Моя анимежизнь 5: Осеннее небо

Атмосфера в школе — чудовищная, все ходят как воду опущенные. По коридорам гуляют шепотки: «Фукуда», «Брат», «Чудовище», «Так подставить всю школу!», «А видели его деда? Жалкий!», «Кореянка, да? Ну и семейка!».

Кулаки сжимались от злости, но усилием воли я заставлял себя не реагировать. Детей понять можно. Всех понять можно, но от этого нифига не легче. В классе — еще хуже. Статисты явно в замешательстве — с одной стороны, по телеку приказали нас жалеть — это значит, что следует подойти и посочувствовать. С другой стороны — неизвестно, общаемся ли мы до сих пор с «сестрой этого сумасшедшего», поэтому пока ограничивались напряженно-вежливым (бывает и такое): «Доброе утро».

А вот и героиня сегодняшнего дня — усердно смотрящая под ноги Кохэку. Одноклассники заткнулись. В кромешной тишине Хэруки бросилась к подруге, приобняла за плечи, что-то залопотала. Та покачала головой, шмыгнула носиком и двинулась к своей парте. После каждого триместра класс «пересаживают», поэтому теперь я сижу в левом дальнем углу класса. Здесь есть окно, и никто не мешает дремать, поэтому я доволен. Хэруки — в середине третьего ряда от доски. Кейташи теперь прямо в центре класса, Кохэку — в первом ряду, слева. Если немного привстать, могу любоваться ее затылком. Кеиджи и Минами повезло — они сидят рядом, в четвертом ряду, у правой стены.

Если изначально я отнесся к «пересадке» спокойно, то теперь видел в ней немалый символизм — компания полностью сломана и разобщена. Хэруки — исключение, потому что изначально мы сидели дальше друг от друга, чем теперь. Кохэку уселась за парту и уставилась в ее крышку. Хэруки наклонилась и, глядя ей в лицо, продолжала что-то говорить. А я-то чего сижу? На подгибающихся ногах подошел к девушкам.

— Привет, — Поздоровался с Кохэку.

— Прости, я не хочу с тобой говорить, — Едва слышно ответила она.

Хэруки закусила губу, я успокаивающе прикоснулся к ее руке, шепнул Кохэку:

— Прости, — И вернулся на свое место.

А чего я ожидал? «Ой, Иоши, я тебя совсем не виню! Мой брат — бака, а ты — молодец!». Увы, так не работает. В класс вошел Кейташи, помахал мне рукой, поздоровался с несколькими одноклассниками, потом, после некоторой заминки, пошел здороваться с Кохэку. На него она отреагировала гораздо лучше, чем на меня и Хэруки — подняла взгляд, и даже попыталась улыбнуться.

Ну, уже лучше. Просто не буду лезть под горячую руку, а там, глядишь, время и вылечит. Кеиджи и Минами появились в классе перед самым звонком. Последняя ни на кого из нас даже не посмотрела — видимо, запрет на общение работал и на остальных. На лице Кеиджи ясно читалась внутренняя борьба, завершившаяся компромиссом в виде вялого махания рукой нам издалека.

Эта парочка, как бы цинично это не звучало — самая меньшая из проблем. По сути, нас просто связывали совместные активности. Ядро анимежизни — это наша четверка. Теперь ядро расколото, я могу общаться отдельно с Хэруки и отдельно с Кейташи, но это ведь совсем другое. Почему в Японии не существует домашнего обучения? Японцы считают, что самая важная часть школы — социализация. Вот они, последствия моей.

На большой перемене ловко задоджил поход в столовую приготовленным бенто. Пускай ребята социализируются, а мне хватит. Хорошо, что подвернулась олимпиада — теперь можно использовать подготовку к ней в качестве отговорки для Ватанабе-сенсей. В математическом я ни с кем сближаться не собираюсь и пофигу, если меня посчитают мудаком.

— Непросто вам, да? — Поставила коробочку с бенто на мою парту и уселась напротив Кейко.

— Здравствуй, жилетка! — Обрадовался я ее появлению.

— Ну уж нет! Хочешь поплакаться — ищи кого-нибудь другого! — Ткнув в мою сторону палочками, заявила она и сперла из моей коробочки кусочек марлина, прожевала и прокомментировала: — Вкусно!

— Хочешь, поменяемся? — Тут же предложил соскучившийся по кацудонам я. А рис везде одинаковый. Кейко согласилась.

— А неплохо! — Похвалил я котлетки, — Сама готовишь?

— Мама, — Покачала головой Кейко.

— Как думаешь, такая гнетущая атмосфера надолго?

Староста задумчиво постучала пальчиком по щечке, направив взор на потолок:

— Я надеюсь на школьный фестиваль. Подготовка всех отвлечет.

— Было бы здорово, — Вздохнул я.

— Кстати, ты знаешь, что альманах литературного клуба многие теперь называют «про́клятым»?

Я подавился рисом и закашлялся. Кейко постучала меня по спине. Помогло.

— Это из-за фильма?

— Его смотрело не так много человек, так что вряд ли, — Покачала она головой, — Зато многие видели, что альманах был последним подарком в жизни несчастного Нарухито. Некоторые девчонки уже решают, каким соперницам подарить альманах, и сколько копий для этого нужно.

Я невольно хрюкнул.

После уроков пошел поговорить с Араки-сенсеем, давая ребятам время попрощаться.

— Араки-сенсей, у меня к вам просьба.

— Да? Поговорим по пути к учительской, не против?

Я не был против, и мы вышли в коридор.

— Можем поступить так — я буду приходить в математический клуб и решать выданные вами задания. Если ошибок не будет — я могу идти домой?

— Примерно так и работает подготовка к олимпиаде, — Улыбнулся Араки-сенсей.

— Тогда я сейчас проведаю ребят из литературного клуба, а потом приду к вам, хорошо?

— Хорошо.

Какой покладистый.

* * *

В литературном клубе атмосфера получше — ребята вполне искренне нам сочувствовали, но волновались. Они все лично знали Акиру, а еще слышали гуляющие по школе слухи о лежащем на альманахе проклятии.

— Даже не подозревала, что он на такое способен! — Вздыхала Сакура-семпай, — Бедная Фукуда-сан!

А вот за это — огромное спасибо!

— Он казался таким жизнерадостным! Не переживай, Иоши, даже я не смогла бы предсказать такой исход! — Поддержала меня бывалая гадалка Киоко.

Исида ограничился солидным кивком, как бы выражая солидарность.

— Спасибо! — Поклонился я, — За альманах не переживайте — даже если кто-то испугается «проклятия», — Изобразил я кавычки пальцами, — И предупредит родителей, школа — все равно лишь малая часть потенциальных читателей, а до фестиваля слухи все равно не успеют разойтись достаточно широко. А еще я очень просил, чтобы момент вручения Нарухито альманаха не попал в репортаж.

— И он не попал! — Поддакнула Хэруки.

— Кстати! — Опомнилась Сакура-семпай, подошла к стоящей у стены небольшой коробке, подняла, потешно пискнув от напряжения, и поставила на стол. Открыв, достала оттуда толстенную — страниц на четыреста — темно-синего цвета книгу в твердой обложке.

— Та-да! — Улыбнулась она, подняв альманах над головой, и демонстрируя нам оттиснутое золотыми иероглифами название «Альманах литературного клуба школы Уцуномия Йохоку. Сентябрь 1989».

— Его решили сделать не номерным, — Не дожидаясь вопросов, прокомментировала Сакура-семпай.

— Дай подержать! — Тут же попросил я, — И почему мы получили дело наших рук только сейчас?

— Всего пять экземпляров, — Протянула мне книгу Такерада-семпай, после чего раздала копии остальным.

Обложка на ощупь была приятной, пролистал страницы — бумага белоснежная, плотная, печать — приятно-качественная. Школа явно не поскупилась. Так, содержание.

1. Аоки Хэруки «Аоки Ринтаро: Путь Бонсая».

2. Исида Кайоши, стихотворения.

3. Такерада Сакура «Блеск твоих глаз».

Я хохотнул и успокаивающе махнул рукой ребятам, мол не обращайте внимания.

4. Мурата Киоко, стихотворения.

5. Одзава Иоши «Звездные врата».

Я либо хедлайнер, либо тот, кого прочитают самые жадные по принципу «Что оплочено, должно быть проглочено». Ну и посмотреть, чего там доченька губернатора пишет, думаю, тоже многим будет интересно.

— Простите, ребята, у меня дела в математическом клубе, поэтому не возражаете, если я почитаю альманах дома? — Засобирался я.

Ребята не возражали, я попрощался со всеми и покинул литературный клуб. Я планировал его окончательно «задвинуть» ради экономии времени, отделываясь книжкой раз в полгода, но теперь передумал — в литературном клубе хорошо и спокойно. Буду ходить туда, как и прежде.

В клубе Араки-сенсея царили тишина, порядок и дисциплина — математика, мать ее. Из всех клубов, где я побывал, этот был самым многолюдным — почти полтора десятка разнополых учеников разных лет обучения. И как Араки-сенсей со всеми справляется? Я представился, выразил надежду, что мы поладим, и занял заботливо приготовленное для меня место. Араки-сенсей сгрузил мне на стол десятка три листочков. Нехилое начало! Ладно, «Автоучеба» вкл.

Через час я поднял руку. Мог бы гораздо быстрее, но это уже будет прямо подозрительно. Араки-сенсей заметил и довольно кивнул, видимо, ожидая, что мне нужна помощь. Поднявшись, подошел ко мне.

— Я закончил, — Пояснил я, дождавшись, пока он дойдет. Улыбки как не бывало.

— Ты уверен? Даже я бы потратил гораздо больше времени!

— Уверен, — Пожал плечами я, — Это же легкотня.

А чего мне, калькулятору на ножках.

— Нужно проверить, — Справедливо заметил математик, забрал листочки и пошел проверять на свое рабочее место. Присутствующие школьники недоуменно-насмешливо косились на меня, не отвлекаясь, впрочем, надолго от решения собственных задачек — неплохо их Араки-сенсей выдрессировал. Или это искренняя любовь к предмету?

Проверка заняла десять минут — тесты же, только ответы сверить по листочку.

— Все правильно, — Удивленно подвел он итог.

— Значит, я могу идти? — Обрадовался я.

— Иди, — Кивнул задумчиво глядящий на меня классрук, — До свидания, Одзава-кун.

— До свидания, Араки-сенсей, — Поклон педагогу, — До свидания, — Поклон «математикам». Вот такой я хороший мальчик!

Теперь в литературный клуб — может, Хэруки еще там? Увы, дверь заперта. Ребята не дурней меня, и свободное время ценят. Отцепив велосипед, отправился домой — до встречи с музыкантами времени еще полно, успею приготовить ужин бате и Чико. Остановившись у минимаркета, прислонил велик к стене — я ненадолго, да и не будет же жулик угонять велосипед прямо из-под камеры наблюдения, с недавних пор установленной над входом в магазин.

Так, курочка по акции! Мое любимое!

Расплатившись, вышел из минимаркета и страшно расстроился — на камеру «жулику» оказалось плевать. Япония — ОЧЕНЬ безопасная страна, кстати.

— Можно позвонить от вас в полицию? — Попросил я продавщицу. Она ожидаемо сказала, что такими полномочиями не владеет и сходила за менеджером, которым оказался мой старый знакомый мужик средних лет — он подарил мне дисконтную карту давным-давно. Выслушав мою историю, он блеснул глазками и заверил, что такой демонстративный угон велосипеда «на глазах» у гордой сети минимаркетов — все равно, что плевок в лицо, поэтому он всячески меня поддержит, и мы позвонили в полицию.

Услышав мое имя, коп попросил подождать и, судя по звукам, куда-то побежал. Я у копов VIP-клиент? Не прошло и минуты, как трубку взяли, и я услышал знакомый голос.

— Одзава-кун? Это инспектор Хаттори. Скажи, чем полиция Уцуномии может тебе помочь? Мы приложим все усилия! — Бодро отрапортовал он.

— У меня угнали велосипед. Между прочим — подарок от полиции! Прямо перед камерой минимаркета по адресу… — Я вопросительно посмотрел на менеджера. Он тихонько продиктовал адрес, я передал.

— Это непростительно! Я лично возглавлю поиски! Найти этот велосипед — дело чести! Кроме того, как он посмел совершить столь дерзкий поступок, когда вся страна в трауре?! — Прямо-таки воспылал энтузиазмом инспектор Хаттори.

— Одзава-кун… — Вдруг замялся он, — Может, пока не будем тревожить твоего уважаемого отца? Ему пришлось несладко. Ты ведь не хочешь, чтобы он волновался еще и из-за этого? Уверяю тебя, ты и оглянуться не успеешь, как велосипед снова окажется у тебя, а мерзкий вор — в тюрьме! — Задушевно попросил меня инспектор Хаттори не ронять окончательно и без того никчемную репутацию местных органов правопорядка.

— Я тоже не хочу лишних проблем, инспектор Хаттори. Смерть Его Высочества оставила неизгладимую рану в сердце каждого из нас, — Заверил я копа, — Могу я целиком положиться на вас? Если велосипед окажется в гараже нашего дома до возвращения отца сегодня вечером, я ничего ему не скажу.

— Отлично! Ты всегда можешь рассчитывать на нас, Одзава-кун! Вот увидишь, полиции Уцуномии можно доверять! — Горячо заверил меня инспектор Хаттори, — Передай, пожалуйста, трубку менеджеру и можешь идти заниматься своими делами! Еще до вечера велосипед будет на месте!

Вот и замечательно. Передав трубку менеджеру, поблагодарил его за помощь, не забыл прихватить курочку и потопал домой. Вот уж ситуация на ровном месте. Копы, конечно, землю носом рыть будут — Синохара-сан рассказывал, что полиция от него уже шарахается. Найдут, а прямо сейчас мне не критично — к музыкантам все равно повезет Рику-сан, который лично проконтролирует процесс создания новой песни.

— Иоши-кууун! — Раздался сзади девичий крик.

Обернувшись, махнул рукой:

— Снова ты?

— Что значит «снова я?» — Надулась Кейко.

— А ты что, в клубы не ходишь? — Дождавшись, пока девушка подойдет, продолжил путь уже в ее компании.

— Пустая трата времени, как по мне, — Махнула рукой Кейко.

— Как безответственно! — Не одобрил такой подход я, — Ты что, не японка? Нужно выбрать то, чем будешь заниматься всю жизнь как можно раньше!

— Говоришь как моя бабушка, — Фыркнула Кейко.

— Дать тебе килограммчик-другой марлина? — Предложил я.

— Давай! — Не стала отказываться девушка, — Мне нравится марлин! — Улыбнулась она.

— Очень мне поможешь — я его уже видеть не могу.

Кейко спросила, почему так, и остаток дороги я пересказывал ей рыбалку с Окинавы. Взгрустнулось — поездка была настоящей кульминацией счастливой школьной жизни. А теперь… Чего уж теперь.

Дома немного послушал издевки на тему откровенно «не феншуйной» планировки сада, отгрузил Кейко в пакетик пару кило рыбы и спросил, проводить ли ее. Она отказалась, поэтому попрощался и пошел на кухню готовить курочку, по пути «почухав» дремлющего в коробочке Сакамото-сана — забыл выставить его с утра на прогулку, и ленивая животина отрывается на полную. Включил телевизор.

Занимаясь птичкой, слушал, как по телеку «качают кейс» по ужесточению контроля над тяжелой музыкой. Доходило до абсурда — кто-то предложил отменить концерт Rolling Stones, который планируется в Японии в феврале. Какой уж тут Shut your mouth… Ладно, авось побубнят и перестанут — не начинать же в самом деле войну с роком. Все равно проиграют.

По жестоким фильмам и манге проходились уже менее охотно — на уровне «было бы неплохо, но сложно и требует проработки». За судьбу «Проклятия» я не переживал — Рику-сан, по моему наущению, изо всех сил убеждал всех, что это фильм о семейных ценностях и вреде супружеских измен. И кто посмеет сказать, что там не об этом?!

Далее снова пустили повтор репортажа о смерти Нарухито, я поморщился и выключил телек. В окне — пара выгружающих из полицейского микроавтобуса мой велик копов. Ого, вот это я понимаю продуктивность! Наконец-то гребаная Система сделала для меня что-то полезное! Воткнув ноги в тапочки, вышел из дома и встретил дорогих гостей на полпути к гаражу. Они потешно отводили глаза и усердно кланялись намного ниже, чем положено школьнику. Глумиться не стал — поблагодарил уважаемых сотрудников и закатил велик — все еще ни царапинки! — в гараж.

Пообедав в компании котика, дождался Рику-сана и поехал на студию. Управляющий, само собой, был в курсе всего — Синохара-сан регулярно сливал ему свежие новости. О релизе в Японии первых двух песен демки — где про «Shut your mouth» и про «Smells like teen spirit» в ближайшее время точно придется забыть. С фильмом — все хорошо, никто и внимания не обратил. Ужастик — это же сказка. Там и рейтинг подростковый.