Помоги проекту - поделись книгой:
Так же выяснил, что Ярко-пунцовая роза — неофициальная эмблема Болгарии. Знаменитая чайная роза — эмблема Пекина. Девять белых роз — в гербе Финляндии. И так далее и тому подобное. Интересно, но бесполезно. Но, как известно, лишних знаний не бывает. Просматривая талмуды по геральдике, истории украшений, живопись, керамику и прочее, натолкнулся на факт, что магистром «Великого и могучего» русского языка считают вовсе не русского ученого, а польского еврея — профессора Дитмара Розенталя. Не знаю почему, но эта информация «екнула» в груди. Начал «копать» про него. Выяснилось, что по недостоверной информации его предки каким-то боком были завязаны с немецкими масонами — розенкрейцерами — Орденом Золотого и Розового Креста (Orden des Gold und Rosenkreutz). А именно с Великим Неизвестным — Христианом Розенкрейцем. Такого человека никогда не существовало, но этим именем называли Гроссмейстера розенкрейцеров, что можно перевести, как «христианин Розы-и-Креста».
Еврейская же ложа масонов называется «Сыны Завета» или «Бнай Брит». Но, кроме официальной ложи, были и нелегальные, в которую входили большевики. Самые известные из них Бонч-Бруевич, Яков Сверлов — он же Янкель Мовшевич Гаухманн, Лев Троцкий — Лейба Давидович Бронштейн. Про последнего говорили, что Троцкий не только «махровый жидомасон, член иудейской ложи «Бнай Брит», но и член секты сатанинского толка иллюминатов». Именно они со Свердловым ввели «коммунистические субботники», так как у евреев в субботу работать запрещено — шаббат. Эти большевики проповедовали каббалу и напрочь отрицали крест. «Все тайны магии, символы гностицизма, фигуры оккультизма, все ключи каббалы — все это заключено в знаке пентаграммы. Знак этот самый великий, самый могущественный из всех знаков. Кто не признает знамение креста, тот трепещет при виде звезды микрокосма», — писал соратник Троцкого крупнейший сатанист ХХ века Э. Леви.
«Ключи… Крест отвергали, а розу?», — думал я. Думал и копался, выяснял. И выяснил, что касается, розы — то это нейтральный символ. Ей обозначают направление ветра, а у воров она стала «воровской», как символ свободны. Восьмиконечная звезда — роза ветров, сделанная на плечах, обозначает человека, принадлежащего к высшим кастам тюремного мира — «ворам в законе»; на коленях — означает, что человек против любых порядков на зоне и никогда на колени перед законом не встанет.
Поэтому «сестрой» розы можно считать звезду. Алекс вбил и этот фильтр, список сократился до 12 пунктов. А что же наш профессор Розенталь? Я разложил его фамилию на две части. Вышло: Розен и Таль. То есть Роза и «Раздел, доля, район
сторона, удел, часть». Именно так «Таль» переводится с немецкого. Но «Роза» также читается и как «Роса» — Россия? А символом Советской России долгое время была Красная Звезда! Есть ли такая в списке? Ага, имеется. Красноармейцам вручали орден «Красной звезды» а первым его получившим был репрессированный маршал — Василий Блюхер.
Под ложечкой заныло, я чувствовал, что на правильном пути размышления. Найти первый советский орден Красной звезды сложно, но проще, чем «Розу Тюдоров». Но и это направление — тупик. Значит, копаем дальше. Блюхер… Оказалось, что высшим военным орденом Национальной Народной Армии ГДР «За храбрость» был Орден Блюхера. Якобы, в честь прусского генерал-фельдмаршала Гебхарда Леберехта Блюхера, командовавшего Силезской армией в битве под Лейпцигом и прусской армией в битве при Ватерлоо. Но у этой награды была скрытая история. Учредили его в 1968 году, как протест против введения советских войск в Братиславу. У ордена Блюхера удивительная судьба, так как до сих пор не известны ни его статус, ни его описание. Известно только, что он имел 3 степени — в золоте, серебре и бронзе. Несмотря на то, что ордена и медали «За храбрость» с изображением профиля фельдмаршала Блюхера были учреждены в год ввода союзных войск в Чехословакию и изготовлены в больших количествах, они ни разу не вручались! О существовании этих наград общественности стало известно только после объединения Германии и после того, как были обнаружены их значительные запасы в недрах Министерства обороны ГДР! Выходит, вот он третий элемент Ключа? «Золото, серебро, бронза?», — спросил я симбиота. При слове «серебро» Ключ изменил противное жужжание на мелодичный звук и пропел «Нашшшшел!» Бинго! Справился. Вбиваем информацию, ставим фильтр.
В это время ноутбук моргнул и экран сменился сайтом с немецкими объявлениями. Он быстро перелистнулся и остановился на одном: «Ich verkaufe den silbernen Orden «Für Tapferkeit» Blücher, der Preis beträgt 250 Euro». (Продам серебряный орден «За Храбрость» Блюхера, цена 250 евро). И номер телефона, по которому я и позвонил…
Глава 8: Битва за «розу». Часть 1
С немцем по имени Ганс и фамилии Ньман договорились быстро. Я уже говорил, что за последнее время стал полиглотом. В загашнике имелся и немецкий язык с берлинским диалектом, который отличается от классики в произношении — g-, меняющееся на — j. Мой визави даже не заподозрил, что ему позвонили из России. Для приличия даже поторговался и сбил цену. В итоге, сошлись на том, что на названный адрес приедет человек по имени Август Штольц и выкупит медаль за 230 Евро для Клауса Шмидта (
Теперь оставалось ждать. За «розой» отправили калининградского представителя Ордена Стражи. А же с Ягой должны были забрать посылочку в Пскове. В усиление нам дали группу Малого, в которую он входил сам и пара бойцов из его бригады — Ксения и Марк. Они были разнояйцевые и разнополые, как вы уже догадались, близнецы. Про них можно сказать одним словом — «средние». Среднего роста, среднего телосложения, средней степени тяжести красоты, среднего ума и с аттестатом о среднем образовании. А вот, как спецы Стражей — их квалификация была на высоте. По словам Малого, ребята могли запросто в течение часа сдерживать наступление роты «морских котиков». Так ли это или бравада, оставим на совести их командира. Но бойцов я видел в деле во время рукопашного спарринга. Работали они парой, но казались единым организмом, поэтому восьмерку оппонентов уделали за пять с небольшим минут. Сурьезные организмы. Да и сам Малой был тот еще «ого-го».
Группа подстраховки отправились в псковскую резиденцию княгини Ольги, как группа туристов. По легенде «дикари» ехали изучать историю русской крепости, как «кость в горле» германской нации. Мы же с Ядвигой изображали парочку молодоженов в «медовом» месяце. Добавлю, что туристы отправились поездом, нам купили билеты на самолет до Санкт-Петербурга, а оттуда мы будем добираться на кашеринговых авто, чтобы увидеть «хвост», если таковой образуется. Ведь всем известно, что осторожностью пренебрегают только самоубийцы
Роль беззаботного мужа давалась легко. Я головой осознавал о перманентной опасности, но сердцем не верил, что моей жизни может что-то угрожать в этот майский солнечный денек, во время прогулки по Дворцовому мосту, соединяющей Васильевский остров и центральную часть Питера. Из путеводителя для «чайников» я узнал, что соседствует разводная переправа с Дворцовой набережной и Зимним дворцом. А быть в Северной Пальмире и не сделать селфи в «квартире» российских императоров, все равно, как проехать мимо Санкт-Петербурга. Тем более, время у нас до встречи на точке рандеву в Пскове имелось.
Мы лопали в две моськи эскимо, и принимали экстравагантные позы для фоток, порой прося местных запечатлеть нашу пару на «долгую память». Но у таких действий был и аверс. Яга выискивала тот самый «вероятный хвост» Меняющихся. К счастью для нас, слежки не обнаружилось. Вот лично я был и так уверен, что ее нет. Поэтому сильно бы удивился, если бы она появилась. Откуда?
Про нашу поездку знал ограниченный круг Стражи, причем, самой надежной — из верхов. Но Наставник Яна, как истинный руководитель страдала паранойей, доверяя только себе. Ее девиз взял бы на медосмотр любой психиатр: «Преданный соратник сегодня — не факт, что в будущем не враг». Она не раз говорила, что любого можно «обработать» и найти болевые точки. Для одних — это семья и дети, других можно купить, третьих — запугать, четвертых — поймать на тщеславии и так далее. Поэтому утечка информации — лишь дело времени. Что знают трое — знают все. Про нашу поездку знало минимум восемь человек, включая Ксению и Марка. Но в Питере обошлось.
В Пскове встречу назначили возле Памятника 6-й роте. Пресловутого, но неизвестного «Августа Штольца», везущего посылочку, мы должны были узнать по красно-синей куртке, желтой бейсболке и зеленой сумке через плечо. Вряд ли кого-то можно встретить возле дани героизму десантников в 15 часов 43 минуты в таком попугайском наряде. Кроме нужного нам. Поэтому ошибки быть не могло. Кроме того, в моем пространственном кармане покоился три в одном: навигатор, магнит и сигнализация, а именно Ключ. Он почувствует присутствие недостающего элемента первого Тригона. Почувствует и даст знать.
Так оно и вышло. Ключ запел в моей голове вокалом, когда обозначенный выше человек замаячил на горизонте. Мужчина прошелся вокруг памятника походкой праздношатающегося, наклонился, чтобы завязать шнурок и скинул посылочку аккурат возле урны для мусора. Причем, сделал это так, чтобы сверток, запакованный в пищевой целлофан не попался на глаза никому, кроме нас. Поднять «розу» назвалась Яга. Мне же она выделила место возле остановки общественного транспорта, где я слился с толпой. «Конспирация, мля», — подумал я. «Прямо Псковгейт какой-то». Но эта мысль оборвалась, после того, как Яга со свертком в кармане начала заваливаться набок. Момент, когда с ней что-то случилось, я прозевал за пеленой своих ненужных саркастических дум.
Моя «суженая» шла в противоположную от меня сторону, уводя внимание потенциального противника. Вдруг, она словно в стену воткнулась, вздрогнула от боли и упала на колени. На этом падение не остановилось, девушка начала заваливать на бок, чтобы застыть на земле в позе эмбриона. И все. Лежит, не шевелится. Убили? Парализовали? Но кто? Почему никто не спешит за свертком? Или все же причина не в шпионах? Может, девушке просто стало плохо? Маловероятно, но возможно же!
Однако на этот счет у меня была жесткая инструкция — никакого контакта с Ядвигой. Наоборот, в подобном случае я должен бежать и прятаться от места вероятного нападения. Позаботиться в этом случае о боевой подруге должна была группа Малого. Вот только где эти черти?
Девушка лежала на мокром от недавно стаявшего снега асфальте, а вокруг нее начали собираться зеваки. Последние походили на стаю шакалов, так же осторожно кружили и даже нюхали воздух, как падальщики, втягивая его подрагивающими ноздрями. Кто-то вытащил телефон и снимал происходящее. Вот что за люди??? Сначала снимут, только потом придут на помощь. Если придут. Такие, как правило, создают лишь вид деятельности, да еще раздают команды реально помогающим. Типа: «Звоните в «скорую помощь»!» Мля, у тебя же самого телефон в руке, что не позвонишь? Засунуть бы им эти смартфоны до трахей через задний проход.
Но вот кто-то в толпе засуетился, а одна женщина начала кудахтать, что человеку плохо. Псковичи и гости города стали помаленьку приближаться к телу, видя, что опасности для них нет. Ага, среди этой массы может быть и тот, кто постарается умыкнуть посылочку. Да какое там может? Точно среди толпы. Но, как они узнали о нас? И где Малой сотоварищами? Их не было. Поэтому, наплевав на все инструкции, я поспешил на подмогу Яге.
Ой, зря я это сделал. Не успел преодолеть и половины пространства до памятника, как на площадь вынырнули люди в комбезах цвета хаки и в масках — балаклавах. Народ, заметивший напряжение обстановки, начал растекаться. Кто-то сделал вид, что просто проходил мимо, а кто-то с криками: «Ой, мамочки», сделал ноги. В итоге, на освободившемся поле остались я и шесть «российских ниндзя». Не те, кто мартышками в шоу по веревкам скачут, настоящих. Мда, влип. Замес будет крутой. Ага, не шесть, а все семь. К нападавшим примкнул человек, который, предположительно, завладел заветным свертком. А говорят, что семеро одного не ждут. Ждут, если ты Ключник. Ну все, понеслась.
Глава 8: Битва за «розу». Часть 2
Враги понеслись навстречу мне. Грамотно работают, суки. Три человека выстроились передо мной, обозначив линию фронта. Еще двое заходили в тыл, а оставшаяся пара наметилась на атаку с флангов. Если возьмут в кольцо, пиши пропало. Поэтому я начал пятится. Этот процесс прервала нога, вылетевшая в мою физиомордию. Поставил блок двумя руками, после чего не прекращая движения, закрутил пойманную конечность по часовой стрелке. Не понравилось, судя по возгласу боли. Нога хорошо сгибается в колене, но только в одну сторону, а вот на боковой изгиб анатомия поскупилась. Мой первый поверженный так и упал с криком боли. Но было еще 12 ног и 12 рук. Они-то и начали меня колошматить.
Последние месяцы упорных тренировок дали себя знать, удары прилетали не все, а только треть. Научился уворачиваться и блокировать, но и прошедших аперкотов, хуков и всяких киков хватило. Через минуту меня подбросило в воздух от достигшего прямого удара ногой в грудь. Раньше мне бы этого хватило, но не сейчас. Каким-то образом я кошкой выгнулся в воздухе и приземлился на правую ступню и левое колено. Не отбил чашечку лишь потому, что столкновение с землей погасил рукой. Хватит обороняться. Лучшая защита — это нападение.
Я скользнул в сторону и развернул корпус, пропуская очередной удар. Инерцию противника не стал гасить, наоборот, приемом айкидо добавил скорости и повернул тело, с зажатым кулаком против естественного сгиба. Меня выручала геометрия Лобачевского, повышенная ловкость и реакция, а также законы физики, по которым кинетическая энергия становится потенциальной. Именно так. Я брал потенциального соперника и кинетил его по всем болевым точкам. Вот третий вражина повалился на землю, зато поднялся первый. Мда, ситуация. Вот, если бы они лежали уснувшими младенцами… Колыбельную может запеть, авось храпеть начнут от убаюкивающего голоса.
Меня бы порвали. Не сразу, но обязательно. Но тут произошло сразу несколько вещей, спасших мою шкурку. Во-первых, в бой вступила Ядвига. Резко и шустро. Когда она очухалась, не заметил. Новая пропорция меня порадовала. Все же три с половиной (если семь разделить на двоих) против одного — лучше, чем семеро на одного. Во-вторых, обнаружилась группа Малого, которая стремительно сокращала оставшуюся до площади у Памятника дистанцию метров в пятьсот. Через сорок секунд мы выдадим пистонов этим «ниндзя». В-третьих, я скакнул. Нет, не подпрыгнул, а СКАКНУЛ. Через пространство. На меня надвигались двое, и я видел их глаза через прорези в балаклавах, и вдруг, вижу уже затылки, по одному из которых удачно пробил. Не в черепную кость, а чуток ниже, в место, где позвоночник ввинчивается в череп. Крепко так хрустнуло и вуа-ля, — «мешок с картофелем», а не боец более. Второй супостат начал разворачиваться, но слишком медленно. Пробил в открывшуюся боком челюсть. Такой удар не выдержал бы и сам Майк Тайсон. Голова отскочила, куда-то в бок, потащив за собой тело врага. Оно попыталось догнать улетающий орган, но тщетно. Ноги начали заплетаться и отказали ходить дальше.
Работала, и весьма успешно, и Ядвига. Ее короткие, но хлесткие удары напоминали сообщения Минобороны: «Высокоточным ударом…». Яга била, не высоко, но точно. Вот еще один «ниндзуцу» задергался, захрипел и начал падать. Но у этих чертей, как у кошек — по девять жизней, что ли? На место павшего встал поднявшийся. Трйдно приходится Яге, но и мне не легче. Мой очередной противник вон как сложил руку клювом. В нос метит. Но мне мой орган дорог, не хочу его подставлять под этот удар, уйду-ка я лучше в сторону. Ушел, но не просто так, а пробивая ногой в корпус. Встретили блоком. Только я на это и рассчитывал. Двойной блок он же вон какой двойной, когда обе руки задействованы. Значит нечем блокировать мой хук в челюсть. Прошел. Бодренько так мотнул головой мой противник, не понравилось ему. Но устоял бес железный. А его приятель пробил по почкам — моим. Ну, а как иначе, у меня же конечностей не как у Гекатонхейра. Не сто, а всего четыре, и они все в деле были, нечем было защищаться. Удар мне тоже не понравился, а же не Леопольд фон Захер-Мазох, мне его закидоны, когда кайфуешь, если бьют, не по кайфу. Меня, если бьют, стараюсь дать сдачи. Если получится, конечно. Не получилось, зато получилось ощутить боль от кика чуть ниже паха. Это пробил мой третий супостат. Ногу на секунду отсушил, я потерял скорость, чем воспользовался перый. Вот такая карусель выходит, когда ты не на лошадке едешь, а свалился с нее и веселая конструкция всеми своими железяками начинает мять твое тело.
Резкий удар в голову, который я не мог остановить, блокировала Ксения. Наконец-то группа Малого вступила в бой. Ох, как работает девочка, залюбуешься. Ксюшка превратилась в вентилятор, рук и ног было не видно. Вот только лопасти у того вентилятора не пластмассовые, а как минимум титановые. Удары Ксении выводили соперников стопроцентными нокаутами. Это когда Север- Юг путаются с верхом-низом. Или, когда ты вдруг становишься спящим младенцем. Этак безбрежно раскидываешь ручки-ножки в сторону и уносишься в царство Морфея. 30 секунд боя и нет моих соперников. В смысле они исчезли, конечно. Вон валяются. Но толку от них никакого. Такая же картина и Ксюнькеного братца, который пришел на помощь Яге. Там тоже хрипы и стоны перешли в звуки тишины. А Малой продолжал бой. С тем самым, у кого нужный нам сверточек. Командир, заметив, что мы без дела и собираемся прийти ему на подмогу, крикнул: «Не лезть, он мой!» Тоже мне Саид из «Белого солнца пустыни». Жадина он, все лавры себе забрать хочет. Ан, нет. Нас бережет Малой. Этот вражина нам не по зубам. Мы для него с Ягой — мальки, а Ксюшка с братом — окушки на закуску. Тут другой уровень рукопашки. Хотя, какой рукопашной — поножовщины. И в его руках, и у Малого засверкали ножики. Хорошие такие с ладонь пианиста длиной. На какое-то мгновение я утратил связь с реальностью. Я «закупился попкорном» и смотрел этот балет с высоты театрального балкона. До чего же красиво работают звери. Вы когда-нибудь видели танец настоящих профи? Каких? Да любых. Не важно, что они исполняют — брейк, народный танец, лезгинку или фламенко. Если танцуют профи, у остальных лишь возгласы восхищения. Так и здесь. «Танец» этих двух мастеров — то еще зрелище. И ведь не учебный спарринг, когда проигравший вылетает с татами, но остается живой. Здесь все по-настоящему. Проиграл — вылетишь только в «сосновый макинтош». Или, как еще говорят: «Сыграешь в ящик». Не тот, по которому фильмы кажут, а тот, что на два метра закапывают. Бойцы бились насмерть. Споро так кромсали друг дружку, на загляденье. Словно шеф-повар дорого ресторана мясо разделывает, вот он руками пошаманил, и бац, отвалился кусочек. Правильной формы и нужного содержания.
Малой отскочил, чтобы на мгновение «понянчить» левую руку с новым кровавым порезом. Но его визави не спешил напасть, приложив руку к правому боку, а сквозь пальцы начала проступать красная жидкость. Один-один. Но это на данный момент. Так, как истинный счет семь- шесть, в пользу Малого. Казалось бы, невелика разница, но дело в том, что раны, который наносил он, гораздо серьезней. Малой не дурак, подставляется под «несерьезные» удары. Да, порезы смотрятся страшно, но жизненно важные органы не повреждены. А вот его удары — совсем другой дело. Они нанесены с умом и лаской. Вот даже последний колюще-режущий, наверняка, зацепил печень. Не ведаю, на каких препаратах сидит «ниндзя», но скоро ему поплохеет, мама не горюй.
Не поплохело. Все оказалось гораздо хуже. Очередной размен, и Малого новый шрам будет в районе живота, а вот его соперника из груди, там где сердце, торчит ножичек, видный нам только рукоятью, ибо лезвие полностью ушло в орган. Злодей понял, что он не жилец, попытался еще махнуть рукой, по принципу «ну, а вдруг?», глянул зло-обреченно в глаза Малого и молча повалился на землю, ища остывающим взглядом что-то не небе. А может, он уже картинку иного мира разглядывал, не знаю, а жаль. Вот так бы уметь подключаться к последнему взгляду умирающего, хоть одним глазком взглянуть, как там все, где нас пока нет, но все там будем…
Глава 8: Битва за «розу». Часть 3
Подсчитывали потери мы уже в другом месте. Как только закончился бой, мы слиняли, уступая место «чистильщикам». Спецы из клиринговой части Стражей и Меняющихся выплыли словно из неоткуда. Они без суеты оцепили место, перекрывая проход туристам и прочим гостям города Пскова. Эти тоже нарисовались откуда не возьмись. Странностей хватало. Ведь, когда шла схватка никого не было. Это первое. Вторая странность, что «чистильщики» хоть и из разных контор, но вражды не было меж ним. Ребята грамотно выполняли одно дело, убирали все следы, оставшиеся после боя. А это кровь, кусочки одежды с нашей стороны, раненные и убитый с противоположной. Мы им мешать не стали, смотались, куда подальше. А именно на берег реки Череха, где кустиков побольше.
— На держи и больше не теряй, — сказал Малой и сунул мне в руки сверток, из-за которого все и началось. После чего его стали больше интересовать собственные раны. К одним он прикладывал бинты с шипящей перекисью водорода. На другие, что поменьше, просто прилеплял кусочки пластыря. Но не простого, который в любой аптеке продается, а пропитанного настойками бабки Светы. И то верно, мало ли какая зараза на кончике ножа была. Есть такие составы, смазываешь ими лезвие, царапаешь противника и, несмотря, не несерьезность раны, тот «кони откидывает», так как яд он для организма совсем не полезен, а даже наоборот. Надо бы и мне хряпнуть зелья. Нет, меня не порезали, слава Богу, но все эти синяки и ушибы, настроения не поднимали. Они боль при ходьбе приносили. Вон и Яга с Ксенией и Марком пузыречки пооткрывали, дабы глотнуть. А я хотел бы, да не мог. Не было у меня такого бутылечка. Нет, он был, но его какой-то шустрый ножкой разбил. Стукнул по карману, а стекло возьми, да не выдержи. И сейчас остается два варианта — либо терпеть, либо попросить. А просить только у Яги, так как Ксения и Марк уже испарились, прихватив Малого. Ой, как клянчить не хочется, лучше перетерплю, а тот таких слов услышу в свой адрес. Но, Ядвига все сама поняла, и что странно издеваться не стала.
— На, глотни, — сказала она, протягивая пузырек. Я взял и выпил. По внутренностям разлился огонь, который вскоре сменился на лед, после чего ощущения исчезли, забрав с собой боль. Молодец, бабка Светка, умеет зелья варить. Опять же странно, почему ее все «Бабкой Светкой» зовут? Не «баба» или там «бабушка», и не «Светлана» или «Света», а только «бабка Светка»? Надо будет выяснить. Сии знания полезными не назовешь, но и любопытство тоже со счетов скидывать не стоит.
Пока я думал, Яга продолжила свою речь. И вот, что удивительно и снова странно, не обзывалась она и не ругала меня, а хвалила.
— А, ты молодец. Хорошо бился. Понятно, что с Малым или его противником не сравнить, но и ты не всю жизнь этому учился. Молодец, если рассматривать тебя, как первокурсника. Но все одно, хорошо бился.
— Спасибо, ты тоже…
— Лох я, а не тоже… Видел, как меня срисовали?
— А чем тебя так?
— Словом заветным. Есть такие умельцы, что скажут нужное словечко, и все. На несколько секунды в стопор впадаешь.
— Это тот, кого грохнули?
— Ну, а кто же еще? Остальные нечета ему были.
— Хм, а почему он тогда Малому свое слово не сказал? Или защита на нем какая?
— Про защиту не знаю. На витязях много какой защиты стоит. Но тут дело не в этом. Не мог он сказать, на меня потратил. Чтобы повторить такое нужно откат переждать, а это час минимум. Они — то думали, что нас двое. Малой с группой почему и опоздал, прятались они. Если бы их раньше раскрыли, то могло все по-другому закончится. Для меня точно. Не словом бы били, а пулей.
— А для меня?
— Тебя пока убивать не станут. Надеются создать тебе такое, что ты Ключ сам отдашь. Не та силу у тебя, чтобы им начинать Ключника бояться. А значит, и надежда есть. А вот, как окрепнешь, тогда да, тогда только на поражение.
— Хорошие перспективы, — я призадумался.
— А то, — подтвердила Яга, мотнув головой и добавила, — но, как был ты лохом, так и остался.
— Это еще почему?
— Почему? А какого ты хрена в драку полез. Сказано же было, не вмешиваться…
— Так тебе на помощь спешил, мало ли что с тобой случилось?
— То не твоя беда, а моя проблема. А свои проблемы я сама решаю.
— Нет, Яга и моя тоже.
— Дурак, — сказала Ядвига и почему-то поцеловала меня. Вот и пойми этих женщин. Во истину мы — с Марса, они — с Венеры, а уживаться и понимать друг друга учимся на Земле.
Глава 8: Битва за «розу». Часть 4
Я развернул сверток, предварительно содрав с него скотч, который использовали для обмотки. В руку мне скользнул серебряный медальон в белой эмали. На белый мальтийский крест, концы которого раскрывались трапецией, было приделано серебряное же рельефной изображение профиля Блюхера, или, как я его мысленно прозвал: «Голубого хера». Ну а что? Прикольно же. Блю — «голубой», а хер он и остается «хером». Так вот профиль был очерчен венком из дубовых листьев. Венчало всю эту конструкцию ушко, к которому должна была крепиться колодка с муаровой лентой вишневого цвета и тремя полосами, как на погоне лейтехи. Вот только линии те были желтого цвета по края и белого по середине. Я запомнил медальку, когда разглядывал ее в сети. Но тут колодки не было. Так что надул меня немец, подсунул бракованный орден. Он так думал, мне же требовался именно медальон. Но сам факт, что с меня взяли 230 Евро за брак, оставил неприятный осадок. Найду немчуру, морду набью.
Как только медальон оказался в моей руке, раздался мелодичный звук из моего пространственного кармана. Приятная, успокаивающая мелодия. И что любопытно, несмотря на заверения Яна, что ее слышу только я, музыку слышала и Ядвига. Она так и сказала мне: «Красивая мелодия». Я лишь кивнул, так как все внимание уделил Ключу. В прошлый раз трансформация прошла легко и просто, Ключ слился с кольцом и изменил форму. Но что будет на этот раз? Может, какие спецэффекты, типа грома и молнии? Спецэффекты были, но слава Богу, не разрушительной силы. Когда я достал объединенный две части Ключа и поднес им третью, то Ключ потянулся к ней как магнит. Он переполз с левой руки на запястье, преодолел локоть, прошелся по бицепсу, скользнул на грудь, которою быстро преодолел и совершил путь в обратном порядке на моей правой руке. Все это действо мы наблюдали с Ягой затаив дыхание. На наших глазах вершилась МАГИЯ. Не дай Бог, спугнем или нарушим что-то. Поэтому я стоял, сжав губы и боясь пошевелиться. Ядвига походила на статую с открытым ртом и раскрытыми от удивления глазами. Ну куда еще больше? И так у нее глазки большие и красивые.
Ключ подполз к медальону и «сожрал» его. Ну не знаю я, как еще описать этот процесс, чтобы было понятно. Конечно, никто не раскрывал рта, не работал зубами, но то, что происходило на наших глазах больше всего походило на «поедание». Медальон исчезал кусочками, а ключ раздувался «набитым пухом». Когда была «доедена» последняя часть, он засветился приятным голубоватым цветом и начал трансформацию.
Он мутировал. Зеленоватая патина бронзы сменилась черной патиной старого серебра. Изменился не только цвет, но и форма. Головка приобрела форму квадрата, поставленного на один из углов. Внутри он заполнился сеткой из белых серебряных биссектрис, которые во множестве делили эти углы на части. Также на них сверху лег стилизованный меч, выступивший рельефом. Стержень Ключа превратился в чуть сплющенную трубку овальной формы, если сделать срез. Поменялся и рисунок бородки. Сейчас он напоминал выставленные острыми концами колья на дне ямы-ловушки. Ну, или мечами, вскинутыми вверх, количеством семь штук. Разной длины и толщины, разной формы, где один был формой Флиса, другой походил на Ятаган, третий — на индийский Кханда, четвертый — на Баронг, пятый — на Ксифос, шестой — Фальшион, а седьмой — на Фламберг. Откуда я все это знаю? Так учили меня, прокачивая Интеллект. Много чему, включая и это. Новый Ключ выглядел агрессивно, но красиво. Если бы Ключ такой формы выковал кузнец, то его запросто можно было назвать мастером своего дела. Только пользы все равно от такого ключа не было бы. Да, эстетически приглядно, но кто бы придумал еще механизм, который бы открывался им. Или все же возможно и такое. Ведь любой Ключ открывает дверь. Вопрос только какую? Но об этом после. Сейчас я слушал Песнь Ключа. Он сиял приятным для глаз голубым свечением и Пел. Мелодия призыва сменилась именно на песню, в музыку вкраплялись какие-то слова, но даже мои знания полиглота не давали им ясности. Если это и язык, то неизвестный или давно забытый. Вероятно, что у этих слов был смысл, вот только для меня непонятный. Что пытается сказать мне Ключ? А еще интересно, какие статы мне дадут за третью часть артефакта? Я собрал воедино три фрагмента, а это значит, что теперь мне доступны семь характеристик. К Ловкости, Выносливости и Интеллекту добавятся еще четыре. Могу ли я их выбрать сам, или мне их скинут рандомно? Похоже на эти вопросы сможет ответить только Яна, пора к ней.
— Шур, что это было? Я прямо оргазм испытала, — промолвила очнувшаяся Яга.
— А что не стонала?
— Да ну тебя. Но правда, такого я еще никогда не испытывала, стояла замерев, а по телу мурашки бегают. Ты это чувствовал?
— А то, — ответил я любимой фразой Ядвиги. — В первый раз все было проще, без таких ощущений.
— Это и понятно, Ключ набирает силы.
— Ага, в следующий раз надо будет подгузники надеть, а то потом трусы стирать…
— Вот что же ты за лох такой? Такой момент опошлить! Иногда же и думать надо.
— А что я? Я парень простой, что в голову залезло, то и изо рта вывалилось. Да и как я могу думать, что сказал, когда я сказанного еще не услышал, вот теперь, когда произнес, стою и думаю, что сказал.
— И?
— Ты права, я лох.
Глава 9: Новые мучения. Часть 1
Новые характеристики — новые мучения. Мало того, что их нужно активировать, так еще и прокачать. А качаются они упорным трудом в виде тренировок, потом, болью и кровью.
Когда мы вернулись на базу, Яна осмотрела обновленный ключ, и хмыкнула: «Надо же?» Этот звук не остался без моего внимания, поэтому я уточнил: «Что?» Наставник водила тонкими пальчиками по рельефу бородки, ощупывала барельеф головки минут пять и только после сказала:
— Мечи.
— Это я и так понял.
— Ничего ты не понял. Что означают мечи?
— Оружие.
— Именно, но какое? Что еще отождествляется с мечами?
— Сражения?
— Зри в корень, — метнула она в меня фразеологизмом Козьмы Пруткова. — Не знаешь?
— Нет, — честно признался я. А, чего скрывать? Ну скажу, типа: «Аааа, вот оно что», знаний же не прибавится, умней же не стану, а тут могут пояснить. Что и произошло.
— Мечи не только оружие. Это еще символ Огня. В магии большое значение имеет указание Стихии. Таких Стихий всего шесть, но в основной части — Книге Тота, описано всего четыре стихии. Первая из Стихий — Огонь. Глифом Огня является изображение меча. Понятно?
— Нет, — я оставался честным перед Наставником и самим собой. Ну, нефига же не понятно, что за Тот? Почему не Этот? Какую книгу он написал? Обо всем этом я и спросил у Яны.
