Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)

— Что ты тут делаешь, Танатрея? — удивилась она.

— Вас жду, — сказала я прямо.

— Зачем?

— Хочу поговорить. — Я собралась с духом и выпалила: — В приюте большинство девочек с магией. Я в этом сомневалась, но теперь, когда я вижу всех этих студентов и преподавателей, волны их энергий, я могу точно сказать: магия у девочек есть! Может, меньше, чем у вас, к примеру. Но и у меня и намёка не было на какие-то заклинания, пока я не испугалась, что та виверна сожрёт Нэтси! А знаете, как нас воспитывают, чтобы погасить магию? Держат в холоде, впроголодь, заставляют постоянно что-то делать "на благо" их проклятого общества, лишь бы некогда было вздохнуть и подумать: а кто ты. Вот что там происходит, леди Элбери! Ужас, что там происходит! И некоторые даже сходят с ума или просто превращаются в кукол, в послушных, картонных кукол, у которых ничего не остаётся своего, только вбитые в голову слова сестёр! Я смотрю на весь это рай здесь, в Академии, и понимаю, так не должно быть: что одни страдают, а у других всё есть, и эти другие вовсе не ценят, что им дано! Все должны знать! Даже если вы отправите меня за это…

— Почему я должна тебя куда-то отправлять? — спросила леди Элбери.

— Потому что вы сказали скрывать моё прошлое и забыть всё, что было. Но я не могу забыть, это несправедливо! Это как предательство — расслабиться, отвернуться и сделать вид, что всё хорошо!

— И кому же ты хочешь рассказать о приюте?

— Всем. Надо что-то сделать с этим. Как-то изменить. Забрать девочек… Почему нельзя было забрать всех? Ведь сёстры ничего не могли сделать, они были заморожены…

— Всех забрать нельзя. Не сейчас, — почти вплотную встала ко мне леди Элбери и понизила голос. — Похищение одной девочки можно назвать хулиганством. Похищение всего приюта — бунтом. Для этого пока не время…

— А когда будет время? — волнуясь, спросила я.

— Будет, — твёрдо сказала леди Элбери и тронула меня за руку. — Мне очень жаль, что ты страдала, и жаль всех твоих девочек. Это трагедия нашего времени. Но бывают такие моменты, когда для того, чтобы спасти большинство, приходится жертвовать чем-то. В данном случае справедливостью.

— Но я не могу, как вы! — проговорила я. — Мне кусок в горло не лезет, оттого что я знаю: там голодают! Мне стыдно!

— Мы не боги. И мне тоже больно осознавать, что что-то мне не под силу, а хочется изменить всё и сразу. Но я скажу тебе больше: от того, как хорошо ты будешь делать то, что можешь сейчас; как усердно станешь учиться; как быстро ты поймёшь силу твоего дара и твоих возможностей, зависит не только твоё будущее, но и будущее твоих девочек. И таких же, как они, в других приютах, которых много по всему вашему королевству.

У меня пересохло во рту.

— А как они от меня зависят?

— Каждый маг, каждый человек вносит каплю зла или добра, гармонии или хаоса в то, что происходит в мире. От магов зависит в два раза больше. От сильных магов — в сотню. Твоя сила растёт…

— Тогда я буду учиться! Я хочу побыстрее внести в мир то, что нужно!

— Отлично. Но некоторые вещи не делаются побыстрее. То что придёт к тебе, придёт само. В нужное время и нужный час. Ни позже, ни раньше.

— А что же тогда делать? — растерялась я.

— Просто живи. Узнавай себя и свою силу. Это сейчас самое важное!

— Ладно… — выдохнула я.

— Вот и хорошо, — улыбнулась леди Элбери. — Я рада, что ты пришла ко мне, Танатрея. Ты очень добрая девочка. Всегда обращайся ко мне, если возникнут вопросы. А теперь иди отдыхать. Благих снов!

— Благих снов и вам!

Я развернулась и побрела в сторону общежития. На плечи навалилась усталость, и хотелось одним взмахом жезла изменить весь мир.

И вдруг вспомнила: я же не забрала свой мешок. А делать хорошо, значит, делать вовремя и не откладывать на завтра. Поэтому я буквально бегом побежала обратно к апартаментам леди Элбери. Дверь была не закрыта. Наверное, она забыла закрыть, только что вошла. Я ступила в холл и позвала негромко:

— Миссис Хогс!

