Холодная весна

Анастасия Харламова

Холодная весна

Часть 1.

Одно из самых мерзкий занятий в этой жизни – дележка вещей с бывшим женихом на съемной квартире. Ася стояла на кухне и складывала утварь: икеевские тарелки сюда, а полотенца с красными маками в ту коробку, еще нужно не забыть о хрустальных вазах.

Она подумала, что могло быть еще хуже: ее бывший Денис мог стоять над душой и следить, чтобы она не унесла лишней ложки. Но нет, он самоустранился и сейчас стоял в зале и упаковывал приставку с телевизором.

Через несколько часов квартира опустела. Ася подумала: “Как быстро исчезает прежняя жизнь” Еще она добавила, но уже вслух:

– Мои вещи упакованы.

– Хорошо, – ответил Денис. – Вызвать тебе такси?

Даже сейчас он беспокоится, заметила она, демонстрирует безукоризненное джентльменство.

– Нет, меня заберут.

По пыльному полу прокатился пустой пакет, и она задумчиво поддела его носком своего сапога.

Два года они жили вместе в этой квартире: вот стенка, которую они когда-то собирали, а сейчас она стоит в углу, разобранная, накрытая тканью. Вот свернутый ковер, его она когда-то битый час искала в гипермаркете, подбирала, беспокоилась, лишь бы он подошел. А вот стоит разобранный белый туалетный столик. Денис год назад подарил его ей на восьмое марта.

Сейчас квартира выглядела выпотрошенной.

Ася до сих пор не могла понять, что случилось с их отношениями. Просто однажды ее настигло равнодушие, оно же, судя по всему, передалось и Денису. Ничего тогда не изменилось в их распорядке: они просыпались, собирались на работу, готовили друг другу завтраки, делили уборку на двоих, вечером смотрели сериалы – и так день за днем. Все повторялось снова и снова. Только внезапно им многое стало безразлично. Денис, например, перестал спрашивать ее, где она была, если задерживалась. Она перестала спрашивать, что у него происходит на работе. И равнодушие это нарастало. Она осознала: любовь заканчивается, когда тебе не хочется знать, как прошел день у твоей второй половинки, а она и рада промолчать.

Много раз Денис пытался начать важный для них разговор. А вот Ася избегала его как только могла, потому что боялась. И вот наступил День Святого Валентина:

– Пошли хоть в ресторан сходим. Когда мы последний раз куда-либо выбирались вместе? – начал Денис.

– Мне не хочется.

Произошла перепалка. Они высказали друг другу то, что успело накопиться. После этого они решили: пути назад нет – надо разбегаться. Жить как раньше они уже точно не смогут.

Двоюродная сестра Аси Лиля, когда узнала о расставании, выразилась прямо: “А вот не надо было вам съезжаться до свадьбы! Сразу надо было жениться. А то все в игрушки играем: да не сейчас, да потом. А все уже!”.

После этого разговора Лиля великодушно предложила сестре пожить в своей недавно купленной в ипотеку однушке. Ася тут же согласилась, все-таки единственный родной человек для нее в Томске.

В далеком две тысячи тринадцатом году именно Лиля встретила ее, будущую студентку, на вокзале и все показала: улочки со старинными деревянными домами, университетскую рощу, набережную.

– Как ты здесь не путаешься? Такой большой город, – сказала она тогда Лиле.

– Да этот город можно обойти за пару дней. Тоже мне “большой”. Запомни основные улицы и остановки. Дальше будет легче.

Обе они были родом из маленького сибирского городка, в котором запоминать особого было нечего. Про такие обычно говорят: “Два кола, два двора”.

Когда Ася и Денис вышли из подъезда на улицу, то их уже поджидала вишневая ауди. Сначала из ее открывшейся двери показался массивный ботинок с пряжками, потом стройные ноги в потертых джинсах, наспех собранный пучок из светло-русых волос. Еще миг, и из салона неохотно вылезла вся Лиля, кутаясь в объемную косуху.

– Ну что ж, пока, увидимся как-нибудь, – сказал на прощание Денис.

– Да, увидимся. Если что, звони, – Ася опустила глаза и быстро села в салон машины.

Ауди тронулась, и за задним окном все дальше и дальше стал отдаляться двор.

– Ты как? – спросила Лиля, когда они уже прилично отъехали.

– Все нормально. Но это прощание… – Ася нервно теребила рукав своего пальто. – Увидимся как-нибудь.

– Забей. Еще сойдетесь, прям как в тот раз.

– Нет, больше я на это не поведусь, – возразила она сестре, но слова все равно посеяли сомнение. “Как в тот раз”, – приятно было думать, что все еще можно переиграть назад, вернуться во что-то привычное и уютное.

Два года продлились эти отношения. Он был старше ее на пять лет. Познакомились они самым банальным образом – Лиля в очередной раз вытащила сестру в бар, где буквально силой подталкивала к новым знакомствам. Ася тогда не хотела ни с кем общаться, поэтому улыбалась из вежливости. Денис это сразу считал, а потом сказал с холодком:

– Вам не нравлюсь я или мои шутки?

Оказалось, что Денис и Лиля знали друг друга по СибГМУ и до сих пор были хорошими приятелями. В тот вечер она устроила ему пиар-компанию: все повторяла, что он врач, воспитанный и интеллигентный. Через несколько дней Ася начала в себе сомневаться – ну и как ей может не понравится такой положительный во всех отношениях человек?

– Смотри, не упусти его. Если будешь долго морозить, то он на другую обратит внимание. Думаешь, он только тебе нравится? – все повторяла Лиля.

И вот Ася уже про себя думала, что да, возможно, он ей нравится, просто она еще не до конца сама это понимала – слишком долго была одна.

Асе нравилось, что он был надёжным и уверенным в себе, что он был симпатичным и высоким, и что практически сразу начал использовать слово "мы": "Мы на выходных поедем с тобой… Мы хорошо смотримся на этой фотографии… Мы очень похожи… Мы так понимаем друг друга", – все это очень подкупало. Но нравился ли он ей сам? Они ведь тогда ещё так мало знали друг о друге.

– Почему ты вечно всех отшиваешь? Так и останешься одна! – все наседала Лиля.

Так как добиваться своего она умела, то вскоре отношения завязались. Позже Лиля спросила у сестры о том, влюблена ли она в Дениса и услышала неоднозначный ответ: "Мне будет с ним комфортно". Так оно и было.

Ауди тем временем свернула на проспект Ленина – центральную улицу города, затем проехала мимо университета с его обширной рощей, другого университета, чье главное желтое здание с массивными колоннами выглядело довольно монументально, потом показалось здание мэрии из красного кирпича и старые деревянные дома, украшенные ажурной резьбой, красивые, как разряженные купчихи. В этом месте город чем-то напоминал северную столицу – Санкт-Петербург. На это ее сравнение Лиля всегда картинно закатывала глаза.

Отъехав по проспекту от центра, машина завернула в спальный район, где стояли хмурые, но добротные хрущевки. Квартира Лили довольно маленькая, подумала Ася, когда зашла в нее, всего тридцать “квадратов”, а после всех сваленных по углам вещей казалось, что жилплощадь уменьшилась.

После переезда сестры стали притираться. Лиля периодически пыталась позвать кого-то в гости или потащить сестру с собой куда-нибудь за компанию. Протесты и отговорки – не принимались, и напор был беспощадным. Хоть Лиля и была хорошей подругой, ее всегда отличала глухота к чувствам других людей, и злиться на нее из-за этого было бессмысленно. Разве можно упрекать подслеповатого дальтоника в том, что он не может передать на картине все оттенки пейзажа? Лиля просто не могла почувствовать, когда лучше остановиться, и эта ее особенность обострялась, когда впереди маячила цель.

– В “Ирландии” будет выступать классная группа, и мы туда идем, – сказала она в пятницу так, будто все уже решено.

Ася не хотела идти в этот паб. С другой стороны она не хотела оставаться одной, особенно сейчас, когда месяц назад она рассталась с мужчиной, который звал ее замуж, и с которым предполагалось долгая и спокойная жизнь. Но уже к пятнице она сдалась – перед самым выходом надела любимое платье в мелкую ромашку. Потом поправила свою кудрявые русые волосы по плечи, которые сегодня особенно распушились из-за влажности.

В “Ирландии”, как и ожидалось, свободных мест не было, как и кислорода. На танцполе перед с сценой с музыкальными инструментами толпились разгоряченные люди, похоже, что рок-группа объявила о перерыве совсем недавно – а до этого здесь был апокалипсис. Ася сморщилась, учуяв кисловатый запах пота. Потом развернулась к бару и увидела, что народ немного поредел возле него – можно пробиться и что-то заказать.

Она подошла ближе и увидела, что чуть поодаль стоял высокий и широкоплечий парень. Он повернулся лицом – улыбка лучезарная, как у Юрия Гагарина.

– Красивый, – когда Лиля подошла к бару, то сразу обратила на него внимание. Она уткнулась подбородком в сложенный из рук замок и стала неприкрыто пялиться на него.

– Ты хочешь с ним познакомиться? – спросила Ася.

– Не хочу знакомиться сама. Сначала заведу разговор с барменом, а там и этот красавчик к нам подтянется.

Уже через считанные секунды она умудрилась как-то пролезть через толпу к бармену и сделать заказ. Между делом они, конечно же, разговорились. Вот она уже общается с кем-то из компании того парня. А через несколько минут уже с ним. Теперь ее внимание поглощал новый объект воздыхания.

Ася прикинула шансы – самое время бежать домой. Она подхватила свое ярко-желтое пальто и поспешила к выходу. По пути рука сама потянулась к сигарете. Спустившись по кованной лестнице, Ася встала рядом с баром и выудила из сумочки синий “Мальборо”. Рядом столпились несколько подвыпивших компаний, которые курили и общались. Один неприметный брюнет, который стоял неподалеку, обеспокоенно похлопал себя по карманам пальто, а потом чуть стесняясь обратился к Асе:

– Извини, есть прикурить?

Она выдохнула густое облачко дыма, и молча протянула трепещущий на ветру огонек. Парень, на вид ее ровесник, с облегчением улыбнулся и, заслонив его рукой от ветра, подкурил.

– Спасибо.

– На здоровье.

Он пожал плечами и стал буравить взглядом асфальт.

– Знаю, что вредно, но бросить не могу.

“Только не это”, – подумала она. Меньше всего ей сейчас хотелось выслушивать неинтересный треп незнакомца у бара. Может, он отвяжется, если она подождет, думает Ася. Но проходят секунды, а он все еще стоит на месте.

– Часто здесь бываешь? – попытался второй раз завязать разговор незнакомец.

Она присмотрелась к нему внимательнее. Он был какой-то нескладный, слишком худой, немного сгорбленный. В нем не было привлекательной или запоминающейся черты. Правильная формулировка здесь была такая: он был никакой, – нельзя было сходу подобрать слова, чтобы точно описать его. У него были обычные темные волосы, он был невысокий и не низкий, пожалуй, чуть выше Аси. Лицо ничем не примечательное.

Ася подумала и ответила ему:

– Бываю иногда.

– Уже уходишь?

– Ага.

– Жаль, – открыто признается он, а потом вздыхает, вглядываясь в ее лицо. – Меня зовут Глеб. Я тут тоже иногда бываю.

После двух лет отношений Ася отвыкла от некоторых вещей, в их числе легкий флирт и попытки познакомиться. Вот и сейчас – она стояла и не знала, как реагировать, а парнем, судя по его виду, с каждой секундой ее молчания все больше овладевали неловкость и робость.

– Я – Ася.

Какое-то время они стоят молча, а потом он вновь заговаривает.

– Как тебе музыка сегодня?

– Репертуар – полное дерьмо.

– А что бы ты хотела послушать?

Она немного удивилась тому, насколько интимным показался этот вопрос. Она не привыкла с кем-то говорить о музыке. Обычно то, что нравится ей – мало интересует кого-то еще.

– The Matrixx, – отвечает она, не в силах остановиться.

– Клевая группа… Я вообще все творчество Глеба Самойлова уважаю. Хочешь прикол? У меня, короче, отец тусил под “Агату Кристи” в свое время. Очень ее любил. Меня типа в честь Глеба Самойлова назвали, – он сразу стал выглядеть увереннее, когда речь зашла о чем-то ему знакомом.

Ася не ожидала такого ответа. Она улыбнулась ему, на этот раз по-настоящему, и ей показалось, что между ними сразу что-то изменилось.

– Ты тут? Поехали домой, концерт уже кончился, – послышался со стороны входа в бар жалобный голос Лили.

Ася оборачивается к ней, а потом смотрит на своего нового знакомого. Перед ее уходом они обмениваются контактами. Когда Ася садится в такси, то видит, как к Глебу кто-то подходит.

– Здорово, есть прикурить?

– Да, держи.

После этого Глеб сразу нашел и достал из кармана зажигалку. На его уловку Ася лишь усмехнулась.

Часть 2.

Между Асей и Денисом в последний год их отношений частенько проскакивали ссоры из-за ерунды. Например, ей показалось, что он очень грубо ответил, а ему не понравился тон, которым она высказала претензию. Слово за слово – и вот они уже переходят на личности: “А вот ты тогда…”, “Да с тобой невозможно разговаривать…”.

– Неблагодарная. Мне вот интересно, твой рот умеет исторгать хоть что-нибудь хорошее? – говорит он ей в конце, а потом берет сумку со своей спортивной формой и просто уходит на тренировку.

Ася остается одна в квартире и начинает лихорадочно думать и винить во всем себя. “Я стала грубее с возрастом”, – думает она.

Она начала встречаться с Денисом, когда ей было девятнадцать. Тогда ее восхищало в нем абсолютно все, ей казалось, что о всех вещах он судит правильно. Теперь ей было двадцать два года, и в чем-то она уже с ним не соглашалась. Особенно она злилась, когда он говорил о ее планах, как о чем-то незначительном.

– А почему я не могу быть редактором? – возмущалась Ася, когда он советовал ей после выпуска из университета “не мается ерундой”, а идти сразу в “хорошую и денежную” пресс-службу при каком-нибудь ведомстве. “Но я хочу редактировать авторские тексты, а не писать блевотные пресс-релизы”, – говорила она ему. На что он отвечал ей: “Ты рассуждаешь, как ребенок”. Обычно на этом аргументе их препирательства заканчивались. Ей нечего было на это возразить, потому что иногда она сама так думала, поэтому и задвигала на дальнюю полку мечты о карьере редактора.

Когда после выходных приходит сообщение от Глеба во “Вконтакте”, Ася удивляется. Об их разговоре у “Ирландии” она уже позабыла.

В сообщение вложено несколько песен от андеграундных рок-групп и местечковых бардов и написано: “Привет. Хорошего дня!” Она решила пойти по самому простому пути и написала стандартный ответ: “Привет. Спасибо, и тебе” После этого переписка заглохла, и она отложила телефон.

Лиле ее новый знакомый сразу не понравился. Оказывается, они были шапочно знакомы.

– Этот придурок встречался с одной моей знакомой. Поступил он с ней, как скотина. Бросил ее и везде заблокировал. Таким, как он, плевать на чувства других. Лучше не трать свое время.

Ася так и планировала, но после обмена несколькими сообщениями о музыке и погоде, диалог завязался сам собой. В соцсети Глеб был живее и интереснее, так ей показалось.

Ася. Большое спасибо за музыку. Ты скинул крутую подборку

Глеб. Не стоит благодарности. Все равно на работе сегодня был один тупняк. Я почти ничего не делал.

Ася. Клевая работа. Хочу себе такую.

Глеб. Бойся своих желаний.

Ася. Почему?

Глеб. Я работаю юристом. Ты же знаешь, каким ужасным канцелярским языком описываются все документы? А теперь представь, что со временем юрист не просто говорит таким языком, он еще и на нем думает.

Ася. Какой ужас!

Глеб. Ага, ненавижу юриспруденцию.