Иная форма

— Свет и Тьма! — Вырвался восхищенный возглас Руны, когда компания вышла к обрыву.

Вид действительно поражал воображение. Небольшое каменистое плато выступало над огромной пропастью. Сразу под ним, из проточенной подземной рекой пещеры, широкой прозрачной лентой падала вода, подобно легкой струящейся ткани. По обеим сторонам, насколько хватало взгляда, тянулась каменная гряда с примыкающим к нему лесом. Впереди внизу расположился ковер из плотно стоящих деревьев, и чем дальше, тем все больше он растворялся в туманной дымке, которая окутывала лес, словно тончайшее покрывало. Ни с одной стороны обрыва не наблюдалось безопасного спуска вниз, но компании терран это и не было нужно.

Иник подошел к самому краю плато и несмело заглянул вниз.

— Осторожно! — негромко крикнула ему Ива, подходя ближе.

Иник улыбнулся:

— Боишься, что прыгну?

— Вот еще, — возразила девушка, — ты вроде раньше не был замечен в болезни ума.

Кодо уже расчищал место недалеко от деревьев и рыл небольшое углубление под костер, видоизменив свою правую ладонь в подобие большой, чуть закругленной, ложки.

— Хорош болтать, сходили бы лучше за ветками, — крикнул он паре, стоящей на обрыве.

Онис заметил, как легко дается Кодо трансформация первого этапа. Почти безболезненно и так быстро. Формирование образа, во что ты должен превратить какую-либо часть себя, был процессом нелегким и требовало максимальной концентрации. Кому-то это давалось легко, как Кодо, а кто-то тратил на трансформацию десятки минут, а то и часы. Онис же не относился ни к тем, ни к другим. Не сказать, что это давалось ему легко, но и не проходило так мучительно и долго, как у многих.

Иник с Ивой, взявшись за руки, отправились на поиски сухих веток, в качестве пищи для огня. Руна достала из сумки одного из братьев большое, сотканное из эластичной озерной травы, покрывало, и постелила его на расчищенное Кодо место. Один Онис остался без дела, поэтому он решил осмотреть окрестности, нет ли поблизости следов хищников.

На Терране живности было не так уж и мало. Все живые существа имели возможность изменяться, но только на первом этапе все и заканчивалось. Некоторые животные постоянно использовали природную способность изменяться как для защиты, так и для нападения. Какие-то изменялись в течение жизни, а некоторые только в брачный период или в случае опасности. В том числе водились в лесах и крупные хищники, и именно их следы решил поискать Онис, вспоминая все то, чему учил его отец.

Трансформация первого этапа причиняла сильную боль только в первый раз, далее она становилась слабее, оставляя после себя неприятное ощущение зудящей кожи, как после слишком долгого пребывания под Светом. И еще это требовало максимальной концентрации, поэтому Онис, зажмурившись, сосредоточился на своих глазных яблоках.

Изменение зрения для возможности видеть в других спектрах было обычной рабочей трансформацией и многие пользовались ею в быту. Закончив этап, Онис открыл глаза с видоизменившимся узким вертикальным зрачком, немного проморгался, когда Свет ослепил его с непривычки, затем принялся всматриваться в землю на краю леса.

Тропа местных, довольно опасных хищников — сумеречников, к счастью, возле них не проходила. Онис заметил только следы маленьких лап руканчиков, но они были не опасны. Эти мелкие хищники ловили только полевую мелкую живность, изредка птиц.

Услышав за спиной легкие шаги, Онис напрягся и начал медленно поворачиваться, чтобы не спровоцировать нападение. Но это оказались не хищники, а Руна, которая с игривым выражением лица подкрадывалась к юноше. Как только она увидела, что он ее заметил, засмеялась, и подскочила к нему. Онис не успел одернуть руку, и девушка вздрогнула, коснувшись обжигающе горячей кожи на правой руке Валлара. Он смутился и потряс правой кистью, расслабляя сведенные мышцы, готовые к трансформации.

— Вот это реакция! — Восхищенно произнесла Руна. — Такую скорость первого этапа я видела только у Кодо. Из тебя вышел бы отличный охотник, Онис.

Валлар поморщился, как будто ему наступили на старую мозоль, но ничего не ответил. Девушка словно не заметила изменения в лице Ониса, продолжая говорить.

— Как тебе все-таки повезло быть сыном такого охотника как Эйко, — сказала она, вышагивая около кромки леса, изредка посматривая, идет ли за ней Валлар. — Если бы он был моим отцом, я бы ни одной охоты не пропускала. И возможно еще до Обряда получила свой первый хлыст.

— Руна, давай не будем об этом, — очень тихо проговорил Онис, но девушка его услышала.

— Прости, я совсем забыла, что тебе неприятна эта тема.

Дальше они шли молча.

У скалистого плато уже весело плясал огонь костра, который Кодо разжег из сухих веток, собранных Ивой и Иником. Увидев пару, вышедшую из-за поворота, Ива радостно замахала им руками, красными от соуса для мяса, которое Иник деловито насаживал на веточки. Руна, повернувшись, улыбнулась Онису, и он залюбовался тем, как красиво ветер развевает ее волосы.

5.

Свет клонился к закату, небо окрасилось в разные оттенки от лилового до розового. Пикник был закончен и компания молодых терран просто отдыхала, расположившись под тенью деревьев. Онис лежал на спине, закинув руки за голову, зажав в зубах тонкую травинку, и наблюдал за полосками облаков, растянувшимися перьями по небесному своду. Закатный Свет окрашивал их в причудливые цвета, и, казалось, что это художник обмакнул кисть в воду, и от нее потянулись разноцветные красочные разводы. Иник с Кодо дурачились на плато, соревнуясь между собой в гибкости и ловкости. Девушки, сидя на земле около лежащего Ониса, подбадривали парней. Руна взглянула на Валлара и легко толкнула того в бок.

— Не хочешь к ним? — она указала на братьев на плато. — Иди, покажи им, что ты у меня самый ловкий.

Онис фыркнул и приподнялся на локтях, взглянув на близнецов Арран. Кодо подбежал к уже потухшему костру и приложился к фляге с перебродившим соком зимних ягод, который Ива взяла из дома. Ее родители делали этот напиток на продажу, но Ива подумала, что небольшой фляги они не хватятся. Тем временем Иник слишком близко подошел к краю обрыва и сделал стойку на руках.

— Смертельный номер! — крикнул он и, покрепче ухватившись за край скалы, поднял левую руку вверх, оставшись стоять только на одной.

Онис обеспокоенно вскочил на ноги и в несколько шагов добежал до Иника, как раз чтобы успеть схватить того за свободную руку, в момент, когда, потеряв равновесие, один из братьев Арран начал заваливаться в пропасть. Онис дернул Иника на себя, стараясь предотвратить его падение, но не рассчитал рывок и то, что скала у края была влажной и скользкой. Инерция понесла его вперед, кожаная подошва его обуви не создала нужного трения и Онис, не успев зацепиться за край, полетел прямо в водопад. Последнее, что он увидел, переворачиваясь в воздухе и падая вниз, было испуганное лицо Руны и протянутая вслед ему рука.

Вода больно ударила по ногам и заглушила крик, рвущийся с воздухом из легких. Единственная мысль, которая крутилась в это время в его голове, это радость, что он не упал головой на торчащие со дна булыжники. Онис не понимал где верх, где низ. Бурлящий горный поток нес его с огромной скоростью, не позволяя подняться на поверхность и вздохнуть. Онис понимал краем сознания, что если ничего не сделает, то умрет, но мозг отчаянно сопротивлялся любой сосредоточенности и радостно ударялся в панику под страхом скорой смерти. Валлар изо всех сил заколотил ногами и руками, проталкивая свое тело туда, где, как он думал, должен быть верх и воздух. Едва голова Ониса показалась на поверхности, он с шумом вдохнул столько воздуха в легкие, сколько смог. Но бурлящее течение горной реки несло очень быстро, погружая вниз барахтающегося терранина, не давая задержаться на поверхности, швыряя его о камни. Онис перестал сопротивляться, закрыл глаза и расслабил конечности, позволяя реке нести его свободно. Кожа на шее за ушами нестерпимо зачесалась, экстренно выращивая дополнительные органы дыхания. Онис даже застонал, теряя воздух — подобная быстрая трансформация вызвала болевые ощущения. Но вскоре он забыл об этом — необходимость держать воздух отпала, и он с облегчением пропустил воду сквозь только что выросшие жабры.

Русло реки постепенно становилось все более пологим, и течение слегка замедлилось. С обеих сторон реки возвышались скалы. Несмотря на то, что потребность дышать легкими отпала, Онис все же слишком устал бороться с течением и теперь просто расслабленно позволял реке нести себя. Он понимал, что преодолел довольно большое расстояние, и совершенно не представляет где находится. Горная гряда отделяла их привычный мир от неизведанного по ту сторону скал. А теперь сам Онис попал “по ту сторону”, и как ему выбраться отсюда, он не имел ни малейшего представления.

Вскоре среди скалистых берегов появился просвет с зелено-бордовой растительностью, и Валлар, загребая руками, смог приблизиться к тому месту, где река создала небольшую запруду. Свет уже заполз за горизонт, и вокруг совсем стемнело. Терранин выполз на поверхность, покрытую жестким бурым мхом и перекатился на спину, раскинув руки. Телу Ониса требовался отдых, и его сознание, чувствуя это, с облегчением провалилось в небытие.

Часть II. Не такой, как все

1.

Та часть Терраны, где располагался небольшой город Бреж, находилась в весьма благоприятном месте планеты. Умеренный климат, плодородная почва, различные виды представителей фауны — все это способствовало выживанию и распространению разумной жизни. Но таких мест на Терране было немного. Насколько было известно, севернее Брежа на много километров простиралась выжженная пустыня. Пересечь ее пытались неоднократно, но даже трансформация второго этапа не помогала продержаться так долго, чтобы достичь ее края. Вернулся только один из ушедших — обезображенный трансформацией и покрытый язвами. Прожил он недолго, но успел рассказать, что конца этой черной пустыне из пепла не видно. Он что-то говорил о каких-то “темных духах”, но к тому времени он уже был при смерти, и слова его могли быть следствием предсмертной агонии. Возможно какое-то излучение или испарения влияли на терран в том месте. Так или иначе, попытки покорить эту черную землю прекратились.

С другой же стороны города, южнее, тянулся скалистый обрыв, такой отвесный, как будто кто-то отрезал огромным ножом кусок каменного пирога. С него, как со смотровой площадки, был виден простирающийся внизу лес, вздыбившиеся из-под земли, то тут, то там, холмы и далее, вплоть до горизонта, сероватое покрывало болотистой местности. Высота скалы была с виду непреодолимой, но и здесь находились смельчаки, которые пытались спуститься вниз, чтобы исследовать неизвестные места. Раз в несколько лет, какому-нибудь романтически настроенному терранину приходило в голову покорить этот каньон, чтобы потом вернуться победителем и великим исследователем. Но никто еще не возвращался. Поэтому и пустыня, и каньон постепенно обрастали легендами, страшилками и суевериями, что неизбежно привлекало молодежь.

Очнувшись, Онис обнаружил себя лежащим все так же на спине, раскинув руки. Обуви на нем не оказалось, вероятно ее сорвало с ног при ударе об поверхность воды. Его одежда была еще мокрой, но терранину не было холодно — управлять собственным теплообменом умели все, прошедшие Обряд. Похоже, что стемнело уже довольно давно, но Онис не знал, сколько он пролежал без сознания. Валлар смотрел на такое знакомое небо — на светящуюся полоску ярких Душ Предков, летящих друг за другом по небу, как единственный источник света во Тьме. Он искал знакомые созвездия, и не мог поверить, что он находится в том месте, откуда не возвращался ни один терранин. Одно он знал наверняка — быть во Тьме без защиты не рекомендовалось ни одному живому разумному существу.

