Вторая вожатская (СИ)

   – Мы муж и жена? – переадресовал он вопрос Катерине, и та хмыкнула что-то неопределённое.

   – Можно сказать и так, – сам проталкивая нужную мысль в голову кастелянши, уклончиво заметил Валера.

   – Тады вам одной вожатской хватит, – бабка протянула одни ключи, вторые пытаясь засунуть в один из тайных карманов своего затёртого до проплешин халата.

   – Дают – бери, – шепнула Катя, видимо понимая внутренне, что часть положенного им помещения может остаться закрытой наглухо всю смену.

   – Не, вы не так поняли...

   – Фамилии смотрю в списке разные. Какие муж и жена? – Кастелянша принялась переводить взгляд с Валеры на Катю и обратно в список.

   – Вот и я говорю – не муж и жена.

   – Ладно, вот вам второй ключ. Только там не застелено. Кровать перенесёте и сами всё устроите. А это ключи от комнат для ребятишек. Ко мне тоже придёте через полчасика. Вона в тот домик зелёный. Видите?

   – Договорились.

   Бабка удалилась. Валерка забросил свою потёртую сумку в вожатскую, и, оставив Катюху обживать помещение, оглядел толпящихся девчат.

   – Начинаем расселение. Лот номер один. Комната двадцать один. Старшая...– делая вид, что изучает фамилии, он хитро посмотрел на окруживших его девчонок, – Морозова.

   Что он, лидеров в автобусе не выделил во время знакомства? Нет, кто-то мог и потом проклюнулся, но некоторые яркие личности были видны сразу.

   – Давай, Света, набирай подружек, числом пять, Фамилии называем.

   Светка Морозова, та самая с толстой косой, что считала Алекса душкой, поперемигивалась со своей давешней соседкой по автобусу и набрала ещё четверых.

   – А ещё Батурлина с нами будет. Она завтра приедет. Она взрослая.

   – Батурлина – значит Батурлина. Я отметил. Следующий лот...

   Так распределились и последующие комнаты. В одной оказались девчонки постарше, в другой – четырнадцати-пятнадцати летние, в двух ещё – средний состав. Для заселения в последнюю комнату стояли те, кого не выбрал никто из неформальных лидеров. И две из них были как раз ненавязчиво испарившиеся в момент прихода отряда на территорию корпуса.

   – Ну а для вас, сударыни, номер люкс. Коек шесть, а вас только четверо. Нравится?

   Крупная деваха с упрямой чёлкой и хвостом чёрных волос, поджав губы, оглядела помещение:

   – Ничего.

   – А за вами у меня особый контроль будет, понятно?

   – Это ещё почему? – задала вопрос вторая, росточком пониже, но с такой же, только русоватой причёской.

   – Потому что косячницы вы.

   – Кто?

   -Косячницы. Кто от отряда отстал? На сегодня первое предупреждение. Три предупреждения – комната дежурит на территории вне очереди. Прошу учесть.

   – Мы не знали...

   – А чего сразу мы? – послышались реплики.

   – Незнание законов не освобождает от ответственности. Так, кажется? Впрочем, предупреждение пока первое. Пока распаковывайте вещички. У вас есть шанс реабилитироваться. И бельё лучшее получить. Часы есть? Через пятнадцать минут идём к кастелянше. Расклад ясен?

   -Ага...

   Впрочем, как оказалось, расклад понят так и не был. Когда через пятнадцать минут Валерка появился на пороге двадцать шестой комнаты, там никого не оказалось.

   – Второе предупреждение! – строго сказал он в открытую дверь и погрозил пальцем. Как будто подшефные спрятались от него под железными сетками кроватей. – Я сказал – вы услышали.

   Конечно, услышали не они, но Валерка был твёрдо уверен, что тут и у стен есть уши, и не пройдёт и пять минут, как отсутствующие особи получат от подружаек слово в слово сказанное им.

   – Катюнь, что делать? Вся двадцать шестая в отрицаловку пошла: в грош ведь не ставят, уже куда-то лыжи навострили, – вновь вернулся Валерий в свою вожатскую.