— Египтяне называли свою письменность «письмо слова Бога». Они считали, что буквы находились под особым покровительством Бога Тота. А он был посредником между Богами и людьми. Согласно египетской мифологии, Тот почитался, как Бог мудрости, счёта и письма, покровитель наук, священных книг, создатель календаря. Он открыл для египтян тайны числа, геометрию, астрономию и буквы. Предание гласит, что Тот был атлантом обладал тайным учением, наследием цивилизации погибшей Атлантиды, являлся автором 36 тысяч книг, посвященных магии, астрологии, алхимии и медицине. Именно он написал знаменитую «Изумрудную скрижаль», на которой высечены знаки древнего языка Атлантов, — Яна произносила эту речь, и как будто она стояла на трибуне ООН с туфлей в руке, желая показать всем «Кузькину мать». По крайней мере, у меня возникли именно такие ассоциации. А она продолжала:
— Легенда гласит, что «Изумрудная скрижаль» была найдена в IV веке до нашей эры Александром Македонским в могиле Тота, который был похоронен египетскими жрецами в Великой Пирамиде Гизы. Ученые считают, что «Изумрудная скрижаль» была написана на 78 золотых пластинах более десяти тысяч лет назад. Золотые таблички исчезли, но книгу несколько раз успели переписать на папирусы. Обладая «Книгой Тота», жрецы и фараоны приобретали огромную власть. Книга содержала в себе тайну «могущества над мирами, она давала власть над землей, океаном и небесными телами. С ее помощью можно было открыть тайные способы общения, воскрешать мертвых и воздействовать на других людей».
— Хорошая брошюрка, я бы такую почитал, — встрял я.
— Почитал бы он. Так тебе и дали. Эти копии уничтожали египетские жрецы, а позднее и инквизиция. Ибо такие знания пугали. От одной из копий осталось лишь несколько разрозненных страниц, которые хранятся в Александрийской библиотеке в Египте. Именно на ней говорится, что мечи — глиф или символ Огненной Стихии.
— О как. И что это значит в применении ко мне? — не удержался я и снова прервал лекцию.
— А то и значит, что тебе стал подвластен Огонь, как стихия.
— Эт че? Я теперь файерболами кидаться смогу?
— Ну, не имбецил ли? Ему такая сила будет доступна, а он про фокусы говорит. Твои огненные шары — это стрельба из воздушки по сравнению с зенитно-ракетным комплексом. Файербол и Страж одолеть может. Пусть не сразу, пусть это долгий процесс, но ключевое слово сможет.
— А что я смогу одолеть?
— Вот этого я не знаю, — призналась Яна и сразу как-то сникла, исчез из голоса запал, на смену ему пришла растерянность, — но точно много чего. Повезло тебе.
— А, какие еще характеристики откроются?
— Да, откуда же я знаю? Тут только экспериментальным путем открыть можно. А это через тренировки дается. И те, что были раньше — цветочки супротив ягодок, а как ты хотел?
— Чтобы все и сразу, без экзекуций, — я продолжал оставаться приверженцем честности.
— Ишь чего захотел? Чтобы все и сразу — это в сказках, или в романах фентези, когда герой бац и словил уберфафлю, порывшись в рояле в кустах. Но то сказки, а это жизнь. Поэтому бегом на полигон! Арш!
Глава 9: Новые мучения. Часть 2
Я лентяй. Раз решил не врать, то и не стану. Вот не люблю я эти тренировки всем свои широким сердцем. Нет, головой-то я понимаю, что без труда и рыбку не съесть, а ученье и труд — самые мощные терки. Но понимать и чувствовать, согласитесь, две разные вещи. Башка соображает, что права Яна. Что «все и сразу» — это к фантастам. Они такое на раз придумают, а все потом верят. А тут суровые реалии и не менее суровые будни. Но, как задолбалось преодолевать трудности, которые мне умышленно создают. С душой и умением, да еще и приговаривают, мол, для тебя же стараемся. И стараются сволочи, ох, как стараются. Такое ощущение, что меня на тренировках решили убить, чтобы я потом не умер.
Пошел уже третий месяц, как во мне открывали Стихию Огня. Пока безрезультатно. Я даже бумажку, пропитанную бензином и обваленную в порохе запалить не мог. Не понимал я, как это сделать и что от меня требуется. На этот раз моей училкой стала Мариз, спецрейсом доставленная из страны с Эйфелевой башней. Есть такая программа у Стражей — обмена специалистами. Мадам была средних лет, но молодившаяся и не желающая расставаться с юностью. Только та ее спрашивать не собиралась, намылив лыжи в неведомые края. Поэтому на относительно юное личико, стараниями косметологов, а то и хирургов, легла легкая паутинка морщинок. Крепкое и спортивное тело, чуток поплыло, сдавая возраст Мариз маленькими прослойками жировых отложений. Но мадам держалась и, если честно, я бы с ней замутил. Но пока трахала меня она, выражаясь фигурально, не при помощи тела, а воздействуя на многострадальный мозг. С маниакальной педантичностью парижанка требовала от меня дать жару. Но все сводилось к тому, что она, как опытная акушерка твердила роженице одно и то же: «Тужься, дыши ровно!».
Я и дышал, и тужился. Но еще бы знать, какую мышцу мозга рвать? Что там нужно напрячь, какой отдел, чтобы запалить проклятую бумажку? А знает это чувак по имени «Фиг». Или Александр Сергеевич Пушкин, как вариант. С последним поговорить не могу — умер, первого за всю свою жизнь не встречал и вряд ли встречу — скрытная личность, хоть и всезнайка.
Поделиться книгой: