Подчинение

Боже мой!

Теперь меня мучают не только внутри, но и снаружи. Внезапно действие игрушки обрушивается еще и на клитор. Мамочки. Разве такое может быть? Разве боль может сравниться с наслаждением? Разве они могут дополнять друг друга и заставить сойти с ума? Со мной никогда такого не происходило. Никогда. Больно и в то же время сладко. Не знаю, что буду испытывать после. Как появлюсь завтра на занятиях.

Как взгляну в глаза профессора…

Все это становится неважным, когда чувствую, что приближаюсь к финишу. Я на грани. Во всех смыслах. И не хочу останавливаться. Не хочу тормозить. Не хочу ни о чем думать, даже о чертовом стакане. Будь он проклят. Готова выронить его, ощущая приближение самого сладкого и крышесносного оргазма. Вот сейчас. Еще немного. Еще пара шлепков. Пожалуйста…

Но в какой-то момент все прекращается. И шлепки, и вибрация, и его шепот над ухом. Черт! Куда все пропало? Куда пропал Профессор? Почему я не слышу его позади? Не чувствую? Где он?

— Ты молодец, Габриэль, — раздается низкий голос позади. Уже более властный и не такой хриплый, будто он взял себя в руки после всего этого. В отличие от меня. — Ты многое сегодня выдержала. Отдыхай, — он отбирает стакан с водой и касается игрушки внутри, но…

— Нет! — выкрикиваю неожиданно для себя и сжимаю вибратор.

— Что нет? Ты что-то хочешь сказать?

Боже, что мне ответить? Прямо сказать: «Дай мне кончить!»? Или «Подари мне оргазм, о мой Профессор?». Это в мыслях я ехидничаю, но тело желает немедленной разрядки. Но как? Как мне попросить довести до оргазма? Как?

— Пожалуйста… — единственное слово слетает с губ.

— Что пожалуйста?

Он издевается? Как будто сам не знает, что я хочу.

— Скажи это. Давай, Габриэль.

— Позвольте мне кончить, — произношу скороговоркой. Черт! Стыд не впервой накрывает меня, но через пару мгновений я забуду об этом, если Профессор выполнит просьбу.

— Тебе следует научиться терпеливости, Габриэль. Но пока…

Вибрация внутри меня и на клиторе накрывает меня с двойной силой, вытесняя все сомнения и неловкость. Вытаскивая из меня пронзительные крики, рвущиеся наружу, жар, который не давал покоя на протяжении всей сессии.

И оргазм, которого я так жаждала…

Не знаю, как это описать. Может, во мне действительно живет внутренняя богиня, которая довольно пляшет ламбаду, но я в этом сильно сомневаюсь. Потому что я теряю себя. Только что потеряла. Мое нутро разлетается на маленькие частички. На осколки, готовые поранить любого, кто подойдет близко. Как хорошо, что Профессор отнял у меня стакан, иначе вода пролилась бы не только на меня, но и задела бы профессора Салливана.

Теперь мне нужно собрать себя по кусочкам, а это сделать достаточно проблематично из-за внезапно нахлынувших в голове мыслей…



Глава 11

Адриан Салливан никогда не задумывался об отношениях на рабочем месте. Будь то красивые преподавательницы или очаровательные студентки, которые любили строить глазки на занятиях. Не важно. Еще в университете его наставник часто твердил о моральных ценностях, о том, что он никогда не выпустит в мир непрофессионалов, заглядывающих под юбки собственных студенток.

И Адриан был с ним солидарен на все сто процентов. Во-первых, это чревато последствиями, во-вторых, судом, в-третьих, на карьере можно поставить крест, особенно, если заходит речь об отношениях с молодой студенткой. Мужчине всего тридцать три, считай самый расцвет сил, а тут ему подрежет крылья какая-нибудь обиженная девчонка. Ну уж нет, он не привык так рисковать.

Он прекрасно помнил пример своего друга, который пошел наперекор запрету. Пошел, и пострадал из-за игр судьбы. До сих пор страдает. Но Адриан не из таких. У него была своя модель отношений, которая полностью устраивала обоих партнеров. Он получал удовольствие от контроля над женским телом, а нижние — наслаждение от такого положения. Главное, чтобы в университете никто не узнал о темной стороне его души.

Однако мужчина изменил свое мнение, когда эта самая судьба сама подсунула ему палку в колеса…

И этой палкой оказалась Габриэль Лаундж.

Адриан не рассматривал студентку как игрушку для плотских утех. К нему лезли многие. С нужными вопросами или пустяками. Студентки первое время не давали проходу еще в Лондоне, но он это пережил, научился ставить барьер и отказывать. Учитывая, что он не готов строить отношения с женщинами в обычном понимании, отвергать «поклонниц» оказалось проще некуда.

Но не здесь и не сейчас.

Что изменилось? Почему он пошел наперекор собственным принципам и согласился на сессию с собственной студенткой? Ответ не знал никто, даже сам мужчина. Наверное, если бы Марк в приватном разговоре не подкинул идею тем же вечером, то вряд ли бы он вообще задумался о подобном опыте. Но было что-то еще. То, что окончательно заставило принять решение.

Возможно любопытство, разыгравшееся днем ранее? Или предвкушение грядущих игр с этой девушкой в стенах университета? Он буквально представлял, как они закроются в его кабинете, как девчонка взглянет на него невинными глазами цвета молочного шоколада и, облокотившись о парту, приподнимет юбку. Предвкушал, как будет шлепать ее за плохое поведение, как аккуратная попка покраснеет от ладоней, а девчонка будет сдерживать выкрики, чтобы их никто не услышал их шалости. Будет шепотом просить о каждом новом ударе.

Сегодня Габриэль хорошо показала себя. Справилась с нагрузкой, выдержала стакан с водой, почти не дрыгалась, когда Адриан наносил удары по пятой точке. Странно, что Марк назвал ее новенькой в Теме — от нее последовала идеальная реакция, от которой мужчина сам получил удовольствие.

Хотя… страх в глазах в тот момент, когда он достал иглы, не забудет никогда.

Он не хотел пускать Габриэль в тему, пообещал себе, что покажет девчонке самую плохую сторону БДСМ. Однако план провалился. То ли он заигрался, то ли реакция девчонки привлекла внимание. Неизвестно.

— Я готова, — произнесла Габриэль, выйдя из ванной. В том же платье, с собранным на макушке хвостом. Только без макияжа, туфлей и колготок. Ох, ей придется запастись ими на протяжении трех месяцев. Ничего, Адриан об этом позаботится.

— Присаживайся.

Девушка взглянула на диван с опаской, переминаясь с ноги на ногу пару секунд, но затем выполнила его просьбу. Нежное девичье личико скривилось, когда Габриэль аккуратно уместила свою пятую точку возле него. Адриан мысленно улыбнулся.

— Прежде чем заключить соглашение, нам нужно обсудить много моментов, — начал Адриан, положив на диван папку с договором. — Твои сексуальные предпочтения, твои запреты…

— Запреты? — перебила девчонка. Если бы она так сделала во время сессии, то была бы непременно наказана. В первый простит, а вот потом…

— То, чтобы ты не хотела практиковать. Игры с огнем, удушения, иглы…

— Иглы! — тут же вскрикнула она. Адриан снова заметил испуг в ее глазах. Интересно, как ей прививки в госпитале делали?

— Хорошо, — раскрыв папку с договором, он отмечает галочкой напротив нужной графы. — Что еще?

— Ну…

Она смотрела то на свои сжавшиеся пальцы, то на ладони Адриана, которые уверенно покоились на спинке дивана и на подлокотнике. Любопытно за ней наблюдать. За тем, как она стреляла большими глазками, как покусывала нижнюю губу, сводила на переносице аккуратные темные брови. А затем подняла взгляд, озаряя его уверенностью.

— Мы не на сессии, можешь рассказать о своих ощущениях.

— А это… это обязательно? — неуверенно стреляла глазами в разные стороны, лишь бы не смотреть на своего преподавателя.

— Конечно. Иначе наши встречи превратятся в пытку.

«Хотя сегодня все прошло почти идеально», — подумал про себя Адриан.

Сейчас все зависело от решения Габриэль, но Адриан знал наперед, что она согласится, судя по ее бурному оргазму и крикам на всю комнату. Хорошо, что в номере стояла звукоизоляция, иначе их беспокоили бы при каждом стоне девушки. Он уже знал, что именно ей понравится, мысленно спланировал следующий сценарий. Правда, некоторые аспекты придется убрать из-за неопытности Габриэль, но это временно.

— Ты уверена, что готова погрузиться в мир БДСМ?

— Да! Уверена! — говорит с энтузиазмом в глазах.

— Что ж. Назад дороги нет, Габриэль.

Мужчина на секунду подумал, что она состроит напуганные глаза жертвы, но этого не произошло. Во взгляде лишь смирение и маленькая толика предвкушения, которая присутствовала на лицах многих нижних. Они прекрасно проведут эти три месяца.

— Деньги я переведу завтра утром, контракт тоже.

— Нам обязательно нужно подписывать договор?

— Да, — настаивал мужчина. — Ты должна четко понимать, на что идешь. Напиши свои реквизиты и заполни анкету.

Адриан протянул папку с договором. На последней странице была написана анкета, которая ограничила бы их в запретности. Девушка так же неуверенно смотрела на папку, перебирала листки, глядела на черные буквы.

— А дальше?

— А дальше жди от меня звонок. Я могу позвонить в любую минуту, и ты должна приехать незамедлительно.

Мужчина заметил, как брови девчонки снова сузились, но не придал этому значения.

Габриэль аккуратным почерком написала свои реквизиты, номер телефона и быстро заполнила анкету, затем протянула папку обратно. Они на мгновение коснулись друг друга пальцами, но быстро забыли об этом. По крайней мере, Адриана волновало то, что девчонка написала. В запретах обозначила только игры с иглами, с током и огнем. Ну ладно, он и сам не особо их любил, применял в редки случаях. Список предпочтений его порадовал — он оказался куда шире, что позволяло развязать руки.

Когда нерадивая студентка покинула комнату, мужчина перечитал желания и вписал следом свои. Точнее те, которые он попробует сотворить с ней. Они расширят границы, покажут иные грани таких отношений.

Габриэль никогда не забудет их связь. Как и Адриан. Только осознают это немного позже…

Глава 12

Сегодня я проснулась без будильника. Сама. В шесть утра. Но не потому, что организм резко решил восстановить режим дня, и даже не бессонница постаралась. Нет. Спалось на удивление хорошо, никто из ребят за стенкой меня не побеспокоил. Но стоит открыть глаза и встретиться с первыми лучами солнца, воспоминания прошлого вечера тут же настигают меня.

На кухне никого — все еще спят, проснутся ближе к семи. В чашке готовый кофе, на тарелке — тосты с ветчиной. Попа немного побаливает, но терпимо. Профессор дал мазь, чтобы я смазала с утра, но руки до нее так и не дошли.

Да и не до всяких мазюк мне. У меня есть целый час, чтобы осознать, что вчера произошло. А главное — как?

Ладно, со вторым вопросов не возникает, а вот с первым… Я так и не могу дать название этому сумасшествию. Этому всплеску эмоций. Неправильных, противоречивых. Тех, которые я не должна была испытать, но испытала. Я никогда не засматривалась на профессора Салливана, как на мужчину, никогда не думала, что окажусь так близко к нему.

И никогда не думала, что он окажется моим доминантом, а я его нижней…

Сладкая нега тут же расползается по телу, стоит только вспомнить вчерашний вечер. То, как он касался меня, как шептал на ухо приказы, как доводил меня до состояния, которое невозможно объяснить. Я будто побыла в другой вселенной, повидала космос и вернулась обратно на грешную землю. Почему-то я считала, что БДСМ — это сплошная боль. Так оно и есть. От части. Но эта боль перерастает в разные фазы, в разные ощущения. От саднящих, от которых хочется сжаться в комок, до приятных, доводящих до исступления и мольбы о желанном наслаждении.

И, как бы мне не было стыдно, встреча мне понравилась…

Я шла с мыслью о жертвенности, о том, что все эти три месяца мне придется мучиться от боли. Но это не так. Все мои страхи испарились после ухода из комнаты тридцать три. Что я вообще знаю о Теме, кроме интернет-картинок и оттенков несчастного Грея? Ничего. Для меня это темный лес. Точнее являлся им до вчерашнего дня.

Если сейчас кто-то подойдет ко мне и спросит о БДСМ, у меня покраснеют уши от стыда. Мне будет неловко разговаривать об этом, я не стану даже тему поддерживать и переключусь на что-то другое. Потому что это… личное. Я сама толком не разобралась, что ощутила и как это получилось. Одно только известно — мне понравилось, и я не намерена отступать. Тем более за это обещаны деньги.

Сегодня впервые я не просыпалась по ночам от кошмаров, не беспокоилась за маму, только у Дэни спросила, как он поживает. Обещала приехать и отвести его в аквапарк. Не переживай, милый, отвезу. И тебя, и друга. Возможно, билеты куплю дешевле и на один сеанс, а не на весь день. Но ничего, мы это переживем, малыш.

Телефон резко вибрирует на столе, заставив меня подскочить на месте.

Профессор: «Держи. Пятьдесят на погашение долга и двадцать на карманные расходы. Договор подписываешь и отсылаешь обратно».

Сначала меня переполняет неверие, затем радость, а потом, когда я вникаю в суть сообщения, на смену всплеску эмоций приходит недоумение. Он сейчас серьезно? Кто дает двадцать штук на карманные расходы? Он до конца жизни решил меня обеспечить?

Я: «Это лишнее».

Профессор: «Я не хочу, чтобы на сессии ты приходила в дешевом рванье. Будь любезна, соблюдай правила».

Рванье, значит? Если бы вы не порвали мне колготки, все было бы отлично. И, кстати, раз вам так не нравится мое «рванье», то почему сразу об этом не сказали? Мы же вчера обсуждали условия нашей договоренности. К чему лишнее принижение? Не знаю и знать теперь не желаю. Ну ладно, как хотите, Профессор. Будет вам дорогое шмотье. Надеюсь, сегодня дадите мне перерыв и не будете мучить меня. Да? Или…

— Габи, ты где была? — на кухню врывается взъерошенная Лили. — Я тебя вчера весь вечер искала. Ни сообщения, ни послания на двери. Что случилось?

— С чего ты взяла, что что-то случилось? — стараюсь говорить более непринужденно. Вроде получается.

— Как это с чего? Ты же на мои звонки не отвечала!

И права. Вчера я поставила телефон на беззвучный и совсем забыла проверить входящие и пропущенные вызовы.

— Прости, я не услышала. Весь вечер… разговаривала с Дэни.

— С Дэни?

— Да, с Дэни. Я что, не могу поговорить со своим братом?

Надеюсь, отмазка сработает. Обычно, когда я болтаю со своим героем, то запираю дверь в комнату, чтобы никто не беспокоил, и Лили об этом знает. Странно, что спрашивает лишний раз.

— Можешь, конечно, — подруга примирительно поднимает ладони. — Сказала бы сразу, я бы не беспокоилась.

— Прости… А чего ты меня вчера искала?

— А, забыла сказать! — Лили наливает чашку кофе и садится возле меня. — Нам прислали пригласительные на вечеринку Стифлера. Завтра нужно быть во всеоружии, так что сегодня идем по магазинам.

— Что? Зачем?

— Мне нужно привлечь внимание ребят, а ты за компанию сходишь! Не переживай, мы их уделаем.

— А если Стифлер будет ко мне приставать?

— Ой, не переживай, — она машет рукой. — Там полно девчонок будет, так что найдет кого закадрить.

Очень на это надеюсь. Не хочу, чтобы получилось как в прошлый раз. Я бы вообще обходила вечеринки Стифлера стороной, но кто меня спрашивает? А подруге надо помочь. Для Лили каждое университетское мероприятие — дело всей жизни. А для меня дело всей жизни — безопасность и счастье брата.

— Ну что, у тебя есть план Б? — как бы невзначай интересуется Лили.

— Ты о чем?

— Как это о чем? О деньгах! Ты сегодня тормозишь, Габи.