Любовь по залёту

Он хочет, чтобы ему снова свернули башку! Он готов пасть смертью храбрых. Но только после того, как ему позволят воткнуться в пещеру наслаждений… — Запишись на курсы, — выдает Снежная королева и вскакивает с дивана.

Мой взгляд падает на почти пустую бутылку водки, стоящую на журнальном столике рядом с букетом, и я возвращаюсь в сознание. Начинаю думать верхней головой, игнорируя змея. — Ты не пила, — выдаю я свой вердикт. — Пф-ф! — фыркает Снежная королева. — Нужно было прощупать мои гланды, чтобы понять это? — Твои гланды бесподобны! В жизни не встречал таких соблазнительных гланд.

Она хочет оставаться серьезной и злой, но на ее губах мелькает улыбка. — Что тебе нужно? — задает она прямой вопрос. — Зачем пришел? — Узнал, что болеешь. Решил навестить. — Навестил? Можешь идти. И спасибо за цветы.

Снежная королева взяла букет и потопала с ним на кухню.

Мы со змеем, пуская слюни, смотрели, как ее округлые половинки движутся вверх-вниз, вверх-вниз… Обе мои головы дергались в том же ритме.

Когда попа Ани скрылась за дверью, я вскочил с дивана. Теперь мы со змеем были в одинаковом положении: оба стояли. Только мне на башку ничего не давило.

Наверное, я смог бы почувствовать то же, что и он, если бы меня запихнули в мешок и засунули в багажник машины. В общем, прости, бро. Сочувствую, но ничего поделать не могу.

Если я сейчас открою багажник и достану тебя из мешка… Боюсь, Снежная королева совершит над нами криодеструкцию.

Она стояла у раковины, освобождала цветы от упаковочной бумаги.

Оглянулась, смерила меня удивленным взглядом.

— Ты еще здесь? — Если ты не пила, зачем тебе бутылка водки? — решил я продолжить расследование. — Ну же, Демид. Не тормози. Включи мозг.

Я включил. Но не тот отсек. Внезапно заработала часть, отвечающая за грязные фантазии. Что бы могла сделать Снежная королева с бутылкой?

Например, если у нее опять недотрах, а фаллоимитатора в хозяйстве нет… Так, стоп!

Надо вытряхнуть из мозгов сперму.

Если Снежная королева не пила, то… пил кто-то другой? Она, что, была не одна? У нее красные глаза, потому что она не спала всю ночь? И замученный вид по той же причине? — Компресс делала? — произнес я, отогнав ревнивые мысли. — Ага. Компресс, — вздохнула она.

И все же с ней что-то не то. Не было тут никакого другого мужика. Она бы не так выглядела после жаркой ночи. Была бы довольной мурлыкающей кошечкой, а не наполовину грустной, наполовину злобной пантерой. — Мне кажется, тебе нужен еще один компресс, — вырывается у меня.

Змей, заползший мне в голову, шепчет: “Компресс на грудь… Снять майку, натереть водкой, положить сверху… да хотя бы меня! Я — лучшее согревающее средство!” — Хочешь сделать мне компресс?

Аня разворачивается ко мне, опускает взгляд на мои оттопырившиеся штаны — смотрит на шлагбаум, перекрывший выход из кухни.

— Ты хоть иногда верхней головой думаешь? — устало и как-то даже обреченно спрашивает она. — Бывает, — отвечаю я. — В основном, на работе.

Ну да, я — примитивное членоголовое существо. Она так считает. Не буду ее разубеждать. — Я одного не могу понять, — она уперла руку в бок. — На фига ты притащил мне свой стояк?

Снежная королева за словом в карман не лезет. Обожаю ее злой язычок!

Особенно на своем члене… — Выметайся, — говорит она.

Обязательно выметусь. Но не сразу.

Я сажусь на стул. Хватаю Снежную королеву. Усаживаю к себе на колено.

Змей трется об нее, она брыкается.

Но я держу ее крепко. Не вырвется и не убежит.

Говорю: — Рассказывай. В чем дело? Почему глаза красные, зачем водка? И как ты могла пропустить восьмое марта в доме своей подруги?

Снежная королева стреляет в меня глазами. Ледяные стрелы вонзаются в мою голову и в бошку змея. Но нам пофиг. Даже приятно.

Так освежает… — Пусти, — говорит она.

Не просит, а дает команду. — Не отпущу, пока не расскажешь. — Пф-ф, — фыркает она.

— Будешь молчать — начну пытать, — предупреждаю я.

Я даже знаю, с чего начну. Дерзкие соски трутся о мою грудь. Мой язык ноет от желания устроить им сладкую экзекуцию!

Аня

Да, Демид не умеет целоваться. Это не поцелуй. Это взлом и проникновение.

И обнимается он неправильно. Это бандитское нападение и захват, а не объятия!

Разговаривать по душам — тоже явно не его. Схватил, держит своими лапищами. Угрожает.

И думает, что это сподвигнет меня на откровенность!

Вот был бы номер, если бы я рассказала ему о своих печалях. Поведала, как протыкала презервативы, как обманным путем стащила с него резинку и добилась того, чтобы его работающий за троих Змей извергся в меня.

Даже полуберезку делала с его помощью.

И все зря!

Любопытно, какая у него была бы реакция на мой рассказ. Небось, убежал бы, сверкая пятками. В страхе, что я снова оседлаю его Горыныча и заставлю меня оплодотворять.

Может, так и сделать? Рассказать.

Тогда он точно больше ко мне не заявится.

И не будет угрожать пытками, облизываясь на мою грудь.

Да, он не умеет нежно обниматься и целоваться. Но в некоторых позициях бесподобно работает языком. Таких пыток я могу не выдержать!

11

Аня

Давно, очень давно я не просыпалась в таком умиротворенном состоянии.

Лежу, улыбаюсь безо всякой причины. Чувствую себя если не счастливой, то удивительно спокойной.

За окнами весна, солнце, хоть и не теплое, но уже яркое, пробралось в комнату. И меня поглотило невесть откуда взявшееся ощущение, что все будет хорошо.

В последние… не знаю даже, месяцы или годы, я все время напряжена.

Переезд из маленького городка в столицу, учеба с подработкой по вечерам, работа на полторы ставки почти без выходных… Приходилось крутиться, чтобы заработать и на съемное жилье, и на все остальное.

Личная жизнь периодически бывала, пару раз я даже всерьез влюблялась.

Но все заканчивалось громким пшиком. И вот, два года назад я поняла, что хочу замуж и ребенка. Я сознательно искала мужа. Не нашла.

Решила, что вполне могу обойтись без него. Потому что ребенок нужен мне гораздо сильнее, чем муж. А часики тикают… Не знаю, откуда, но в моей голове прочно засела мысль, что родить нужно до тридцати. А мне уже двадцать восемь.

Так вот. Обычно, когда я просыпаюсь утром, то сразу вспоминаю все свои беды и неудачи. Все неприятные вещи, которые предстоит сегодня сделать, все проблемы, которые нужно решить. Все планы, в которых обязательно что-то пойдет не так.

Вспоминаю — и начинаю волноваться. Даже не успев открыть глаза. Я редко бываю по-настоящему расслабленной и спокойной, хоть и умею выглядеть такой.

А сегодня… что-то изменилось!

У меня по-прежнему полно проблем и забот, недавно меня постигло грандиозное разочарование.

Но на душе легко.

И что-то внутри меня шепчет: “Плевать на все. Жизнь прекрасна. Не стоит тратить нервы на всякую чепуху!”

К чепухе я отношу и Демида. Я все же смогла выставить его вчера.

И, конечно, я ему ничего не рассказала. Все, что я скажу, может и будет использовано против меня.

Как хорошо, что у меня критические дни!

Иначе… кто знает, хватило бы у меня силы воли или я бы позорно сдалась, начав открыто стонать от его прикосновений?

Когда он коснулся моего соска через майку, потом обрисовал полукружие груди, сжал ладонью… Я изо всех сил боролась с головокружением и горячей пульсацией внизу живота. — Прекрати!

Я треснула его по руке. — Начинаю пытки. Как и предупреждал. — А не пошел бы ты… Что он себе позволяет? Какое имеет право держать меня и силой принуждать к… О-о-о… Демид запустил руку под майку и подобрался к моей груди снизу. Еще мгновение — и его палец доберется до соска. Тогда я точно утрачу остатки воли и рассудительности. Этого допустить никак нельзя! Хотя бы потому, что сегодня я не могу заниматься сексом. Но это не главная причина. Главное: я не должна ему поддаваться. Он и так слишком много о себе возомнил.

Думает, что может приходить в любое время и получать горячее обслуживание. Ага, размечтался. Я тебе не круглосуточный сексуальный фаст-фуд!

Надо действовать быстро и решительно.

Я взяла и просто… впилась зубами в его нос. Он охнул от боли, ослабил хватку и дал мне возможность вырваться из медвежьих объятий. - Ты рехнулась? — завопил Демид.

А я схватила ту самую недопитую бутылку водки и сообщила: — Только попробуй ко мне подойти — разобью о твою голову. И рука не дрогнет. Ты меня знаешь.

Демид

Я ее знаю. Разобьет. И даже не поморщится.

Снежная королева — самая безбашенная из всех девчонок. Самая сумасшедшая. Самая язвительная, надменная и острая на язык.

Самая желанная.

Как я ее сейчас хочу! Она меня только что вероломно цапнула, так сильно, что у меня слезы брызнули из глаз. Прямо сейчас она замахивается на меня бутылкой, угрожая убить.

А у меня стояк!

Сексуальный инстинкт сильнее инстинкта самосохранения. Уверен, мой железный питон охотно пожертвовал бы верхней головой ради того, чтобы засунуть свою башку в ледяную пещерку.

Но я к такому повороту не готов. — Я просто хотел узнать, что случилось, — миролюбиво говорю я. — Все в порядке, — приторным голоском отвечает Снежная королева. — Спасибо, что заглянул. Это так мило с твоей стороны.

Опять язвит. Все еще держит в руке бутылку.

Не драться же с ней, в самом деле! Ладно, будем считать, что я понял этот прозрачный намек. Она меня сегодня не хочет. — Не провожай, — бурчу я и иду к двери. — Больше не приходи! — раздается мне вслед.

А, когда я вышел из подъезда, сверху на асфальт посыпались белые розы.

Так и знал, что не надо было тащить ей это веник!

Аня

На работе меня ждали потрясающие новости.

Генеральный заявился в наш отдел самого утра, да не один, а в сопровождении высокого кудрявого брюнета. По нашим дружным рядам прошелестел легкий вздох. Это женская половина выразила свое восхищение римским профилем и крепкой задницей новоприбывшего. — Прошу любить и жаловать, Филипп Робертович, новый директор отдела продаж.

Второй вздох был таким же дружным и, при этом, весьма эротичным. Ну все. Теперь в отделе начнутся утиные бои за этого роскошного селезня.

Девушки будут чистить перышки, надувать клювики и громко крякать, чтобы

привлечь его внимание. Надеюсь, до открытых побоищ с выдиранием расфуфыренных хвостов не дойдет.

Чем думал генеральный, когда назначал в наш преимущественно женский, почти полностью незамужний коллектив такого красавчика? — Это еще не все новости, — сообщил наш директор, перекрывая восторженный девичий лепет.

Все притихли. Все интереснее и интереснее! — Заместителем Филиппа Робертовича назначается… Над отделом повисла предобморочная тишина. Ну же, давай, не томи, дорогой директор! Я бы не отказалась от этой должности. Но не ради римского носа этого Филиппа. А ради существенной прибавки к зарплате. — Анна Алексеевна!

Что? Я? Серьезно?

Ура-а-а!

На радостях я обняла и расцеловала генерального. Конечно, его. Не Филиппа же Робертовича лобызать. Если я это сделаю, меня тут в два счета заклюют и затопчут.

Демид

Зачем мне было узнавать, где работает Снежная королева? И, главное, зачем я сюда приперся за пятнадцать минут до окончания рабочего дня?

Видимо, чтобы еще раз услышать ее язвительные подколы, увидеть презрительно оттопыренную, невыносимо сексуальную нижнюю губу, завестись не на шутку и — поехать домой. Дрочить в душе.

Ну не дебил ли я?

Где моя гордость? Где мои принципы?

Где, блин, мое самоуважение? Я никогда не бегаю за девчонками. Не по возрасту мне это и не по статусу.