Валлар даже успел порадоваться своему везению. Ведь то, что на него никто не напал из хищников во время отключки, ничем, кроме как везением, не назовешь. Онис попытался встать, чтобы поискать укрытие на ночь, но тут же левую ногу пронзила боль. Пока бурное течение несло его, он не чувствовал, что что-то не так с этой конечностью. Она определенно была сломана — Онис чувствовал, что кость внутри смещена. Валлар закрыл глаза и мысленно направил внутренние потоки энергии в место перелома. Ощущение, как меняется твое тело усилием всего лишь мысли, не переставало восхищать Ониса, несмотря на то, что с момента Обряда прошло уже четыре года. Вначале ногу юноши окутал жар, настолько сильный, что от влажной штанины заклубился пар, затем Валлар почувствовал, как двигается внутри кость, вставая на место, как срастаются порванные сосуды и мышцы. Онис сжал зубы от боли, сдерживая рвущийся наружу стон. Чем больше и сложнее была трансформация, тем болезненней она проходила. Именно из-за этих болевых ощущений, сопровождающих каждое изменение, многие терране старались реже прибегать к ней, а некоторые за один раз полностью меняли свое тело для дальнейшей жизни, чтобы не испытывать эту боль еще раз.

Один раз Онис чуть не потерял сознание, когда кости с хрустом соединились. Дальнейшее воспринималось как в тумане, поэтому он не сразу разобрал, является ли тихий звериный рык частью его воспаленного воображения или же это происходит в реальности. Звук доносился откуда-то сзади и, судя по громкости, был еще достаточно далеко, но Онис, стараясь держаться в сознании, попытался отползти за достаточно большой камень, стоящий на берегу. Кожа вокруг перелома все еще горела, но терранин вполне уже мог опираться на эту ногу. Он осторожно выглянул из-за камня, переключившись на ночное зрение, измененных еще днем глаз. Недалеко от того места, где Валлар выполз из горной реки на сушу, около скопления камней резвились двое крупных животных. Их гибкие тела, покрытые короткой блестящей шерстью, мелькали под светом Душ Предков. Судя по тому, что один хищник был значительно крупнее второго, и что они игриво прыгали друг перед другом, Онис застал период брачных игр этих опасных животных, которых терране между собой называли сумеречниками. Несомненно тогда, когда давали название этим животным, сыграл свою роль общетерранский страх перед Тьмой, которая наступала после захода Света и несла в себе опасность, а зачастую и смерть.

Именно с приходом Тьмы на охоту выходила большая часть хищников Терраны, и сумеречники были не самыми безобидными из них. По-своему красивые, пластичные тела этих животных оканчивались четырьмя сильными лапами, длинным пушистым хвостом и крупной круглой головой с пастью, полной тонких и острых зубов. На голове хищников росла пара треугольных ушей, торчащих вверх, будто в постоянном предчувствии опасности. Покрыты сумеречники были черной, блестящей короткой шерстью, которая ночью сливалась с окружающей темно-бордовой растительностью. Эти красивые звери неслышно ступали, подкрадываясь к жертве, но мягкость их лап была обманчива — их острые когти могли с легкостью вспороть тело менее крупного зверя за один удар.

Онис помнил от отца, что слух сумеречников, обычно очень чуткий, притупляется в брачный период. Наблюдая за хищниками, он невольно залюбовался их прыжками и отблесками шерсти в свете Душ Предков. В спектре ночного зрения Валлара глаза сумеречников горели яркими звездами. Казалось, что увлеченные друг другом животные действительно не слышали ничего вокруг. Онис осторожно двинулся вдоль берега, стараясь ступать неслышно. Ему в этом удачно помогал мягкий мох, разросшийся в окрестностях всего берега. Чуть дальше по движению реки, терранин заметил темное отверстие в прибрежной скале и понадеялся, что оно окажется незанятой никаким живым существом пещерой, в которой Онис мог бы переждать Тьму.

Добравшись до скалы, Валлар с облегчением обнаружил, что это действительно пещера. Забравшись внутрь, Онис первым делом убедился, что в ней нет следов гнезда или постоянной ночлежки животного, затем он забрался поглубже в пещеру и присел у дальней стены на сухом земляном пятачке. Поглядывая в сторону единственного входа, юноша проверил карманы. К сожалению, ни кремня, чтобы разжечь огонь, ни других полезных вещей он в них не обнаружил, только горстку размокших семян дерева Света. Терранин положил их рядом на камни, чтобы просушить, затем улегся на землю и попытался уснуть. Какое-то время Онис еще приоткрывал изредка глаза, когда ему казалось, что раздавался какой-то шум. Являлись ли эти звуки плодом его подступающих сновидений или же существовал на самом деле, этого юноша не знал. Вскоре усталость все же взяла свое, и Онис крепко заснул.

2.

Из сна Валлара выдернуло чувство опасности. Не звук, не прикосновение — он просто резко открыл глаза и увидел недалеко от своего лица оскаленную пасть дикого зверя. Хищник не двигался, лишь с острых клыков на земляной пол пещеры капала слюна. Почему сумеречник до сих пор не напал на него, Онис не знал, но понимал, что любое его движение может сейчас быть расценено как сигнал к атаке. Терранин судорожно искал в голове решение, каким образом он мог бы защититься от зверя. Несмотря на то, что он еще не придумал, как одолеть противника, его тело начало гореть. Подчиняясь подсознанию, кожа уплотнилась, становясь более прочной защитой от острых клыков. Онис сжал зубы, испытывая боль от резкой и внезапной трансформации, но в то же время он понимал, что данного изменения будет недостаточно.

Сумеречник был крупный, скорее всего, самец. Он видимо почуял что-то необычное, происходящее с добычей, и занервничал. Из глубины горла хищника раздался нарастающий рык. Онис встретился взглядом с глазами животного и понял, что тот сейчас атакует. Резко перекатившись в сторону, юноша услышал, как в том месте, где только что была его голова громко клацнули челюсти сумеречника. Валлар не успел вскочить на ноги, как тяжелая туша хищника сбила его с ног. Зубы вцепились в левое плечо терранина мертвой хваткой. Онис упал на колени, а затем вперед, на вытянутые руки. Боль пронзила плечо — плотная кожа смягчила повреждение тканей, но острые зубы все равно прорезали ее все глубже.

В голове Ониса мелькнула мысль о скорой смерти, но вместе с этим он вспомнил о законах трансформации, которые Старосты вбивали им с самого детства: “Второй этап — спасение жизни”.

“Самое время, Онис!” — подумал он про себя и зажмурил глаза.

Та боль, которую испытывал Онис во время легких изменений тела или вот сейчас — от зубов сумеречника, не шла ни в какое сравнение с той, что пришла в сознание и тело молодого терранина, решившегося на трансформацию второго этапа. Он даже не смог сдержать крика, который шел как будто откуда-то из глубин его израненного тела. Сильно жгло в груди, а суставы словно кто-то выкручивал и рвал. Из костяшек кулаков, сквозь лопающуюся кожу, прорвались острые когти. Онис чувствовал, что из спины, вдоль позвоночника прорезаются костяные шипы. Кожа посерела и уплотнилась еще сильнее. Не в силах переносить такую боль, терранин испугался, что может потерять сознание, и тогда от клыков хищника его никто не защитит. Пред глазами все плыло, но в инфракрасном диапазоне Онис заметил еле заметное свечение, исходящее от горстки семян дерева Света, которые он ранее положил просушить на камень. Поддавшись внезапному порыву от пришедшей в голову мысли, он дрожащей рукой схватил горсть семян и отправил их в рот. Сок от разжеванных зерен был горьковатым, но в голове как будто произошел взрыв. Боль отступила моментально, как будто кто-то вылил ковш воды на горящий огонь.

Все это произошло буквально за секунды, но терранину казалось, что прошло несколько часов. Как только Онис понял, что снова управляет своим телом, он не стал дожидаться, когда боль от изменений исчезнет полностью. Терранин привстал на одно колено, перенося вес всего тела на правую ногу, и вонзил свежевыросшие когти правой руки в мягкую плоть хищника. Сумеречник взвыл и разжал челюсти. Мгновенно отпрыгнув от жертвы, хищник, несмотря на ранение, снова приготовился к прыжку, не желая отпускать добычу, которая казалась такой легкой.

Онис также встал в стойку, стараясь защитить себя. Слегка согнув ноги в коленях и руки в локтях, он выставил когти перед собой, стараясь держать их на уровне лица. В пещере было темно, но ночное зрение обоих помогало им видеть друг друга.

Сумеречник не заставил себя долго ждать и снова атаковал. Но теперь он метил зубами в горло, в прыжке пытаясь одновременно когтями разорвать грудную клетку терранина. Онис блоком выставил левую руку, принимая на нее основной удар, а правой полоснул снизу вверх прямо по открывшемуся брюху животного. Юношу окатило кровью, самец зарычал, но быстро затих. Но одновременно с этим, Валлар ощутил толчок в спину, не удержался и вместе с телом мертвого сумеречника упал на землю. Онис совсем забыл о самке, которая, наверняка, выжидала неподалеку, чтобы напасть сзади, и сделала это, как только терранин повернулся к выходу из пещеры спиной. Второй хищник прыгнул на спину Онису, но не смог прокусить шею, наткнувшись на острые шипы. Зато его когти пропороли уплотненную кожу терранина. Онис понял это по теплым ручейкам крови, которые потекли по его спине из ран. Терранин перекатился в сторону, одновременно с этим вскакивая на ноги. Адреналин вместе с ускоренной реакцией делали свое дело. Сердце бешено стучало, разгоняя кровь по венам, пульсировало в висках.

Самка сумеречника была меньше размером, чем самец, но гораздо осторожнее и коварнее, поэтому не спешила нападать, выжидая. Онису даже показалось, что она изучает его поведение. Инфракрасное зрение терранина показало, что лапы хищника вдруг начали отдавать тепло. “Она трансформируется!” — мелькнула мысль в голове Валлара и он решил атаковать первым, не дожидаясь, пока животное закончит изменяться. Издав рык, подобный тому, с которым на него нападал сумеречник, Онис бросился на хищницу, выставив когти перед собой. Животное заметило его выпад и прыгнула в сторону, одновременно махнув видоизмененными лапами. Дополнительные когти, наросшие над основными, полоснули по руке терранина, почти полностью сняв с нее кожу, которую после трансформации не проткнул бы и острый шип радостянки. Кожа лохмотьями свисала с левого плеча Валлара, из разорванных мышц и сосудов потекла темно-красная кровь. Но терранин заставил себя не думать о боли, и снова прыгнул на сумеречника, метя когтями неповрежденной руки прямо в горло хищницы. Животное открыло пасть и с рычанием рвануло навстречу Онису, пытаясь увернуться от его когтей, но Валлар успел первым. Зубы самки сумеречника лишь слегка задели поврежденную руку, в то время как когти другой его конечности распороли мягкое горло хищницы, и она замертво упала на залитый кровью пол пещеры. Онис устало опустился на колени рядом с ней.

Адреналин от схватки уже немного отпустил Валлара, и тут же накатила боль, слабость и голод. Он даже не догадывался, что трансформация второго этапа отнимает столько сил и энергии. Из разорванной руки все еще вытекала кровь. Онис попытался зажать рану рукой, чтобы остановить кровотечение, но площадь содранной плоти была слишком велика. Терранин почувствовал, что для самолечения ему просто не хватит сил, поэтому он решил хоть частично восполнить потраченную энергию. Туша одного из сумеречников лежала рядом. Онис когтями подцепил шкуру зверя в районе задней ножной мышцы и резким движением сорвал ее. Затем, вырезав кусок еще теплого мяса, впился в него зубами, проглатывая куски, практически не жуя. Сырое мясо на вкус было вполне сносным, хоть до этого случая Онис его не пробовал. Но сейчас он чувствовал, что это необходимо.

Насытившись, он улегся прямо на пол, положив голову на одного из мертвых сумеречников, и, наконец, забылся сном.

3.

Утро застало Ониса спящим. Он свернулся клубком около одного из остывших трупов сумеречника, шипы из позвоночника топорщились во все стороны, а когти вытянулись вдоль пальцев, не причиняя самому терранину никакого неудобства. Валлар проснулся и почувствовал, что невероятно голоден. Тела хищников уже остыли и успели немного закоченеть. Онис с отвращением сглотнул слюну, представив, что ему придется есть сырое мясо. Ночью им овладело какое-то животное чувство, которое, взаимодействуя с адреналином, заставило его пожирать тело своего врага. Но сейчас терранин думал о том, как бы ему развести огонь.

Валлар выбрался из пещеры и зажмурился от яркого света, ударившего по глазам, которые еще не перестроились после темноты и инфракрасного спектра. Свет был уже высоко, но еще не было жарко. В воздухе витала свежесть, увлажненная брызгами от быстро бегущей рядом реки. Онис вдохнул всей грудью и направился к воде, чтобы умыться.

Около берега был небольшой карман, где вода из реки скапливалась и не продолжала свой путь вместе с остальным течением. Онис опустился на колени и наклонился, чтобы напиться. Отражение взглянуло на него страшным серокожим чудовищем, испачканным в крови. Терранин от неожиданности отпрянул от воды и взглянул на свои руки, где из костяшек, поверх пальцев торчали длинные и острые когти. Кожа на его левом плече, локте и части предплечья за ночь зажила, мышцы срослись, оставив только уродливые бугристые шрамы. Первой мыслью Ониса было вернуть себе прежний вид, но, немного подумав, он решил, что для выживания такое состояние его тела гораздо выгоднее, да и необходимость проходить обратную трансформацию второго этапа вызывала у Валлара только содрогание от ужаса предстоящей боли.

Кое-как умывшись, терранин взглянул на грязно-серые окровавленные лохмотья, в которые превратился левый рукав. После ночной встречи с хищниками и вынужденной трансформации его рубашка стала похожей на старую тряпку. Он стянул с себя остатки и бросил рядом, оставшись в одних свободных штанах, которые тоже выглядели не лучшим образом. Зачерпывая воду ладонями, он отмыл тело от крови, стараясь не задеть себя когтями.

Голод снова напомнил о себе громким звуком бурления в желудке. Онис судорожно осмотрелся вокруг. Скалистые горы вплотную подходили к реке, лишь в этом месте оставили небольшой подступ к воде, создавая уютную заводь. Скалы продолжались и дальше, углубляясь в противоположную от реки сторону леса. Почва была неоднородная, чаще попадались камни, торчащие из земли. У подножья было большое количество осыпавшейся каменной крошки, а также камней покрупнее. То тут, то там среди камней росли небольшие колючие кустарники, старые ветки которых были достаточно ломкими и сухими, чтобы сойти для разжигания костра. Вознамерившись найти себе огниво, Валлар двинулся вдоль горы, осматривая землю. Иногда он поднимал тот или иной камушек, проверяя его на прочность и на способность высекать искру, но пока ничего подобного ему не попадалось.

Рассматривая скалистую местность в поисках подходящего куска породы, юноша наткнулся на растение, разросшееся около гор. Такого представителя флоры он раньше никогда не видел. Темно-зеленые чашевидные листья растения были широкими, развернутыми к Свету, а сами стебли росли так плотно, как будто пытались покрыть максимальную площадь почвы. Валлар потрогал один из листьев, на ощупь тот оказался очень плотным и эластичным. Он попытался сорвать один, но лист не поддавался, лишь немного растягивался от действий терранина. Тогда Онис полоснул когтями по стеблю и с легкостью отрезал его. На срезе выступило несколько капель белесоватого сока. Валлар растягивал лист, размером больше его ладони, в разные стороны, пытаясь узнать, какой у него запас прочности. Широкая зеленая чаша легко тянулась во все стороны и не рвалась. Онис срезал еще пару таких листьев и, свернув, убрал в карман штанов.

Нужный камень нашелся не сразу, вероятно твердой породы с вкраплениями кварца в этой местности было не много. Зато, когда Валлар наткнулся на небольшие залежи этого минерала, он разжился парой достаточно удобных кремней для розжига огня. Осталось найти кресало. Дома он использовал кусок грубо обработанной железной руды, но сейчас ему надо было найти что-то, достаточно подходящее, чтобы высечь искру. Единственное, что Онис мог под это приспособить, была металлическая пряжка его ремня, которую он купил у кузнеца в Бреже на ярмарке. Уж очень приглянулась ему тогда, пусть и грубо сработанная, пряжка в виде изогнутого листа дерева Света.

Рассовывая свои находки по карманам, он направился обратно к реке, где в пещере лежали тела убитых им сумеречников, по пути собирая то, что могло, по его мнению, гореть. Набрав сухих веток, жесткого мха и такой же травы, он сложил это все горкой недалеко от входа в свой ночлег и принялся сосредоточенно стучать кремнем о пряжку, пытаясь заставить сухой трут воспламениться. Вскоре искра попала на траву, и показался дымок. Раздув небольшое пламя, Онис вернул немного поцарапанную пряжку на ремень и отправился в пещеру, чтобы отрезать от своей честной добычи кусок плоти.

Мясо сумеречника оказалось вкусным, хоть и жестковатым. Онис специально отрезал небольшие куски, нанизав их на веточки, чтобы хоть немного обжарить. Приготовилось оно не очень хорошо — костер давал больше дыма, чем огня, но все же это было лучше, чем есть его сырым. Насытившись, Онис завернул оставшиеся куски в один из листьев найденного им растения и убрал в карман штанов.

Терранин лег на землю и задумался. Он сразу отбросил мысль добираться вплавь, тем более против течения. Это редкая удача, что в одном месте между скалистых берегов образовался этот карман, а есть ли вверху по реке что-то подобное, Онис не знал, и допустить, чтобы его снесло течением еще дальше от дома, он не мог. Идти вдоль реки, чтобы найти нормальный подъем по скале, у него не было возможности — каменная гряда, что подступала к реке, уходила вглубь к лесу. Поэтому, чтобы обойти ее надо будет направиться в противоположную сторону от того места, куда ему нужно будет попасть. Но это был единственный выход, и Валлар решил, что, как только у него будет возможность, он попытается взобраться повыше, чтобы определить свои дальнейшие планы. Затушив костер водой из реки, Онис выдвинулся в путь.

4.

Лес подступил незаметно. Сначала Онису попадались редкие деревца, росшие у подножья гор, возвышающихся с обеих сторон и образующих довольно широкий коридор. Но чем больше терранин отдалялся от реки, тем чаще и ближе друг к другу росли деревья. Стало темнее — кроны закрывали большую часть неба, касаясь друг друга и переплетая ветви в вышине. Здешний лес был гораздо старше, чем тот, что рос около Брежа, и Онис с любопытством и невольным восхищением смотрел вверх и по сторонам. Его немного волновало то, что он отдаляется от реки, но Онис надеялся, что где-нибудь он сможет снова повернуть к ней, обойдя гору. Под ногами хрустели ветки. На некоторых торчали довольно острые шипы, но они не могли проколоть толстую трансформированную подошву ног терранина. В лесу было сыро. Это было следствием того, что свет не проникал через кроны исполинских деревьев, и влага не могла покинуть и без того насыщенную ею почву.

В лесах, окружающих Бреж, Онис никогда не видел подобных деревьев. Стволы были толщиной с двух взрослых терран, а кора на них была неоднородной, шероховатой, красивого темно-коричневого цвета с тонкими синеватыми прожилками. Нижние, самые мощные ветки начинались гораздо выше головы Ониса, и они почти полностью были лишены листвы. Где-то высоко, ближе к небу, зеленели кроны, но форму и цвет листьев было трудно разобрать. Глядя на подобное величие и красоту, Валлар невольно вспомнил о Руне и загрустил. Он не знал, удастся ли ему попасть домой, ведь ранее никто не возвращался из этих мест.

Рассматривая все вокруг, Онис замечал незнакомые ему растения, а также грибы, которые росли на некоторых стволах и около деревьев. Кое-где, чуть выше самых нижних веток, попадались серебристые коконы паутины. Валлар уже видел такие в другом лесу, в котором они охотились вместе с отцом. Но там паутина была поменьше и не такая густая. Некоторые коконы были чем-то заполнены, но у Ониса не было желания проверять что там внутри.

Чем дальше терранин углублялся в чащу, тем мрачнее и темнее становилось вокруг. Коконы на ветвях попадались все чаще. Некоторые деревья снизу были почти полностью покрыты паутиной так, что казалось будто они сотканы из нее. Онис даже сбавил шаг, залюбовавшись сказочностью окружающего его леса. Среди серебристых ветвей иногда чудилось какое-то движение, отчего лес казался живым. Валлару даже показалось, что у него кто-то ползает по спине. Его толстая кожа почти потеряла чувствительность в процессе трансформации еще тогда в пещере, но какие-то ощущения все же остались. Защекотало левое плечо, как раз в том месте, где остался крупный розовый шрам от когтей сумеречника. Онис осторожно, стараясь не задеть когтями, провел рукой по зудящему месту и почувствовал под пальцами тело какого-то насекомого. Он смахнул его на землю и посмотрел на него сверху вниз.

На земле, упав на спину, шевелил лапками красивый изумрудный паучок размером с ладонь ребенка. Онис наклонился, чтобы рассмотреть, но паук быстро перевернулся на ноги и резво побежал прочь. Краем глаза терранин заметил движение на левом плече. Он повернулся и увидел еще пару паучков, ползущих по его коже. Стряхнув и этих, Онис стал осматривать себя. Сзади на спине, на штанах и в волосах ползало уже достаточно большое количество изумрудных членистоногих, движения тонких конечностей которых Валлар почти не чувствовал из-за трансформации кожи. Пока он пытался сбросить с себя копошащихся пауков, он не замечал происходящего вокруг. С деревьев вереницами спускались полчища членистоногих, которые, почуяв жертву, спешили на охоту.

Онис яростно отбрасывал и давил пауков, но их становилось все больше. Движения терранина стали замедляться и он с ужасом понял, что многочисленные членистоногие были ядовиты. В том месте, где токсичные выделения из жвал пауков касались толстой кожи терранина, она становилась слишком чувствительной и горела, как будто ее жгло пламенем. Паукам и не требовалось прокусывать толстую кожу жертвы — концентрация токсина была настолько высока, что яд просто впитывался сквозь поры и органы дыхания.

Ноги Валлара подкосились и он упал на колени, почти не чувствуя своего тела. Казалось, что его мышцы деревенеют, и он даже с трудом вдыхал воздух сквозь ноздри и сжатые зубы. Не желая умирать, Онис вновь почувствовал то самое жжение в груди, которое предшествовало его трансформации на второй этап ночью в пещере. Постепенно Валлар заваливался на бок, пока его тело не коснулось влажной земли. Семян дерева Света у него больше не было, да и он просто даже не смог бы их сейчас достать из кармана, не говоря уж о том, чтобы прожевать. В ожидании сильной боли, Валлар задержал дыхание.

“Для начала надо вывести из организма яд”, — думал Онис, стараясь не потерять сознание. — “Нейтрализовать и не допустить нового отравления”.

Он сам до сих пор не понимал до конца механизма этого процесса. Если на первом этапе ему достаточно было отчетливо представить, какой именно результат он хочет получить в конце, то в этом случае его тело изменялось само, подстраиваясь под воздействия внешней агрессивной среды. Как и тогда впервые, молодому терранину просто отчаянно хотелось выжить, и что-то изнутри помогало ему в этом.

Тем временем пауки, посчитав жертву достаточно обездвиженной, принялись обматывать ее серебристой паутиной. Онис почти уже не дышал, но краешком сознания отметил, что в его организме что-то менялось. Боль яркой вспышкой заставила терранина зажмурить глаза и издать громкий стон, но она отпустила так же внезапно, как и пришла. Сердце застучало быстрее, разгоняя отравленную кровь по сосудам, кожа по всей поверхности тела зачесалась, покрываясь маленькими бугорками, из которых проступали небольшие капельки паучиного яда. Тело Ониса, подчиняясь мысленному приказу, выводило из организма яд, накапливая его в сформированных внешних железах. Кровь очищалась и оцепенение постепенно проходило.

Онис не знал, сколько пролежал в таком положении, но в скором времени он уже мог пошевелить пальцами. Пауки поработали на славу, превратив юношу в большой серебристый кокон, и ему стоило огромных усилий надорвать когтями плотную и упругую его ткань. Самих членистоногих не было видно. Закончив с Валларом, они, видимо, разбежались по своим паучьим делам.

Онис выбрался, разрывая паутину в клочья. Конечности все еще плохо слушались его, но организм продолжал отфильтровывать из крови яд, так что терранин чувствовал себя лучше с каждым движением. Отряхнувшись от ошметков паутины, Онис на непослушных ногах направился прочь от этого места, но серебристые коконы, мелькающие то тут, то там на деревьях указывали на то, что он еще не выбрался за территорию обитания этих ядовитых тварей.

Валлар быстро шел, прихрамывая, почти бежал. Сначала он просто пытался ориентироваться по внутренним ощущениям направления. Но вскоре заметил просвет между деревьями и ускорил шаг. Казалось, что безмолвие, царившее в этом лесу, не нарушалось слишком давно, и присутствие живого организма всколыхнуло обитателей чащи. На деревьях и вокруг них зашевелилась местная хищная живность, как будто намереваясь первой напасть на нарушившего их покой терранина.

Онис бежал все быстрее, уворачиваясь от веток молодых деревьев, растущих между своими исполинскими собратьями. Просвет между стволами впереди становился все более явственным. Казалось, что там, на открытой местности — спасение. С верхних веток на него сыпались пауки, но он отмахивался от них на бегу, отбрасывая прочь все, до чего мог дотянуться руками.

Лес закончился так резко, как будто кто-то прочертил границу, за которую деревьям было нельзя заступать. Онис вылетел из леса, как выпущенная из лука стрела. Впереди простиралось поле зелено-синей травы, окруженное не слишком высокими отвесными скалами. Впереди виднелся достаточно крупный холм, поросший низким кустарником, кое-где местами рыжели островки ярких цветов с вытянутыми лепестками. После мрачного полумрака леса яркий свет резко ударил по глазам, и Онис зажмурился, замедляя бег. Его ноги утопали в густой и влажной траве, а воздух вокруг был наполнен легким ароматом цветов и чем-то еще неуловимым, но смутно знакомым.

Валлар остановился, тяжело дыша. Обернувшись, он посмотрел на темнеющие рядом деревья, как будто опасаясь, что полчища ядовитых пауков продолжают преследовать его. Но лес безмолвствовал, пряча свои секреты в дремучей глубине.

До ближайшего холма, казалось, было не так далеко по прямой. Надо было только пересечь поле, заросшее травой и цветами. Онис повернулся к лесу спиной и уверенно направился к холму, намереваясь забраться на него и оглядеться. Под ногами чавкала влажная почва, и Валлар подумал, что, наверное, из-за недавно прошедшего дождя. По небу, несмотря на это, плыли совсем редкие облака, перьями раскинувшиеся над головой терранина, и дождем даже не пахло. Онис шел и вдыхал полной грудью свежий воздух, насыщенный ароматами трав, цветов и какого-то еще слегка горького запаха влажной земли. Наслаждаясь простором и безопасностью, он не обращал внимания, что ноги его уже почти по щиколотку погружаются во влажную почву. Заметил тогда, когда ступни стало тяжело вытаскивать из засасывающей их трясины, корней трав вперемешку с вязкой почвой. Расстояние до холма, казалось, не сократилось ни на шаг. Только сейчас Онис увидел, что трава совсем не полевая, а острая и жесткая, похожая на ту, которая росла около реки рядом с городом. Цветы тоже отличались от тех, которые он видел ранее — узкие и вытянутые, темно-рыжие лепестки веером расходились над пахучей сердцевиной, привлекающей насекомых. Терранин решил подойти поближе к тому месту, откуда торчали голые стебли необычных и неизвестных ему цветов, чтобы получше рассмотреть их. Но его нога, не встретив сопротивления, провалилась в вязкую жижу. Валлар не удержал равновесия и упал в болото, сразу же погрузившись по шею.

5.

Такая часть ландшафта как болото уже встречалась на пути терран, живущих в Бреже и его окрестностях. Не так далеко от местной речушки находилась небольшая запруда, заросшая тиной и травой. Вода там застаивалась и затягивалась ряской, но дно было достаточно близко, и выбраться из трясины не составляло труда.

Болото, в которое упал Онис, было совсем не таким. Длинные и очень разросшиеся корни болотной травы, илистая почва и многочисленные водросли, мертвые листья и растения обволакивали все, что попало в них, и не отпускали, пытаясь утянуть на дно.

Снаружи осталась только голова Валлара, но при этом, как бы ни пытался выбраться, он погружался только все глубже. Вскоре над поверхностью болота осталось только его лицо. Онис успел лишь вдохнуть, прежде чем его голова полностью скрылась в трясине. Вязкая жижа не давала вынырнуть и не позволяла дышать через жабры. Чем больше барахтался терранин в болоте, тем глубже его засасывало. Густое месиво из водорослей, корней и почвы цепляло его за руки и ноги, оплетало когти на руках и шипы на спине.

Лихорадочно перебирая возникающие в голове мысли о том, что же ему делать, Онис вспомнил, что говорил профессор Тессен относительно болот: первым делом необходимо перестать двигаться, тем самым можно попытаться приостановить погружение. Расслабив все мышцы, Онис почувствовал, что больше не идет ко дну. Но воздуха в легких оставалось все меньше, а жабры тут были бесполезны.

Онис отчаянно пытался придумать выход, но его тело само начало подстраиваться под сложившуюся ситуацию. Валлар это понял по тому, как жар и зуд окутал его ступни и икры. С ногами что-то происходило, Онис это чувствовал, но не мог понять что. Менялась их форма, расплющиваясь и расширяясь. Руки тоже начали трансформироваться.

Но догадаться, что с ним происходит Онис не успел. Его тела коснулось что-то гладкое и скользкое. Сначала сбоку около ребер, потом задело правую ногу. Затем Валлар почувствовал как разные части его тела обвивают тонкие и гладкие змеи. Терранин дернулся, пытаясь сбросить оплетающие его скользкие путы, но лишь погрузился еще глубже в болото. Тина забивала жабры, легкие уже жгло от недостатка кислорода, а змеи все глубже утягивали Валлара на дно, и, казалось, выхода из этой ситуации нет.

Онис внезапно подумал о Редо. Почему в такой момент он вспомнил не родителей, не любимую девушку, а именно брата, он не мог объяснить, но лицо младшего Валлара отчетливо возникло в памяти. Редо улыбался и показывал Онису свой первый настоящий боевой хлыст.

Мысль о том, что он больше никогда не увидит младшего братишку, подстегнула его. Издав рычащий звук, теряя при этом последние крупицы воздуха, Валлар полоснул по себе когтями, пытаясь порезать стягивающих его змей. Но, то ли не хватило размаха руки, то ли движения сковывали водоросли и тина, но это не принесло никакого результата. Внезапно Онис почувствовал волну жара, охватившую почти все его тело. Небольшие железы, накопившие в себе яд паукообразных членистоногих, начали вырастать из Ониса острыми шипами, протыкая скользких тварей, которые не хотели расставаться с жертвой. Паучий яд разъедал нежную кожу слизистых змей, и те постепенно ослабили хватку. Из последних сил, теряя сознание от недостатка воздуха, терранин заколотил руками и ногами по болотной жиже, пытаясь выбросить себя на поверхность. Ноги, трансформированные в мощные ласты, выталкивали его наверх. Но Онис понимал, что не успевает. Необходимость в воздухе заставила его непроизвольно вдохнуть, и он почувствовал, как его легкие наполняет зловонная болотная жижа. Последняя мысль мелькнула у него в мозгу: “Неужели это все?”, а затем пришла тьма.

Часть III. Такой, как они

1.

Перебирая чешуйчатыми лапками, небольшая серо-зеленая рептилия пересекала заболоченную местность. Ее маленький вес и перепонки между пальцами не позволяли проваливаться ее тонкому тельцу в болото. Перепрыгивая участки с ряской и цепляясь за отдельные травинки, она уверенно и легко пробиралась через трясину, как будто не касалась лапками ее поверхности. Вскоре существо выбралось на относительно твердую почву. Земля еще была влажной здесь, но уже можно было стоять на ней без опаски провалиться в глубокий засасывающий омут. Рептилия пробежала вперед еще немного и остановилась перед преградившим ей путь неожиданным препятствием. На самом краю болота, на границе, где уже начиналась твердая почва, лежало тело молодого терранина. На нем не было ни рубашки, ни обуви, от штанин остались лишь лохмотья. Юноша лежал лицом в густой траве, раскинув руки, и не шевелился. Лишь легкий ветерок, пролетая мимо, трепал его волосы.

Рептилия взобралась на тело, цепляясь когтистыми перепончатыми лапами за гладкую кожу терранина. Подбежав к голове, существо открыло пасть, наполненную мелкими острыми зубками, и укусило находящееся рядом с ним ухо, намереваясь попробовать на вкус внезапную добычу. От укуса тело дернуло головой и рептилия, упав на землю, быстро побежала прочь.

Терранин медленно поднялся и сел, опираясь на руки. Сознание медленно возвращалось, звуки обрели четкость. Онис потер рукой лицо, затем удивленно посмотрел на нее. Это была обычная рука молодого терранина без каких-либо следов видимых изменений. Ни когтей, ни ядовитых желез, и кожа розовая, гладкая, с небольшим количеством волосяного покрова. Валлар вскочил на ноги и, сбросив оставшиеся на нем рваные лохмотья, принялся осматривать себя. Его тело было таким же, как до первой трансформации. Ноги стали чуть тоньше и сам Онис стал немного ниже. Как будто он и не проходил Обряд.

Тут же нахлынули воспоминания о том, как вода заполняет легкие, затем боль, а дальше…

— Я же умер! Тьма… — прошептал Онис. Он ощупал свое тело, скорее машинально, пытаясь убедиться, что он жив, и это все не сон. Валлар не знал сколько прошло времени с тех пор, как он тонул. Не знал он также, как очутился на берегу, и почему его тело вернулось к своему первоначальному состоянию.

Судя по положению Света на небе, близился вечер. В желудке заурчало и Онис вспомнил, что ел только утром. Запас мяса сумеречника, завернутый в листья, сгинул где-то в недрах болота. Валлар с сожалением взглянул в сторону болота, но содрогнулся, вспомнив сдавливающих его скользких змей. Он потер свой урчащий живот и двинулся в сторону высокого холма, который виднелся уже совсем недалеко.