Только пламя свечей взволновалось от моего голоса.

— Миссис Хогс! Это Танатрея. Я пришла забрать мешок.

Нет ответа. Я услышала на втором этаже голоса. Почувствовала неловкость, хотя мне и велели явиться. Поднялась по лестнице, утопая ногами в ковровой дорожке. Дверь в гостиную была приоткрыта. Подобрав юбки, я шагнула на площадку, думая, постучать или просто заглянуть вежливо. И вдруг услышала:

— Вёлвинд, меня беспокоит эта девочка. Она милая. Но может испортить всё, что мы выстраивали так долго… — сказала леди Элбери.

Вёлвинд?! Я затаила дыхание: он здесь! Я сейчас точно его увижу! Я безотчётно вытянула шею и подалась вперёд.

Глава 9

Сгорая от любопытства, я сделала шажок вперёд, но увидела лишь стену с камином, спинку дивана и пустое кресло. Чёрт!

— Она умнее, чем ты думаешь, — приглушённо сказал из другой части комнаты мужской голос. Совсем не такой, какой был у моего похитителя, и не такой, как у Джестера Вагнера. Хм…

И вдруг из гостиной повеяло запахом дождя, предчувствием грозы. Я даже взглянула в окно: полило? Нет. Я затаила дыхание, понимая, что подслушивать не честно, но просто не смогла уйти.

— А если она узнает тебя…

— Не узнает, — спокойно ответил неизвестный голос, — черты лица в маске не различить, и голос изменён магией. Ты же в курсе.

— Но если всё-таки узнает или будет допытываться? Если про то, что ты был там, с её лёгкой руки станет известно остальным студентам и преподавателям, а ты знаешь, как легко распространяются новости по миру, учитывая, что есть тут у нас и дети дипломатов. Что тогда? — тревожно спросила леди Элбери. — Имей в виду, она ведь пришла сегодня требовать освобождения всех из приюта. И я не уверена, что мой ответ её удовлетворил.

— Почему ты не сказала ей подробнее? Что не было возможности забрать ещё кого-то, ведь пространственно-временная петля, созданная под одного мага, с трудом выдержит гостя? И то, что с ней и с тобой петля могла с любой момент схлопнуться, и мы бы упали прямо стражам на голову? А также то, что петель под массовые переходы просто не существует в природе?

— Думаешь, стоило? Поняла бы это девочка, которой всю жизнь вдалбливали в голову, что магии нет?

— Это не просто девочка, это заклинательница драконов. А заклинатель априори не может быть туп. И обладает отменной интуицией, иначе драконы не стали бы его воспринимать.

— Её! В данном случае мы имеем дело с девушкой! Мы знаем всё о заклинателях-мужчинах, но женщины… Не было их сотни лет! О последней только в легенде говорится, — возразила леди Элбери.

— Она тебе настолько не нравится?

— Нравится, но… Оправдан ли риск?

— Ну, ты же сама читала легенды о заклинательнице… — усмехнулся Вёлвинд. — Прекрати бояться, она вон не боится. Мне ничего не угрожает. Уж точно не с её стороны. Как ты понимаешь, у меня тоже с интуицией всё в порядке.

Снова из гостиной дунуло грозой и ливнем.

Я покраснела и, закусив губу, начала осторожно пятиться. Развернулась, как мышь, и на цыпочках, стараясь не дышать, спустилась по лестнице обратно в холл.

В дверь вошла миссис Хогс. На полусогнутой руке — корзина, наполненная крупными жёлтыми цветами.

— О, юная леди! Наконец-то за вещами!

— Да, добрый вечер, — смущённо кашлянула я, — тут было открыто, я только вошла…

Дверь гостиной наверху захлопнулась.

— Ну вот и чудно! А я вышла на минутку в палисадник, лунтиков набрать, — показала миссис Хогс на корзину. — Для настойки. Они только в этот час расцветают.

— Понятно, никогда таких цветов не видела, — кивнула я. — А мой мешок?

— Да вот же он! — показала миссис Хогс на стул у окна. — Целый день дожидается.

— Спасибо! — я снова покраснела, взялась за бечёвку и спросила: — Не подскажете, как можно часами обзавестись? Я выпустила из внимания этот момент, а теперь опасаюсь проспать утром. Мне опаздывать на занятия никак нельзя.

— Сейчас пойду, спрошу, соберётся ли к вам переселиться кто-нибудь из тиктаклинов?

Я моргнула. А миссис Хогс, оставив корзину на столике, живо поднялась по лестнице, постучала в дверь гостиной и скрылась за ней. Через минуту она вернулась и протянула мне на ладони крошечное существо: мальчишечку в колпачке размером с половину мизинца.

— Он готов будить.

Я с трепетом протянула ладонь. Мальчишка перепрыгнул ко мне, приветственно мотнув молоточком.

— Добрый вечер! — оторопело сказала я. — Спасибо, что согласились!

Мальчик кивнул и уселся на моей ладони, как на площадке.

Я в недоумении подняла глаза на миссис Хогс.

— Но часов-то у меня всё равно нет…

— А тиктаклин на что? — удивилась она. — За ночь построит. И будет там жить.

* * *

Я шла обратно в общежитие, осторожно прижимая к груди ладонь, в которой щекотно шевелился мой первый в жизни тиктаклин. Студенты гуляли по парку, оккупировали скамейки в увитых розами беседках. Отовсюду доносились разговоры, смех и даже звуки музыки. А я проскользнула к себе в башню. Добравшись до комнаты, зажгла светильник, выпустила тиктаклина на стол со всем почтением. И на все обороты заперла дверь.

Тиктаклин деловито огляделся и, заметив сложенные обломки в углу комнаты, радостно кивнул, спрыгнул со стола, как кузнечик, и скрылся в них. Интересно, а кормить его чем? Я достала бережно завёрнутую в салфетку половинку печенья, на которое позволила себе разгуляться в городе, и положила на краешек стола. Набрала воды в напёрсток.

И только потом села, взялась за перо, положила перед собой лист бумаги — писать отчёт о произошедшем за день ректору, как было велено. А что писать? От новой информации кружилась голова: Вёлвинда мне не узнать даже по голосу; а я — первая девушка заклинательница за сотни лет; неизвестный мне человек рисковал собой и продолжает рисковать ради меня… От осознания этого факта меня пробрало мурашками до костей. А ещё он мне доверяет! Он не просто спонсор, не просто спаситель, он отнёсся ко мне, как у человеку! Так, как всегда хотелось в мечтах!

И ничего не просит взамен, только учиться. С ума сойти! Разве можно предать такого человека или сознательно навредить ему? Ни за что! Могли не брать с меня клятву, пугая выпадением волос. Я и так теперь никому ни слова.

Конечно, логика теперь не позволяла сомневаться: Вёлвинд — это Джестер Вагнер, ведь он — тоже заклинатель; и он направился к апартаментам перед леди Элбери.

Я задумалась, вспоминая встречу с Джестером в кустах. Да, он был строг и мне не понравился. Но, видимо, дело было в конспирации, теперь я отлично всё понимаю. И докажу, что риск был оправдан, что я стою его, что я не пустышка!

Я посмотрела на шевелящиеся в облачках магии осколки старой мебели в углу.

Благородный, великодушный Вёлвинд. Возможно, я его даже полюблю!

Сердце забилось в волнении, потому что я никогда не была влюблена. Но разве можно не любить человека, который так много для меня сделал? В некотором роде, он — теперь моя семья. Хоть я и не знаю его настоящего имени, лица и голоса… Я вновь вся покрылась мурашками.

А потом вспомнила об обязанностях и написала на чистом листе:

"День первый. Закупка учебных принадлежностей и формы. Заселение. Знакомство со студентами. Без происшествий".

И только когда я коснулась щекой подушки, я внезапно подумала: "А запах дождя? Он всегда у Вёлвинда такой? Или когда надевает маску сумеречного ливня? Но погоди-ка, разве нужно было ему находиться в маске перед леди Элбери, которая всё про него знает?" И сама себе ответила: "Не нужно". И с улыбкой на губах, на грани сна и яви я решила: "Значит, я смогу узнать его по запаху"…

Глава 10

Я проснулась под приятный перезвон колокольчиков и с улыбкой подумала о тиктаклине. Вот молодец какой, справился! Открыла глаза и увидела прямо возле собственного носа свернувшегося калачиком геккончика. Он посмотрел на меня немигающими тёмными глазками под цвет пятнышек на шкурке, и я не услышала, а ощутила от него тёплое дружественное чувство, как от мурчащего котёнка.

Это был тот самый, вчерашний!

— Привет, малыш! — ошеломлённо поговорила я, приподнимаясь. — Как ты меня нашёл?

Геккончик выразительно посмотрел на мою левую руку.

— Ты имеешь в виду, что нашёл меня по магии? Она оставляет след?

Геккончик широко открыл пасть и скрепуче квакнул в подтверждение. Я улыбнулась: это было забавно.

— И ты хочешь со мной дружить? Я тебе вчера не навредила?

Пятнистый гость квакнул два раза и ткнулся холодным носом мне в палец. — Я тоже хочу с тобой дружить, спасибо, малыш.

Я расцвела от счастья: ну вот и друг, первый и настоящий здесь. Если Вёлвинда не считать. Я больше не одинока! От геккончика вновь до меня долетела волна уютного, доброго урчания.

Со стены раздался перезвон. Я бодро поднялась и увидела над головой маленький домишко, размером с кулак. Тиктаклин сидел на крыше, болтая ножками, и постукивал требовательно по красной крыше.

— С ума сойти! — всплеснула я руками. — Уважаемый тиктаклин, вы просто совершили чудо!

Мальчишечка весело приподнял колпак, прозвенел по крыше мелодию в несколько нот и спрятался в окошко. А за моим светило солнце и просыпался новый день. Настроение моё радостно подпрыгнуло, и я начала собираться на первую в своей жизни лекцию по магии! И это вам не хухры-мухры!

* * *

Леди Элбери велела купить мне два вида формы: бордовую, почти мужскую с расклешенными полами платья и удобными штанами, как для верховой езды, и светло-зелёную. Леди магистр так и пометила: первая — для занятий с "боевиками", вторая — для лекций и прочего. Сказано — куплено. Правда, я понятия не имею, что я могу делать на боевом классе? Комьями сухой земли бросаться?

Зато светло-зелёное форменное платье сидело на мне отлично. Я заплела волосы в косу, покрутилась перед зеркалом. Достала блокнот и учебник, понюхала свежие листы и зажмурилась от удовольствия — обожаю запах типографской краски. Сложив всё в серую с зелёными вставками тканую сумку, я перекинула её через плечо и вышла, волнуясь. Я должна учиться лучше всех, я должна всё понять, всё успеть! Вот только я уже забыла как это — учиться…

Нормальные мои уроки закончились, когда я попала в приют. Да, я помню красивую гимназию и учителя танцев. А в приюте я сама учила азбуке и цифрам малышей, а помимо этого наши занятия ограничивались чтением "Посланий от пресвятого короля Лодвига" и "Правил поведения для прислуги". Так что я боялась признаться себе в том, что я действительно невежа и неуч, как сказал Джестер Вагнер. Но, увы, это была правда.

* * *

Не желая портить первый день учёбы встречей с Лили, Агнешкой и Наядой, я позавтракала первой в пустой ещё столовой, сунула яблоко в сумку. Пока никто не видел, завернула в салфетку несколько кусочков лепёшки и пару ломтиков сыра. К тому, что вокруг много еды, слишком сложно привыкнуть. И, выпорхнув через боковую дверь из столовой, я направилась к учебному корпусу.

В холле было пусто. Я обрадовалась, что буду первой и здесь и направилась наверх — разыскивать четыреста сорок четвёртую аудиторию. Однако замысловатые лестницы в здании с высоченными потолками будто были специально выдуманы для того, чтобы запутать: я поднималась, они вели вниз, я поворачивала обратно, они становились нормальными. Что за чертовщина?!

У меня закружилась голова, я даже слегка взмокла. Но я упрямая и терпеливая. Сказано — нужен четвёртый этаж, туда и приду. Я стала держаться за перила, чтобы больше не свернуть и не заблудиться.

О, кстати, вот и четвёртый! Странно, что табличка висит вверх ногами. А ещё Академия! Миссис Тодлер уже бы взгрела ответственных по первое число.