Ключ

— On dirait que c'est de l'amour, mon ami, — ответила на своем парижанка. (Похоже это любовь, мой друг — перевод). — И ревность.

Последнюю фразу она сказала по-русски, но и первую часть я понял безе переводчика, так как в моем языковом арсенале был и французский язык.

— Ревность? С чего бы?

— А все с того же. Отдать приказ сердцу нельзя — выдала очередной перл Мариз. После этого и она ушла.

Глава 10: Есть терпенье — будет и уменье. Часть 3

Я пришел к Яне. Не для того, чтобы пожаловаться. Только когда на душе кошки скребут, хочется с кем-то поговорить. Наставник не было жилеткой, в которую можно поплакаться, зато обладала знаниями. А у меня были вопросы. Вот и решил скорбь душевную погасить тягой к знаниям.

— Яна, а почему Ключ не беспокоит меня больше? Он же, когда розу искал, нудил, как больной зуб: «Иддддии, ищииии». А сейчас молчит в тряпочку в своем пространственном кармане.

— Потому, что время не пришло. Он ждет, когда ты станешь сильнее и будешь готов.

— К чему?

— К дальнейшим поискам. При помощи развития артефакта ты обзавелся новыми характеристиками. Но они только открылись и не набрали силу. Вот Ключ и дает тебе время на развитие, не тревожит тебя. А как поймет, что ты готов, даст о себе знать.

— Вон оно как, — почесал я макушку. — А почему Меняющиеся больше не дают о себе знать?

— Так ты затаился. Здесь они тебя не достанут, не смогут. А когда отправишься на поиски, появятся. Не переживай.

— Да я и не… — но отмазку не закончил, в голове родился новый вопрос. — Я вот, что еще узнать хотел. Вот у меня появляются разные вещи. Новая одежда, гаджеты, регулярно питаюсь. А где вы деньги на это берете? Не благотворительность же и не меценатство?

— В этом мире даже меценаты дают не потому что не жалко, а потому, что выгоду с этого имеют. Деньги мы зарабатываем. Не мы, а Орден Стражей. Есть у нас и предприниматели с предприятиями, магазины, кафе, рестораны, месторождения. И старые запасы золота и бриллиантов в банках, которые приносят дивиденды. Не все же Стажи находятся здесь — на базе. У Меняющихся, кстати, тоже так же. Есть фабрики и заводы, юристы и экономисты — не одни боевики. Армию нужно кормить и содержать. Так что войны мы ведем не только лоб в лоб, но и экономически пытаемся друг другу подгадить.

— То есть, вас достаточно много? Правильно понял?

— Не правильно.

— Аргументируй.

— Ты знаешь, сколько предприятий у того же Мотанина? У него же не только завод, что редкоземельный металл производит на Севере? Или Перепаска, что льет алюминий да электричество производит? Заметь, не сами они своими руками работу работают. Они хозяева, прибыль получают.

— А Мотанин с Перепаской они в Ордене?

— Нет. Один из них, как раз супротив нас трудится. Не спрашивай кто именно, не скажу. А второй для нас, но в Орден не входит.

— Это как так?

— А вот так. Есть доля Ордена в его бизнесе. И не только в его, как на просторах берез и осин, так и там, где баобабы и секвойи произрастают. Детали — не твоего ума дела, как и не моего даже.

— А говорят, что тайные общества — вымысел.

— Правильно говорят. Пусть все так и думают. Денежные реки также обуздывать нужно. Вот на обычных реках ГЭС ставят? Ставят, а зачем?

— Чтобы электроэнергию делать, продавать ее и деньги получать.

— Правильно. Неужто думаешь, что потоки валют никто не контролирует. Причем, Стражи и Меняющиеся не самые продвинутые в этом. Ты про Гномов не еще не знаешь, вот там не просто богатства, там… Они могут денежные потоки запрудить, направить в другое русло, а то и вспять повернуть.

— Гномы? Это, которые Белоснежку прятали? Или, которые с орками воевали? Они?

— Поменьше фильмов и мультиков смотри. Вышел уже из детского возраста, пора сказки на реалии менять. Гномы — это Гномы.

— Конструктивный ответ, который сразу все объяснил, — обиделся я немного, а как не обидеться? Мало, что загадками говорит, так еще и из меня недотепу делает.

— А для тебя пока такой и достаточный. Рано тебе еще в эти дебри лезть.

— Ну все равно любопытно же. Всегда думал, что миром правят масоны или олигархи, а тут вон как — карлики.

— Сам ты карлик. Обычные люди. С виду. Но знаний и сил у них достаточно, чтобы любое правительство мира в позу гомосексуальную поставить.

— Тогда почему войны в мире, раз власть фактически у одних, этих… Гномов?

— Потому что так надо. Думаешь между Гномами мир и порядок? Там, где деньги всегда разногласия. Не зря классик говорил: «Люди гибнут за металл». За золото, потом за бумагу, сейчас вообще за фиг знает что. Монеты и купюры можно было хоть в руках подержать. А сегодня электронные деньги в ходу. А это по сути пшик. — Яна всегда объяснения давала эмоционально, чуть повышая голос. — Да и выгодное это дело — война. Поэтому… Все больше ничего не скажу, придет время сам узнаешь. Вопросы еще есть?

— Имеются, — признался я.

— Тогда иди с глаз моих долой, ищи на них ответы. Своим умом жить учись, да Интеллект качай. Информацию не просто можно выудить у знающего, но и самому найти. При чем, второй вариант всегда надежнее. Уяснил?

— Ага.

— Два рога. Ступай, у меня еще дела есть.

Глава 10: Есть терпенье — будет и уменье. Часть 4

Знаете, что такое дуализм? Я не про монизм с плюрализмом с научной точки зрения. Про бытовой. Если без философии — дуализм — это, когда хочется и не хочется одновременно. Не в смысле, мол, «хочется и колется, и мама не велит». Про иное. Вот так всегда. Не хватается мне высокой словесности, поэтому начиная объяснять, сам порой путаюсь. Ладно, перейду к сути. После разговора с Яной хотел поговорить с Ядвигой, выяснить, чего она на меня крысится в последнее время. Не скажу, что мы были ранее с ней приятели, но и такой конфронтации вроде тоже не было.

Объяснение Мариз в расчет не брал. Выдумает тоже — ревность. Яга, конечно, зачетная девчонка, симпатичная и все такое, но характер у нее, что у той ведьмы. А ведьма она кто? Она эгоцентристка с паранормальными способностями. Но главная деталь именно первая. Эгоистка, каких свет не видывал.

Вот и Яга себе на уме. Нет, она заботилась обо мне, когда первый раз спасала, врать не стану. Да и второй случай, когда мы молодоженов изображали взять. Мне тогда тоже показалось, что не чужой я ей, а свой. Свой, но соратник. Она профессионально делала порученное дело, и чувства тут не причем. Я к такому фактажу привык, и на тебе. Сейчас что случилось?

Так вот про дуализм. С одной стороны, я испытывал желание с ней поговорить, а с другой мне совершенно не хотелось этого делать. Ибо понимал, что разговора не получится, а выслушивать пейоративы в свой адрес, желания не испытывал. Поэтому гадал, нужно оно мне или обойдусь. Только Макошь вмешалась.

Про славянскую проматерь и раньше слышал, но познал про нее недавно во время курса истории. Да, мне она полагалась для саморазвития, как и геометрия Лобачевского или как формула майтотоксина. В меня впихивали знания, как в википедию, считая, что лишних не бывает. Вот и историю тоже. Только курс в учебнике для детишек из 5 класса, коей пичкают в школах, сильно отличается от той, что стала доступна мне. Тот предмет, что в средних учебных заведениях с институтами преподают — это веками перекроенная простыня. На ней уже и места не осталось от первозданного вида, кругом заплаты разного цвета — так ее перекраивали и переписывали под себя победители. Сами посудите. Хотелось бы Владимиру, что Русь крестил, быть в глазах потомков предателем веры? Он же был сначала ярым язычником, но поменял русский пантеон, на Бога Единого. Причем, рьяно выкорчевывал капища, казнил волхов и дев Веды знающих. Искоренял, так сказать. А почему? Потому что был не дурак, а политик государственного уровня. Много богов, и князей много, а единый Бог — единый царь.

Знаете, как он новую веру выбирал? Кастингом. И иудеев призывал, и сарацинов мусульманских в гости звал, и монахов шафрановых, но остановился на христианстве. Магомета потому не принял, что вино запрещал — Владимир был выпить не дурак. А так бы по Руси могли и мечетей понастроить, и пагод. Но вышло так, как вышло.

Историю под победителя переписывали и при Иване Грозном с его опричиной, при Годунове, при Лжедмитрии и Романовых. Тот же Петр Первый пустил в Россию немцев иноземных (немцами раньше называли всех иностранцев с Европы, включая германцев, голландцев и прочих. Прим. автора). Поставил их науку развивать, а они первым делом историю под себя переписали. Мол, славяне были дикие, а цивилизация к ним аккурат с запада пришла. Мол, Рюрика новгородцы позвали княжить, а он был варягом, то бишь норманом. Только фигушки. Варяги и викинги — это как китайцы и японцы. И у тех, и у других, глаза раскосые, да не все они монголы.

А уж что при Советах творилось… Вот Хрущев Сталину тщательно одно место вылизывал, пока тот был жив. Тогда же каждая Республика квоты на расстрел «врагов народа» просила — Хрущев больше других запрашивал, но Сталин не дал. А потом его тираном сделали, типа он злодей все творил, мы не при делах. Руки от крови отмыли, косоворотки надели, кукурузы насадили. Кто молодец? Хрущев — молодец. Ровно до тех пор, пока Брежнев рулить не пришел.

В общем, история для всех — это не наука, а этакий сиквел, который по сто раз переснимают все с новыми кинематографическими нюансами.

Меня же учили Настоящей Истории, той что для избранных. Ох, и удивлялся же я. Честно признаюсь, приходилось себя ломать. Я-то точно «знал», КАК оно было на самом деле, а тут раз и совсем иначе. Понятно, что организм новые знания зачастую просто отвергал. Не желал мой мозг менять одну истину на другую, и все тут. Но потом дело сдвинулось с мертвой точки. И, когда узнал про пантеон славянских и других Богов, менталитет поменялся.

Так вот — Макошь. Она была единственной богиней женского начала, которую почитали равной Верховным славянскими богам. И как не ставить? Это единственная дочь Рода, жена Перуна. Были у Славян и другие богини-женщины, но храмы-капища им не возводили. Макошь почиталась, как мать, богиня плодородия. Светлый лик Макоши — богиня Жива, сила животворящая и пробуждающая к жизни, контролирующая мир человеческий — мир Яви, проявленный. А темная ее ипостась — богиня Мара, своим серпом нить жизни рассекающая, царевна мира Нави. У нее было четыре дочери: Доля, Недоля, Среча (Удача), Несреча (Неудача). А саму Макошь считали той, в чьих руках нити человеческой судьбы. Сама Пряха нить судьбы тянет, а ее дочери их в клубки сматывают. Если Доля взяла в руки дело — хорошая жизнь у человека выходит — долгая и сытая, а коли у Недоли — худая судьба выходит. Но и Среча с Несречей могли вмешаться. Вырвет клубок Среча из рук Недоли, привалила человеку Удача, и наоборот могло выйти.

В общем, кто там мой клубочек в руки взял, поди догадайся, но пока я мозговал говорить или нет с Ядвигой, та сама меня нашла.

— Шур, поговорить надо, — начала она.

— У дураков мысли сходятся — сам хотел. Хотя не верную поговорку подобрал — не к месту. Ты далеко не дура, и я не дурак, а имбецил дебильный, да к тому же лох, — вот не хотелось мне ругаться, само вырвалось. Обида она очень обидная.

— Да ладно тебе прибедняться. Сгоряча я говорила. Дурости в тебе достаточно, но она не от природы твоего рождения проистекает, а в силу неопытности, но глупым я тебя точно не считаю, — Яга даже взор опустила, с чего бы это?

— А почему сгоряча? Что я такого натворил?

— Ты? — у моей боевой соратницы, не могу сказать — подруги, даже глаза от моей наглости на лоб полезли. Только она понимает в чем она состоит — моя наглость, а вот мне было на самом деле невдомек. Но Яна поборола новую волну эмоций и ушла на мирные рельсы. — Проехали. Ты прав, я не права. Нам действительно не зачем злиться друг на друга…

— Стоп, ты за нас не говори. Я на тебя не злился, — перебил ее я, понимая, что она может разговор в такие дебри завести, что я точно виновным останусь. Хотя, я все равно буду виноват. Ту же как — не сделал, чего женщина ждала от тебя — виновен, а сделал, но не так — виновен еще пуще. — Ты сама нашла причину, сама придумала, сама обиделась.

— Я обиделась? Вот еще, больно мне оно надо!

— Больно или нет, я не ведаю, но сама призналась, что сгоряча обзывалась. Вот и хочу понять почему?

— Не почему, — буркнула Яга, — ПМС у меня был, гормоны играли, на всех злая была.

Так себе отмазка. Прекрасная половина человечества придумала для себя оправдание и способ манипуляции. Раз нет у мужчин месячных, значит они и не могут знать, что это такое. И коли не знают, им можно такую лапшу на уши повесить. Что они и делают. А что вытворяют беременные женщины? Прямо бенефис длиной в девять месяцев. Они и страдают, и радостью делятся от того, что малыш пинается, и соленого в три часа ночи желаю. Как раз того, чего дома нет. В общем, издеваются, отрываясь по полной.

Я понимаю, что сейчас меня бы любая женщина за эти слова уделала. Мол, мудак, ничего ты не знаешь, поэтому судишь, как урод. Вот сначала заберемень, выноси и роди! Согласен, мне того не дано, но есть аргумент таким дамам. Мне бабушка про то рассказывала, что раньше жена мужа почитать должна была и почитала, мозг не выносила. А у них тоже, и месячные были, и рожали они также. Да побольше нынешних. Сейчас же выносила одного — все — Яжмать! Поэтому в гормональный всплеск во время ПМС — это верится. Но чтобы совладать женщины не могут — никак. Но Яге я такое говорить не стал, ответил коротко:

— Понятно. И что теперь?

— Ничего, это твоя жизнь, я тебе не жена и не любовница, чтобы советы давать, как жить дальше. Живи, как хочешь, больше не буду ругаться. Будем, как и раньше — партнерами.

— Хорошо, — ответил я.

А что не так? Худой мир лучше хорошей ссоры. Обиду за обидные слова — переживу. Уже пережил, а зла я на Ягу правда не держал. Только понять ее логику так и не смог. Причем тут ПМС, жена/любовница и отдельно про советы, которые мне отныне не будут даваться, как жить? Пойду-ка я лучше потренируюсь, да от греха подальше, а то вдруг у Ядвиги постмесячный синдром начнется? Я про такой феномен тоже слышал.

Глава 11: Детство кончится когда-то, ведь оно не навсегда. Часть 1

«…Станут взрослыми ребята, разлетятся, кто куда», — пел я в своей голове. Так бывает, прицепится, какая мелодия, динамитом не вышибешь из башки. Я уж пробовал и Unforgiven «Металлики» петь, и «Чижика-Пыжика», и «Небесную Аиду» из одноименной оперы Верди мысленно исполнять — не помогло. Зато «Крылатые качели» ныли уже третий час в голове голосом Сыроежкина-Электроника. Ну или кто там за них пел? И со словами: «…а пока мы только дети, нам расти еще расти…» — предстал пред очи Наставницы. И тут все срослось.

Яна, словно продолжила:

— Все Шур, кончилось детство!

— В смысле?

— В коромысле, — вот умет же Яна рифму к ответу подобрать, прямо Цветаева.

— А конкретизировать?

— Легко. Ты думал, что вечно так и будешь жить?

— Как? — удивился я.

— Да вот, как живешь. Кушать от пуза, Ключ собирать, навыки открывать и от жизни прятаться? Типа хорошо устроился, не дует, не штормит. А мы за тебя все решать станем?

— Да что не так? — честно говоря, я так и думал.

Уже три года с момента находки Ключа (или все-таки он меня нашел?), я только так и жил. Трудно, тяжко, в постоянном напряге от тренировок всего и вся. Но главное, что за себя все решал не я. Мне говорили, я делал. Вот и втянулся.

— Все так, — продолжила Яна. — Но вышло время. Пора самому жить учиться. Не собираешься же ты до конца своих дней ходить в подгузниках с золотой ложечкой во рту?

— Ну, насчет золотой ложечки, — начал я, но не закончил, не дали.

— Именно с ней. Мы тебя учили, чтобы ты смог выжить. Давали, как можно больше знаний и умений по этой же причине. А опекать тебя до старости никто не обещал. Помогать и дальше станем, но не проживать за тебя твою жизнь.

На меня словно ушат воды вылили. Еще бы годика два назад, слезы бы пустил. Не на самом деле, а выражаясь фигурально. Теперь же я эту новость воспринял, как еще один состоявшийся факт — пусть и неприятный.

— Понятно, и что теперь? Что мне делать? — спросил я.

— А это тебе решать, пора взрослеть. Пока ребенок в школу ходит, за него родители думают: работают, кормят, обувают и одевают, чтобы выучилось дитятко и могло жить лучше, чем они. И поступившим в институт мама с папой помогают, если не в разводе, тогда только мать. Но получил сыночек диплом о высшем образовании, пора с шеи слезать, да самому родителям помогать. Задача же родителей в том, чтобы родить, вырастить… и отпустить вовремя.

— Аллегория понятна, но не объясняет сути того, что же мне делать дальше.

— Я же говорю, что хочешь. Что умеешь. Понятно, что и молодому специалисту на заводе наставник нужен, пока он до инженера не дорос. Поэтому, будет тебе наставник. Точнее, наставница. Она же телохранитель на первое время, чтобы было кому спину прикрыть. Конечно, и это не панацея, но хоть что-то. Не можем мы тебя дальше опекать да оберегать. Не такая судьба Ключника. Скоро и сам бы почувствовал, что вырос из штанишек. Пора жить узнавать.

— Это тоже понятно.

— Тогда что не ясно?

— В принципе, все ясно, только как-то это произошло вдруг, неожиданно.

— А чего ты хотел?

— Думал, экзамены какие сдавать буду…

— Ага, ЕГЭ примем, аттестат вручим. А после этого еще и выпускной бал устроим до утра с морем водки и купанием в бассейне с одноклассницами. Обойдешься. У нас все проще. Зачем экзамены? Если научился, значит умеешь, а нет, на второй год никто не оставит, да и переаттестации не предусмотрено. Что выросло, то выросло. Поэтому завтра получишь новые документы, денег на первое время и в «добрый путь» — слова в спину.

— Понятно, — это слово заело в голове как ранее песня.

Но хоть одна радость, она вдруг куда-то исчезла. Только ничего мне понятно не было. Как дальше жить? Чем заниматься? Есть такая заподлянская метода обучения плаванию. Мне ее в свое время папа продемонстрировал. Вывез на лодке на средину озера, да вв оду столкнул, а сам отплыл. Я со страху барахтаться начал, с головой под воду ушел, а как хлебнул водички, тиной пахнувшей, как почувствовал ее в дыхательных путях, так и научился «по собачьи» бороздить водную поверхность. Так и здесь, по принципу: выплывет — будет жить, а «на нет и суда нет». Появится новый Ключник. Чай не первый, авось и не последний.

— Только один вопрос имеется, — не мог успокоиться я.

— Задавай, — расщедрилась Яна.

— Кто со мной пойдет? Ну, наставницей…

— Яга вызвалась, я не против.

Опа, с чего бы это? После нашего перемирия, а вернее сказать — подписания пакта о ненападении, грызться мы с Ядвигой перестали. Но и друзьями не стали. Были чисто деловые отношения. Твердые, как хирургическая сталь, но и такие же холодные. Я знал, что могу на нее положиться, только ровно на такое время, пока оба выполняли поручение. Например, когда мы намедни Отражение учуяли. Не рассказывал? Окей, сейчас расскажу.

Было это так. Как раз через неделю после нашего примирения, я осваивал полонез и его траурные Па — неспешные и сдержанные. Мое воображение рисовало, что я нахожусь в большом богато украшенном зале, по сторонам которого стоят представители цвета общества, нарядно одетые в придворные костюмы. Мужчины блестели золотой расшивкой и множеством медалей, женщины дефилировали в платьях с открытыми руками и плечами, показывая грудь в разрезе зоны глубокого декольте. Это место они прикрывали веером, чтобы «случайно» открывать ложбинку между грудей, притягивающую мужские взоры. Середина помещения пуста, но это ненадолго. Звучит торжественная музыка и процессия начинается. Пары выходят в зал, медленно продвигаются по нему, все время ориентируясь на главную пару, которая задает характер танца. Шествие, полное грациозности и достоинства, завершается и переходит в следующую фазу. Мужчины начинают кружить вокруг своих партнерш, затем они на время расходятся и меняются парами. После этого все выстраиваются в линию и поднимают сцепленные руки вверх, образуя тоннель. Сквозь него проходит сначала первая пара, затем вторая и т. д.