Помоги проекту - поделись книгой:
Полли поглядела на него, как на сумасшедшего.
— В полицейском пабе? Ни за что! Вы знаете паб «Слюнявый Крилби» неподалеку от Странных Окон?
Констебль кивнул.
— Значит, в восемь, в «Слюнявом», — подытожила Полли. — Не подведите меня, мистер Дилби.
— Ни за что!
— Я очень на вас рассчитываю… — и тут Полли совершила сугубо женскую подлость: — Джон.
Услышав свое имя из уст мисс Трикк, констебль уморительно засопел, как суслик, перед которым открыли банку бобов.
— Я все разузнаю! Даже если мне придется умереть, я вас не подведу.
О, она в этом не сомневалась.
Когда дверь за последним посетителем закрылась, аптекарь Лемюэль Лемони позволил себе испустить вздох облегчения.
Ну наконец-то! Этот долгий день за стойкой закончился… Осталось кое-что доделать и можно позволить себе чашечку чая.
Аптекарь запер дверь и повесил на нее табличку
Отметив все лекарства, которые нужно было пополнить, аптекарь закрыл шкафы и склонился над кассовым аппаратом. Дернув за рычажок сбоку, мистер Лемони уставился на окошко с ячейками-цифрами, которые тут же начали быстро сменяться. Механизм принялся подсчитывать дневную выручку, и это не заняло много времени — сегодня в аптеке было не так уж много посетителей.
Аппарат звякнул, и ячейки составили:
Лемюэль грустно покивал: его конкурент, господин Медоуз из «Аптеки Медоуза», столько выручает за пятнадцать минут. Когда-то «Горькая Пилюля Лемони» была единственной аптекой в Тремпл-Толл и дела у нее шли не в пример лучше нынешних, но с тех пор прошли годы, и амбициозный и безжалостный господин Медоуз сделал все, что мог, чтобы вытеснить старинное семейное дело Лемони из жизни Саквояжного района. Это было несложно, учитывая, что «Горькой Пилюлей» сейчас управлял Лемюэль, у которого не было той предприимчивой жилки, которой славился его прадедушка…
— Ах да, прадедушка! — воскликнул мистер Лемони. — Чуть не забыл…
Аптекарь вытащил из бокового ящика кисть, выбрался из-за стойки и открыл шкаф-витрину, примостившийся возле дверей.
На одной из полок, среди баночек с противоядиями, стоял побуревший от времени череп в лимонном парике. Прадедушка при жизни был отъявленным франтом, таким же он остался и после смерти: формой парик походил на луковицу и пах полынью и кардамоном — правнук не забывал регулярно осенять череп парфюмом и следить, чтобы волосы не поникли.
Лемюэль принялся аккуратно, дотошно и со всем возможным почтением чистить череп от пыли кистью. Не пропуская ни одного зуба, прошелся по челюсти, широкими «мазками» стер пыль с лобной кости, взялся за глазницы…
— Все идет своим чередом, прадедушка, — сказал аптекарь. — Люди болеют или думают, что болеют, и приходят за лекарствами. Сегодня заглядывала парочка любопытных посетителей: у одного мистера время от времени вспыхивают волосы — буквально загораются! Согласен: это просто поразительно. Я выдал ему раствор от изжоги — поглядим, вдруг поможет. Если нет, придется что-то придумывать. — Мистер Лемони всунул кисточку в носовую полость черепа, прочистил ее и, перейдя к волосам, продолжил: — Еще была дама, которая сбрасывает кожу, как змея. О, тебе бы такое понравилось: ей лет семьдесят, но выглядела она не больше, чем на двадцать… беда в том, что несчастная испытывает сильное жжение всякий раз, как «обновляется» — доктор прописал ей «Антижгин Перре». Что? Побочные эффекты? Ну разумеется, я помню о побочных эффектах. Куда ж без них…
Помимо того, что старый господин Лемони (прадедушка Лемюэля) был модником, он еще и обладал гением — не только в изобретении лекарств, но и в том, как заставить людей покупать больше этих лекарств. Какой-нибудь бездарь на его месте попросту стал бы добавлять в состав пилюль вещества, вызывающие привыкание, но старый господин Лемони придумал кое-что… интереснее. Он намеренно снабдил все свои лекарства побочными эффектами — не сильными, но крайне неприятными и зачастую весьма непредсказуемыми. К примеру, лосьон от выпадения волос вызывал у больного бессонницу. Капли от бессонницы, в свою очередь, заставляли его непроизвольно грызть пуговицу на манжете. А пилюли от неврозов с «пуговичным эффектом» приводили к неконтролируемому слюноотделению. И так далее… По сути, господин Лемони в корне изменил аптекарское дело и подсадил весь город на постоянное лечение от различных и нескончаемых напастей — недаром с тех пор говорят: «Здоровых людей в Габене нет. Есть те, кто пока не купил первое лекарство в аптеке».
— К слову, сегодня в обед приходил один джентльмен с очень странным побочным эффектом: всякий раз, как он принимает пилюли от аллергии на плохие новости, к нему слетаются вороны. «Обратный эффект пугала» — не представляю, что его вызывает… Нужно проводить исследования, но это что-то новенькое…
В окно раздался стук, и аптекарь едва не подпрыгнул на месте от неожиданности. Поймав выскользнувшую из пальцев кисточку, он испуганно повернул голову.
— О, мисс Трикк! — воскликнул Лемюэль Лемони, и тут же зажал рот рукой: если мадам Клопп, его ворчливая теща, услышит, ему несдобровать.
В любом случае это было не радостное удивленное «О! Мисс Трикк! Как хорошо, что она решила заглянуть: может, эта приятная молодая дама даже принесла что-нибудь вкусненькое к чаю!» Нет, это было досадливое и раздраженное «О-о-о… Мисс Трикк! Проклятье! И за чем она заявилась на этот раз? Теперь точно хлопот не оберешься!»
Глядя на него через окно, Полли Трикк ткнула пальцем в сторону двери и со значением приподняла бровь: мол, мистер Лемони, не соблаговолите ли открыть?
Аптекарь бросил испуганный взгляд на дверку за стойкой, но мадам Клопп сейчас, по всей видимости, уже сидела в своей комнате, опустив ноги в тазик с пиявками.
Мистер Лемони затворил створки шкафа и, насилу отодрав себя от того места, где стоял, подошел к двери. Рукой заглушив колокольчик над притолокой, он отодвинул засов и приоткрыл дверь: мисс Трикк не стала дожидаться, пока та откроется пошире, и проскользнула в щель.
Аптекарь снова запер дверь и, бросив преисполненный подозрительности взгляд в окно, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, повернулся к незваной гостье.
— Мы уже закрыты, мисс Трикк.
— Я не займу много вашего времени, мистер Лемони.
— Ваша микстура еще не прибыла, — пробурчал аптекарь. — Мы ведь договаривались, что я сам вам сообщу, когда ее можно будет забрать.
Полли покачала головой.
— Я здесь не из-за микстуры. Меня привело к вам дело.
Мистер Лемони вжал голову в плечи и, приставив ладонь ко рту, прошептал:
— Это Ее дело? Или ваше личное?
Полли поглядела на аптекаря так пристально, что он не выдержал и отвернулся.
— Существует вероятность, что дело, которым я занимаюсь, в какой-то момент станет Ее делом.
Аптекарь часто-часто затряс головой, и Полли достала из кармана баночку с пилюлями.
— Мне нужно узнать, что это такое и от чего его принимают.
Мистер Лемони взял баночку. Прищурившись, он оглядел пилюли и покивал своим мыслям.
— С виду это «Тингельтангель», — сообщил мистер Лемони, и Полли вздохнула — еще бы аптекарь сообщил что-нибудь новое для нее.
— Что это за лекарства и от чего их принимают? — повторила она.
— «Тингельтангель»— довольно редкие пилюли, и достать их было непросто. Пришлось заказывать из Тарабара.
Полли усмехнулась: она так и знала, что в город «Тингентангель» попал через аптеку «Горькая Пилюля Лемони».
— Судя по тому, как отреагировал мистер Медоуз, когда я его спросила об этом лекарстве, это нечто запрещенное.
Лицо Лемюэля Лемони вытянулось:
— Вы ходили к Медоузу? — В его голосе прозвучала легко считываемая обида — еще бы, ведь мисс Трикк сперва заглянула к его конкуренту.
— Разумеется, — как ни в чем не бывало ответила Полли. — В Тремпл-Толл всего две аптеки, и я должна была проверить все возможные варианты.
— Но если бы вы сперва зашли ко мне…
— Мистер Лемони, — прервала аптекаря Полли, — мне казалось, вы не так уж и рады мне, учитывая то, как вы бледнеете всякий раз, как я оказываюсь у вас на пороге.
— Нет, что вы! Это честь для меня помогать вам, помогать… Ей!
— «Тингельтангель», — напомнила Полли.
— Да-да! Это лекарство принимают от так называемой цирковой лихорадки.
Полли нахмурилась, и аптекарь пояснил:
— В прежние времена во многих цирках широко применялся порошок «Дерблюкк»: его распыляли в зрительском зале во время представления, и он усиливал впечатление от зрелища — небольшая (или большая, смотря как на это смотреть) хитрость владельцев цирков. Как однажды выяснилось, порошок этот весьма ядовит, впрочем меньше применять его не стали. И если зрители, посетившие представление, подвергались его воздействию в весьма краткосрочный период и отделывались легким головокружением да мигренью на следующее утро, то сами циркачи травились им постоянно. Лихорадка, вызванная «Дерблюкком», со временем становилась хронической.
Полли слушала очень внимательно и вдруг поймала себя на том, что концы оборванных ниточек в голове неожиданно связались друг с другом. Перед ее мысленным взором встал сундук со странными нарядами, ей вспомнились слова мадам По о «пудре, которая делала местных женщин похожими на дохлых клоунов»…
— Значит, она — циркачка! Они все — циркачи!
— Кто? — непонимающе уставился на нее аптекарь.
— Мистер Лемони, мне нужен список всех, кому вы отпускали «Тингельтангель».
Лемюэль неуверенно потер руки, но Полли предвосхитила любые отговорки:
— Речь о похищениях, — приглушенно сказала она, и мистер Лемони взволнованно прикусил губу. — В деле задействована полиция, и вы прекрасно понимаете, что это значит: если я их не опережу, существует большая вероятность того, что они схватят не тех, кого нужно. Мы не можем этого допустить, не так ли, мистер Лемони?
Полли Трикк смотрела на него, не моргая, и аптекарь никак не мог заставить себя отвести взгляд. Эта мисс казалась такой искренней и хрупкой — чуть наивной и совершенно неуместной в прогнившем, трухлявом Габене. Она походила на посылку, которую доставили не по тому адресу.
Но это был обман. Полли Трикк, или, вернее, Та, кто за ней стояла, не была ни наивной, ни хрупкой, и в Ней не набралось бы искренности даже на наперсток. А еще Она подходила этому городу, как шнурок к башмаку.
— Не так ли, мистер Лемони? — повторила Полли, вырвав аптекаря из оцепенения.
Лемюэль задрожал, пробормотал «Да-да, конечно!» и бросился к стойке. Выдвинув верхний ящик, он извлек на свет большую книгу учета с тиснением в виде витиеватой буквы «Л» на обложке.
Подойдя к мистеру Лемони, Полли достала блокнот и карандашик и приготовилась записывать.
— Что ж… кхм… — начал аптекарь, листая страницы. — О, нашел! Одним из тех, кто приходил за «Тингентальгелем», был Невероятный Бабул, самый сильный человек в мире. Далее…
Полли недоуменно округлила глаза, но записала Бабула. Аптекарь продолжил называть имена, и вскоре у нее был список.
Она прочитала вслух:
— Невероятный Бабул, самый сильный человек в мире. Гуттаперчевый Тоффини, гимнаст. Господин Левиттус, жонглер. Мимесса Куртуазная Кло. Воздушная Дива Вивиан. Фантасмагоричный Фокарио, фокусник… Эти имена мне ничего не говорят и…
Полли вдруг замолчала. Она торопливо перелистнула несколько страниц в блокноте и сверилась со списком похищенных. Все совпало! Вспомнить только те странности, которые были присущи пропавшим! Это они! Все они представлялись аптекарю, называя сценические псевдонимы… Мистер Бурк, боксер, — это силач Невероятный Бабул. Немая семафорщица Лайзе — это мимесса Куртуазная Кло. Повар Подрик с его «живущими своей жизнью ножами» — это жонглер Левиттус. Трубочист Дорман, способный забраться даже в самый узкий дымоход, — гимнаст Гуттаперчевый Тоффини. А торговка пудрой Хелен Хенсли — это…
— Воздушная Дива Вивиан, — закончила она вслух.
— Фумнамбулистка, — сказал аптекарь.
— Что?
— Фумнамбулистка, — повторил мистер Лемони. — По-простому, акробатка и канатоходец.
Полли кивнула — ну, разумеется: кем еще могла быть ловкачка из квартала Странные Окна?!
И все же одного человека в списке похищенных не было.
— Фантасмагоричный Фокарио, — пробормотала она.
— О, доктор Барроу, — сказал аптекарь и пояснил: — Он выписывал рецепты остальным и себе самому.
Полли поковыряла ногтем пропалину в блокноте, оставленную папиреткой, и поцокала языком. Вот роль скользкого доктора из больницы во всем этом и раскрылась…
— Знаете, мистер Лемони, — Полли закрыла блокнот и спрятала его в карман пальто, — кажется, только что это дело неожиданно стало Ее делом.
Если мерзкий доктор Барроу не стал ничего говорить милой и доброжелательной газетчице Полли Трикк, то пришло время привлечь кое-кого, кто развяжет ему язык. И этот «кое-кто» не будет таким милым и доброжелательным.
— Благодарю за сведения, мистер Лемони. — Полли кивнула аптекарю и направилась к двери.
— Мисс Трикк! — окликнул девушку Лемюэль Лемони, и она обернулась. — Постойте. Есть еще один господин, который покупал «Тингельтангель».
— Имя?
Мистер Лемони сглотнул вставший в горле ком и потянулся за платком, чтобы вытереть проступивший на лбу пот.
— Имя, мистер Лемони! — повторила Полли Трикк.
Глава 3. «Добро пожаловать в…»
Если вы думаете, что Саквояжный район Тремпл-Толл — это отвратительное и крайне неуютное место, то вы попросту не бывали по ту сторону канала, в Фли.
Вот это действительно дыра так дыра. О Фли не сплетничают даже болтливые матроны, туда не захаживают почтальоны, и там чужака запросто могут сожрать. Правды ради, стоит уточнить, что сожрать там могут даже местных.
Район-задворки, район-трущоба… Перейдя единственный ведущий в Фли мост, глупец, решивший проверить собственное везение на зуб, сразу же оказывался в лабиринте тесных улочек, среди домов, о каждом из которых можно было сказать: «Видимо, здесь произошло что-то зловещее».
Что ж, зловещего в Фли хватало: именно сюда, скрываясь от полиции или разоблачения, устремлялись преступники различных мастей, сумасшедшие, сбежавшие из психиатрической лечебницы «Эрринхаус», и личности намного-намного хуже них. По слухам, именно в Фли обретался жуткий Некромеханик, возвращающий покойникам некое подобие жизни при помощи механизмов, а где-то, в глубине под трущобами, располагалось логово безумного доктора по прозвищу «Лоскутник», и уж об экспериментах этого типа лучше даже не впоминать, во избежание приступов заикания, потеющих ладоней и нервных срывов.
Ну а если вы считаете, что хуже уже некуда, то это не так: с наступлением потемок Фли превращается в настоящие охотничьи угодья для многочисленных гигантских блох, которые выбираются из нор в поисках как раз тех, кто решил проверить свою удачу на зуб.
Синемундирная Тремпл-Толльская полиция в Блошиный район заглядывала очень редко, да и то лишь как следует вооружившись, заправившись до ушей «Синим Зайцем» и проглотив пилюли «Формер», заглушающие страх. И уж точно никто из бравых служителей Дома-с-синей-крышей не рисковал соваться туда в одиночку.
Младший констебль Джон Дилби был сейчас во всем Фли, вероятно, единственным представителем закона и чувствовал себя мышонком, оказавшимся в комнате, заполненной мышеловками. Дилби не любил полицейский эль, он не проглотил ни одной пилюли «Формер» на дорогу и вообще считал, что совершил глупость, сунувшись в Фли. Но ему так хотелось впечатлить мисс Трикк, что он, не раздумывая, пересек мост Ржавых Скрепок и двинулся вглубь Блошиного района.
Мисс Трикк… Полли… она такая… такая! Она назвала его Джоном, и он не может позволить себе вновь превратиться в «Мистера Дилби»… Она и так считает, что в Доме-с-синей-крышей служат одни мерзавцы — он должен убедить ее в обратном.
Хотя ему и страшно, хотя его и преследует, словно стук поварешки по голове, наставление матушки: «Джонни, в Фли ни ногой! Если я узнаю, что ты отправился за канал, я буду очень огорчена. Ты же не хочешь, чтобы мое бедное сердечко разорвалось, если с тобой что-то случится?»
Джон Дилби не хотел огорчать матушку. Поэтому он не рассказывал ей о тех жутких делах, в которые его постоянно втравливают доктор Доу и Джаспер. Матушка полагала, что ее младший сын, как и всегда, носа не показывает изполицейского архива, где самое страшное, что с ним может случиться, это приступ чихоты от бумажной пыли.
Поделиться книгой: