Помоги проекту - поделись книгой:
На студии собрались все — узнав, что предстоит запись «реквиема по Нарухито» (название "японской" версии для внутреннего рынка), музыканты сильно оживились. Часа через три что-то начало вырисовываться, еще пара дней — и песня будет готова. На этом решили попрощаться — уроки музыки у Курихары-сенсей никто не отменял. Сопроводить меня вызвался Иоичи, которого явно распирало:
— Гребаный мудак Акира! Так всех подставить! Бедный Император! Бедные рок-музыканты! Бедная Кохэку-тян! — Активно жестикулируя, распинался он, — Нас ведь тоже допрашивали! Все «Альдекальдо!». Добрались даже до Сары — мы с ней поддерживаем связь. Я копам так и сказал — Акира, мол, прямо при нас грозился расстрелять коллег в офисе, где он работал. «Надо было сразу поставить нас в известность о его намерениях! Если бы вместо убийства Его Высочества он бы и впрямь перестрелял всех в своем офисе, я бы привлек тебя как не заявившего о терракте!» — Передразнил Иоичи какого-то копа. Похоже на них, да.
Вот кто относился ко мне лучше некуда — так это Курихара-сенсей, сын которой не только получил велосипед, но и снялся в НАСТОЯЩЕМ ФИЛЬМЕ, КОТОРЫЙ БУДУТ ПОКАЗЫВАТЬ В КИНОТЕАТРАХ. Какая мать будет не рада такому? Она угостила меня чаем с печеньками, а потом пару часов дрессировала. Попрощавшись с ней, ее мужем и Сатоши, домой пошел с улыбкой на лице — вокруг меня все еще очень много прекрасных людей!
Глава 3
По пути домой забрал сестренку у Аоки, накормил ужином и усадил играть в компьютер — домашку она сделала еще у Ринтаро-сенсея. Слушая рассказы Чико о проведенном дне, сделал домашку свою — двадцать минут и готово. Далее взялся за литературный альманах.
Самое неприятное я привык делать в первую очередь, поэтому начал со стихов. Ну, стихи они и есть стихи — от каждого по десятку. Добросовестно дочитав, придумал пару похвал для ребят. Для баланса придумал и немного критики. Теперь дальнейшее жизнеописание деда… После капитуляции Японии дед мотаться как неприкаянный не стал, а вернулся в уже ставшей родной Уцуномию. Достигнув некоторых успехов в мире бонсая, он взял себе вторую жену — от этой и была рождена мать Хэруки. К которой, кстати в это воскресенье мы с батей идем на «ковер». Странные люди родители моей девушки — в почти пустом огромном доме они жить не стали, остановившись в отеле. Хэруки не жаловалось, но было заметно, что ее это ранит. Постараюсь не подкачать на «смотринах».
— Братик, уже поздно! — Зевнула сестренка. Поглощенный текстом и своими мыслями, я совсем не заметил, как пролетела пара часов.
— Точно! Братик немного почитает, а ты ложись спать, — Отдал я ценные указания.
Чико послушно выключила «Амигу» (какая молодец) и ушла к себе через балкон, пожелав спокойной ночи. Я же дочитал жизнеописание деда до конца — успел как раз к моменту, когда с работы вернулся отец, конфисковал книжку и заставил лечь спать. Деспот!
Весь путь в школу хвалил Хэруки, ничуть не кривя душой, что ее, само собой, очень радовало. Состояние было на удивление неплохим — сегодня я схалтурил и проспал пробежку. Стоило пойти в школу, как началась деградация.
Школьный день — практически по вчерашнему сценарию, только обедал я не в компании Кейко, а с трио игравших "призраков" в "Проклятии" одноклассниц. Настроение полетело в помойку — они дружно меня жалели и ругали Кохэку. Портить отношения не стал, едва досидев с вежливой улыбкой до момента, когда в класс вернулись ребята, а девушки почли за лучшее ретироваться подальше от ласково улыбающейся Хэруки.
В литературном клубе делились впечатлениями — само собой, загруженные домашкой японские дети прочитали еще меньше меня, но лиха беда начало! Дальше, по пути к математикам, в коридоре наткнулся на Ватанабэ-сенсей. Пришлось много извиняться и клясться вернуться в ее клуб, как только немного разгребу дела. На самом деле — как только разгребу проблему с Кохэку. За качественно "отыгранный" диалог получил бонус в виде письма Антона из СССР. Пацан-таки не заигнорил! Дома почитаем, а пока…
— Араки-сенсей, мне кажется, или здесь ровно в два раза больше заданий, чем вчера? — Спросил я коварно ухмыляющегося учителя.
— Именно так! Ровно в два! Как и ожидалось от столь одаренного ученика! — Включив дурака, похвалил он меня.
Делать нечего — не ругаться же с Араки-сенсеем на глазах у всех — поэтому сел и принялся за дело. Полтора часа на ответы и полчаса на проверку, и вот я свободен! Можно успеть заскочить домой нырнуть в бассейн — сегодня на улице жара. С бассейном я погорячился — не успел, залипнув в репортаж с похорон Нарухито. Никаких пышных церемоний — только Императорская семьи и самые приближенные. Само собой, никаких кадров с нее, зато показали, как миллионы обитателей Токио провожают проезжающую по улицам похоронную процессию.
Песню сегодня практически доделали — завтра запишем, и можно сводить. Ребята бьют копытом — столько труда, а результатов никаких. Заверил, что "все будет, но не сразу" и отправился на уроки музыки.
Следующий день отличался — Хэруки присоединилась ко мне за обедом. Отпугивает потенциальных соперниц, надо полагать. Немного поговорили — с ней мы будем обедать через день, в остальное время она будет ходить в столовую с ребятами. Забота девушки была очень приятна. Антон оказался обычным девятиклассником из Омска — отец-шофер, мама — швея-мотористка. Ровесник любит играть в футбол и гулять с друзьями. Еще ему нравился совсем недавно, так сказать, разрешенный, в СССР рок. Увы, никаких "ништяков" отправить в Союз не выйдет — я планировал "перевести" и озвучить с прищепкой на носу несколько кассет с аниме и "заразить" им родину, но с этим придется подождать — кровавую гэбню еще никто не отменил. Ограничился обычным ответом "батя мой директор цеха на заводе, вот это вот все" и вложенным в конверт календариком с Гандамом — у меня как раз завалялся свежий, на грядущий 90-й год. После уроков отнес письмо в клуб "англичан" — Кохэку при виде меня отвела взгляд. Надо было поймать Ватанабе-сенсей в коридоре.
Батя вчера так и не вернулся домой, вместе с ним не вернулся и альманах, поэтому из литературного клуба пришлось позорно сбежать — там обсуждали роман Такерады-семпай, а я испугался спойлеров. Математика тоже осталась позади, и вот самый эффективный ОЯШ уже сидит в кабинке звукача — музыканты отписали партии еще с утра, моя помощь для этого им, понятное дело, не требовалась. Уроками Курихары-сенсей сегодня решил пренебречь, доведя "демку" до ума. Да, "демку" — все это дело будут переписывать с "настоящими" музыкантами в "настоящей" студии, оставив только Масафуми-сана, который долго пытался отказаться, говоря, что такая ЧЕСТЬ для него слишком велика. Зря он так, нормально поет же. Певицу мне, увы, не выдали, а все робкие возражения — отмели. Ладно, взрослым ведь виднее?
Идя домой, осознал, что впереди несколько ничем не заполненных дней — нужно ждать, пока что-то из "вкинутого" "стрельнет", чтобы получить направление дальнейшей деятельности. Сидеть на попе ровно прямо не хочется, поэтому поищу себе какую-нибудь секцию — расслабляться не стоит.
Дома, к счастью, нашелся батя, который вернул мне альманах, похвалив все, что в нем есть — "Звездные врата" он читал и раньше, поэтому пары дней ему хватило. Похоже, у кого-то не так много должностных обязанностей, как он говорит.
— В следующую субботу мы отправляемся в Токио, — Огорошил он меня.
— Зачем?
— Я же обещал сводить тебя на сумо! — Напомнил он.
Точно! Совсем забыл! Какой батя молодец, обещает и делает. Эх, такой хороший мужчина и такой одинокий.
— Аоки с нами?
— Да, с нами.
— А время погулять будет?
— Мне нужно заняться кое-какими делами, поэтому домой вернемся только вечером в воскресенье. Гуляй с Хэруки-тян (после поездки на Окинаву батя обращается к Хэруки вот так) хоть целый день, — Улыбнулся он.
Отлично! Хорошие будут выходные.
Так, чего там Сакура-семпай наваяла? А ведь неплохо — девушка явно прониклась "серой моралью" и нагнетала изо всех сил. На моменте, когда не-столь-уж-как-оказалось-подлый богач-сан похудел до уровня "просто крупный мужчина", я уже почти поверил в чудо, но нет — первоначальный жених таки победил. Ладно, отсутствие твиста — тоже твист.
Настало воскресенье, день "смотрин", но это вечером, а днем мы с Хэруки шли в кино. Нет, не на "Проклятие" — его еще снимают, а на "Бетмена".
— Тебе нужно поговорить с Кохэку, — Решила она немного меня повоспитывать.
— Я бы поговорил, но она ведь не хочет, — Поморщился я.
— Ты не понял! — Покачала головой Хэруки, — Она не говорит с тобой, потому что винит себя!
— А?! — Не поверил я.
— Ее брат — настоящий кретин! — Надулась Хэруки, — Из-за него все пошло крахом! Ты что, и в самом деле считаешь, что виноват ты? Совсем бака?! — Видимо, у девушки накипело, и она повысила голос, — Мне это надоело! Завтра же, понял? — Она требовательно подергала меня за руку, — Завтра же пойдешь в столовую с нами!
— Не нравится мне эта идея, — Попытался трусливо отказаться я.
— Ты что, не веришь мне? — Расстроилась Хэруки.
— Тебе — конечно верю! — Поспешил я ее успокоить, — Но не верю, что все на самом деле вот так.
— Глупости! Вот увидишь — все будет в порядке! — Заверила она меня.
Фильм, как и весь дублированный на японский англоязычный контент, поначалу веселил, но, как и в других случаях, это быстро прошло. Прикольно смотреть в кинотеатре то, что привык смотреть дома. Графон, конечно, с высоты прожитых лет, такой себе, но смотрится все равно вполне достойно. Хэруки кино понравилось, но еще больше понравилась прокрученная перед показом фильма реклама выходящего в декабре "Годзиллы против Биоланте". Мутант-цветочек сильно заинтересовал девушку, поэтому пришлось пообещать сходить на премьеру. Возьмем с собой Чико с подружкой — будет весело.
После кинотеатра пошли к дому. Не жилому — хитрый я попросил Рику-сана пока не отказываться от аренды дома из "Проклятия" — он оказался очень удобно расположен, и мы с Хэруки регулярно туда ходим. Спасибо бате за то, что он сделал вид, будто не заметил небольшой утечки из семейного бюджета.
— Знаешь, мне каждый раз немного не по себе, — Сказала девушка, когда мы направились уже к настоящему дому.
Я открыл рот и издал характерный горловой скрежет. Девушка сымитировала обиду и постучала по мне кулачками. Милаха! Завтра, кстати, после уроков я отправляюсь в расположенную неподалеку от торгового центра школу бокса. Почему я сразу так не сделал? Сам же стебался над людьми, любящими козырнуть "тайными техниками", а сам зачем-то поперся в подпольную школы якудзы к напрочь отбитому сенсею. Ребенок, чего с меня взять.
В планах образовалась большая брешь — никаких "попаданческих" активностей не горело, все "вброшенное" продолжало где-то болтаться, и, пока оно не принесет дохода, батя на новые "игрушки" денег не даст. Остается только ждать и переводить Гарри Поттера — уже два тома — на английский. Ну их в задницу, этих японских слоупоков, может хоть западный мир признает мой гений.
— Хочешь, найдем другое место? — Предложил я. Не очень хочется, чтобы Хэруки было "не по себе".
— Нет, так даже лучше! Будто у нас — секретное укрытие, защищеннное духами! — Улыбнулась девушка.
По пути зашли в книжный, где я купил выпуск журнала Animal House с первыми главами "Берсерка". Вернувшись домой, пошел показывать его активно готовящемуся к "смотринам" отцу — сидя в комнате, он выбирал галстук. От свидания, кстати, он меня отговаривал, но ну его нафиг — у меня не так много выходных, чтобы "урезать" один из них из-за визита к теще.
— Сын, ну и как ты себе это представляешь? — Тяжело вздохнул батя, выслушав мое предложение, — "Хонда" не занимается изданием манги. Приду я такой к совету директоров с этим, — Он махнул в воздухе украшенным мужественной фигурой Гатца журналом, — И скажу: "Нужно срочно организовывать свое издательство манги и заключать контракт с этим"… — Он полистал журнальчик, — Миурой! Да еще и такой, по которому он каждые полгода обязуется проходить полное медицинское обследование! С чего вообще такое дурацкое требование?
— Просто мне нравится эта манга, и я бы хотел, чтобы ее автор дожил до финала, — Улыбнулся я.
— Сын, я не против тратить деньги на твои проекты — ты одарен и ищешь себя, я, как отец, рад этому и всегда тебя поддержу. Кроме того — по сути, эти деньги тобой и заработаны. Но сейчас нужно подождать, хорошо? Работать в "минус" мы себе позволить не можем, — Подойдя, мягко объяснил отец, потрепав меня по голове.
— Ладно, но к "Берсерку" мы обязательно вернемся! — Пообещал я.
— Обязательно! — Улыбнулся он, — А пока, раз уж тебе скучно, вот! — Он вручил мне пяток автомобильных каталогов, — Дизайнерам понравились твои эскизы, поэтому давай, рисуй еще — чем больше — тем лучше!
Почему бы и нет? Каждый из нас должен вносить свой вклад в благополучие "Хонды", ведь от этого зависит благополучие нас всех. "Хонда" — одна большая семья! Стоп-стоп-стоп! Батя, прочь из моей головы!
До самого вечера просидел в комнате, листая каталоги и малюя на листочке отсутствующие в этом времени машинки — такое, на мой взгляд, может сделать любой перерожденец, если хоть иногда ходил по улицам. Завтра надо будет подключить к делу сестренку — сегодня она весь день в гостях у Такаоки-тян — с ее родителями мы, кстати, познакомились — вполне приятная семейная пара "под сорок". Такаока-тян — их единственный ребенок, поэтому они очень рады, что их дочь сблизилась с такой замечательной девочкой из столь достойной семьи. Мрачный бекграунд Чико их совсем не испугал — наши окинавские знакомые, дедушка и бабушка Такаоки, дали сестренке самые блестящие рекомендации, а беглый осмотр нашего дома окончательно уверил чету Такаока, что мы не самые плохие люди в Японии.
Наконец, наступил долгожданный вечер — солнышко клонилось к закату, когда мы с батей покинули дом. Оба — в костюмах, причем мой был куплен вчера за какие-то на мой взгляд странные деньги. Переживает батя, старается. Мне же, по большому счету, плевать — если я прилюдно не блевану в тарелку, назвав после этого мать Хэруки овцой — все уже пройдет удачно. Агент влияния в виде деда семейкой Аоки рулит железной рукой — это он меня сам так успокоил. Само собой, ничего подобного делать я не собирался.
По случаю теплой погоды, разместились в саду — здесь был небольшой закуток с беседкой и грилем, куда нас провел дед, на правах главы семейства принявший от отца какой-то подарок — я даже не спрашивал, что там. Дыхание перехватило, ибо сегодня я впервые увидел Хэруки в юкате. Светло-зеленая ткань была украшена красиво вышитыми цветами разных оттенков розового. Пояс — темно-зеленый, прическа — какая-то прямо сложная и высокая. Красиво!
Мама Хэруки так же принарядилась в юкату — у нее она была красно-черной, а шею украшало какое-то "изящно-феншуйное" колье. Говорят, что если хочешь узнать, как твоя жена будет выглядеть в старости, нужно посмотреть на ее мать. Если это так, то я полностью доволен — Хэруки — поздний ребенок, поэтому ее матери уже сорок два года, но выглядела она, в худшем случае, на двадцать пять. Отец Хэруки — высоченный, почти на полголовы выше бати, мужик в кимоно и написанным на красивом, мужественном лице, абсолютным спокойствием. Раскланялись, нормально поздоровались и уселись за стол. Теща похвасталась, что весь ужин приготовлен целиком ею, хотя в последнее время у нее совсем не было времени тренировать кулинарные навыки.
На столе была в основном гребаная рыба, что меня немного расстроило, но вкус был хорош — сразу видно, кто натаскивал Хэруки в кулинарии в те времена, когда они с мужем еще не переехали в Токио — это случилось как раз после "инцидента в средней школе". Вечером целиком рулила мама Хэруки, активно расспрашивая меня и отца касательно планов на жизнь и доходов. Ответы ее явно удовлетворили. Далее, по неведомой мне причине, Ринтаро-сенсей "вынул" из-за стола батю и под каким-то предлогом увел того в дом, оставив меня наедине с тещей и тестем.
Последний, кстати, почти ничего за весь вечер так и не сказал, сидя с видом "в моей голове интереснее, чем здесь". Мама Хэруки же, видимо, решила воспользоваться ситуацией:
— Твой отец немного низковат, — С доброй улыбкой высказала она претензию. Напряженная поначалу и расслабившаяся в процессе Хэруки снова напряглась.
— Еще вырастет! — Беззаботно хохотнул я.
— Признаться, я рассчитывала на гораздо худший вариант — моя девочка прекрасна настолько, что заслуживает кого-то гораздо красивее тебя! — Откровенно плюнула мне в лицо теща, — Но увы, — Вздохнула она, — Внутри мое лучшее творение безнадежно сгнило, — Холодно покосилась на дочь.
— Мама… — Тихонько пискнула та с навернувшимися на глаза слезами.
— Больше всего на свете я ценю красоту. Даже его, — Она указала на безучастно глядящего куда-то в темноту сада мужа, — Я выбирала крайне придирчиво! Но все мои усилия оказались тщетны — пусть внешне моя дочь и совершенна, но для дела нашей семьи полностью бесполезна — с больной головой не вырастишь хорошего бонсая!
Хэруки заплакала, а сердце сдавило от жалости. Что это за злобная бабища?! Но я продолжал терпеть — едва ли Хэруки обрадуется, если я закачу скандал.
— Так что, раз уж нашелся дурачок, готовый связать свою жизнь с дефектной — забирай! — Великодушно разрешила теща, откинувшись на стуле и сложив руки на груди.
Встав из-за стола, низко поклонился:
— Благодарю вас за родительское благословение, оно действительно много для меня значит,
Женщину передернуло, но осадить она меня не успела — вернулись батя и дед. Последний смотрел на меня немного виновато — видимо, знал, что тут произойдет. Мог бы и предупредить! Жалко Хэруки — такого уровня презрения к собственному ребенку я точно не ожидал. Ничего, потерпеть осталось недолго — дальше все вернется в обычное русло, а в будущем будем обмениваться с ее замечательными родителями формальными открытками пару раз в год — по праздникам.
Мама Хэруки вновь натянула на себя облик воспитанной женщины, и остаток ужина прошел уже без происшествий. Провожать нас до ворот вызвались дед и Хэруки. Батя со стариком деликатно отошли подальше, дав мне возможность успокоить очень подавленную девушку:
— По-моему, все прошло неплохо, как считаешь? — Тепло улыбнулся я ей, взяв за руку.
— Прости, Иоши, моя мама… — Замялась она.
— Не переживай, — Покачал я головой, — Самое сложное позади, а родительское благословение у нас есть. Это — главное, верно?
— Верно, — Слабо улыбнулась Хэруки.
В понедельник, в школе, как и обещал, пошел в столовую месте со всеми. Над нашим столиком витала неловкость, но позитив налицо — Кохэку начала со мной здороваться и даже перекинулась парой фраз. Взгляд, впрочем, прятать продолжала. Визит в столовую, кстати, был чудовищным — в дни моего игнора статистами пустота около нашего стала и в половину не была такой огромной и всепоглощающей. Хорошо, что мы — не обычные японские школьники, которые после такого перформанса от Акиры стопроцентно бы бросили Кохэку. Без друзей в тяжелые минуты тяжелей вдвойне.
Песня про "Май харт вил гоу он" "варилась" в недрах студии еще пару дней, но во вторник наконец-то состоялась премьера на радио. Само собой, на японском. Об успехе говорить пока рано, но песню регулярно просили повторить дозвонившиеся, и за часовой "музыкальный" блок ее "прокрутили" шесть раз. Деньги от сингла, кстати, пойдут в фонд. В какой? Очевидный "Хондовский". Батя решил, что так будет правильнее, а я не стал спорить — если "Хонде" нравится перекладывать деньги из кармана в карман, кто я такой, чтобы ее судить? Мне в любом случае нужен в первую очередь хайп и уже хоть какая-то позитивная реакция от музыкальных контор — мне блин внезапно скучно ничего не делать. Текстики набирать, конечно, хорошо, но хочется больше активностей.
"Активностей" долго ждать не пришлось — на следующий же день, подкараулив возле школы, довольный Рику-сан повез меня на репточку, отдавая указания:
— В связи с последними событиями принято решение сосредоточиться на песнях в стиле с третьей по четвертую, — Поведал он, — "Тяжелые" песни, если получится договориться с американцами, пойдут, так сказать, "на экспорт", а для Японии запишем альбом, как ты его называешь, поп-рока. Само собой, от тебя потребуются песни как в японском варианте, так и на английском.
Ну хоть какая-то позитивная динамика! Надо гнать унылый бездрайвовый поп-рок — будем гнать!
Глава 4
Хэруки поехала провожать родителей в аэропорт — ее привезут прямо к началу первого урока, поэтому c утра я ехал один. Пристегнув велик на специальной парковке, вошел в родную школу и привычно двинулся к шкафчикам со сменкой. Открыв дверцу шкафчика, узрел конверт, вручную разрисованный сердечками. Хо, это же любовное письмо! Похоже, премьера песни по радио не прошла незамеченной — меня там прямо указали, как автора слов и композитора. Кто это у нас настолько отважен, что решился бросить вызов лучшей девочке?
Не без волнения (поймите меня правильно, Хэруки я люблю всей душой, но такие штуки — священны для любого анимешника) осмотрел конверт — неизвестная девочка вложила очень много труда в его оформление. Не удержавшись, понюхал. Что-то ягодное и весьма приятное.
— Чего это ты делаешь? — Раздался за спиной голос Кейташи.
Вздрогнув, выронил конверт. Само собой, друг сразу же его подобрал.
— Хо, это же любовное письмо! — Сделал он очевидный вывод, — От кого? — Посмотрел на меня.
— Фиг его знает, — Честно ответил я, — Отдай!
— Черта с два! — Ехидно ухмыльнулся Кейташи, — Сначала догони! — И он втопил к выходу из школы. Гребаная Белая Молния! Что за детский сад?!
Бросился за ним, едва не налетев на какого-то испуганно отскочившего пацана. Само собой, культурный я обернулся и извинился прямо на бегу. Критическая ошибка, потому что я умудрился врезаться в как раз входящего в школу директора Оку. К счастью, скорость набрать я не успел, поэтому мы оба удержались на ногах.
— Одзава-кун, в школе запрещено бегать! — Строго напомнил он мне, — Иди за мной! — Последовал приказ. Твою мать! Тоскливо взглянув в окно на бессердечно ржущего друга, вздохнул и понуро побрел за бодро «перекатывающимся» по коридорам толстеньким директором.
— Ты же образцовый ученик, Одзава-кун! — Отчитывал он меня по пути, — Я понимаю, что в тебе бурлит дух юности, но для того и существует школа — она прививает дисциплину и самоконтроль, столь необходимые во взрослой жизни!
— Простите, Ока-сенсей, — Машинально ответил я, думая о находке. Гребаный Кейташи, мало того, что подставил меня, так еще и прочитает письмо первым!
— Как взрослому и учителю, мне приятно видеть, что мои ученики столь жизнерадостны, но школьные правила необходимо соблюдать, Одзава-кун!
— Я очень сожалею, Ока-сенсей.
Отпусти меня, мужик. Видишь же — я глубоко раскаиваюсь.
— Не дай своим успехам вскружить тебе голову, Одзава-кун, — Продолжал выговаривать директор, — Правила существуют для всех, и неважно, насколько ученик одарен, — Обернувшись, он улыбнулся, — Надеюсь, больше мне не никогда не придется тебе об этом напоминать.
— Приложу все усилия, Ока-сенсей! — С благодарным поклоном оставил я себе лазейку.
Директора это устроило, он махнул рукой, давая понять, что я свободен, и пошел дальше один. Я же двинулся к классу, в коридоре встретив ехидно скалящегося Кейташи.
Поделиться книгой: