он мне хихикая и увидела, что этим довожу брата до состояния бешенства. А потом чуть в стороне за спиной брата послышался кашель, и я увидела его. В его глазах гуляли бесы, я видела их. Но каменное лицо и ровный голос не выдали его. Он что-то сказал, но я не слышала, а потом он развернулся и ушел. Кажется, я забыла, как дышать, он даже не взглянул на меня перед тем как уйти, стало обидно до слез. А когда ректор скрылся за дверью мой сын потянул меня к дивану, о боги, я была в руках другого мужчины, и мой ректор это видел. Рим оттянул меня на диван и глядя в силу своего роста снизу-вверх на декана стража заявил:
– Уважаемый, пусть меня лучше исключат из академии в первый день за вызов на дуэль, но я не позволю распускать руки по отношению к моей мамы. Тем более вы даже не соизволили представиться, хотя это к делу не относится.
Положение спасла Дэса, она звонко рассмеялась, словно тысячи колокольчиков, ее смех подхватили уже все преподаватели, а декан стражей улыбаясь выпустил меня из своих рук убедившись, что я уверенно стою на ногах и улыбаясь кажется даже покраснел. Брат тоже перестал злиться и смеясь притянул меня к себе поцеловал в макушку наслаждаясь ситуацией заговорил:
– Рим, дорогой, если бы вы трое ответили на мои вызовы, то явились бы вовремя на обязательное представление своих преподавателей, то тогда ты бы знал, что это, например, декан факультета стражей Мур Ма Руен.
– Гун, не ругай мальчика, – по-свойски вмешалась в разговор Дэса, по-прежнему не расставаясь с выбранной книгой – знай я, что за книги меня тут ждут, сама бы не пошла бы в зал. Как вам их на руки-то дали?
– Кем бы ни был он, пусть и деканом, моя мама достойна более уважительного к ней отношения, и я бы попросил впредь, не порочить ее честь своим столь тесным присутствием. – Рим сделал шаг вперед к декану стражей не отрывая взгляда и вызвал бурную реакцию среди преподавателей некоторые откровенно потешаясь уже держались за животы громко и раскатисто смеясь. Но декан Мур был полностью серьезен, он протянул руку моему сыну для пожатия:
– Я буду рад видеть вас, юноша, на моем факультете, именно таким и должен быть страж.
Меня забавляла вся эта ситуация, но в голове было лишь смятение и перед глазами стояли бесята во взгляде ректора. Да, вляпалась я.
Мы пили чай и ягодно-травяные настойки всем коллективом, смеялись и знакомились ближе, кто-то рассказывал истории из своей профессиональной деятельности. Кто-то делился описанием уже знакомых адептов нашей академии пришедших вместе с преподавателями из других. Мы сугубо с профессиональной стороны обсудили события, произошедшие со мной на арене и все удивляясь моему прозвищу ледяная леди заявили, что это не про меня. А брат под конец посиделок заявил, что у меня входит в привычку падать в руки не знакомым мужчинам. Так закончился этот день, коллектив сдружился не смотря на былую конкуренцию. А Дэса стала мне близка с первых минут общения и мне показалось мы станем хорошими подругами. Да и особое внимание моего брата ей было уж очень приятно.
Я злился, меня все бесило. Как же так, она была так близко и так далеко, а ее талию держали чужие руки. Я сидел в своем кабинете и видел ее, хихикающую и краснеющую в руках декана стражей. Я еле сдерживался от глупостей, переломал не одну ручку и карандаш. Неужели не моя, неужели все ложь, и она не моя. Успокоиться и сосредоточиться на работе так и не получилось, поэтому я ушел к себе. Принял душ, но это не помогло прийти в себя и совладать с эмоциями. Я улегся на заправленную постель и прикрыл глаза надеясь успокоиться. И уснул, почти мгновенно провалился в сон, тягучий и томный, не естественный сон.
Я проснулся, резко открыл глаза бодрствуя, призвал духа общежития и уточнив где находиться Гун Ма Маги, приказал духу вызвать его ко мне, срочно. Гун слушал меня молча и без эмоций на лице. А потом попросил пару минут тишины и стакан воды. Он закрыл глаза и молча размерено дыша сидел в кресле. А когда открыл глаза был серьезен и напряжен. Гун сообщил что к утру прибудут его родители, а пока пора поговорить по душам и о душах в том числе.
Я выпивал с деканом Мур, когда дух передал мне срочный вызов от ректора. Я шел к нему забавляясь, ожидая разговора о Лии в разрезе ее поведения в общей преподавательской, вспоминал их первую встречу. Но лицо ректора смело улыбку с моего лица. А сам разговор пошел в другом русле, он касался Лии это тревожило ректора, но был о том, что заботило мою семью особенно последние три недели с того дня как через навеянные Лией ректору сны хранители смогли ворваться в сознание к родителям и сказали, что они помогут найти пьющего, но прийти в сон у них получилось только к Лии. Тогда мы и узнали о ее бурных снах с ректором. Лия не просила, она требовала защиту от этих снов, и мы не смогли отказать, создали артефакт, но ждали и надеялись, что хранители придут каждую ночь, ночь за ночью. Но никто так и не пришел, до сегодня. Ночь будет долгой.
Ночь была длинной. Гун говорил о их семье, о хранителях и не ком пьющем, одним из многих, но единственным выжившим после войны с черными магами. Многое стало на свои места из того что было мне известно об исчезновениях магов, о пропавших артефактах и о событиях на арене и том как себя держали родители Лии с королевскими семьями. Уже светало, я налил нам по порции бодрящего настоя и подойдя к окну не оборачиваясь уточнил о том, что уже знал и без подтверждения Гуна. Сначала была тишина, а потом смех, раскатистый задорный и искрений смех. Я обернулся к Гуну, он держался за живот и продолжал смеяться, от души, наслаждаясь моим замешательством.
– Серьезно мужик? Я тебе тут о якобы вымерших хранителях в лице моей семьи говорил, о черном маге, выжившем в войну, о духах хранителей, один из которых к тебе лично заявился, о черной магии которой почти убили мою сестру на арене, а тебя только Лия из всего этого и волнует? Да, ректор Тэм, попал ты! Как мальчишка по самые уши! А молодец сестренка. – Он опять смеялся наслаждаясь ситуацией. И в этот момент под гром его смеха в комнату вошли его родители. Просто открыли дверь и вошли как к себе домой наплевав на охранные заклинания, духов хранителей и фамильяров зданий и ворот академии, да, хранители…
– Не удивляйся ты так, милый. Если бы ты внимательнее слушал этого шута-горохового, а он бы воспринимал в серьез ваш разговор, ты бы понял, мы хранители и мы вхожи везде и всегда. А духи, духи чувствуя нашу кровь не только не перечат, но и всячески угождают и потакают нам. А то, как ты думаешь книги под запретом на вынос из читального зала дух библиотеки сам лично Лиичке в преподавательскую принес. И да, ты видел обмен душ на арене. Наша названая дочь Лиичка умирала, и она поменялась в момент смерти со своим магическим близнецом из другого мира – Лидочкой Марковой. В том другом мире у нее был неудачный брак и сын, теперь там его фантом, а Рим тут, с ней и нами. Они обе помнят обе жизни и оба мира, дочки общаются мыслью, и наша теперь уже Лидочка замужем по законам того мира. А наша Лиичка прошла обряд кровных уз полного принятия в семью, теперь она наша дочь и для всех та же Лия дэ Маги, но после победы над зверем на арене слегка переосмыслившая жизненные приоритеты. – Последняя фраза матушки прозвучало угрозой – И вы, ректор Тэм Ма Гивис, единственный кроме нашей семьи, кто увидел больше чем требовалось, до сих пор не пойму, как.
Я задумался завороженный услышанным, я догадывался, нет, я был уверен в том, что видел, это подтвердил дух хранителя, сам Гун подтвердил, но только матушка все рассказала и рассказ в точности совпадал с моими догадками, я забылся и вновь потеряв контроль над собой произнес вслух свои мысли:
– Значит она была искренней приходя во снах, все было правдой…
И опять гром смеха, приводящий меня в чувства, но уже двух мужчин Маги наполнил пою комнату. А матушка молча подошла и просто обняла меня:
– Добро пожаловать в семью. – потом она дала подзатыльник сыну, дернула за ухо мужа и уже у выхода утвердительно-приказным тоном, так сказать поставила меня в известность:
– Нам с мужем надо занять время и иметь законные основания нахождения в академии не вызывая подозрений, лучше если это будет спецкурс в свободном графике. – Она отвернулась и закрыла дверь, а потом опять открыла и с озорной улыбкой сообщила – дух учебной части уже внес изменения в расписание. Вам, ректор Тэм, стоит ознакомиться с изменениями, спать-то все равно уже некогда. – Подмигнула и ушла уже окончательно.
Нет, это не семья, это исключение из всех вместе взятых правил и законов миро воздания, да они меня сума сведут.
Я сладко спала, когда ко мне в комнату вихрем ворвались три спорящих мелких созданий с кучей книг в собственных руках и в руках духа. Я вышла из спальни в гостиную и присмотревшись узнала в них своего сына, младшую сестру и новую лучшую подругу Дэсу. Они не спрашивая уселись у меня в гостиной, разложили книги и принялись заваривать чай не прекращая спорить. Я ушла умываться, а когда вернулась обомлела. За столиком в гостиной сидела уже вся моя семья и рыжая бестия. Как оказалось, парочка Ната и Рим втянули Дэсу в якобы кражу книг. Но дух библиотеки, которого Дэса с деканом Фином лично привязывали, сдал двух мелких проказников с головой. А дальше, Дэса как совсем не глупая магичка, понимая, что дух абы кому книги не отдаст начала выяснять подробности и искать справедливости, за ней эти трое ко мне и пришли, точнее Дэса за справедливостью, а двое заговорщиков за правдоподобной сказкой. А вот, как и главное зачем в моей комнате появились брат и родители я не знала. Но пока меня не было все мирно и молча пили чай в окружении книг. Я села на свободное место на диване, взяла чашку и не успела сделать даже глотка, как рыжая затараторила:
– Ты! Они! Ты! Вы все! – она почти бросила свою чашку на столик разлив чай – Я знала, чувствовала, что-то не так! Ты не такая как ты была раньше! Ты с другого мира, вы все хранители, а Рим твой сын, настоящий сын и родной, твой! – Дэса прикрыла глаза, глубоко вдохнула выдохнула, открыла глаза со сдерживаемым восторгом и счастьем в глазах осмотрела всех за столиком и почти спокойно взяла чашку с чаем, сделала глоток, шумно выдохнула и повернулась к матушке. Дэса с огромным трудом изображала серьезность и важность в голосе извиняясь за свою несдержанность. Я ничего не понимала, я только видела с каким восторгом, трепетом и любовью Гун ловит каждое движение, каждое слово и вздох рыжей бестии. И осознав это я наглым образом рассмеялась, видимо остальные члены моей семьи видели тоже, потому что мой смех поддержали Рим и Ната, а потом и родители. Отсмеявшись я не выдержала:
– Попал ты Гун, так когда-свадьба-то?
– Какая свадьба? – Дэса не просто удивилась, она даже возмутилась и сменилась в лице. Мы снова рассмеялись.
– Сразу после твоей, котеночек наш, с ректором Гивис. – Теперь смеялись все кроме меня и Дэсы. Лицо Дэсы снова было наполнено любопытства и детского озорства.
Поделиться книгой: